Среда, 01.04.2020, 23:55
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяТигрица или котенок? - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Тигрица или котенок? (by OksanaRojas)
Тигрица или котенок?
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:41 | Сообщение # 1

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Тут записи в дневнике Мари должны были быть выделены курсивом...

 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:42 | Сообщение # 2

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
ТИГРИЦА ИЛИ КОТЕНОК?

Глава 1
Он опять читал ее почту.
Марисса Спирито прошла в глубь холла многоквартирного дома, глядя на мужчину, развалившегося на диване рядом с почтовыми ящиками жильцов и листавшего присланный ей каталог фирмы «Секреты Виктории». Пабло Бустаманте был слишком беспардонным, слишком обаятельным и слишком интересовался ею, Мариссой. Первым двум она могла бы дать от ворот поворот. Но вот с третьим было потруднее: она многократно отвергала его беззастенчивые предложения, и любой дру-гой уже давно бы признал свое поражение. Но не Пабло. 23 безуспешные попытки — и все как с гуся вода.
Его вид, дерзкая усмешка, бесцеремонное поведение — все это, казалось бы, должно было вызывать у Мариссы раздра-жение, даже опасение, но напротив — оказывало возбуждающее действие. Конечно, ни в коем случае она не должна была проявлять свои эмоции. Пока что ей это удавалось. За последние полгода между ними завязалось нечто вроде дружбы. Не потому, что Мариссе этого хотела, а по необходимости. Так как их номера квартир 321 у нее и 312 у него, были очень похо-жи, то почту их постоянно путали и клали не в тот ящик.
Она вздохнула и приготовилась к очередному выяснению «недоразумения».
— Привет, Пабло, — улыбнулась Марисса.
— Ммм, — рассеянно промычал тот.
Это было неудивительно, принимая во внимание то, с каким интересом он просматривал ее каталог самого роскошного нижнего белья и парфюмерии. Пабло перевернул очередную страницу и тихо присвистнул.
Остановившись у ряда металлических почтовых ящиков, Марисса опустила на устланный ковром пол свой кейс и стала копаться в сумочке в поисках ключа.
— Кажется, у нас опять новый почтальон.
— Угу. — Звук его глубокого, вкрадчивого голоса, как всегда, подействовал на нечто скрытое в глубинах ее женского ес-тества.
Он, наконец, оторвался от каталога, и она увидела его насмешливые глаза и искривившую губы улыбку проказливого мальчишки. Его густые вызывающе волосы были, как бы намеренно растрепаны. Черные джинсы, черная футболка с пересе-кающей широкую грудь белой надписью «Темный ангел» (название его бара). Обутые в высокие черные кожаные ботинки и небрежно закинутые на кофейный столик ноги дополняли весьма впечатляющую картину.
— С его стороны было весьма любезно сунуть этот замечательный образчик почтово полиграфического искусства в мой ящик. Теперь я знаю, какая ты милая девочка, — с неприличным намеком в голосе промурлыкал Пабло. — Хочу предупре-дить тебя, что мне нравятся испорченные девочки.
Мариссе вдруг стало не по себе. Она повернулась к нему спиной, чтобы открыть свой почтовый ящик.
— Все мечтаешь, Пабло? - Он ухмыльнулся.
— Не сомневаюсь, дорогуша, что реальность намного превосходит мои мечты.
— Забудь, дорогой. То, о чем ты думаешь, никогда не случится.
— На твоем месте я бы не был так уж в этом уверен, — лениво протянул он. — Однажды ты прекратишь сопротивление и согласишься на свидание со мной. И когда окончательно сложишь оружие, ты с удивлением будешь спрашивать себя, за-чем так долго отказывалась. – Марисса пристально взглянула на него.
— Ты никогда не сдаешься, не так ли? – Пабло наклонил голову и обвел ее с ног до головы откровенным взглядом.
— А ты когда-нибудь снимаешь свою защитную броню?
Теперь уж никогда, подумала она. Стараясь не обращать внимания на его недвусмысленный взгляд и прозвучавший в его словах вызов, Марисса стала просматривать вынутую из ящика почту. Из всех мужчин, с которыми ей приходилось сталки-ваться после произошедшего 3 года назад разрыва с Эдамом, а таких встреч случалось немало в ее любимом ночном клубе «У Рокси», Пабло был самым беззастенчивым и дерзким. Он никакого внимания не обращал на тщательно возводимые ею эмоциональные преграды, отпугивающие других мужчин.
— Похоже, здесь есть и твоя почта, — сказала она, переключаясь на более безопасную тему.
Пабло поднялся с дивана и направился к ней. Марисса с деловым видом рылась в куче периодики, писем и рекламных листовок, отсортировывая его почту от своей. Она скорее почувствовала, а не увидела, что он остановился рядом и оперся рукой о стену слева от нее, и чуть было от волнения не выронила все из рук. Пабло не пытался прикоснуться к ней, но Ма-рисса всей своей кожей ощутила близость его сильного, поджарого тела, вызывавшего в ней опасные желания.
Несмотря ни на что, Мариссу влекло к Пабло Бустаманте. И это грозило разрушить ее тщательно выстроенную за по-следние годы внутреннюю оборону. Она никогда не знала, что он может предпринять в следующий момент. Ей стало трудно дышать. Во что бы то ни стало она должна положить этому безумию конец. Однако с Пабло это было далеко не просто.
Он наклонил голову и приблизил к ней свое лицо, в то же время, положив одну руку на ее талию, а в другой держа перед Мариссой каталог, раскрытый на странице с рекламой дорогих лосьонов, ароматизированных спреев, изысканных марок туалетного мыла и шампуня. Марисса увидела рекламу своих любимых духов, «Персиковый гиацинт».
— Теперь я знаю, почему от тебя всегда исходит персиковый аромат, — пробормотал Пабло, щекоча своим дыханием ее ухо. Он склонился ниже и провел подбородком по шее Мари, вдыхая ее запах, такой по-женски неотразимый и отдающий чем-то декадентским и запретным. — Запах зрелых и сочных персиков. Любопытно, какая ты на вкус.
Марисса чуть не задохнулась от возмущения. Выхватив из его руки каталог, она повернулась и хлопнула Пабло по груди предназначавшейся ему корреспонденцией.
— Держи, это все твое, — ровным голосом сказала она. — В понедельник утром я зайду в почтовое отделение, скажу, чтобы новый почтальон не путал наши ящики.
Пабло вложил свои письма внутрь какого то рекламного каталога и засунул все в задний карман джинсов.
— Я не возражаю против обмена нашей почтой.
Еще бы он возражал, это она вынуждена возражать, особенно с тех пор, как заметила, что ей все труднее противостоять его домогательствам. Он просто непробиваем. Марисса повернулась, закрыла почтовый ящик и вынула из замка ключ, всем своим видом давая Пабло понять, что разговор окончен. Но не успела она сделать и шагу, как его большие сильные ладони оказались на ее плечах и неторопливо заскользили к шее. Марисса невольно застыла, в шоке от столь интимной ласки.
— Ты так напряжена, — с едва уловимой насмешкой в голосе сказал Пабло. — Утомительный выдался на работе денек?
Боже, прикосновение его волшебных рук вызвало в ней полный невыразимого блаженства экстаз.
Марисса едва не застонала, с трудом подавляя желание повернуть голову и отдаться ласке Пабло.
— Я… — У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как он с мягким нажимом провел пальцами меж ее лопа-ток. — У меня была довольно тяжелая педеля.
— Как насчет того, чтобы вечером посетить «Темный ангел», — продолжая свой восхитительный массаж, предложил Пабло, — чего нибудь выпить и слегка развеяться?.. Потом Брюс закроет бар, и мы прогуляемся по пляжу и побеседуем…
«Побеседуем». Знает она его «беседы». Об этом говорили его руки, обещавшие море любви и нежности. Ничего такого ей не нужно. Марисса выскользнула из под его ладоней, боясь совершить непростительную глупость… например, согласиться на встречу.
— У меня другие планы па вечер, — сказала она тем деловым тоном, который обычно использовала, чтобы отшить слишком настойчивых клиентов принадлежащей им с сестрой дизайнерской фирмы под названием «Небрежная элегант-ность».
— «У Рокси»? — невозмутимо спросил он. Несколько раз Пабло видел, как вечерами по пятницам Марисса посещала этот ночной клуб.
— У меня работа. К тому же тебя это нисколько не касается. — Она хотела принять горячую ванну. И не только потому, что неделя действительно выдалась слишком напряженной. Запихнув почту в кейс, она направилась к ведущим в жилой комплекс дверям. Пабло последовал за ней.
— Тебе не кажется, что отдавать столько времени работе за счет развлечений — неразумно? Так можно, в конце концов, превратиться в скучную каргу.
— Поверь, — Марисса вызывающе тряхнула головой, отчего волосы на мгновение скрыли от него ее лицо, — ты вполне достаточно скрашиваешь мою скучную жизнь.
— В самом деле? - Она забыла, о чем они только что говорили, утонув в темной голубизне его дерзкого взгляда.
— В самом деле — что?
— Я скрашиваю твою жизнь, — лениво протянул Пабло. Более чем ей хотелось бы признать.
— Я лишь имела в виду, что никогда не знаю, чего от тебя ожидать, — вздохнула Марисса.
— Вечер со мной, — Пабло улыбнулся, — показал бы тебе, чего можно от меня ожидать. Мы бы прекрасно провели вре-мя вдвоем.
— Ты весьма настойчив, не так ли? — Марисса искоса взглянула на него. Пабло пожал широкими плечами.
— Только когда мне кто то нравится.
— А если бы я сказала, что меня это не интересует — ни сегодня, ни в будущем?
Какое то мгновение он размышлял над услышанным.
— В таком случае я бы сказал, что этот милый ротик лжет.
— А если я скажу, что ты чудовищно самонадеян? — спросила Марисса, не желая оставлять за ним последнее слово.
— Я отвечу, что ты абсолютно права, — нахально заявил он и придвинулся ближе. — С какой стати мне отступать, когда ты почти готова сдаться? – Марисса едва заметно улыбнулась.
— Тем не менее, я говорю «нет». Желаю тебе доброй ночи, Пабло. — Она снова направилась к дверям.
— Ты разбиваешь мне сердце, моя прелесть, - сказал он, театрально прижав руку к груди.
Он то уж наверняка разбил бы ее сердце.
— Уверена, что я не первая. И не последняя.
Пабло, улыбаясь, смотрел, как она уходит, любуясь ее походкой, грациозно покачивающимися, обтянутыми красным шелком бедрами, этими невероятно длинными ногами, заканчивающимися туфельками на трехдюймовых шпильках. Внутри у него все напряглось от вновь вспыхнувших фантазий: он увидел Мариссу в соблазнительном шелковом белье из ее почто-вого каталога, представил, как нетерпеливо срывает его, одновременно проникая сквозь защитную броню ее холодного рав-нодушия.
«Все мечтаешь, Пабло?» Он невольно усмехнулся. В Мариссе таилось нечто скрытое от поверхностного взгляда, и это нечто заставляло его упорно добиваться этой женщины. Тем более что их притяжение было взаимным — он только сейчас это явственно ощутил. В ней угадывались тот затаенный огонь и внутренняя дерзость, которые постоянно удивляли его. Це-лых полгода потратил Пабло на то, чтобы пробиться сквозь возведенный Мариссой эмоциональный барьер. Безуспешно.
Она завернула за угол и исчезла, оставив его, как всегда, в одиночестве размышлять о ней. «В один прекрасный день я доберусь до твоей тайны, Марисса, — пробормотал он про себя. — И тогда ты станешь всецело моей».
***
Не веря своим глазам, Пабло уставился в тетрадь в вишневой обложке с целой коллекцией интимных фантазий, изумлен-ный тем, что в его руках оказалось нечто до такой степени личное и бесстыдно откровенное. Чего только не встретишь на распродаже! Нагнувшись к большой картонной коробке, заполненной поваренными книгами, всяким популярным чтивом, книжонками в твердой и мягкой обложке, и стоя спиной к людям, толкающимся среди других вещей, выставленных в холле на продажу, он наткнулся на эту тетрадь, вынул ее и небрежно раскрыл. На внутренней стороне обложки было написано «Марисса Спирито» и проставлена дата почти трехгодичной давности. Глубоко вздохнув и поддавшись любопытству, Пабло бегло пролистал дневник в надежде узнать побольше о сокровенных мыслях и желаниях Мариссы.
Не в силах побороть искушение, он вернулся к самому началу и стал читать:

Ожидание закончилось.
Он вдруг возник из темноты и стоял на берегу пруда, в котором она плавала. Его сухопарая высокая фигура была осве-щена серебристым светом луны, лучи которой отражались от темных блестящих волос.
Мужчина ее мечты. Сочетание греховности и чувственности.
Немного подождав, он оттолкнулся и прыгнул в воду.
Вызванные его погружением прохладные легкие волны ласкали ее голые плечи подобно нежным ладоням любовника.
Ее сердце лихорадочно забилось…
Он вынырнул на расстоянии вытянутой руки, и она увидела, как вода сомкнулась вокруг его бедер.
Его прекрасная нагота и опасный магнетизм пугали и притягивали ее.
Однако она знала, что у нее нет причин его бояться.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.
Его глаза пронзили ее сладкой болью.
— Ты ведь сама пригласила меня.
Она действительно приглашала его. И не раз. Просто не надеялась, что он придет.
— Ты всего лишь моя фантазия, не более.
— Ты создала меня, Мари. — Он протянул к ней руку ладонью вверх, как приглашение к доверию.
Поплывем вместе.
Уверенная в полном контроле над своей фантазией, она вложила руку в его ладонь и скользнула к нему.
Прикосновение его гладкого сильного тела буквально обожгло ее.
— А сейчас закрой глаза и ни о чем не думай, - прошептал он, касаясь губами ее уха. С трудом сдерживая готовый вы-рваться стон, она отдалась его ласкам. С ним она готова была отбросить любые условности…

Охваченный неутолимым желанием, Пабло закрыл тетрадь. Его губы растянулись в улыбке. Этот заполненный тайными фантазиями дневник — серьезный промах со стороны Мари, и он, Пабло, сумеет этим воспользоваться. В его руках явное доказательство того, о чем он уже давно догадывался, доказательство ее бурного темперамента и подавляемых страстей.
Теперь он знал ее тайну. Он засунул тетрадь в коробку поглубже и кинул косой взгляд на Мари. Их отношения начались как легкий флирт из за путаницы с номерами квартир и переросли во взаимный интерес, который она упорно не желала при-знать. Теперь у него была надежда на то, что ситуация изменится.
Марисса стояла чуть поодаль, разговаривая с какой то женщиной, блондинкой с младенцем на руках. На ней была легкая яркая малиновая блузка, завязанная под грудью, и бирюзового цвета шорты, позволяющие увидеть стройные бедра и загоре-лые красивые ноги. Завершали картину модные кожаные сандалии, серьги в виде больших тонких колец и болтающиеся на запястьях браслеты. Неожиданно блондинка сделала знак рукой в его сторону, Марисса повернула голову, и ее живые карие глаза выразили удивление и недоумение. Перед этим он намеревался возвратить ей часть почты, но она была занята разгово-ром, поэтому Пабло и остановился перед набитой книгами коробкой, решив подождать, пока Мари освободится.
Теперь он поднял коробку и направился с ней к женщинам.
— Надеюсь, ты не переезжаешь? — Пабло указал в сторону выставленной на продажу мебели. — Мое сердце этого не выдержит.
— Избавляюсь от старья, — сказала Марисса, глядя на коробку в его руках. — Только что обновила свою квартиру.
— Ты просто сняла камень с моей души. — В этом не было преувеличения. В противном случае ему пришлось бы при-ложить немало усилий, чтобы разузнать ее новый адрес. — Сколько ты хочешь за свои книги? — спросил он, ставя коробку на пол и отступив назад на пару шагов. Марисса кинула взгляд на поваренные книги и любовные романы и недоуменно на-хмурилась.
— Ты хочешь все это купить? - Разумеется, он не намерен был показать ей спрятанный под книгами дневник.
— Моя двоюродная бабка обожает любовное чтиво, а я обожаю готовить, — объяснил он, опуская тог факт, что его двоюродная бабка живет в Детройте, а вовсе не здесь, в Калифорнии, и к тому же слепа, как летучая мышь.
Марисса подошла и стала рыться в книгах. Пабло надеялся, что она не наткнется на свой дневник.
Она просмотрела лежащие сверху романы в твердой обложке и повернулась к блондинке.
— Здесь есть твои книги, Мария?
— Большинство из них мне не нужны. — Мария опустила малышку на расстеленное поверх ковра одеяло. Та поползла к лежащей рядом игрушке, гукая и пуская от радости слюни, — Там, в основном книги по кулинарии, которые я покупала еще до того, как мы с Греем поженились. Я заплачу тебе, лишь бы избавиться от них.
— Не большая охотница готовить, как я вижу, - ухмыльнулся Пабло.
— Разве что кому то захочется получить несварение желудка после десерта, — насмешливо сморщила нос блондинка.
Марисса бросила на нее сердитый взгляд, но было видно, что между ними близкие и теплые отношения.
Пабло снова взял в руки коробку.
— Я вижу, вы не понаслышке знакомы с поварским искусством Мари.
— Гмм, пожалуй. Могу сказать, что оно не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью. — Блондинка протянула руку, дружелюбно улыбнулась и представилась: — Я сестра Мариссы — Мария.
Пабло снова поставил коробку на пол и пожал ей руку.
— Пабло Бустаманте, — лукаво улыбнулся он. — Мы с Мари соседи по дому. Рад с вами познакомиться. — Он посмот-рел вниз на уставившуюся, на него голубоглазую мордашку. — Полагаю, эта маленькая принцесса — ваша дочь.
Мария засияла от гордости.
— Угадали. Это моя дочурка Кейла.
Склонившись над очаровательным созданием, Пабло провел ладонью по милым кудряшкам, обрамлявшим ангелоподоб-ное личико. Боже, он уж и забыл, как чудесно пахнут маленькие дети и с какой легкостью их невинная улыбка может расто-пить его сердце. Как давно это было? Семнадцать лет назад. Точно.
Он вдруг с сожалением подумал о прошлом, в котором сделал немало ошибок.
— Привет, кукленок, — нежно пробормотал он, боясь испугать малышку. Кейла радостно пискнула и зачмокала губками. Он рассмеялся и посмотрел на Марию. — Красавица, как и ее мама.
— Благодарю вас, — смущенно зарделась Мария.
— Лично я считаю, что она похожа на свою тетю. - Марисса нагнулась и пощекотала девочке животик. - Правда, моя сладкая? - Кейла с явным удовольствием загукала и схватилась за звенящие у тети на руке яркие браслеты. — Ну, что я го-ворила? — поддразнивая сестру, с самодовольным видом заявила Марисса.
— Единственное, что она унаследовала от тетки, так это вредный и упрямый характер, — парировала Мария.
Пабло позабавила эта дружеская перепалка между близкими и любящими друг друга людьми. Он подумал о том, что ме-жду ним, братом и сводной сестрой никогда не было настоящей близости. Он выпрямился и встретился взглядом с Мари.
— Не могу тебя представить вредной и упрямой.
— Поживите с ней — и узнаете. Тот еще характер, - опередила реплику сестры Мария.
Марисса лишь выразительно совращала глазами.
— Как насчет десяти долларов за всю коробку с книгами? — предложила она, возвращаясь к предыдущей теме.
Для Пабло ее дневник не имел цены, но Мариссе вовсе не нужно было об этом знать.
— Согласен. — Вытащив из заднего кармана джинсов бумажник, он нашел нужную банкноту и протянул ей.
— Приятного чтения, — пожелала Марисса, забирая деньги.
— О, предвкушаю удовольствие. — Лучшего удовольствия и желать нельзя, подумал про себя Пабло. - Да, чуть не за-был. — Он вынул из другого кармана конверт. — Похоже, ко мне по ошибке попал твой счет за электричество.
— Мог бы оставить его себе, — одарив его озорной улыбкой, сказала Марисса. Пабло повертел в руках конверт.
— Знаешь, я думаю, есть только один способ исправить положение с нашей почтой.
— И какой же? — осторожно спросила она.
— Начать жить вместе. — Он обезоруживающе улыбнулся. Подавив улыбку, Марисса протянула руку за конвертом.
— Думаю, это было бы несколько чересчур.
— Но очень удобно. — Он похлопал конвертом по ладони и с улыбкой посмотрел на ее сестру. — Для почтальона, разу-меется.
— Само собой. — В глазах Марии плясали проказливые смешинки. Марисса щелкнула пальцами и прочистила горло.
— Я жду. - Он протянул конверт, но, когда она попыталась выхватить его, отдернул руку назад. Марисса смотрела на не-го, опасаясь очередного подвоха. «Ах, милая, у тебя нет ни малейшего шанса устоять перед тем, что возникло между нами».
Он вспомнил о только что прочитанном тексте.
— Встретимся ночью и поплаваем вместе в залитом лунным светом бассейне, — с вызовом произнес он. На какое то мгновение она совершенно растерялась, но быстро овладела собой.
— Думаю, холодный душ будет тебе более полезен.
— Ни минуты не сомневаюсь в этом, — хмыкнул он. Не так уж часто ему удавалось застать Мариссу врасплох и смутить. Он подумал, что нынешняя ее неуверенность объяснялась присутствием при их разговоре сестры. — Так как насчет свида-ния в полночь? — пользуясь своим теперешним преимуществом, спросил он.
— А как насчет «никогда»? — парировала она.
— Я всего лишь спросил. — Пабло пожал плечами, не в силах оторвать взгляд от ее прекрасного и вызывающе чувствен-ного рта. — Никогда не знаешь, когда дама скажет «да».
— Может, в другой жизни? — предположила Мари. Он улыбнулся, отдал ей конверт и поднял с пола коробку с книгами.
— Ну что ж, если успеешь передумать в этой жизни, дай мне знать.

Глава 2
Марисса смотрела вслед Пабло, стараясь не обращать внимания на охватившее ее волнение. Сегодня она уловила что то новое в его голубых глазах. Они как бы говорили, что он догадывается о ее глубоко запрятанных мыслях и желаниях и готов удовлетворить каждое из них. В том числе и совместное плаванье в залитом лунным светом пруду, точнее, бассейне.
Она вдруг почувствовала озноб, несмотря на жаркий летний день. В нем слишком много опасной мужской привлекатель-ности, что следовало бы запретить в законном порядке. И эта его вызывающая самоуверенность, и чарующая улыбка, от ко-торой захватывает дух…
Перед тем как исчезнуть в дверях, Пабло повернулся, и она успела заметить на левом предплечье, пониже рукава футбол-ки, вытатуированную надпись «Морская пехота США». Память об армейской службе, догадалась Мари. Это вызвало у нее обостренный интерес, т.к. Пабло казался человеком, подчиняющимся лишь своим собственным правилам.
Мария кивнула в его сторону.
— Пабло Бустаманте, да? — В ее голосе слышалась насмешливая ирония. — Он действительно таков, каким кажется?
— Действительно, — с беззаботным видом ответила Марисса, хотя внутри у нее не было и намека на равнодушие, кото-рое она с успехом изобразила. Она подумала о том, не стоит ли послать ко всем чертям благоразумную осторожность и за-быть о прошлых уроках. Мария усмехнулась и вздохнула.
— Мда, трудно не обратить внимание на такого парня. — Марисса от души рассмеялась.
— Насколько мне известно, у тебя дома уже есть предмет для обожания.
— Значит ли это, — озадаченно приподняла брови Мария, — что я должна оставить твой в покое?
— Он вовсе не мой, — сухо заметила Марисса, засовывая в сумочку переданные ей Пабло деньги и конверт.
— Похоже, он был бы совсем не против. — Мария наклонилась к Кейле и протянула ей любимую, издающую писклявые звуки игрушку. Затем взглянула на сестру и спросила напрямик: — Что вообще у вас за отношения? Он показался мне ужас-но милым.
— Никаких, если не считать случайных встреч в холле и обменов перепутанной почтой.
— Гмм, — с неопределенной двусмысленностью промычала Мария и стала успокаивать захныкавшую вдруг дочурку. За-тем она искоса посмотрела на Мариссу. — Ну и как? Ты намереваешься встретиться с ним ночью для совместного плаванья в бассейне при луне? — Раздосадованная настойчивостью сестры и соблазнительностью предложения Пабло, Марисса отпи-ла большой глоток шипучки.
— Он это сказал не всерьез, Рия. Пабло, всего лишь любитель пошутить.
— Ну, не знаю, — раздумчиво ответила та. — Мне так не показалось. Проблема в тебе. — Мария вздохнула. — Для тебя вообще мужчины пустое место.
— Не стоит обо мне волноваться, Рия. Просто я еще не встретила того, кто мне нужен. — Неприятная правда состояла в том, что однажды она уже встретила, как ей показалось, именно такого господина, но слишком поздно поняла свою ошибку.


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:42 | Сообщение # 3

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
— И все же я беспокоюсь за тебя. Вряд ли ты найдешь кого нибудь, если каждого парня при знакомстве будешь сравни-вать с Эдамом. — Марисса почувствовала противный спазм в желудке при упоминании о человеке, который глубоко ранил ее самолюбие и сильно поколебал доверие к мужчинам.
— Эдам стал для меня далеким прошлым после того, как я послала его ко всем чертям 3 года назад.
— Я вовсе не сомневаюсь в этом, — едва заметно улыбнулась Мария. — Но он оставил в твоей душе кое какие шрамы. — Марисса хотела, было ответить, но сестра подняла руку, предупреждая поток хорошо ей знакомых и малоубедительных объяснений. — Ты отказываешься встречаться и отвергаешь любого, кто хоть как то заинтересован в тебе, как и в случае с этим твоим соседом, — твердо сказала она и улыбнулась. — Как знать, вполне ведь возможно, что у вас с ним много общего.
Мария всегда была оптимисткой, особенно когда дело касалось мужчин. Общим между Пабло и Мариссой были только похожие номера и татуировки, хотя ее была не на таком видном месте и больше подходила женщинам. Интересно, у него это также явилось своеобразным знаком протеста? — невольно улыбнулась она.
— Сколько, по твоему, женщин Пабло может полюбить в течение дня? — размышляла вслух Марисса.
— Он выглядел вполне искренним, хотя немного слишком уверенным в себе. А вот ты была чересчур строга к нему, — упрекнула Мария сестру. — Ты замкнулась в себе с тех пор, как рассталась с Эдамом.
— Мне нравится моя жизнь. Жизнь без ненужных сложностей, — сказала Мари, разглядывая лак на своих ногтях. — Я могу ходить куда хочу, покупать что хочу, одеваться, как хочу, не отдавая никому отчета. — Она больше ни за что не позво-лит ни одному мужчине диктовать ей свою волю.
— Ты никогда не чувствуешь себя… одинокой? — нахмурилась Мария.
— Нет, — солгала Марисса, надеясь, что эта ложь когда нибудь станет правдой. — С какой стати я должна чувствовать себя одинокой? — не сдавалась она. — За последние 3 года я сделала многое, чтобы создать хорошую репутацию нашей фирме. Я очень занята, и у меня не остается времени на личную жизнь. Если мне вдруг захочется пообщаться с кем либо, к моим услугам всегда есть ночной клуб «У Рокси». И, как правило, каждый визит туда убивает всякое желание встречаться с особями мужского пола.
— Могу понять, почему, — сухо сказала Мария, исходя из собственного опыта общения со слишком назойливыми завсе-гдатаями вышеназванного клуба. — Тебе никогда не приходило в голову, что ты выбираешь для отдыха не совсем подходя-щие места? — Приходило, подумала про себя Мари. Но «У Рокси» всегда обреталась пара тройка друзей мужчин, с которы-ми можно было просто поболтать, хотя всякий раз она возвращалась домой одна. Притом не из за отсутствия предложений. — «У Рокси» тебе никогда не встретить приличного парня, — покачала головой Мария.
— Ты считаешь Пабло Бустаманте приличным парнем, так, что ли? — с удивлением вопросила Марисса. — Ведь он не постеснялся подойти ко мне даже при тебе.
— Ну и что с того? Решил немного поиграть во флирт. Таковы все мужчины, даже мой Грей. Это всего лишь знак заинте-ресованности, а вовсе не то, что ты себе вообразила. Не понимаю, что в этом такого уж плохого.
— Не думаю, что у тебя какие то задние мысли, — с тяжелым чувством сказала Марисса, вспомнив, как однажды вмеша-лась в ее отношения с Греем, что для сестры могло закончиться весьма плачевно. — Да, ты счастлива в браке, но это не оз-начает, что и я стремлюсь к тому же.
— Ты не хочешь создать семью? — Мария даже представить себе не могла такого.
— С какой стати?
— Неужели тебе это не нужно?
— У меня уже есть семья, — уклонилась от прямого ответа Мари. — Мои родители, ты и любимая племянница, — ода-рила она сияющей улыбкой сестру.
— Хотелось бы, чтобы ты была так же счастлива, как и я, — серьезно сказала Мария.
— Я вполне счастлива, — изобразила улыбку Мари. — Разве не видно?
Как всегда, Мария уловила фальшь в словах сестры.
— И мне не хотелось бы думать о том, что ты одинока.
— В таком случае тебе не стоило выходить замуж за Грея и оставлять меня одну, — пошутила Марисса. — Серьезно, Рия, я уже достаточно большая девочка, так что не стоит слишком беспокоиться обо мне. - Ей, разумеется, вовсе не улыба-лось стареть в одиночестве, так же, впрочем, как и поставить свою жизнь в зависимость от чужого человека. Именно поэто-му она и нафантазировала себе идеального мужчину, т.к. по опыту знала, что фантазии куда лучше реальности.
По мнению Пабло, при определенном раскладе реальность может быть лучше фантазии. И сейчас как раз сложилась именно такая ситуация, принимая во внимание заполненный интимными мыслями и фантазиями дневник Мариссы.
***
Пабло сидел в своем кабинете, просматривая бухгалтерскую отчетность и думая об этой хранящейся у него тетради. Он испытывал некоторые угрызения совести: не отдав Мариссе дневник, он поступил не по джентльменски. Однако в тепереш-них обстоятельствах он вынужден был так себя повести — ведь он желал выяснить, вспыхнет ли ярким пламенем тлеющий уголек их отношений или зашипит и потухнет, так и не успев по настоящему разгореться.
Возможно, его план и безрассуден, но Пабло привык ходить по острию ножа. Последние годы он много и напряженно работал и, наконец, стал владельцем «Темного ангела». У него были связи с женщинами — ничего такого, что могло бы его серьезно увлечь. Слишком уж легкой была добыча, не требовавшая от него никаких усилий.
С Мариссой все оказалось иначе. Конечно, она привлекала его физически, но затронула в нем и более глубокие струны. В ней была мягкая женственность, уязвимость, хотя она умело скрывала это от любого, посягающего на ее независимость. Это-то и делало ее такой интригующе соблазнительной и желанной в глазах Пабло. Целых полгода она занимала его воображе-ние, постоянно отвергая приглашения поужинать или просто провести вместе время. Вот почему он и не собирался отказы-ваться от того, что могло бы стать ключом к ее тайне.
Пабло взглянул на часы. Уже одиннадцать. Захлопнув гроссбух, он подхватил со стола свои ключи и направился в бар. Там все еще гуляла кучка припозднившихся завсегдатаев.
— Как насчет того, чтобы закрыться, Брюс? — обратился он к своему помощнику, у которого тоже были ключи от заве-дения.
— Хорошо, босс, — улыбнулся тот. — Желаю приятно провести вечер.
— Так я и сделаю, — улыбнулся в ответ Пабло и направился к выходу.
***
Марисса расстроено вздохнула и захлопнула сапфирово голубую тетрадь, отказавшись от попытки записать очередную из своих фантазий. Сегодня у нее ничего не получалось. Ее не оставляли мысли о купании в залитом лунным светом пруду… или бассейне. Но на сей раз не с воображаемым возлюбленным, а с неким реальным человеком, чья дерзкая улыбка и горя-щие ярким голубым пламенем глаза не были игрой воображения. Пабло был слишком реален в своем истинно мужском ве-ликолепии, и его чувственное обаяние заставляло сжиматься ее сердце при каждой встрече с ним.
Кляня в душе Пабло Бустаманте и свою безумную слабость к нему, Марисса положила тетрадь на тумбочку и соскольз-нула с кровати. Она пересекла затемненную спальню и вышла на балкон, с которого был виден двор с растущими в нем пальмами и кустарником, отделявшим ее крыло от полудюжины других. И от крыла Пабло. Она точно знала, где он жил. Несмотря на ночную темноту, Марисса сразу же нашла глазами его балкон. Несколько раз ему удавалось застать ее за по-ливкой растущих на ее балконе цветов, и, не стесняясь, они обменивались шутливыми репликами через весь двор, к вящему удовольствию других жильцов. Ее губы растянулись в улыбке. Трудно не подпасть под обаяние такого легкого и остроумно-го человека, как Пабло. И еще труднее устоять перед острым желанием согласиться на свидание с ним. Она слишком хорошо знала это, так как целых шесть месяцев боролась с таким искушением.
Днем она солгала сестре, говоря, что не интересуется Пабло. Теперь, наедине со своим полным фантазий дневником, ей было особенно нелегко отрицать правду. После разрыва с Эдамом Марисса решила, что никогда не позволит ни одному мужчине лепить из нее то, что ему заблагорассудится. Однако под тонким покровом самоуверенности и вызывающей сексу-альности скрывалась чрезмерно уязвимая женщина, не доверяющая даже собственным суждениям там, где дело касалось противоположного пола. Было куда безопаснее избегать душевной зависимости и довольствоваться романтическими фанта-зиями. До сих пор ей это удавалось. Пока Пабло погодя не предложил ей поплавать вместе при луне. Она не сомневалась, что за этим не было ничего, кроме желания слегка подразнить ее, поколебать ее непробиваемую уверенность в себе. И ему это удалось.
Она закрыла глаза. Тотчас же в ее воображении возник Пабло. И его руки. «Так как насчет свидания в полночь?» Закусив в нерешительности губу, Марисса посмотрела на часы. До полуночи оставалось 12 минут. Скорее всего, Пабло еще был на работе, а может, в постели — спал или нашел для себя другую, более податливую партнершу. Безрассудство. Безумие. Сума-сбродство. Три года писала она об этом в своем дневнике. А сейчас хотела испытать все на себе.
***
Прекрасная ночь для купания при луне. Однако его нигде не было видно. Марисса почувствовала облегчение и одновре-менно разочарование. Она проскользнула через калитку ограды, окружавшей мерцающий бассейн и базу отдыха, в здании которой находились комната для игр, зал для приемов и вечеринок и спортивный зал. Все это функционировало до десяти вечера, исключая случаи, когда приемы или вечеринки заказывались на более позднее время.
Сегодня здесь было пустынно и темно. Положив полотенце на кресло, Марисса скинула сандалии и халат, наброшенный поверх купального костюма, и, не потрудившись проверить температуру воды, нырнула в бассейн. Приятная ласкающая про-хлада обволокла ее грудь, руки, бедра. Она почувствовала себя словно в созданном ее фантазией раю. Недоставало лишь воображаемого возлюбленною. Вынырнув на мелководном краю бассейна, она увидела склонившегося в ее сторону мужчи-ну. Скованная страхом, она молча смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Я знал, что ты придешь, — сказал он.
Услышав знакомый низкий голос, Марисса успокоилась, и тут же ее тревога сменилась гневом.
— Ты до смерти напугал меня, — с тихой яростью прошипела она, попятившись назад, пока вода не скрыла ее по самые плечи. — Что ты здесь делаешь?
— Я ведь пригласил тебя сюда, — насмешливо улыбнулся он.
— Я подумала… — Она нахмурилась и замолчала.
Одним ловким движением Пабло стянул через голову рубашку и отбросил ее в сторону.
— Ну и что же ты подумала? — Его голос буквально гипнотизировал ее. — Что я пошутил? — Звук расстегиваемой на джинсах молнии заставил ее с особой остротой почувствовать, что они одни. — Что не приду?
— Да, — выдавила она из себя. — Мне казалось, что это было не всерьез.
— Я всегда серьезен, если это касается нас двоих. — Сказав это, Пабло без тени смущения спустил с себя джинсы, ос-тавшись в полосатых боксерских трусах.
Марисса зачарованно смотрела на его широкую грудь, покрытую легкой порослью золотистых волос, мускулистый, су-жающийся к бедрам торс и плоский живот. В нем было все то, о чем она мечтала, думая о «своем» мужчине. Захватывающее дух сочетание греховности и чувственности.
— Достаточно или… — Пабло оттянул эластичный пояс на трусах, привлекая ее внимание к единственной пока еще скрытой части своего тела. Он намеренно провоцировал ее. Понимая это, Марисса решила сменить тему.
— Я ведь не приняла твоего приглашения, так зачем же ты пришел?
— Живой пример женской логики. Ладно, ты мне отказала. В таком случае, зачем ты здесь?
Увидев, что он приближается, Марисса оттолкнулась от дна, нырнула и поплыла под водой прочь от Пабло. Когда она вынырнула, наконец, на противоположной стороне бассейна, его нигде не было видно. Через какое то время он показался на поверхности в нескольких метрах от нее и вновь исчез под водой. Не зная о намерениях Пабло, она поплыла к мелководью в надежде ускользнуть от него. В этой игре в кошки мышки он был опасным и сильным соперником. В конце концов, Пабло перехитрил ее. Внезапно Марисса почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг ее лодыжки и потянули назад. Затем широкие ладони скользнули вверх по ее бедрам и выше и, наконец, обхватили талию. Когда они вынырнули на поверхность, Марисса едва дышала. И не из за недостатка воздуха, а из за близости его горящего желанием тела.
— Поймал, — пробормотал он ей в ухо. Дыхание Пабло обжигало ей шею, а груди набухли в ответном желании.
— Пусти меня. — Она схватила его руку и впилась в нее ногтями. Пабло даже не шелохнулся.
— Ты так и не ответила на мой вопрос. Что заставило тебя прийти сюда сегодня? — Ей нечего было ответить. Ни себе, ни тем более ему. — Может, это?
Пабло погладил ее живот, затем его пальцы скользнули выше и обхватили ее грудь. Марисса охнула и невольно застона-ла, когда он стал ласкать мгновенно затвердевший сосок. Что и явилось для него ответом. Он повернул ее лицом к себе и усадил на бортик бассейна. Раздвинув руками ее ноги, он притянул Мариссу к себе. Она чуть не задохнулась в немом крике. Единственным, что не позволяло его возбужденной твердой плоти войти в нее, были ее купальник и его трусы.
— Не нужно так этого страшиться, Мари. — Нежность его улыбки странно не соответствовала жестокому напору жела-ния. — Видишь, что ты со мной делаешь? Сводишь с ума. Я никогда не скрывал, что хочу тебя, и теперь ты сама в этом убе-дилась. — Теперь она действительно убедилась. И никогда не сможет этого забыть.
Джэйд смотрела в его бархатные, как ночное небо, — глаза, ощущая в себе знакомую болезненно сладкую истому.
— Пабло… — Он провел пальцами по едва прикрывающей ее бедра ткани купального костюма.
— Гмм… Так называемая кожа леопарда? Интересно, что под нею? Может быть, тигрица? Или милый пушистый коте-нок? — Он наклонился и слизнул с ее шеи капли воды. Она задрожала в приятном ознобе и прижалась к нему, готовая за-мурлыкать. — Так все же кто ты? — прошептал он, проводя языком у нее за ухом. — Тигрица или котенок?
— У всех из породы кошачьих есть когти, — сказала она, проклиная себя за неубедительную вымученность интонации.
— Это уж точно, — усмехнулся он. — Но если их гладить по шерсти, они становятся ручными и послушными. Именно этого я и хочу. Ласкать и гладить тебя по шерсти. — Он провел рукой по ее спине, затем по бедрам. — Закрой глаза, ми-лая, — пробормотал он, покрывая поцелуями ее шею. — И почувствуй жар наших тел…
Не в силах противиться, Марисса откинула назад голову, отдаваясь жадной ласке его настойчивых губ.
— Пабло, — прошептала она, в то время как он срывал с нее купальник. Марисса не хотела желать его — это делало ее уязвимой. В ее намерения вовсе не входило снова стать зависимой от мужчины. Неожиданно она оттолкнула его от себя и, скрывшись под водой, поплыла прочь. Когда, наконец, Марисса вынырнула и оглянулась назад, его там не было. Какое то время она ждала, прислушиваясь и вглядываясь в ночную темноту. Пабло ушел, поняла она, увидев, что его одежды нет там, где он ее сбросил. Единственным указанием на то, что все это ей не пригрезилось, были ведущие к калитке следы.

Глава 3
Прятаться от неизбежного больше было невозможно. Марисса сменила деловой костюм, в котором работала в офисе, на легинсы в лилово розовую клетку и малиновый шелковый топик. Пабло был у себя. Она видела его джип, когда подъезжала к дому. Уже в течение 2 дней Марисса держала у себя его почту. Ей придется самой вручить ему полученное письмо. Ма-рисса не видела его уже 4 дня с той, казалось, нереальной ночи, когда он так неожиданно исчез, оставив ее размышлять о случившемся. Зная его умение заставать ее врасплох, она жила в ожидании очередного подвоха. Их рабочие расписания не совпадали. Пару раз поздним вечером в окне спальни мелькал силуэт Пабло.
Воспоминания о той ночи наполняли ее сердце непрошеной грустью и одиночеством. Она прошла в кухню и взяла со стеклянной поверхности обеденного стола предназначавшееся Пабло письмо, затем схватила со стойки ключи от квартиры и направилась через двор к противоположному крылу жилого комплекса.
Письмо было от Кристи Бустаманте из Детройта, штат Мичиган, что вызвало у Мариссы живой интерес. Кто эта таинст-венная женщина? — терялась она в догадках. Сестра, мать, может, бывшая жена? О личной жизни Пабло ей было известно лишь то, что он владелец бара «Темный ангел». Но ведь их отношения простирались не дальше поверхностного знакомства — до той лунной ночи, после которой все предыдущее стало казаться слишком обыденным и малоинтересным. Он затронул в ней глубинные чувства, вызвал тоску по мужской ласке. Казалось, Пабло знал, что ей нужно, чего она хочет. Однако его фривольность и чересчур самоуверенная повадка отпугивали ее.
Полная решимости не давать ему больше ни малейшей возможности переступать границы дозволенного, Марисса посту-чала в дверь его квартиры. Прошла минута, но никто не ответил. Тогда она нажала на кнопку звонка и стала ждать. Опять тишина. Марисса постучала громче. Когда она, наконец, наклонилась, чтобы подсунуть письмо под дверь, та открылась, и перед Мариссой возникли босые мужские ноги. Она медленно выпрямилась. Пабло, видимо, только что вышел из под душа. Слава богу, он успел натянуть на себя джинсы вместо того, чтобы приветствовать ее, обернув вокруг бедер полотенце.
— Похоже, я не вовремя, — сказала она.
— Для меня ты всегда вовремя, — произнес он, опершись плечом о косяк и своим мощным телом почти загораживая проход. — Если, конечно, ты не против, — ухмыльнувшись, добавил он. — В таком случае я всегда к твоим услугам.
— Боюсь тебя разочаровать, но я пришла буквально на пару минут.
Он окинул взглядом ее волосы, затем посмотрел прямо в глаза.
— Ты перекрасила волосы. К тому же у тебя новая и более короткая стрижка. — От его глаз никогда ничего не ускольза-ло. Ее волосы были теперь приглушенно каштанового цвета соответственно тону кожи, а прическа в небрежном и модном стиле сотворена известным, пользующимся большим успехом парикмахером Пьером.
— Я сделала ее пару дней назад. - Ее решение изменить цвет волос, и прическу было продиктовано импульсивным жела-нием убедить себя в том, что как личность она все еще независима и самодостаточна. Прежде всего, независима от Пабло.
— Кто же из вас настоящая Мари? — спросил он, проводя рукой по ее щеке и подбородку.
— Не уверена, что понимаю, о чем ты, — отмахнулась она.
— Вот как? — не поверил он. — Мне нравится новый цвет твоих волос и прическа, однако, внутри ты все та же. Почему бы тебе не зайти, чтобы мы могли поговорить о причине твоего столь краткого визита? — Он отступил немного назад, не давая ей возможности придумать ответ. Поколебавшись, Марисса вошла внутрь и сразу же почувствовала теплый и чисто мужской аромат его квартиры. Запах мускуса и обитой кожей мебели.
— Итак, чему я обязан столь неожиданным удовольствием? — Она протянула ему конверт.
— Письмо для тебя. — Пабло взял письмо, даже не взглянув на него и изобразив разочарование
— А я то надеялся, что ты просто соскучилась по мне. — Марисса самодовольно улыбнулась.
— Знаю, что нанесу удар по твоему раздутому самолюбию, но, как говорится, с глаз долой — из сердца вон.
Он рассмеялся, ничуть не задетый ее словами.
— В таком случае мне придется кое что предпринять, чтобы исправить столь печальную ситуацию.
Не дожидаясь реакции Мариссы, Пабло прошел в гостиную. Марисса невольно последовала за ним, с профессиональным любопытством разглядывая его весьма уютные холостяцкие владения.
Остановившись у тахты, обитой шоколадного цвета кожей, Пабло надорвал конверт и вытащил письмо, ни на секунду не забывая о присутствии рядом Мариссы и ощущая идущий от нее легкий и возбуждающе чувственный персиковый аромат. Марисса опасалась, что он захочет воспользоваться тем, что она находится, так сказать, на его территории. Пабло заметил ее настороженность, но его это не смущало. Она ожидала, что он не замедлит сказать об их совместном плавании при луне и о том, как ей хорошо было с ним. Однако Пабло не желал портить впечатление от той волшебной ночи слишком откровенным упоминанием о ней. Марисса, несомненно, вызвала в нем бурю не только чувственных, но и иных ощущений. Внутреннее противоборство придавало их отношениям дополнительное напряжение и восхитительную остроту.
Кайл развернул написанное от руки письмо, и оттуда посыпались в разные стороны около полудюжины фотографий. Он стал собирать те, что оказались на полу у его ног, а Марисса подобрала остальные, на которых была запечатлена хорошень-кая девушка, и протянула их Пабло.
— Это твоя сестра? — с явным любопытством спросила она.
— Нет, моя дочка Кристи, — заметив ее интерес, усмехнулся он. Ее глаза в изумлении округлились.
— У тебя такая большая дочь?
— Угу, — ответил Пабло, с нежностью глядя на фотографию Кристи, вылитой матери, золотоволосой и кареглазой, чья улыбка грозила в будущем разбить немало сердец. Он глубоко вздохнул, сожалея о потерянных годах. — Ей недавно испол-нилось 17, и кажется, у папочки с ней будет немало проблем.
— Ты совсем не похож на отца такой взрослой дочери. — Марисса пристально смотрела на него.
Пабло знал, что она мысленно пытается подсчитать, сколько же ему могло быть, когда родилась его дочь.
— Мне 35. Кристи родилась, когда мне едва стукнуло 18.
— Поразительно. Такой юный — и уже отец, — не в силах поверить, сказала Марисса.
— Тем не менее, это так. К сожалению, в то время мое поведение диктовалось не разумом, а бушующими в теле гормо-нами. Кристи — результат скоропалительного летнего романа, случившегося вскоре после того, как я окончил школу.
Марисса подошла к отделанной дубовой панелью стене и стала рассматривать развешанные на ней фотографии в рамках.
— Она живет с матерью?
— Да, в Детройте. — Он спрятал только что полученные фотографии и письмо в конверт и положил его на кофейный столик. Пабло всегда с большим удовольствием читал послания дочери и от души смеялся над описываемыми в них забав-ными случаями из ее жизни. С годами между ними возникла искренняя дружба, которую он очень ценил.
Марисса бросила на него взгляд через плечо.
— Далековато от Калифорнии.
— Я сам родом оттуда, там и встретил мать Кристи. — Пабло подошел к Мариссе и указал на фотографию своей дочери, стоящей между двумя взрослыми людьми. — Это ее мать, Джэйми Энн, и отчим, Тони.
Марисса в изумлении воззрилась на него.
— Ты вставил в рамку карточку своей бывшей жены и ее мужа?
Пабло знал, насколько странным это может показаться, ведь в большинстве случаев подобные отношения далеки от того, чтобы считаться дружескими. Но Джэйми Энн относилась к тем редким людям, которые понимали его мятежную натуру и не пытались надеть на него узду. За одно это он всегда будет с нежностью относиться к ней.
— Она не бывшая жена, и мы трое — настоящие друзья.
Было видно, что Марисса не одобряет столь странного треугольника и считает, что он должен был жениться на Джэйми Энн. Но во всей этой истории намешано много такого, что было бы трудно объяснить тем, кого она конкретно не касалась, объяснить поведение восемнадцатилетнего, неукротимого в своей жажде жизни юноши.
Марисса решила не углубляться в столь интимную тему.
— Ты человек весьма нетрадиционных взглядов, не так ли? — улыбнулась она.
— Боюсь, что да. — Пабло в свою очередь одарил ее широкой улыбкой. — И, скорее всего, таким и останусь. Меня впол-не устраивает холостяцкая жизнь.
— Ммм. — Как бы приняв услышанное к сведению, Марисса снова начала разглядывать фотографии.
Пабло присоединился к ней. Он с грустью смотрел на дочь, снятую в разные годы. Джэйми Энн не стала его женой, зато он влюбился в свою малышку сразу, как только впервые взял ее на руки, когда той было 2 недели от роду. В течение всех этих лет он постоянно писал ей, раз в месяц говорил с ней по телефону и никогда не отказывался поддерживать ее матери-ально. Даже в самые трудные времена, когда нужно было выбирать между своим желудком и благом дочери.
— Кристи очень похожа на свою мать.
— Внешне — вполне возможно, — с кривой ухмылкой произнес Пабло. — Но во всем остальном, можешь мне поверить, она пошла в своего папочку.
— Как это? — В глазах Мариссы появилась лукавая усмешка.
— К несчастью для Джэйми Энн, Кристи унаследовала мой диковатый и весьма безрассудный характер.
На самом деле это было не совсем так. Кристи росла нормальным здоровым ребенком, время от времени бунтующим против всякого рода ограничений, но никогда не преступающим границ. В отличие от Пабло, который в юности часто шоки-ровал необузданным поведением своих принадлежащих к элите родителей и их друзей.
— Если ты из Мичигана, что занесло тебя в Калифорнию? — спросила Марисса.
— Кэмп Пендлтон, — назвал он военную базу недалеко от Сан Диего. — Через 3 месяца после окончания школы я за-вербовался в морскую пехоту, приехал в Калифорнию, ее солнечный климат мне понравился, и я решил здесь остаться.
Она кинула взгляд на его левое предплечье.
— Значит, эта твоя татуировка не подделка?
— Нет, — ухмыльнулся Пабло. — Это сувенир на память об одной развеселой попойке, когда я здорово нагрузился теки-лой. — Марисса покачала головой и рассмеялась волнующим, проникающим в душу смехом. Пабло посмотрел на часы. — Я очень рад, что ты пришла, но, к сожалению, через полчаса мне надо быть в «Темном ангеле». Я весь день помогал подрядчи-ку обустраивать новый ресторан, и ты меня застала, как раз когда я собирался снова уходить.
— Ну что ж, мне в любом случае пора. Я всего лишь хотела передать тебе почту.
— Считай, что я оценил твою услугу, — сказал он, провожая Мариссу до двери и любуясь ею сзади.
Уже выйдя из квартиры, она обернулась и с улыбкой пожелала ему успеха в ночных трудах.
— Надеюсь, так оно и будет. Еще увидимся. — Сегодня ему удалось немного сбить спесь с этой маленькой тигрицы.
***
Марисса повернула свою шикарную ярко-красную «мазду» — подарок себе по случаю вновь обретенной независимости — в проезд, ведущий к парковке. Услышав за собой рев клаксона, она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела прибли-жающийся автомобиль Пабло. Это был голубой джип с откидывающимся брезентовым верхом, которым Пабло пользовался, только когда шел дождь. Такая машина как нельзя более подходила человеку, утверждающему, что обожает калифорнийское солнце. Марисса помахала рукой из окна «мазды», и Пабло улыбнулся в ответ, проезжая мимо к своему месту парковки.
Остановившись, Марисса взяла с пассажирского сиденья кейс и сумочку и выскользнула из своего спортивного красавца.
Пабло нагнал ее почти у самого подъезда их жилого комплекса.
— Ты здорово смотришься в мини юбке и на шпильках. Никогда не мог понять, как женщины умудряются передвигаться на таких опасных ходулях и не падать, да еще быстро быстро.
— Все дело в практике. — Марисса улыбнулась, глядя на его золотистые, слегка растрепавшиеся от ветра волосы. — Может показаться, что ты специально подстроил эту встречу. — Пабло совершенно спокойно отреагировал на ее слова.
— Что я могу на это сказать? У меня великолепное чувство времени, к тому же я хотел поговорить с тобой. По крайней мере, теперь мне не нужно идти к тебе. - Ей было приятно пообщаться с Пабло накануне вечером, но, тем не менее, сейчас она предпочла бы нейтральную территорию холла интимному убежищу своей квартиры.
Из дверей дома вышла высокая стройная блондинка и стала приближаться к ним, неотрывно глядя на Пабло. На ней были шорты и спортивная майка, красноречиво подчеркивающие весьма соблазнительные формы
— Привет, Пабло, — сказала она, обволакивая его собственническим взглядом.
— Здравствуй, Линетт, — мягко улыбнулся он. Марисса узнала ее. Блондинка жила в их доме и, оказывается, была зна-кома с Пабло. Если не больше, судя по тому, как та пожирала его голодным взглядом.
— Ты сегодня работаешь? — с надеждой в голосе спросила знакомая Пабло.
— Я закрываюсь, — усмехнулся он. Линетт понимающе улыбнулась.
— Можешь рассчитывать на мой визит. — Она провела пальцем по его руке и плечу и, уже на ходу, добавила: — Оставь для меня местечко в баре. — Марисса почувствовала, что в ней неизъяснимо растет раздражение и даже гнев. Это было уже совсем неприятно, так как никаких прав на Пабло она не имела. Да ей это вовсе и не нужно, твердо сказала она себе. Тем не менее, настроение у нее было испорчено.
— Я вижу, в «Темном ангеле» есть клуб твоих почитательниц, — пробормотала она, не в силах удержаться от язвитель-ного замечания. Его губы растянулись в возмутительно нахальной улыбке.
— Ревнуешь?
— Вот еще! — фыркнула Марисса и взялась за ручку двойных стеклянных дверей. Но Пабло схватил ее за руку, не давая войти в холл.
— Для ревности нет никаких причин, — глядя на нее горящим от желания взглядом, сказал он. — Я верен тебе с тех пор, как впервые увидел. — Марисса изумленно смотрела на него, думая, что это всего лишь шутка, но в его синих глазах отра-жалась правдивость сказанных слов.
— Весьма благородная, но совершенно напрасная жертва с твоей стороны.
— Кажется, у меня просто нет выбора, — тяжело вздохнул он и, придвинувшись ближе, уверенно заявил: — Мой Бен желает только тебя.
— Бен? — прыснула Марисса, развеселившись оттого, что этот образец мужественности и сексуальной привлекательно-сти вдруг заговорил в совсем несвойственной ему манере. Пабло пожал плечами без какого либо намека на смущение.
— Он очень разборчив. — Ее веселость как ветром сдуло.
— Да ты помешался.
— На тебе. — В его голосе было столько искренности, что у Мариссы перехватило дыхание.
Не желая поддаваться его чарам, она вызывающе усмехнулась.
— Не стоит из за меня мучить себя воздержанием, не то придется постричься в монахи.
— Хочешь пари, тигрица? — Он смотрел на нее ироническим, дерзким и таким манящим взглядом, что она ощутила про-бежавший по спине холодок. С Пабло следует быть осторожней. Слишком много в нем неукротимой энергии и страсти, о которую легко можно обжечься. — Полагаю, что нет, — видя ее растерянность, заключил Пабло. Затем, толкнув стеклянную дверь и вежливо наклонив голову, пропустил Мариссу вперед.
— Благодарю, — пробормотала Мари и скользнула внутрь. Они шагали по застеленному ковром полу через холл. — Так о чем ты хотел со мной поговорить? — вдруг вспомнила она. Пабло посмотрел на нее с дружелюбной улыбкой.
— Как идут твои дела?
— Вовсю. — С работой ей намного легче, чем с ним.
— Сможешь взять еще одного клиента?
— Я никогда никому не отказываю. — Марисса покопалась в сумочке, вынула из нее ключ и вставила его в замок метал-лического ящика.
— Гарантирую тебе выгодную сделку, — сказал Пабло, доставая свою почту и просматривая несколько стандартного раз-мера конвертов. — Пару месяцев назад я купил здание рядом с моим баром. Собираюсь расшириться, и мне понадобится декоратор для нового ресторана, а также для косметического ремонта бара.
— И ты хочешь, чтобы моя фирма занялась этим? — спросила Марисса, не отрываясь от своей почты.
— Heт, я хочу, чтобы ты сама сделала это, — ответил он, засовывая конверты в задний карман джинсов.
Она окинула его внимательным взглядом. Пабло казался уверенным в своем решении, хотя конкретно о ее фирме мало что знал. Некоторым заказчикам не всегда нравились, ее весьма нетрадиционные идеи в таких случаях Марисса направляла их к Марии, чьи вкусы не отпугивали излишней эксцентричностью.
— Твое предложение весьма лестно, хотя ты и не удосужился предварительно проконсультироваться со мной. Откуда те-бе знать, насколько хороша моя работа?
— Уверен, что ты на высоте, — проворковал он, глядя на нее смеющимися глазами.
Марисса сделала вид, что не заметила сексуального подтекста.
— Ну что ж, в конце концов, это твои деньги, и ты волен распоряжаться ими по своему усмотрению.
— Ты обладаешь деловой хваткой, — усмехнулся он. — Когда нибудь бывала в моем баре?
— Это имеет значение?
— Просто любопытно.
— Нет, не бывала. Я стараюсь не посещать подобные заведения.
— Гмм, — задумчиво протянул он. — Откуда в таком случае тебе знать, что это за заведение?
— Кое что слышала. — Марисса пожала плечами. — Типичный бар в стиле Дикого Запада. Непритязательный, несколь-ко шумный и облюбованный в основном простой публикой.
— А ты предпочитаешь более изысканных клиентов, которые любят сшиваться в ночном клубе «У Рокси». — Марисса пожала плечами, не желая вступать в дискуссию. — Принимая во внимание тот факт, что мне придется конкурировать с «У Рокси», я бы хотел кое что улучшить. Та же непринужденная атмосфера, та же публика, по интерьер классом повыше.
Марисса мгновенно включилась в работу, мысленно делая предварительные наметки.
— Когда будет готов ресторан?
— Через месяц полтора. — Она прикинула имеющееся у нее время.
— Тогда нам придется начать с выбора цветового решения и материалов, а также подумать о подходящем дизайне.
— У меня есть кое какое представление о том, что нужно, — сверкнул Пабло своей очаровательной озорной улыбкой. — Но я надеялся, что ты поможешь мне связать все в единое целое.
— Именно за это мне и платят. — Она вынула из бумажника визитную карточку своей фирмы и протянула ее Пабло. — Позвони мне в офис, и мы назначим встречу для первой консультации. Обсудим твои идеи, смету расходов и составим пред-варительный контракт. — Он взглянул на карточку.
— Что, если возникнет срочная необходимость и нам придется встретиться у тебя дома?
— Я не даю заказчикам номер своего домашнего телефона. На карточке есть номера пейджера и сотового телефона. Мо-жет, лучше ты назначишь день, когда мы могли бы встретиться у тебя в баре? — Пабло помолчал.
— Как насчет второй половины дня в следующий понедельник? Подрядчики обычно заканчивают в половине четвертого, так что мы сможем без помех осмотреть ресторан.
— Прекрасно. Я проверю свое расписание, чтобы знать наверняка, смогу ли встретиться с тобой именно в это время.
— Замечательно. У тебя есть ручка, чтобы я записал для тебя свой номер?
Она вынула из сумочки ручку и протянула ее Пабло. Он снял зубами колпачок и шагнул к ней. Оказалось, что у него нет под рукой листка бумаги. Судя по его проказливому взгляду, Пабло намеренно сделал вид, что ему не на чем записать нуж-ную информацию. Он притиснулся ближе, прижался к ней бедрами, затем, не давая Мариссе времени прийти в себя, быстро расстегнул верхнюю пуговицу на ее блузке, резко распахнул воротничок и стал записывать на выпуклости ее груди номера своих телефонов — домашнего и рабочего. К ужасу своему, Марисса почувствовала, как болезненно затвердели ее соски. Закончив, Пабло быстро привел в порядок ее блузку и вернул ручку.
— Звони в любое время, — пробормотал он и растянул рот в волчьей улыбке, давая понять, что охота никоим образом не закончена, несмотря на ее стремление поддерживать с ним сугубо профессиональные отношения.
Он повернулся и зашагал прочь, а она смотрела ему вслед, чувствуя, как дрожат ноги, и, борясь с приступом желания, против которого у нее не было защиты. Марисса прижала ладони к горящим щекам, буквально сотрясаясь от страшного на-пряжения. Она желала Пабло Бустаманте. И это несло в себе явную опасность. Как долго она сможет сопротивляться своим чувствам? Она осознавала свою слабость, и это делало ситуацию особенно пугающей.

Глава 4
Жаркие лучи солнца согрели ее кожу и усилили аромат протянутого ей спелого персика.
Она закрыла глаза и облизнула в предвкушении губы.
— Откуси чуть чуть, — тихо сказал он.
Она вонзила зубы в сочную мякоть плода.
Изумительная сладость наполнила ее рот, и она застонала от наслаждения.
Струйка сока потекла по ее подбородку, и она подняла руку, чтобы вытереть его.
Он схватил ее за запястье.
— Не нужно! Я сделаю это сам… когда буду готов.
Она почувствовала в теле дрожь от его обещающего взгляда, видя, с каким сладострастием он сжал в руке персик, пре-вратив его в бесформенную массу. Большим пальцем он выковырнул косточку


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:44 | Сообщение # 4

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Глубоко вздохнув, Пабло попытался сосредоточиться на чем либо ином, кроме секса. Он направил свои мысли на другие стороны предмета, коим являлась сложная и полная противоречий Марисса Спирито. Ее фантазии вполне красноречивы и говорят о многом. Придуманный ею любовник, видимо, обладает более сильной волей, чем он сам, криво усмехнулся Пабло. В прочитанной сцене Марисса представала в роли, прекрасно владеющей собой женщины, которая по какой то причине не позволила свершиться любовному акту с созданным ее пылким воображением мужчиной. Судя по всему, сопротивление окончательной близости имело у Мариссы не физическую, а эмоциональную подоплеку.
Какой же мерзавец смог нанести ей столь глубокую душевную рану, что она стала с подозрением относиться ко всему мужскому роду? Он обязательно выяснит это. И она станет его женщиной. Однако ему нужно нечто неизмеримо большее, чем просто секс. Марисса должна принадлежать ему и телом, и душой.
***
Приближаясь к дверям «Темного ангела», Марисса взглянула на свои часы и внутренне напряглась. Встреча была назна-чена на 5 часов пополудни, и она опаздывала на целых 40 минут. Предыдущие дела несколько задержали ее, к тому же она застряла в потоке автомобилей на Тихоокеанском береговом шоссе. Ей пришлось позвонить по мобильному телефону и ос-тавить бармену Брюсу сообщение для Пабло о том, что она уже в пути. День выдался суматошный, но, несмотря на уста-лость, она горела нетерпением заняться проектом по переустройству «Темного ангела» в новый ресторан с баром, который составит сильную конкуренцию ночному клубу «У Рокси».
Толкнув массивные дубовые двери, она шагнула внутрь. Ей потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к по-лумраку зала, заполненного гулом голосов и громким мужским смехом. Веселье было в самом разгаре. Сделанная мелом надпись на расположенной у самого входа доске, видимо извещавшей посетителей о главном напитке вечера сегодня, гласи-ла: «Персиковый дайкири». Пройдя по разделенному на секции помещению, Марисса внимательно вглядывалась в его внут-реннее устройство, одновременно надеясь увидеть Пабло.
Она оказалась права в своих предположениях: бар в теперешнем его виде был не чем иным, как весьма непрезентабель-ной забегаловкой, местом, куда стекаются те, кто хочет расслабиться после трудового дня. Вдоль одной из стен тянулась отделанная красным деревом и начищенной медью стойка, за которой красивый темноволосый мужчина разливал напитки, а официантки затем разносили их клиентам. По краям общего зала располагались обитые красным винилом кабинеты, столики и стулья, в которых уже были заняты посетителями. Пол был усеян свежими опилками. К бару примыкала игровая комната, где завсегдатаи метали в мишень дротики или состязались за двумя бильярдными столами. Музыкальный автомат громко играл мелодии в стиле кантри или вестерн.
Во всем этом была своеобразная привлекательность, теплая и дружелюбная атмосфера, притягивающая сюда людей, не-смотря на немодную мебель и общий несколько неприглядный вид. Для дизайнера здесь существовала уйма возможностей. Учитывая, что вскоре должен открыться новый ресторан, можно было с уверенностью сказать, что это место станет одним из самых популярных ночных заведений на Тихоокеанском береговом шоссе. Публика в «Темном ангеле» не отличается осо-быми изысками в одежде, отметила Марисса. В основном работяги, предпочитающие смокингам и костюмам джинсы, кожу и ковбойские сапоги. В своем элегантном деловом костюме она чувствовала себя здесь ягненком в волчьем логове… причем волки глазели на нее так, как будто голодали не меньше недели.
Наплевать на них, решила Марисса и, не обращая внимания на двусмысленный смех сидящих за одним из столиков муж-чин, направилась к бару. Бармен изучающе посмотрел на нее и приветливо улыбнулся.
— Простите, не подскажете, где мне найти Пабло? — спросила она. — У нас назначена встреча, а я несколько запоздала.
— Вы, должно быть, Мариса. — После ее кивка бармен вытер руку о полотенце, и они обменялись рукопожатием. — Я Брюс, парень, с которым вы говорили по телефону. Слышал, что вы собираетесь обновить нашего «Темного ангела».
— Приложу к этому все усилия, — улыбнулась она, почувствовав себя с ним легко и свободно.
— Пабло пошел в кладовую за очередной партией персиков. — Брюс задумчиво покачал головой. — Я подумал, было, что он сошел с ума, предложив персиковый дайкири в качестве сегодняшнего дежурного напитка. Обычно это у нас не са-мый ходкий товар, но сегодня идет нарасхват.
«Я знаю теперь, почему от тебя всегда исходит персиковый аромат. Любопытно, какая ты па вкус», вспомнила Марисса слова Пабло. Уж, не в ее ли честь сегодняшний коктейль? Эта мысль невольно доставила ей удовольствие.
— Да вот и он. — Брюс кивнул на противоположный конец стойки.
— Благодарю, — сказала Марисса и направилась к Пабло.
Тот посмотрел на нее из за огромной миски свежеочищенных персиков, которую водрузил на стойку, и улыбнулся.
— Добро пожаловать в «Темный ангел».
Улыбнувшись в ответ, Марисса скользнула на высокий табурет и поставила перед собой сумку.
— Извини, что опоздала.
— Спасибо, что предупредила по телефону, не то я бы решил, что ты передумала приходить. Как насчет персикового дайкири, приготовленного в твою честь? — Марисса опустила подбородок на сплетенные на стойке пальцы.
— Ты очень самоуверенный тип. С чего ты взял, что мне нравятся персики?
— Разве нет? — Пабло протянул к ее губам крупный сочный ломтик, как бы дразня ее. — Откуси кусочек, — с обманчи-вой мягкостью сказал он.
Это была не просьба, а вызов, прозвучавший в свойственной ему беззастенчиво откровенной манере. Ей ничего не оста-валось, кроме как попытаться стряхнуть с себя наваждение и побороть внезапно вспыхнувшее и не подчинявшееся ее воле влечение к этому опасному в своем обаянии человеку. Густой аромат персиков пронизал все ее существо, пробудив воспо-минания — давние фантазии, связанные с ярким солнечным днем и сильными мужскими руками, ласкающими ее тело и за-тем вдруг исчезнувшими. Находясь в дальнем конце бара и вне поля зрения посетителей, Марисса не смогла воспротивиться искушению. Впившись зубами в сочную мякоть плода, она едва не застонала от удовольствия и, не в силах сдержать себя; съела предложенный ей Пабло персик.
Проведя большим пальцем по ее нижней губе, он поднес его к своему рту и слизнул с него сок.
— Мммм. Думаю, я все же был прав. Ты действительно любишь вкус персиков.
— Да, люблю, — натужно улыбнулась Марисса.
— В таком случае тебе понравится мой дайкири.
Выпрямившись, Пабло схватил еще один персик и кинул его в уже почти заполненный фруктами миксер. Глубоко вздох-нув, Марисса оглянулась вокруг, пока он приготавливал напиток. Брюс и официантки были одеты в черные футболки с бе-лой надписью «Темный ангел» на груди и черные джинсы. Это также придется слегка подправить. Ничего радикального. Однако одежда должна будет соответствовать новому образу ресторана и бара.
Закинув ногу на ногу, Марисса вновь обратила внимание на Пабло. Он держался абсолютно непринужденно. Находясь по другую сторону стойки, он перебрасывался шутками с ожидавшими заказы официантками и приветствовал по имени прохо-дивших мимо завсегдатаев бара. Извинившись перед Мариссой, он какое то время помогал Брюсу разобраться с большим количеством заказов на напитки, затем по дружески поговорил с потягивавшими коктейли постоянными посетителями и снова занялся смешиванием дайкири для Мариссы. Пабло чувствовал себя как рыба в воде. Марисса с удовольствием на-блюдала за ним и наслаждалась легкой, по-деревенски непритязательной атмосферой бара.
— Сколько лет ты работаешь за стойкой? — спросила она.
— С тех пор как мне стукнуло 22. — Пабло добавил в заполненный персиками миксер немного алкоголя и нажал на кнопку, после чего аппарат стал взбивать содержимое в мягкий густой напиток. — Я тогда только что вернулся из армии и искал работу. Начал помощником официанта в ресторане, специализировавшемся на блюдах из морепродуктов, затем под-вернулось кое-что получше. Через полгода стал барменом, и мне эта работа пришлась по душе, особенно постоянное обще-ние с разными людьми. Не слишком впечатляющая карьера, зато это занятие дает возможность оплачивать счета и иметь крышу над головой.
— Ну, не знаю. По моему, ты весьма преуспел, — сказала она, широким жестом обводя пространство вокруг. — Не так уж легко иметь собственное дело. — Он криво усмехнулся, но в его глазах она увидела горечь, причину которой не понима-ла. И одиночество, кольнувшее ее в сердце.
— Я прошел долгий и трудный путь, прежде чем достиг всего, что ты видишь. Но, разумеется, юристом стать еще труд-нее. — Марисса улыбнулась, вообразив Пабло в строгом костюме и галстуке. Для этого он был слишком бунтарем.
— Тебя трудно представить чопорным юристом.
— Жаль, что мой отец этого не понимает. — Пабло поставил на салфетку перед ней бокал и выключил миксер. — Роди-тели не одобряют мой род занятий. — Налив, приготовленную смесь в бокал, он воткнул туда соломинку и насадил на край бокала ломтик персика. — Да им и вообще редко нравилось то, что я делаю. Должен признать, им со мной было нелегко. Отец говорил, что я был источником постоянных неприятностей в семье уже с трех лет, когда умудрился заползти в «мерсе-дес», поставить на нейтралку и в результате врезаться в дом нашего соседа.
Марисса рассмеялась, и хотя он рассмеялся вместе с ней, она почувствовала, что где то в глубине души Пабло не слиш-ком походил на беспечного и весело идущего по жизни человека, каким хотел казаться. Его прошлое таило в себе немало горьких и печальных минут, начиная с довольно сурового детства и юности, слишком рано закончившейся произведенным вне брака ребенком. Марисса поймала себя на том, что испытывает сострадание к Пабло, и это внутренне сблизило ее с ним.
Она стряхнула с себя грустные мысли и принялась за коктейль. Напиток оказался поистине изумительным. Теперь обыч-ный дайкири казался ей просто бурдой.
— Ну, как? — спросил Пабло.
— Восхитительно. Вкус персиковых сливок. Сознаюсь, что ничего лучшего никогда не пробовала.
— Есть кое что и получше, — с явным намеком произнес он. — Но это впереди.
— Теперь буду пить только этот напиток, — сказала Марисса.
Пабло усмехнулся, но не стал настаивать. Взяв мокрую тряпку, он вытер стойку.
— Ну, так что ты думаешь о моем ресторане и баре?
— Думаю, что, в общем то ты сидишь на куче золота. Бар пока не очень впечатляет. Слишком уж отдает деревенской за-бегаловкой. Но когда мы воплотим наши идеи в жизнь, то та же столь дорогая тебе раскованная и уютная, но более совре-менная атмосфера привлечет сюда толпы новых посетителей.
— Это именно то, что мне нужно, — с удовлетворением отметил он. — Пойдем, осмотрим остальную часть бара и поме-щение для нового ресторана.
— Хорошо. — Марисса соскользнула с табурета, держа в руке бокал с напитком. Пабло взял ее кейс и сумочку и с ее раз-решения спрятал их в шкафу за стойкой бара. Отдав распоряжения Брюсу, он повел Мариссу к располагающемуся в сосед-нем помещении ресторану.
Пройдя через отделанную плотным пластиком дверь, он включил свет. Марисса увидела, что внутри все было лишь в са-мой начальной стадии строительства. Они обошли весь будущий ресторан, и Марисса, попивая коктейль и слушая Пабло, мысленно отмечала, что придется сделать, чтобы осуществить его весьма впечатляющие с профессиональной точки зрения замыслы. Он предложил в качестве общего тона светло зеленый — «охотничий» цвет, и Марисса тут же подсказала, что на таком фоне лучше всего смотрелась бы бронза. Пабло с ней согласился. Когда она предложила украсить интерьер какой-нибудь парковой скульптурной группой, он не ужаснулся, но спросил, не смог бы он оплатить ее стоимость, пригласив Ма-риссу провести с ним ночь. Марисса рассмеялась, и чуть было не ответила согласием, настолько легко и непринужденно она себя чувствовала после того, как он угостил ее своим замечательным напитком.
Почти через час, переполненная идеями насчет кафельной облицовки, различного вида драпировок и обивки для мебели, она прошла с ним в кабинет, чтобы продолжить деловой разговор. Пабло закрыл за собой дверь и, повернувшись, увидел, что Марисса с интересом разглядывает его весьма скудную обстановку — старый деревянный письменный стол, шкаф с че-тырьмя выдвижными ящиками для папок, кресло и видавшую виды потертую кушетку, на которой он пару раз отдыхал.
Марисса повернулась к нему, рассеянно поглаживая ножку почти пустого бокала.
— Ты и свой кабинет собираешься переоборудовать?
— Почему бы и нет? Что для меня какая то пара тысяч, когда я уже задолжал банку свою жизнь?
Марисса понимающе улыбнулась.
— Через год два все изменится к лучшему.
— На это я и рассчитываю, — ответил он с невеселой усмешкой.
— Из всего того, что я видела, и что мы обсудили, — убежденно сказала она, — могу сделать вывод, что ты на пути к большому успеху.
Пабло молча смотрел на нее, чувствуя, как что то внутри него перевернулось. Насколько он помнил, никто никогда не верил в него и не поддерживал в его начинаниях. Перед внешним миром он представал как самонадеянный до дерзости тип, которому все нипочем. Но это был всего лишь фасад, маска, надетая после многих лет унизительного ощущения неполно-ценности из за вечного непонимания родителей, которые ставили ему в пример образцового старшего брата. Всю свою жизнь Пабло боролся с этим. Не сознавая сама, Марисса дала ему то, чего никто и никогда не смог предложить до нее: свою безусловную веру в его силы.
Какое то время они молча смотрели друг на друга, и постепенно атмосфера в кабинете стала меняться: напряженность уступила место пьянящей чувственности. Пабло с наслаждением вдыхал персиковый аромат кожи Мариссы. Не сомневаясь, что вкус ее зовущих к поцелуям губ не менее восхитителен, и страстно желая убедиться в этом, он стал медленно придви-гаться к ней. В глазах Мариссы появилась настороженность. Она отступила назад и уперлась в стол.
— Знаешь, уже слишком поздно. Я, пожалуй, пойду.
Он придвинулся вплотную, не давая ей возможности ускользнуть.
— Не сейчас, — пробормотал он, не в силах дать ей уйти, прежде чем поцелует, ощутит ее близость и заставит понять, как хорошо может им быть вместе. Взяв из руки Мари бокал, он поставил его на стол и притянул ее к себе. Марисса сделала судорожный вздох. Пабло ожидал отпора, но ее тело откликнулось на прикосновение его рук.
— Пабло… — Ее хриплый голос был окрашен желанием. Это мало походило на протест.
— Расслабься, Мари. Пусть случится то, что должно случиться, — мягко сказал он. Она с отчаянием тряхнула головой.
— Я… не могу. Мы не должны.
— Нет, должны. — Он приподнял ее и посадил на край стола. Ее короткая юбка слегка задралась, открыв его взору кру-жевную резинку чулок. Пабло подавил готовый вырваться стон. Его сердце стучало подобно молоту, как будто стремилось вырваться из груди. Он погрузил пальцы в ее мягкие, пьянящие своим восхитительным ароматом волосы и приподнял ее лицо, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Весь вечер я мечтал о том, как буду целовать тебя. Мне хочется узнать вкус твоих губ, так ли они хороши, как перси-ковый запах твоей кожи. Это должно случиться. Поверь, это будет поистине прекрасно.
К его удивлению и восторгу, ресницы Мариссы затрепетали и губы слегка приоткрылись. Ее сопротивление уступило ме-сто откровенному желанию. Он нежно прикоснулся губами к ее шее, затем провел ими по щеке. Марисса едва слышно за-стонала, не в силах противостоять внезапному порыву, и обвила руками его шею. Издав низкий, чуть ли не утробный звук, Пабло впился в ее мягкие как шелк губы хищным, жадным, обжигающе чувственным поцелуем, таким же сладким, как пер-сиковый нектар. Марисса обхватила ладонями его лицо, не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы как можно ближе притянуть к себе. Ее губы еще больше открылись, поддаваясь жаркому пламени его желания.
Он протянул руку к ее бокалу, снял с его края топкий ломтик персика и провел его прохладной мякотью по ее шее. Ма-рисса тут же отшатнулась и в шоке уставилась на него. Губы Пабло растянулись в дерзкой улыбке.
— Мне не терпится ощутить твой вкус. — Прежде чем Марисса смогла что то сказать, он склонился и проследовал губа-ми по проделанной персиковым соком тропинке, с вызывающей неторопливостью слизывая липкую сладость с ее благо-ухающей кожи. Свободной рукой он стал расстегивать пуговицы на ее блузке, затем стянул ее вниз, открыв самый восхити-тельный, самый возбуждающий кружевной лифчик, какой ему когда либо приходилось видеть на женщине. Он тут же рас-стегнул его, освободив полную грудь с набухшими сосками. Ни одна женщина так не возбуждала его, как Марисса.
Пабло взглянул на ее лицо. Глаза Мариссы были закрыты. Наверное, так она лучше ощущала, как претворяются в жизнь ее эротические фантазии, подумал он. Однако ему хотелось, чтобы она смотрела на него, чтобы видела, кто именно удовле-творяет ее самые тайные желания.
— Открой глаза, Мари, — прошептал он. — Я хочу, чтобы ты видела, как твое тело отвечает мне.
Ее ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. С замиранием сердца Пабло увидел незащищенность, прячущую-ся в глубине ее глаз. Полный решимости снять ее внутреннюю неуверенность и страх и одарить чувственной радостью, он провел мякотью персика по одной груди, затем стал водить вокруг соска, пока он не стал влажным от сладкого нектара и не отвердел. Тело Мариссы пронизала дрожь, а он таким же образом стал ласкать другую грудь, наслаждаясь вкусом и арома-том персика на ее прекрасной плоти. Помимо воли ее ноги сомкнулись вокруг бедер Пабло…
Это было немыслимо. Невообразимо. Но она не могла заставить себя остановиться. Марисса опять подумала о своих тай-ных фантазиях, в которые Пабло так внезапно ворвался, и поняла, что желает его. Желает сейчас, а там будь что будет…
Очень осторожно Марисса положила ладони на плечи Пабло, подняла руки, погрузила пальцы в его волосы, притянула его голову к своей груди. От первого же прикосновения его языка ее словно током ударило, и она погрузилась в омут неве-домых доселе ощущений. В одно мгновение она потеряла контроль над собой и испугалась. Как легко, как естественно это случилось. Как удивительно совпали его ласки с проснувшимися желаниями ее тела…
— Твой вкус так же сладок, как аромат. — Пабло с улыбкой сунул в рот остаток персика и поднес липкие пальцы к ее раскрытым губам. Автоматически, едва успев удивиться собственной смелости, Марисса слизнула сок с его указательного пальца. Пабло застонал, провел пальцем по ее припухшим от поцелуя губам и хрипло прошептал:
— У тебя хорошо получается.
Марисса покраснела, двусмысленность его замечания отрезвила ее, словно ведро холодной воды.
— О боже. — В смущении она сжала ладонями пылающие щеки. — Поверить не могу, что ты… что мы… что я…
«Поверить не могу, что реальность оказалась лучше фантазии», — подумала она.
— Да, чертовски невероятно, — усмехнулся Пабло, но его голос прозвучал напряженно.
Марисса в смятении покачала головой, затеребила дрожащими пальцами застежку бюстгальтера.
— Идея явно не из лучших, — пробормотала она, кое как натягивая жакет и пытаясь проскользнуть мимо Пабло.
Он чуть отстранился, но его руки уперлись в стол по обе стороны от нее.
— После всего случившегося я не позволю тебе удрать так легко. Идея не из лучших? Почему? Предложи хотя бы один веский аргумент, и я обещаю его обдумать.
— Я не из тех, кто совмещает работу и развлечения, — чопорно заявила Марисса. Пабло лениво улыбнулся.
— А я из тех, кто — если приходится выбирать — предпочитает развлечения.
Марисса задрожала при мысли о бесконечном наслаждении, которое способен подарить ей этот мужчина.
— Пабло, я не собираюсь развлекаться ни с тобой, ни с кем либо другим.
— Солнышко, — терпеливо сказал он, — случившееся пару минут назад убедило меня в том, что ты увязла гораздо глубже, чем думаешь. — Марисса нахмурилась, в глубине души признавая, что Пабло пусть довольно грубо, но сформули-ровал очевидное, и попыталась возразить:
— У меня нет времени на серьезные отношения.
— А как насчет несерьезных? — мгновенно отреагировал Пабло, однако выражение его глаз явно противоречило легко-мысленности предложения.
— Я не сторонница случайных связей.
Черт побери, уже 3 года у нее не было ни случайных связей, ни каких либо других!
— Я тоже, — поспешил заверить ее Пабло, — но мы оба испытываем непреодолимое влечение друг к другу. Почему бы не уступить и не посмотреть, куда это нас заведет?
Ну, на этот вопрос у нее был готов ответ. Она прекрасно понимала, куда могут завести уступки, и до смерти испугалась. Испугалась, что, поддавшись чувствам, снова забудет о самом важном для нее: собственном достоинстве и независимости; забудет о том, кто она и что она, окажется безвольной игрушкой в чужих руках…
Пабло неожиданно наклонился и поймал ее губы жарким поцелуем, таким жадным, что она с сумасшедшей страстью от-ветила ему, а когда Пабло оторвался от нее, она, к своему ужасу, испытала разочарование — она жаждала продолжения. Пабло заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и, несмотря на сверкавшее в его глазах чисто мужское удовлетворение, сказал очень проникновенно:
— Я хочу, чтобы мы стали любовниками.
— То есть тебя интересует секс.
— Да, когда ты будешь готова. Однако любовная связь не сводится только к сексу, это соблазнение разума и чувств и только в последнюю очередь тела. Мы будем двигаться медленно или быстро, тебе выбирать темп.
Марисса зачарованно смотрела в его глаза. Впервые за очень долгое время она испытывала физическое влечение, без-думное, безоглядное, к тому же Пабло предлагал ей то, что она считала невозможным: взаимное удовлетворение желаний души и тела. Да, она отчаянно жаждет броситься очертя голову в роман, в приключение. Только с Пабло и только до тех пор, пока длится этот магнетизм, это колдовство, без всяких осложнений, без всяких обязательств. А самое главное — без страха душевных потрясений. У нее даже голова закружилась от предвкушения. Пабло предоставил ей полную свободу выбора, полный контроль над ситуацией. Она сможет позволить ему столько, сколько пожелает, и отступить в любой момент. Разве не об этом она мечтала? В первый раз за три года она захотела испытать свою силу, и Пабло дал ей прекрасный шанс.
Глубоко вздохнув, боясь, что вот вот передумает, Марисса ответила:
— Хорошо. Я согласна.

Глава 5
— Ты снова витаешь в облаках. - Марисса вздрогнула, услышав голос сестры, и повернулась к открытой двери своего ка-бинета. Витает в облаках? Слишком скромное определение ее сногсшибательных фантазий.
Пытаясь притвориться занятой, Марисса стала перекладывать документы, лежавшие на столе, но никак не могла вспом-нить, чем занималась до того момента, когда Пабло ворвался в ее мысли и совершенно непозволительно завладел ее вообра-жением. Черт возьми, необходимо держать себя в руках, иначе легкий роман, на который она согласилась, превратится в наваждение. Или ее так волнует предстоящее свидание?
— Я просто… э… просто… думала.
Ослепительная в изумрудно зеленом комбинезоне с золотой цепью поясом, Мария неторопливо вошла в кабинет, сжимая в руке листок бумаги.
— В последнее время ты только этим и занимаешься, то есть думаешь. Не Пабло ли Бустаманте тому причиной?
Марисса покраснела.
— Откуда такое предположение?
— Отсюда. — Мария отпустила листок, и тот спланировал на заваленный бумагами стол.
Смиряясь с неизбежным, Марисса мельком взглянула на контракт.
— Ах, это.
— Да, это. Почему ты не сказала мне, что Пабло Бустаманте стал нашим клиентом? — Марисса пожала плечами.
— Я же знала, что ты увидишь копию контракта. — Будучи партнерами, сестры, представляли друг другу копии контрак-тов, чтобы точно знать клиентскую базу фирмы. Мария скрестила руки на груди.
— Могла бы сказать мне лично.
— Чтобы ты незамедлительно приступила к допросу? — улыбнулась Марисса. Мария поджала губы.
— А как же иначе? Насколько я помню, ты не желала иметь ничего общего с Пабло Бустаманте, и вдруг всего пару не-дель спустя я нахожу контракт на отделку его бара и ресторана. И смею добавить, на достаточно серьезную для нашей фир-мы сумму. Разве можно винить меня за любопытство?
— Рия, это всего лишь еще одна сделка. — «Как и наш роман. Как только страсть угаснет, мы пойдем каждый своей до-рогой, и случится это примерно тогда, когда закончится отделка его бара и ресторана».
— Естественно, — промурлыкала Мария, явно не купившаяся на очевидную ложь. Она поудобнее устроилась в кресле для посетителей и начала допрос: — Не спорю, реконструкция «Темного ангела» коммерческая сделка, только я хочу знать, что происходит между тобой и Пабло на личном уровне. Надеюсь, больше чем на деловом.
Марисса откинулась на спинку рабочего кресла и задумалась. Вряд ли Мария поймет причудливость их с Пабло отноше-ний, особенно после всего, что произошло между ней самой и Греем. Мария свято верит в обязательства и непоколебимость института брака, не признает никаких компромиссов. Она никогда не согласилась бы на бурный роман лишь ради сиюми-нутного удовольствия. К счастью, Марии удалось обратить Грея в свою веру.
Неожиданная печаль пронзила Мариссу. Когда то, давным давно, и она верила в любовь и преданность, в постоянство и обязательства. «Будь ты проклят, Эдам Бекмэн, — с ненавистью подумала она. — Из за тебя я стала циником во всем, что касается любви. Ты подорвал мою веру в мужчин». Как ни пыталась Марисса убедить себя, что не нуждается ни в ком, оди-нокая, опустевшая часть ее сердца все еще жаждала найти единственного, особенного мужчину.
Надежного, сильного, нежного, щедрого. Мужчину, который, будучи всегда рядом, не посягал бы на ее свободу, не тре-бовал бы больше, чем она могла позволить. Такого, как Пабло? Господи, о чем она думает! Ведь Пабло заявил, что он — убежденный холостяк, и, предлагая ей свободу, ясно дал понять, что их отношения не будут длиться вечно. Она могла бы вздохнуть с облегчением, но отчего то его условия навевали тоску.
— Ну, почему ты молчишь? — спросила Мария. Марисса заморгала, очнувшись от своих мыслей.
Ах да, Мария хочет знать, что происходит «на личном уровне».
— Мы просто… — Марисса никак не могла найти нужное слово. Кто они? Не любовники, во всяком случае, пока. Не «парочка», хотя их отношения выходят за рамки деловых… Мария забарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
— Вы просто что?
— Мы просто друзья, — ответила Марисса как можно безразличнее, однако и это не было правдой.
— Понятно. — Мария разочарованно нахмурилась, но вдруг расплылась в озорной улыбке. Она встала, подхватила свою копию контракта и подмигнула. — Ну, никогда не знаешь, куда может завести дружба.
Не разделяя оптимизма сестры, Марисса покачала головой.
Мария уже подходила к двери, когда по селектору раздался голос их секретарши Пэм:
— Марисса, тебя хочет видеть Пабло Бустаманте. Он не записан, но настаивает на встрече. Что мне делать?
Ну и наглец, подумала Марисса, хотя по телу вдруг разлилось тепло, а пульс участился.
— Пропусти его ко мне.
— Он очень самоуверен, не так ли? — с явным удовольствием заметила Мария.
Если бы Мария знала, насколько Пабло самоуверен и дерзок, она была бы шокирована.
— Пабло — клиент, что дает ему определенные привилегии, например, являться без предварительной договоренности.
Марисса понравилась собственная находчивость, хотя и ее разбирало любопытство. Почему то накануне, в «Темном ан-геле». Пабло не упомянул, что заглянет к ней в офис.
Марисса ждала, что Мария уйдет в свой кабинет, но, поняв, что та никуда не собирается, взмахнула рукой.
— Ты не забыла, что дверь прямо за твоей спиной?
— Неужели я так плохо воспитана, что не поздороваюсь с клиентом?
Стук в дверь помешал Мариссе возразить, и она перевела взгляд на потрясающе сексапильного мужчину, появившегося в дверном проеме. И все, кроме его синих глаз, перестало существовать. Жаркая волна окатила Мариссу, и только Пабло смог бы утолить ее болезненную жажду, ее вспыхнувшую тоску по мужской ласке.
Пабло вошел в кабинет и будто целиком заполнил его. На нем были джинсы «Левис», вытертые в самых соблазнитель-ных местах, и рубашка цвета его глаз. В сочетании с ухмылкой уличного хулигана впечатление создавалось неотразимое.
— Добрый день, дамы.
— Рада видеть вас, Пабло. — Мария протянула ему руку. — Марисса как раз говорила, что вы — наш новый клиент.
— Да, действительно, и с нетерпением жду возможности поработать с Мари.
— Хм хм, — пробормотала Мария. — Пожалуй, я оставлю вас. Кажется, вам необходимо кое что обсудить. — Она за-держалась на секунду в дверях, оглянувшись на Мариссу. — О, чуть не забыла!
Марисса ни на секунду не поверила наивному выражению лица сестры.
— Что ты чуть не забыла?
Мария обворожительно улыбнулась, слишком обворожительно, по мнению Мариссы.
— Я утром говорила с мамой. Она напомнила о семейном пикнике в честь твоего дня рождения. В эти выходные. Увере-на, родители не будут возражать, если ты придешь с Пабло. Он ведь друг, не так ли?
Марисса выдавила улыбку, хотя ей очень захотелось придушить настырную сестрицу.
— Не думаю, что Пабло интересно…
— Приду с удовольствием, — прервал ее Пабло, одаряя Марию неотразимой улыбкой. — Благодарю за приглашение.
— Не стоит благодарности, — ослепительно улыбнулась Мария и благоразумно затворила за собой дверь прежде, чем Марисса успела вымолвить хоть слово. Марисса действительно разозлилась. Она вовсе не собиралась афишировать свои отношения с Пабло, тем более — знакомить его с родителями. Чем меньше семья знала бы о Пабло, тем лучше, ведь их от-ношениям не суждено длиться долго…
— Моя сестра иногда любит вмешиваться в чужие дела, — произнесла, наконец, Марисса, стараясь не обращать внима-ния на взгляд Пабло, сконцентрировавшийся на ее губах. — Тебе совершенно не обязательно туда идти.
— Но я действительно хочу пойти. — Марисса глубоко вздохнула: зря она надеялась, что Пабло уступит легко, и решила, что честность в данном случае — лучший выход.
— По правде говоря… я давно не приводила в дом друга мужчину. — «С момента разрыва с Эдамом», — мысленно до-бавила она.
— Я буду вести себя очень прилично, — пообещал Пабло, искренне не понимая, какие осложнения могут возникнуть из открытого признания их отношений. Марисса словно прочитала его мысли.
— Я не хочу, чтобы у родителей сложилось неверное представление о нас. Они могут вообразить больше, чем есть на са-мом деле.
— А именно?
— Ну, роман… Отец подвергнет тебя допросу третьей степени насчет твоих намерений.
— Доверься мне, тигренок. Я вполне могу справиться с твоим отцом и с любыми его вопросами. И я никогда не сделаю ничего, что могло бы смутить тебя.
— Я и не ожидала от тебя ничего подобного. — На самом деле она считала Пабло непредсказуемым, не знала, чего ожи-дать от него или чего он ожидал от нее.
— Послушай, солнышко… если к концу недели твое мнение изменится, я с уважением отнесусь к нему и не пойду к тво-им родителям. Решение за тобой.
— Хорошо. — Только сейчас, расслабившись, Марисса поняла, насколько была напряжена.


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:44 | Сообщение # 5

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
— Итак, какую же дату мы будем отмечать?
Господи, она с таким трудом пыталась свыкнуться с неумолимой цифрой. Неужели придется произносить ее вслух!
— Не спрашивай. — Пабло рассмеялся.
— Неужели настолько плохо? Ну, не трусь, признавайся. — Марисса тяжко вздохнула.
— Тридцать.
— Действительно, пора на пенсию. Я подарю тебе клюку и таблетки от склероза.
Смешно… но Марисса вспомнила, как когда то была уверена, что в 30 лет у нее будут и муж, и дети… сейчас же буду-щее не казалось ей таким безоблачным. Глядя на счастливую семью сестры, она иногда чувствовала уколы зависти и раз-мышляла, не обречена ли прожить остаток жизни в горьком одиночестве.
Отбросив неприятные мысли, Марисса встала из за стола и нашла папку с надписью «Темный ангел».
— Так зачем ты пришел? Мы договорились подписать контракт завтра утром.
— Мой визит не имеет никакого отношения к контракту. Видишь ли, у меня проблема, и, поскольку это твоя вина, я по-думал, что именно ты должна как то разрешить ее. — Пабло подошел и остановился за спиной Мариссы, но не коснулся ее, однако она немедленно ощутила непривычную тесноту своего кабинета. Они были совершенно одни. Дрожь предвкушения пробежала по ее позвоночнику и сосредоточилась где то под сердцем. Папка выскользнула из пальцев.
— В чем моя вина?
— Я никак не могу перестать думать о тебе, о твоем аромате… — Опустив голову, Пабло глубоко втянул воздух. — О том, что ты чувствуешь… — С мучительной медлительностью он положил ладони на ее бедра. — О том, какова ты на вкус. Особенно об этом. О сладких персиках… — Марисса с трудом сдержала стон. Не в силах сопротивляться влечению, она прижалась спиной к его груди, впитывая его жар… и все же вспомнила о деле.
Резко обернувшись, она обнаружила себя в еще более опасной ситуации: зажатой между Пабло и письменным столом.
— Раз уж ты здесь, можешь подписать контракт сейчас.
— Через минутку, — прошептал Пабло.
Погрузив пальцы в волосы Мариссы, он приподнял ее лицо, и ее губы сами собой раскрылись и приняли его поцелуй. Где то на далекой окраине мозга, не охваченной желанием, пронеслась мысль о том, что будет дальше… если он явился сю-да соблазнить ее… Пабло теснее прижался к ней, и она ощутила его возбуждение. Паника охватила Мариссу, поглотив огонь страсти, так ярко пылавший лишь пару секунд назад. Как ни желала она Пабло, как ни наслаждалась его поцелуями и ласка-ми, она все еще не была уверена в нем, в себе самой и в них, чтобы перейти на новый уровень отношений.
Пабло словно почувствовал ее душевные переживания, оторвался от ее губ и чуть отступил.
— Черт побери, — удовлетворенно улыбнулся он. — Если бы я знал, как невероятно ты сексуальна, я бы не стал ждать полгода. — Марисса решила поискать спасение в дерзости.
— Меня удивляет, как с такой самоуверенностью ты вообще ждал.
— Когда целуешь женщину, всегда приятнее рассчитывать на взаимодействие. Как то не хотелось получить пощечину. Так что там с моим контрактом? — Марисса протянула ему папку.
— На следующей неделе можно приступить к отделке бара и ресторана. Здесь приблизительные, на всякий случай слегка завышенные цифры. Окончательные расчеты получишь по завершении работ. Прочитай предварительные условия и, если тебя все устраивает, распишись на пунктирной линии.
Мистер Самоуверенность уселся, закинул длинные ноги в ковбойских сапогах на край стола и принялся просматривать контракт, будто не замечая, что сидит в ее кресле. Ну, уж нет! Она и не подумает оставлять его в господствующем положе-нии — пусть довольствуется креслом для посетителей!
Марисса оперлась бедром о письменный стол, скрестила руки на груди…
— У тебя есть ручка? — Вспомнив, где — после такого же вопроса — был оставлен автограф в последний раз, Марисса нашла ручку, но постаралась, чтобы Пабло до нее не дотянулся.
— Зависит от того, где ты собираешься поставить свою подпись.
Пабло ухмыльнулся и, пробежав пальцем по краю юбки, чуть приподнял ее, будто собираясь заглянуть под подол.
— Где то там есть пунктирная линия, о которой мне неизвестно? — Марисса оттолкнула его руку.
— Нет!
— Тогда ты в безопасности. — с улыбкой сказал он, отнял у нее ручку и добавил серьезным видом. — Пока.
— Фирме необходим аванс в размере половины оговоренной суммы. Можешь прислать чек по почте, или я загляну в бар…
— Чек со мной. Всегда ношу на всякий случай. — Меньше чем через минуту Марисса уже держала в руках фирменный бланк, в верхнем углу которого была изображен маленький темный ангел, и значилось название бара. Просто и красиво.
Прикрепив чек к контракту, Марисса с любопытством спросила:
— Как тебе пришло в голову такое название? — Пабло откинулся на спинку кресла, задумался над ее вопросом и над сложным и слишком личным ответом, который он, в общем то, никогда никому не давал.
— Это длинная история, почти такая же длинная, как моя жизнь. — Судя по интересу, еще сильнее разгоревшемуся в глазах Мариссы, ответ ее не удовлетворил, и Пабло попробовал отделаться ничего не значащей фразой: — Искра вдохнове-ния. - Он не особенно гордился своим прошлым, но вдруг понял, что если ждет искренности от Мариссы, то должен быть искренним и сам — Я назвал бар «Темный ангел» в свою честь. Темный ангел семейства Бустаманте, прошу любить и жало-вать. Непослушный сын, вечное разочарование. — Легкая улыбка тронул ее губы, слегка распухшие от поцелуя.
— Все дети проявляют непослушание, особенно когда взрослеют.
Тогда его взросление началось очень рано. Ему всю жизнь приходилось мириться с непомерными амбициями отца и по-стоянным сравнением со старшим братом. Как бы Пабло ни старался, никогда ему не удавалось быть таким же хорошим, как Натан. А Натан, далеко не святой, просто родившийся первым, быстро научился манипулировать отцом и при малейшей не-приятности перекладывать вину на Пабло.
— Я взбунтовался в 7 лет, когда умерла мама. — Пабло вспомнил, как мама, пока была жива, безуспешно боролась с от-цом, беззастенчиво предпочитающим старшего сына. После ее смерти некому стало сглаживать трения между ним и отцом, между ним и старшим братом, а у мачехи не нашлось терпения на тот сгусток энергии, каким он был. — Проблемы с семьей закончились, лишь, когда мне исполнилось 18, и отец отрекся от меня.
Глаза Мариссы широко распахнулись от изумления и шока.
— Что же ты натворил? — Пабло вдруг почувствовал, что гнев и обида того 18-летнего парня не развеялись со временем, а лишь затаились.
— Я был обыкновенным малолетним преступником. От тюрьмы меня спасали лишь имя, деньги и связи Бустаманте. Од-нако, в конце концов, скандал все же разразился. Одним прекрасным летом Джэйми Энн забеременела, а я удрал во флот, с чем никак не мог смириться папочка адвокат.
— Так ты что же, совсем не общаешься с родными? — осторожно и недоверчиво спросила Марисса.
— Много лет. Мой брат — самовлюбленный ловкий адвокат, которым отец гордится. У меня есть сводная сестра Веро-ника, только с ней я и поддерживаю связь. Когда она рассказала отцу и брату о моем баре, папаша заявил, что я скатился еще ниже. Отличная поддержка, не правда ли? — Марисса огорченно покачала головой.
— Представить не могу, как жить без семьи. Мои родители всегда поддерживали меня, а сестра мой лучший друг. У нас нет секретов друг от друга, ну, почти нет.
— Тебе повезло. Я же никогда не был частью своей семьи. Всегда чувствовал себя чужаком, подглядывающим в окно… Здесь, в Калифорнии, я счастлив. Пусть временами приходилось несладко, но все до последнего цента я заработал своими руками. — «Правда, пришлось потратить много лет на борьбу с жизненными трудностями. Непросто было смириться с со-вершенными ошибками, с тем выбором, который я когда то сделал, и в результате которого не на моих глазах выросла и по-взрослела моя дочь», — мысленно добавил он. Когда то Пабло мечтал о семье, которая приняла бы его таким, какой он есть, но давно уже решил, что лучше справляться в одиночку. Никаких уз, никаких обязательств, некого разочаровывать, некого подводить…
Неприятные откровения прервал телефонный звонок. Воспользовавшись тем, что Марисса была поглощена разговором с клиентом, Пабло пристально смотрел на нее. Милая, чувственная, сильная и — она, конечно, ни за что не согласилась бы с этим — трогательно уязвимая. Все это привлекало и соблазняло его не меньше, чем ее фантазии. И Пабло нестерпимо хоте-лось безраздельно владеть этой женщиной, хотя никогда прежде он не считал себя собственником.
Марисса повесила трубку и сконфуженно улыбнулась.
— Прости.
— Все нормально. Дело, прежде всего. — Пабло не хотел мешать ей и поднялся. — В любом случае мне пора. Встреча с электриком в ресторане — через полчаса. — Марисса согласно кивнула и приблизилась к своему креслу, оказавшись почти рядом с Пабло. Ему пришлось сунуть руки в карманы, чтобы не притянуть ее к себе. Он наклонил голову, и Марисса подня-ла к нему лицо. Однако Пабло устоял перед искушением и чмокнул ее в щеку. Он увидел смущение в ее глазах и… разоча-рование. Оказывается, его маленький тигренок ожидал чего то погорячее.
— Еще поговорим? — спросил он, подавив улыбку.
— Конечно, Пабло… О нас?
— О нас.
— Когда ты пришел сегодня… Я даже не знаю, чего ожидать от наших… отношений.
Он то точно знал, но вдруг его осенило.
— Ты решила, что я пожаловал предъявить свои права?
— Ну, если честно, я точно не знала. — Марисса засмеялась довольно неуверенно. — У меня совершенно нет опыта.
Ее безыскусные слова тронули его до глубины души.
— Я заглянул сегодня просто потому, что хотел увидеть тебя. Никаких скрытых мотивов. — Он провел кончиками паль-цев по ее щеке. — Если честно, не думаю, что мы готовы к сексу. — «Что не исключает безобидных игр», — мысленно до-бавил он. — Я хочу узнать тебя, Мари. Надеюсь, мы станем не только любовниками, но и добрыми друзьями… Ты так странно смотришь на меня. Почему?
— Как смотрю?
— Испуганно. Чего ты боишься? Думаешь, я обижу тебя?
Марисса сглотнула комок, подступивший к горлу. Как может Пабло так хорошо знать ее, когда они едва знакомы? Физи-чески он, конечно, не причинит ей никакого вреда. Душевный же урон нанести вполне может… если она это допустит.
Ну, ничего. Надо всего лишь держать ситуацию в руках — и никаких проблем… Получится ли?
— Ничего подобного я не думала, — как можно спокойнее возразила она. — А теперь прости, у меня куча дел.
— Все. Меня уже нет. — У двери он оглянулся. — Прошу тебя, помни: я никогда намеренно не обижу тебя. Постарайся научиться доверять мне, Мари. — С этими словами Пабло вышел, а она еще долго думала, кому же она не доверяет: ему или самой себе?
***
Пабло пытался расслабиться под горячим душем. Конец недели в «Темном ангеле» никогда не бывал спокойным, но се-годня количество посетителей побило все рекорды. Как Пабло понял из обрывков разговоров, уже разлетелись слухи об от-крытии нового ресторана. В результате пришлось помогать Брюсу весь долгий вечер и половину ночи. А он то планировал поужинать с Мариссой где нибудь в уютном ресторанчике: разговаривать, смотреть на океан, а потом прогуляться по пляжу. Бизнес сорвал его планы, но самое удивительное случилось, когда он позвонил Мариссе, чтобы отменить приглашение: она поняла и не обиделась, а через пару часов после его звонка появилась в баре и тихонько сидела за стойкой, не мешая ему работать, радуясь кратким передышкам, когда он мог подойти к ней. Все его предыдущие женщины не понимали его пре-данности своему делу.
За прошедшие 2 дня между ним и Мариссой установились непринужденно-дружеские отношения. Она дала ему номер домашнего телефона, и только сегодня утром он принес ей на завтрак свежеиспеченные кексы и ирландский кофе со сливка-ми. Они болтали и смеялись, потеряв счет времени, и Марисса лишь случайно не опоздала на деловую встречу. Смешивая коктейли, наполняя мисочки солеными крендельками и орехами, Пабло решил, что необходимо нанять еще одного бармена, а когда откроется ресторан, то и двух, тогда он сможет больше времени проводить с Мариссой. Пабло считал первое свида-ние неудовлетворительным, ведь он не мог уделить Мариссу достаточно внимания, как ни хотел. Однако Марисса явно не возражала. Пока он работал, она пила персиковый дайкири и бросала четвертаки в музыкальный автомат, хотя и говорила прежде, что не любит музыку кантри. Марисса сидела в конце стойки, на «своем» месте, как уже привыкал думать Пабло, следила за игрой в бильярд и метанием дротиков, рисовала и с улыбкой показывала ему варианты переустройства бара. Паб-ло испытывал огромное облегчение, когда Марисса отвергала — не меньше полудюжины — предложения потанцевать…
Уж если кому то и учить ее сельским танцам, то только ему. На нее, конечно, таращились, но хватало одного взгляда Пабло, чтобы наглецы понимали: эта женщина принадлежит ему. А когда Марисса уже не в силах была сдерживать зевоту, он отправил ее домой, пообещав, что на следующее утро они встретятся в «Темном ангеле» и это будет деловая встреча. Пабло осознал, как много значит для него поддержка Мариссы. Его семья презирала выбранную им карьеру, Марисса же считала Пабло ответственным и надежным человеком. «А как же ее дневник?» — поддразнила совесть. Оправдания оказа-лись наготове: дневник был выставлен на продажу. Он, Пабло, просто очутился в нужном месте в нужное время. Почему он должен стыдиться того, что прочитал фантазии Мариссы, что воплощает их в жизнь?! А как иначе разрушить ее броню? Од-нако он все еще многого не знает о ней. Столько еще предстоит обнаружить, и понять…
Пабло вышел из ванной, удобно устроился в постели и раскрыл дневник:

Темный сад, полный призрачных теней, не вызывал в ней страха.
Рядом с любимым она чувствовала себя в полной безопасности.
Доверчиво вложив пальцы в его ладонь, она следовала за ним в ночь, понимая, что он хочет соблазнить ее… и хотела того же.
Головокружительный аромат роз возбуждал не меньше предчувствия прикосновений любимого.
Когда они достигли высокой каменной стены, окружавшей сад, она решила, что возлюбленный обнимет и поцелует ее, но…
— Обопрись ладонями о стену. — Он медленно улыбнулся.
Сердце дико заколотилось в груди, когда ее ладони коснулись гладких прохладных камней.
На мгновение она почувствовала свою беззащитность, но тут его теплое сильное тело прижалось к ее спине.
Шепча на ухо успокаивающие слова, он стал расстегивать ее платье.
Она застонала, когда его ладони обхватили ее освобожденные груди, скользнули к животу, затем прокрались под подол легкой юбки. Она подчинялась его ласкам и ждала, наслаждаясь его жарким дыханием.
Его тело напряглось.
Пальцы забрались под эластичный пояс ее трусиков, скользнули дальше… глубже… и она утонула в изумительном ор-газме, казавшемся бесконечным…


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:44 | Сообщение # 6

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Глава 6
— Что ты думаешь об этом кожзаменителе для отделки кабинок? Он того же темно зеленого цвета, того же оттенка, что и выбранные тобой шторы, и даже с такими же золотистыми искорками.
Пабло, конечно же, слышал слова Мариссы, но в какой-то момент его мысли вернулись к ее дневнику, и он обдумывал способ претворения ее эротических фантазий в жизнь. В его распоряжении не было розового сада, но он считал себя творче-ской личностью… надо лишь найти хороший предлог. Пабло был уверен, что не упустит возможности, как только таковая представится.
Он взглянул на Мариссу, щебечущую о преимуществах кожзаменителя. Они сидели в угловой кабинке «Темного ангела», заваленные образцами тканей, журналами и каталогами. Марисса явно была знатоком своего дела и обладала отменным вку-сом. По большей части Пабло соглашался с ее рекомендациями. Поскольку была суббота, и погода стояла довольно теплая, она надела легкую шелковую блузку персикового цвета и короткую юбку из хлопка.
Его внимание все время рассеивалось из-за крохотных пуговок блузки и обнаженных загорелых ног.
А если прибавить к этому аромат сочных персиков… Даже глаза ее сегодня казались золотистыми…
— Мы можем использовать тот же заменитель и для табуретов бара, — продолжала она, оформляя бланк заказа. — А темно-зеленая с желтоватым отливом ткань обивки ресторана свяжет все в единое целое. Со сборчатыми шторами и бронзо-выми деталями отделки ресторан будет выглядеть потрясающе. — Марисса выжидающе взглянула на Пабло. — А ты что думаешь? — (Она была бы в шоке, если бы знала, о чем он думает.) — Пабло? — окликнула Марисса.
Он заморгал, пытаясь сосредоточиться на ее лице.
— Да да. Прекрасно.
— Ты меня не слушаешь. Что с тобой? Ты как будто где то далеко.
— Прости, я задумался. Последствия недосыпа. — По крайней мере, часть его заявления была чистой правдой.
Марисса с наигранным сочувствием похлопала его по руке.
— Бедняжка.
— Ты недалека от истины, — пробормотал Пабло.
— Не понимаю.
Пабло покачал головой, не желая уточнять.
— Забудь. Так что ты говорила?
Марисса понимающе улыбнулась.
— Может, необходима передышка? Мы работаем уже три часа и сделали даже слишком много для начала. Мелкие во-просы решим в порядке их поступления.
— Пообедаем? — предложил Пабло. — Не могу отпустить тебя, не накормив. Можно заказать еду в соседней закусоч-ной. — Ее желудок заурчал, словно только и дожидался этих слов, и они весело рассмеялись.
— Кажется, я действительно немного голодна. Не отказалась бы от сандвича с индейкой. Без майонеза, с горчицей.
— Минуточку. — Пабло подошел к стойке и позвонил в закусочную, добавив к заказу фруктовый салат, чипсы и два ста-кана содовой.
Когда заказ прибыл, Пабло разложил еду на стойке бара, и они принялись за ланч.
— Знаешь, по моему мнению, новые стальные абажуры, которые ты повесил над бильярдными столами, выглядят отлич-но. — На самом деле эту идею предложила Марисса и теперь была очень довольна собой. — У меня есть надежные подряд-чики. Я свяжусь с ними в понедельник. Они могут прийти рано утром и не помешают вечерним клиентам. — Пабло согласно кивнул. — И еще я хотела поговорить об униформе официантов.
— А что в этой плохого? — удивился Пабло, внутренне передернувшись от слова «униформа».
— Ну, учитывая грядущие изменения, твои работники должны соответствовать новому имиджу.
— Не знаю. Униформы напоминают мне о военной службе и необходимости подчиняться.
— Я не предлагаю ничего страшного. Просто необходимо что то более стильное, чем джинсы и футболки.
Пабло не спеша, обдумал сказанное ею, как он обдумывал все ее предложения, и решил, что Марисса опять права. Раз он хочет расширить круг клиентов, привлечь не только средний класс, но и более состоятельных людей Санта Моники, придет-ся соответствовать.
— Что ты предлагаешь?
— Ну… — Марисса помолчала, пытаясь создать впечатление, будто ее только что осенило. — Например, черные брюки и белая льняная сорочка, как для мужчин, так и для женщин, плюс зеленый галстук с названием ресторана. Парням можно добавить черные подтяжки, а женщин, если хочешь, одеть в широкие черные шорты, которые выглядят как юбки.
— Мне правится. Просто, практично, но изысканно.
— Прямо в точку. — Марисса улыбнулась ему и сунула в рот кусочек дыни. — А еще можно…
Пабло провел пальцем по ее губам.
— Знаешь, по моему, на сегодня достаточно деловых разговоров.
Марисса насторожилась.
— Я просто не хотела терять время зря.
— А я могу предложить сотню способов приятно провести время вместе… и сотню способов занять твои губы.
Пока он медленно наклонялся к лицу Мариссы, ресницы ее опустились, губы раскрылись. Пабло успел подумать, что она, скорее всего не признаваясь еще самой себе, начинает доверять ему. Он легко провел губами по ее губам, но тут вдруг раз-дался телефонный звонок. Марисса отпрянула, широко раскрыв глаза, засветившиеся изумлением и испугом.
Разочарованно вздохнув, Пабло поднял голову.
— Как бы я ни хотел поцеловать тебя, возможно, это важный звонок. — Ему не так уж часто звонили по субботам, и, учитывая предстоящую реконструкцию бара, нельзя было пренебрегать звонками.
Марисса провела языком по нижней губе, вызвав у Пабло новый прилив сожалений.
— Да, ты, конечно, нрав.
Он не смог отказать себе и под настойчивый трезвон телефона быстро куснул ее нижнюю губу.
— Черт побери. Напомнишь, о чем я подумывал, тигренок.
— Так это же ты подумывал, не я, — притворно изумилась Марисса.
— Все равно напомни. Вдруг я забуду, на чем мы остановились.
Марисса рассмеялась, с удовольствием наблюдая за мгновенным перевоплощением Пабло из пылкого любовника в серь-езного бизнесмена. Услышав такие слова, как «разрешения», «инспекции», «оплата», она поняла, что разговор будет долгим, и стала убирать остатки пиршества. Но сие простое занятие не могло отвлечь ее от совсем других мыслей.
Может, зря она сопротивлялась долгих 6 месяцев? Пабло оказался хорошим другом. Конечно, у нее остались еще кое какие сомнения, но причина их вовсе не в нем. Несмотря на любовь к флирту, Пабло не разбрасывается, ухаживает толь-ко за ней. Его отношения с другими женщинами явно не выходят за рамки любезности бармена.
Покончив с уборкой, Марисса прошла в игровую часть бара. Попробовав силы в метании, убедилась, что стрелок из нее никудышный: вся стена была утыкана дротиками, но только не мишень. Оставался бильярд. Марисса никогда раньше не иг-рала и лениво задалась вопросом, не предпочитает ли Пабло более спортивных женщин. Оглянувшись и увидев, что он все еще поглощен разговором, она выбрала кий и собрала шары в центре стола.
Ее познаний хватило на то, чтобы для разбивки использовать белый шар, но удар оказался настолько сильным, что шар — вместо того чтобы плавно покатиться — подпрыгнул четыре раза. Марисса поморщилась, а за ее спиной раздался доволь-ный хриплый смешок. Пабло сидел на краю соседнего стола, скрестив на груди руки. Интересно, давно ли он следит за ней? Марисса нахмурилась и покраснела. Пабло подошел, сделав вид, что не заметил ее недовольства.
— Похоже, ты нуждаешься в паре уроков. Давай ка начнем.
По озорному блеску его глаз Марисса вполне могла догадаться, о каких «уроках» говорит Пабло, но решила не трусить и держалась, пока он не повернул ее кругом и не прижал к бильярдному столу своим телом. Ее сердце бешено забилось, она поняла, что попала в западню… как той ночью в бассейне, как в тот вечер в его кабинете.
Пабло перехватил кий и снова вложил ей в руки как положено.
— Теперь нагнись, нацелься на белый шар и держи кончик кия в двух дюймах от него.
Ладно, пока ничего из ряда вон выходящего, подумала Марисса, следуя полученным инструкциям. Она нервно сглотнула комок в горле, нацелилась на дурацкий шар, от всей души намереваясь не обращать внимания на вспыхнувшее желание.
— Не правильно, — упрекнул Пабло. — Не выгибай так сильно спину. — Он положил ладонь на ее шею, провел по по-звоночнику. Нет, совершенно невозможно сосредоточиться на игре! — А теперь расслабься, прицелься и покажи, на что ты способна. — Она оказалась способной лишь на промах. Кончик кия воткнулся в стол, едва не разодрав зеленое сукно. Ма-рисса разочарованно бросила кий и распрямилась, пытаясь повернуться, но руки Пабло, обхватившие ее талию, удержали ее.
— Похоже, бильярд — не моя стихия, — напряженно выдавила Марисса.
Пабло не отпустил ее, несмотря на требовательность тона, а дерзко коснулся губами ее уха и прошептал:
— Тогда поиграем в другую игру, поучимся вместе.
Подавив дрожь, Марисса закрыла глаза. Образы той, другой игры слишком ярко вспыхнули в ее воображении. Испугав-шись, она распахнула глаза. Черт его побери, он опять изменил правила, использовал ситуацию в своих целях, а ее тело лег-ко, словно по собственной воле, поддалось. Она хотела его безумно, жадно, безоговорочно.
В панике Марисса попыталась стряхнуть его руки, но Пабло поймал ее пальцы, переплел со своими.
— Пабло, не думаю, что это хорошая идея.
— Все тот же предлог. Чего ты боишься, Мари?
Нелегко было озвучить ответ, но почему то, не глядя в его глаза, оказалось легче выпалить правду.
— Влюбиться в тебя.
— Неужто это было бы так плохо? — искренне удивился Пабло.
— Да, — прошептала она.
Пабло помолчал, нежно обнимая ее, обжигая жаром своего неподвижного тела. Вслушиваясь в биение его сердца, Ма-рисса размышляла, не понял ли он, наконец, с чем столкнулся: с ее болезненным неотступающим прошлым, мешающим ей довериться какому либо мужчине, включая его самого. Видит Бог, каждый раз, как Пабло приближался к ней, она изо всех сил старалась не отталкивать его.
Пабло все не отпускал ее, не сердился, чего Марисса боялась, на ее уничижительный ответ, будто понял ее страхи.
— Ты не легко доверяешься людям?
— Люди часто злоупотребляют доверием.
— Некоторые, — согласился Пабло. — И ты думаешь, что я один из них.
Ей самой не понравилось, как это прозвучало. За 6 месяцев Пабло не дал ей ни одного повода к таким мыслям. Наоборот, он пытался укрепить в ней уверенность в своих силах, в своей женской привлекательности.
— Теперь уже и не знаю.
— Я не такой. Я никогда не обижу тебя, Мари, разве только случайно. Тебе придется поверить мне и моему слову. Ты сможешь? — «Нет!» — инстинктивно вспыхнуло в ее мозгу. Последний мужчина, которому она по наивности доверилась, использовал это доверие, чтобы манипулировать ее чувствами, и чуть не погубил ее. Марисса просто не могла позволить себе повторить ту же ошибку с Пабло. — Я хочу ласкать тебя. Ты позволишь?
— Пабло, все происходит слишком быстро.
— Мы не будем делать ничего, чего ты не хочешь. — Господи, он говорит, как ее воображаемый любовник! — Только то, что ты позволишь. Достаточно одного твоего слова, и я остановлюсь в любой момент. — Марисса закусила губу, все еще сомневаясь. Она хотела. Она боялась. И все же… Все же она никогда не простит себе, если упустит это мгновение.
— Хорошо, — прошептала она.
Отпустив ее, Пабло смахнул шары в дальний угол стола. С резким стуком они закатились в лузы.
— Положи руки на стол, — попросил Пабло, опершись о край стола по обе стороны от нее.
Марисса вспомнила подобную просьбу, прохладную каменную стену, аромат роз. Запутавшись в фантазиях и реальности, она задрожала от предвкушения, наклонилась и положила ладони на теплое мягкое сукно. Чуть повернув голову, она встре-тилась взглядом с его потемневшими синими глазами.
— Пабло?
— Я уже должен остановиться? — Фантазия была так осязаема, мужчина за ее спиной так полон жизни… Марисса, за-крыв глаза, покачала головой. Она не увидела — почувствовала его улыбку.
Его ладони скользнули вверх — легкое, невинное прикосновение… пока он не стал расстегивать пуговки ее блузки, тя-жело дыша. Она тоже изнемогала от нетерпения, думала, что он грубо сорвет блузку, почти хотела этого. Ничего подобного. Пабло легко щелкнул застежкой бюстгальтера, нежно обнял ее обнажившиеся груди. Марисса сжала кулаки.
— Не отпускай меня. — Марисса сама не поверила, что произнесла эти слова вслух, но она произнесла их — тихий смех Пабло подтвердил это… и она не испытала никаких сожалений. Она уже не понимала себя, не понимала своих желаний. В голове помутилось от его ласк. Пабло становился все настойчивее, а она не хотела останавливать его. Вот уже задрался по-дол ее юбки, уже грубая ткань его джинсов царапала ей ноги. Пабло раздвинул ногой ее бедра, шепча ласковые, успокаи-вающие слова, говорил, как она прекрасна, как сильно он хочет ее.
Марисса словно таяла, отстраненно удивляясь, почему не находит в себе сил сопротивляться, ведь она успешно противо-стояла всем мужчинам, пытавшимся сблизиться с ней за последние три года. Пабло разрушал ее оборону, удовлетворяя са-мые интимные желания… Он превращался в совершенного любовника, созданного ее фантазией. Потрясенная своим нетер-пением, своим возбуждением, Марисса впервые за долгое время чувствовала себя живой…
Она изогнулась, попыталась повернуться к Пабло, но он не отпустил ее. У нее не было ни шанса противостоять его мощ-ному первобытному натиску. Она стонала, дрожала, она просто сходила с ума от наслаждения.
— Господи, Мари, — прошептал Пабло, прижимая ее еще теснее к себе, — какая ты теплая, мягкая… податливая.
Его слова, его прикосновения, его дерзкие ласки ошеломляли ее. Она задрожала во всепоглощающем оргазме, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Пабло разрушал все ее представления о любовной игре, но она понимала, что ни за что на све-те не смогла бы остановить его, и все же…
Пабло словно почувствовал ее сомнения, одернул юбку, застегнул бюстгальтер и, повернув Мариссу лицом к себе, акку-ратно застегнул блузку. Она не сопротивлялась, удивленная его внезапной сдержанностью. У него были все возможности воспользоваться ее возбуждением, но он не перешел последнюю грань… грань, которая почему то уже не пугала ее так, как прежде. Пабло, наконец, рискнул взглянуть ей в глаза, еще пылавшие страстью, и испытал огромное удовлетворение. При-несенная им жертва стоила результата: доверия Мариссы.
— Все было очень односторонне, — смущенно сказала она.
— Я не жалуюсь, тигренок. Я наслаждался собой и тобой. — Он поцеловал ее. — Ты невероятно сексуальна.
— А как же ты?
— Я терпеливый парень. — Легче сказать, чем игнорировать собственное напряжение. — Это же не последнее наше сви-дание. Мы займемся любовью там и тогда, когда ты этого захочешь.
— Осторожнее, парень, а не то я действительно влюблюсь в тебя.
Пабло не сомневался, что она просто дразнится, но с удивлением понял, как хочет, чтобы шутка оказалась правдой.
— Рассчитываю на это, тигренок.
***
Марисса не могла сосредоточиться, и причиной тому был Пабло. Понимая всю бесполезность сидения над недавно полу-ченным контрактом, она захлопнула папку и сунула ее в кейс. Не очень то профессионально брать работу на дом, однако она надеялась, что в кабинете, устроенном в гостевой спальне, никто и ничто не будет отвлекать ее и, погрузившись в дела, она забудет о Пабло. Не получилось. Со времени их жаркого свидания в «Темном ангеле» прошло 4 дня, а Пабло занимал все ее мысли. Он сумел соблазнить ее в 3 самых разных ситуациях, и каждый раз напоминал о фантазиях, доверенных ею дневни-ку. Скорее всего, воображение играет с ней злые шутки. После 3 лет воздержания, после 3 лет близости лишь с вымышлен-ным любовником ее подсознание принимает фантазии за реальность.
Другого объяснения Марисса не находила. Каждый раз, закрывая глаза и думая о своем вымышленном любовнике, она видела лицо Пабло. Как будто 2 образа слились в один, иллюзия превратилась в мужчину из плоти и крови, а самое важное — рядом с Пабло Марисса вновь обретала уверенность в себе. Она начинала доверять ему, доверять своему суждению о нем.
Убрав со стола документы и журналы, Марисса выключила старинную настольную лампу и — с мыслями о старом днев-нике — прошла в спальню, решив сравнить свои записи с событиями последних дней. Уже больше года, как она начала за-писывать свои фантазии в тетради с ярко синей обложкой. Куда же она сунула предыдущую? Марисса проверила ящики прикроватной тумбочки, бельевые ящики комода, перерыла коробки на верхней полке встроенного шкафа. Ничего.
Может, купив новую мебель для спальни, она сунула дневник куда то еще? Марисса обыскала все возможные и невоз-можные укромные уголки, но тщетно — дневника в вишневой обложке она так и не нашла.
Глава 7
Марисса направила свою маленькую «мазду» на подъездную аллею родительского дома и припарковалась позади джипа «чироки», принадлежавшего Грею и Марии. Выключив двигатель, она даже не попыталась выйти из машины, просто смот-рела через ветровое стекло на большой дом, где выросла, где они с Марией делились мечтами и надеждами.
Слава богу, хоть мечты сестры осуществились: у Марии есть и муж, и ребенок. А ее собственные рассыпались в прах 3 года назад. Марисса содрогнулась, представив, что сталось бы с нею, не протрезвей она вовремя и не разорви отношения с Эдамом. Если бы не семья, кто помог бы ей пережить самый ужасный период ее жизни?..
— Ты уверена, что я тебе не помешаю сегодня?
Марисса замигала и покосилась на пассажирское сиденье своей спортивной машины, где едва уместился Пабло. Он ни разу не пожаловался на то, что не смог вытянуть ноги, или на то, что всю дорогу бился головой в потолок салона.
Да, Пабло предложил ей путь к отступлению, однако она решила, что пет ничего плохого в том, чтобы привести друга-мужчину на пикник по случаю ее дня рождения. Более того — он был необходим ей там. А если родители не правильно поймут ее отношения с Пабло, это их проблема, не ее.
— Как я могу быть в чем нибудь уверена? Мне сегодня исполнилось 30 лет, — криво улыбнулась Марисса. Пабло запус-тил пальцы в ее короткие волосы, одаряя ее озорной обворожительной улыбкой, которую она уже успела полюбить.
— Если тебе от этого легче, то выглядишь ты не старше 21 года.
Марисса рассмеялась. Не только его прикосновения, но и слова заставляли ее чувствовать себя особенно легко.
— Ты удивительный лжец, но мне уже лучше. Надеюсь, ты будешь поблизости, когда мне стукнет 40.
— А ты думаешь, я куда то собираюсь?
Его вопрос не требовал ответа, она поняла, что он имел в виду. И хотя осознание того, что Пабло становится постоянной реалией ее жизни, начинало привлекать ее, Марисса не сомневалась: их представления о «постоянстве» сильно разнятся. Для Пабло это дружеское общение после того, как закончится их любовная связь, однако у каждого из них будет своя собствен-ная жизнь. Никаких обязательств, никаких уз. Ей стало трудно дышать. Господи, когда же их отношения сделались столь значимыми для нее? И когда любовная связь с Пабло превратилась во что то большее, чем просто удовлетворение физиче-ского влечения? Они даже еще не спали вместе, а она — Пабло прав — уже увязла гораздо глубже, чем было бы разумно…
— Мари!
Радуясь тому, что ее мысли прервали, Марисса взглянула на сбегавшую по парадным ступенькам Марию. Сестра весело махала рукой, легкое яркое платье обвивалось вокруг ее ног. Кейла, пристроившаяся на материнском бедре, тоже махала ручкой. За ними вальяжно следовал Грей, которого Марисса даже полюбила после того, как он «сделал из ее сестры честную женщину», то есть женился. В распахнутых дверях появились явно взволнованные приездом гостя родители.
— Войска в полном сборе и готовы к атаке, — пробормотала Марисса, хватаясь за сумочку. — Мне хотелось провести этот день в одиночестве, утопить горести в большой картонке шоколадного мороженого с орехами, но семейка настояла на празднике.
Пабло расхохотался.
— Я сделаю все возможное, чтобы облегчить твое взросление.


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:45 | Сообщение # 7

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Марисса благодарно улыбнулась ему. Они вышли из машины и направились к дому. Они шли бок о бок, Марисса нароч-но держала сумочку между ними, чтобы Пабло не попытался взять ее за руку, возбудив тем самым в родителях ненужные надежды, однако ее предосторожности не помешали опытному повесе. Пабло положил ладонь на ее, не прикрытую топиком спину, и мгновенно ее кожа словно воспламенилась, тело откликнулось на его прикосновение.
Уже неделя прошла с того яркого свидания в «Темном ангеле». Их расписания не позволяли им оставаться наедине. Ма-рисса была занята днем, Пабло вечерами, правда, он пользовался любым предлогом провести хоть немного времени с ней. Или поджидал ее в холле, когда она возвращалась с работы, а он уходил в бар, или по утрам заглядывал к ней домой, а во время ланча — в офис. В эти краткие моменты Пабло умудрялся довести ее до безумия жарким поцелуем или дерзкой лас-кой, которые оставляли ее неудовлетворенной и жаждущей продолжения. А его разговоры по телефону становились все бо-лее провокационными. Марисса ждала кульминации их отношений и сходила с ума от предвкушения.
Мария так крепко обняла Мариссу, что Кейла взвизгнула от восторга, а Марисса поняла, что сестра полностью одобряет ее спутника.
— С днем рождения, сестренка! — Грей тоже обнял Мариссу, а, отстранившись, изобразил ужас.— Боже милостивый! Что я вижу! Морщинки вокруг глаз? — Марисса укоризненно взглянула на Марию. Не оставалось сомнений, что любящая сестрица сообщила Грею, как Марисса страшится надвигающейся даты, и тот поспешил воспользоваться информацией. Ма-рисса легко ткнула Грея кулаком в челюсть:
— Что это ты себе позволяешь, Николе, я не так стара и немощна, как ты думаешь. Очень даже могу врезать!
— А я то надеялся, что ты с годами смягчишься. — Не дожидаясь реакции на свое замечание, Грей повернулся к Пабло и представился: — Грей, муж Марии. — Пабло пожал протянутую руку:
— Пабло Бустаманте. Рад познакомиться. — Грей кивнул в сторону Мариссы и озорно улыбнулся.
— Может, вам удастся смягчить ее.
— О, не знаю. — Встретившись глазами с Мариссой, Пабло подмигнул ей. — Она мне и такой нравится. — Грей покачал темноволосой головой, словно не замечая облака сексуальной энергии, окутывающего вновь прибывшую парочку.
— Тогда вы смелее многих. — Пабло победоносно улыбнулся, а Марисса пришло в голову, что большинство ее знакомых мужчин просто не проявляли подобной настойчивости. И терпеливости. И понимания ее желаний и страхов.
Они поднялись на крыльцо. Марисса представила Пабло своим родителям, Джиму и Донне, как друга и клиента фирмы. Мама была, как обычно, любезна и мила, хотя в ее синих глазах сверкало любопытство. Отец открыто осмотрел Пабло с ног до головы, но, к облегчению Мари, знакомство прошло почти гладко, и не было задано ни единого вопроса о намерениях Пабло. Правда, это не означало, что отец не воспользуется удобным моментом позже.
Все направились во двор, где отец уже развел огонь под жаровней. Донна вынесла из кухни замаринованных цыплят и бараньи ребрышки, дала указания Джиму, попросила Мариссу и Марию помочь накрыть на стол.
— Ты тут не пропадешь без меня? — спросила Мариссы Пабло, многозначительно поглядывая на отца, который пока вел себя вполне пристойно.
Грей вручил Пабло стакан холодного пива и ухмыльнулся.
— Не беспокойся о нем. Уверен, мы найдем, о чем поговорить.
— Вот этого то я и боюсь, — пробормотала Марисса и предупреждающе взглянула на зятя: — Держи себя в рамках, Ни-коле, или поплатишься головой. — Грей хмыкнул.
— Ни секунды не сомневаюсь.
Удаляясь, Марисса услышала слова Пабло:
— Грей, Марисса говорила, что вы занимаетесь охранным бизнесом. Я открываю новый ресторан и подумываю об усо-вершенствовании сигнализации. Что вы можете предложить?
Надеясь, что дела на некоторое время отвлекут мужчин, Марисса ускользнула в прохладный дом. В кухне мама готовила картофельный салат. Рабочий стол ломился от разнообразных закусок, которых хватило бы па целую армию. Мама всегда обожала, семейные сборища и старалась угодить вкусам каждого.
Донна вымыла руки, выглянула в окно, и нетрудно было понять, что ее привлекло.
— Похоже, Пабло хороший человек. — Ухватив сладкую морковку, Марисса окунула ее в соус.
— Он очень мил. — Донна оглянулась, и Марисса поняла, что ее опасения оправдались. Глаза матери ярко блестели.
— У вас серьезные отношения?
Марисса задумчиво жевала морковку. Это с какой стороны посмотреть. Их взаимное влечение казалось ей серьезным, серьезнее некуда — во всяком случае, ничего серьезнее она не переживала. Однако они не давали друг другу никаких обе-щаний. Пабло — бунтарь, одиночка, живет ради чего то сиюминутного; в данный момент он живет для нее.
— Он просто друг, — вмешалась Мария, входя в кухню из гостиной, где укладывала Кейлу спать. — По крайней мере, так меня уверила Марисса.
— Друг и клиент, — подтвердила Марисса.
— Клиент, с которым ты встречаешься, — поправила Мария.
Встречается, но не в том смысле, какой вкладывала в это слово Мария. У них не было еще ни одного настоящего свида-ния. Однако Марисса решила не спорить с сестрой, а просто закатила глаза и понадеялась, что Пабло не подвергается в дан-ный момент подобному допросу.
Подхватив блюдо с печеными бобами, она отправилась во двор. Мария последовала за ней с тарелками и столовыми при-борами, затем вернулась за салфетками и бокалами. Накрывая с Марией на стол, Мари поглядывала на мужчин, поглощен-ных беседой. Понимая, что те ее не услышат, она набралась храбрости и задала сестре вопрос, мучивший ее почти неделю:
— Рия, помнишь, ты помогала мне с распродажей в прошлом месяце? — Мария утвердительно кивнула. — Ты случайно не видела тетрадочку? Около полутора дюймов толщиной, в вишневой обложке. Мой дневник. «Сборник моих самых ин-тимных фантазий и тайных желаний». — Мария напрягла память.
— Нет, вряд ли. Кроме того, я никогда не ковыряюсь в твоих личных вещах.
— Да я не об этом. Не могу найти, и подумала, может, ты видела, когда мы вытаскивали книги из старой тумбочки.
— Нет, не видела. — Мария подняла голову, и ее шелковистые белокурые волосы взметнулись волной. — Куда же ты ее засунула? — Практичный вопрос, с раздражением отметила Марисса.
— Если бы я знала, то не стала бы спрашивать тебя, не так ли?
— Господи, не надо принимать все так близко к сердцу. Это же просто тетрадь. — Не просто, хотела возразить Марисса, но прикусила язык, не в силах поделиться столь личным даже с сестрой. — Где то же она должна быть, — продолжала Ма-рия. — Сколько раз ты запихивала куда нибудь что то очень важное и потом не могла вспомнить куда.
Да, Мария слишком хорошо знает ее недостатки.
— И не пересчитать, — неохотно согласилась Марисса.
— Ты не самая организованная представительница семьи, но я уверена, что твой бесценный дневник найдется в самый непредвиденный момент.
— Может, ты и права, — вздохнула Марисса.
— В том, что ты неорганизованная, или в том, что тетрадочка, в конце концов, найдется?
Марисса не смогла сдержать улыбки.
— И в том, и в другом.
— Знаешь, я обожаю, когда ты признаешь свои недостатки.
— Я ничего подобного не делала! — с притворным негодованием воскликнула Марисса.
Мария только усмехнулась и отправилась в кухню за оставшимися закусками. Вскоре все шестеро расселись за столом во дворе, наслаждаясь теплым летним днем и вкусной обильной едой. Марисса выслушала добродушные подкалывания насчет своей так называемой «старости», а папочка попотчевал Пабло веселыми, а иногда и смущающими эпизодами из детства сестер. Поговорили о новом ресторане Пабло, о его службе во флоте. Единственная тема, которую Пабло явно не хотел раз-вивать, — это его собственная семья. Он отделывался ни к чему не обязывающими отговорками, и, зная о разладе между Пабло и его отцом и братом, Марисса понимала причину. Пабло понравился всем, и это вовсе не удивило Мариссу. Ей оста-валось только сожалеть о том, что он не задержится в ее жизни… И почему эта мысль так тревожит ее?
***
— Я отлично провел день, — объявил Пабло на обратном пути. Поскольку было только начало седьмого, он планировал отметить день рождения Мариссы в более интимной обстановке. — Спасибо за приглашение.
На мгновение, оторвав взгляд от шоссе, Марисса улыбнулась.
— Если память мне не изменяет, тебя пригласила моя сестра, но я рада, что ты принял приглашение.
— У тебя потрясающая семья. — Он немного завидовал их близким отношениям. К огромному удовольствию Пабло, его приняли безоговорочно. — Как чудесно почувствовать себя частью семьи, не сражаясь с последствиями бунтарского детства и отрочества, с разочарованием родственников. — Никто не ожидал от него соответствия каким то стандартам. Его приняли таким, каков он есть: бармен и владелец ресторана. Ему все это нравилось.
— Да, неплохая. Папа устроил тебе допрос третьей степени?
— Я выдержал. Он просто боится, как бы я не обидел его маленькую девочку. — Марисса поморщилась.
— Я уже не такая маленькая.
— Да, но, поскольку я после Эдама первый парень, которого ты привела в дом, он тревожится.
Марисса дернулась, и колеса проскрежетали по бордюру.
— Папа рассказал тебе об Эдаме?! — воскликнула она с такой смесью недоверия и гнева, что Пабло понял: он ступил на запретную территорию; однако решил не останавливаться. Наконец он разгадал причину сдержанности Мариссы, ее дурные предчувствия насчет развития их отношений, и использовал удобный случай:
— Вообще то об Эдаме упомянул Грей. По его мнению, Эдам — настоящий ублюдок.
Марисса почувствовала, что краснеет.
— Что еще сказал Грей?
— Детали ваших отношений должны исходить от тебя.
Марисса у светофора нажала на тормоза с такой силой, что ремень безопасности на мгновение больно сдавил грудь.
— Эдам был подонком, — резко сказала она, как будто это все, что Пабло следовало знать.
То, что Эдам подонок, Пабло уже уразумел, но ему просто необходимо было понять, как этот человек сумел произвести такой разрушительный эффект на Мариссу, что она избегала мужчин целых три года.
— Не хочешь рассказать мне?
Марисса крепче сжала руль и, с болью взглянув на Пабло, произнесла:
— Да нечего особенно рассказывать. Мы встречались. У него была мания превосходства, он хотел все контролировать. Я попалась в его ловушку. Очень унизительная ситуация, но прозрела я не сразу, а когда прозрела, разорвала наши отношения. Все. Конец истории. — И конец ее доверия любому мужчине, сделал вывод Пабло. Марисса создала в воображении любов-ника, которого сама могла контролировать. Она диктовала уровень близости и играла в безопасную игру.
Загорелся зеленый свет, и Марисса нажала на акселератор.
— Прости. Хватит того, что я сегодня с таким трудом преодолела тридцатилетний рубеж. Не хочу портить остаток вечера анализом своих отношений с Эдамом.
— Действительно хватит, — согласился Пабло, меняя тему. — Я еще не преподнес тебе подарок. Он у меня дома.
Марисса припарковала машину на своем месте у комплекса.
— Ты мне ничего не должен.
Пабло улыбнулся. После целого дня с ее семьей и мимолетных встреч в последнюю неделю он был полон решимости ос-таться с ней наедине.
— Я хотел сделать тебе подарок.
Они вышли из машины, и Пабло взял ее за руку, что Марисса восприняла с благодарностью. Войдя в квартиру, Пабло ос-тавил ее в гостиной и отправился в спальню за подарком. Как раз в этот момент зазвонил телефон.
В квартире был лишь один беспроводной аппарат с автоответчиком, как раз в гостиной.
— Сними, пожалуйста, трубку, — крикнул Пабло. — Я сейчас подойду.
— Хорошо.
И почти сразу же до него донеслось:
— Алло, — а когда он уже выходил из спальни с ее подарком: — Нет, вы набрали правильный номер… Подождите, он сейчас подойдет. — С улыбкой Марисса протянула ему трубку: — Твоя дочь.
Положив коробочку в розовой подарочной упаковке с кокетливым бантом на журнальный столик, Пабло взял телефон. Неудачное время для звонка выбрала его дочка, хотя он всегда был рад поговорить с ней.
— Привет, красотка. Как поживаешь?
— Папуля поверить не могу, что ответила женщина. У тебя, наконец, появилась подружка? — Хотелось надеяться.
— Да. Ты не против?
— Я в восторге. Это серьезно?
Пабло оглянулся на Мариссу, присевшую на дальний конец дивана. За прошедшие годы он встречался с множеством женщин, но ни одна из них не возбуждала его так, как Мари. Он просто не желал думать ни о ком, кроме нее.
— Да, кажется, так.
— Давно пора, папуля! Господи, вот уж не думала, что ты остепенишься. Когда свадьба? Я хочу присутствовать при тво-ем прощании со свободой.
В голосе Кристи звучало столько энтузиазма, что Пабло невольно скривился.
— Эй, малышка, никто еще не говорил о свадьбе.
Марисса взглянула на него, удивленно приподняв брови, и он беспомощно пожал плечами, пытаясь показать, что не име-ет никакого отношения к всплывшей теме.
— Папуля, ты просто обязан остепениться и жениться. Мамочка тоже так думает.
— Неужели? — спросил он, хотя уже выслушал пару лекций Джэйми Энн о прелестях брака.
— Я беспокоюсь о тебе, и мне очень грустно, потому что ты живешь один, без семьи, — тихо добавила Кристи.
Пожалуй, дочка слишком мудра для своих лет, подумал Пабло. Он то живет без семьи так долго потому, что считает это наилучшей ситуацией. Правда, после сегодняшнего опыта он абсолютно уверился в том, что у него никогда и не было семьи: поддержки, любви, смеха, — а шанс на создание собственной семьи он потерял после совместного с Джэйми Энн решения не жениться. Более острые, чем обычно, сожаления удивили его.
— Знаешь, Кристи, я всегда с удовольствием с тобой общаюсь, только думаю, ты позвонила не для того, чтобы обсуж-дать мою личную жизнь.
— Ты прав, — робко согласилась она. — Пару месяцев назад я говорила тебе, что ищу машину. Ну вот, я нашла. Подер-жанный «камаро», такой стильный.
— Не сомневаюсь, — пробормотал Пабло, представляя, как парни будут таращиться на спортивный автомобиль и краси-вую девушку за рулем. А если учесть, что он прекрасно знает, о чем они будут думать в этот момент, язва желудка ему обес-печена. Пабло даже потряс головой, чтобы отогнать тревожные мысли. — Я обещал тебе помочь с покупкой машины, как только ты получишь одобрение мамы и Тони, но, может, обсудим это позже? Завтра, например?
— О, конечно. — Что-то она слишком легко согласилась. — Я все прекрасно понимаю. Ты сейчас занят.
Пабло опять встревожился. Что его дочь может знать о подобного рода занятости?
Они распрощались, и Пабло, положив трубку, вышел на балкон и уставился на вечерние тени.
— Держу пари, этот ребенок растет слишком быстро, — сказал он скорее себе самому, чем Мариссе.
17 лет — от ее первого зуба через балетные выступления к первой машине — пролетели. И его не было рядом в самые важные годы жизни дочери. Именно это беспокоило его больше всего, несмотря на то, что он считал их с Джэйми Энн ре-шение правильным на той стадии жизни. Хотя теперь он уже не всегда так считал. Иногда ему было обидно до смерти.
— Ты скучаешь по ней, правда? — тихо спросила Марисса.
Пабло запустил пятерню в волосы, вдруг почувствовав себя гораздо старше своих 35 лет.
— Да, скучаю. Редких визитов и телефонных звонков явно недостаточно.
И всегда было недостаточно, но он убеждал себя, что так лучше. Его дочери лучше с Джэйми Энн и Тони. Возможно, это было правдой, когда Кристи была совсем маленькой. Он тогда еще не созрел для отцовства. Не смог бы стать для Кристи опорой и образцом для подражания. Пабло иногда задавал себе вопрос: а что, если бы Кристи родилась позже, когда он уже не был так упрям, не бунтовал против отца? Вероятно, жил бы где нибудь на окраине в собственном доме с женой и «двумя с половиной» статистическими детьми, а не продолжал твердить себе, что он убежденный холостяк и ни в ком не нуждается.
Марисса оперлась о стену рядом с ним.
— Почему ты не женился на матери Кристи? — Он не увидел в ее глазах осуждения, лишь легкое любопытство.
Ему нравилось верить, что «не жениться на Джэйми Энн» было самым ответственным решением его жизни.
— Потому что мы оба поняли: ничего из такого брака не выйдет. Ни сразу, ни впоследствии… Мы оба были так юны, а я был совершенно необузданным. Я бы, в конце концов, взбунтовался, и мы бы возненавидели друг друга. Нам обоим хватило ума понять это. Брак только ухудшил бы нашу ситуацию. — К несчастью, и его, и ее родители сочли их решение безответст-венным и пришли в ярость, когда он «сбежал» от Джэйми Энн на флот. Хотя родители Джэйми Энн давно простили его, собственная семья оказалась не такой великодушной. — В первые годы Джэйми Энн было трудно, но потом все сложилось как нельзя лучше. Она нашла чудесного мужа, который просто молится на нее, а у Кристи теперь очень приличный отец.
Марисса легко погладила руку Пабло.
— Ты хороший человек, Пабло.
— Почему ты так решила?
— Потому что ты небезразличный. Потому что Джэйми Энн и Кристи самые важные люди в твоей жизни, и ты ставишь их счастье выше своего. — Ее замечание ошеломило Пабло. Неужели Марисса понимает, как ему бывает тяжело мириться с принесенной ради Джэйми Энн и Кристи жертвой? Как тяжело следить за взрослением дочери по письмам, телефонным звонкам и фотографиям?
— Не делай из меня героя, Мари, — сказал он грубее, чем намеревался. — Просто мне повезло, что все сложилось удач-но.
— Кроме отношений с твоей семьей.
— Это и не могло быть по другому.
— Но разве ты сам не заслуживаешь счастья?
— А кто говорит, что я несчастлив? — возразил он, чувствуя себя загнанным в угол.
— Думаю, тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.
Пабло нахмурился. Он доволен своей жизнью, но солгал бы, если бы начал отрицать ощущение душевной пустоты, му-чившей его чаще, чем хотелось бы признавать. И в последнее время он то и дело спрашивал себя, не упустил ли чего то важ-ного в жизни. Конечно, можно попытаться убедить себя: мол, бар заменяет любовницу, работники — семью, а ресторан — ребенка, что он и делал не раз. Когда же всего этого стало явно недостаточно? Он взглянул на женщину рядом с ним и по-нял, что именно она заполнила пустоту и украсила его жизнь. Рядом с ней он чувствовал себя достойным. Она принимала его со всеми совершенными им ошибками…
Он всегда уклонялся от обязательств, так почему же прикидывает теперь, как славно было бы возвращаться домой к Ма-риссе каждый день и спать с ней каждую ночь?
— А как насчет тебя, Мари? Ты счастлива? — Она насторожилась.
— В некотором смысле — да.
— А в другом?
Он ясно видел: Марисса поняла, о чем он спрашивает, но все еще не хочет раскрываться перед ним.
Он лишь пробудил ее желания, но не добрался до чего то более важного.
— Не знаю, — прошептала она. Достаточно честный ответ. Пабло решил развеять напряжение:
— Видишь ли, совсем не так я собирался провести этот вечер.
— Я тоже, — призналась она. Ее голос внезапно охрип, а глаза потемнели.
Потянув Мариссу к дивану, Пабло усадил ее и, сев рядом, вручил маленькую коробочку.
— Открой свой подарок. — Она колебалась пару секунд, затем сдернула бант и бумагу, приподняла крышку и, охнув, изумленно взглянула на Пабло. Ее палец скользнул по золотому ножному браслету, очень изысканному.
— Пабло, это слишком дорого. — Ему так не казалось.
— Тебе нравится?
— Конечно, но… — Он прижал пальцы к ее губам, подавляя протесты.
— Тогда ты должна надеть его и наслаждаться. Сделаешь это для меня?
Марисса отвела его руку с невероятно нежной и чувственной улыбкой.
— Да. Может, ты наденешь его сам? — Пабло ухмыльнулся.
— С удовольствием. — Он встал перед Мариссой на колени, надел браслет ей на лодыжку и, глядя в глаза, погладил но-гу. — Тебе идет. Соответствует твоему свободолюбию, твоей дерзости и чувственности.
Марисса покраснела и опустила голову, любуясь сверкающим подарком.
— Спасибо, мне очень нравится.
«Я влюбляюсь в тебя», — вдруг подумал Пабло, и эта мысль подействовала на него как хороший удар в челюсть. О гос-поди… он не знал, готов ли к этому. Не знал, сможет ли сделать Мариссу счастливой.
Они уже не могли отвести глаз друг от друга.
— С днем рождения, Мари.
— О, Пабло.
Он догадался по ее тону, что она так же, как и он, ошеломлена тем, что происходит между ними.
Марисса наклонилась, легко провела губами по его губам. Сначала легко, но тут же их губы слились в пламенном поце-луе, лишающем самоконтроля, требовательном и ошеломляющем. Пабло застонал, готовый ради нее на все. Пусть только попросит. И она попросила. Своим жарким ртом, руками, скользнувшими по его плечам и запутавшимися в его волосах. Ее изогнувшееся тело говорило на языке, древнем, как время. Он словно взорвался, и Марисса чувствовала то же самое. С дро-жью и стоном она прервала поцелуй, заглянула в его глаза, и он, негодуя на себя, понял, что так и не знает, какого цвета у нее глаза. Зеленые? Синие? Сине зеленые? Но он узнает, обязательно узнает…
— Что же ты творишь со мной? — прошептала Марисса.
Ее вопрос явно выходил за рамки физического возбуждения. Его самого охватила и потрясла буря эмоций.
— Пытаюсь тебя соблазнить. Получается?
— Да, — выдохнула она, прикрывая глаза, когда он стал целовать ее шею, плечи. — О да…
Затрезвонил телефон. Марисса вздрогнула в объятиях Пабло и словно вышла из транса.
— Пабло?
— Есть автоответчик.
Он просто не мог отпустить эту женщину, оторваться от нее.
— Пабло, нам здесь совершенно необходимы лишние руки, — раздался голос Брюса. — Если получишь это сообщение, помоги. — Оставить своих работников в беде Пабло не мог.
Оторвавшись от податливых, жадных губ Мариссы, он сел и потянулся к телефону.
— Черт побери, надо было нанять еще одного бармена…
Он снял трубку.
— Я здесь, Брюс. Еду.
Положив трубку, Пабло оглянулся на Мари, разрываясь между своими обязанностями и неудовлетворенным желанием.
— Я должен ехать.
В ее глазах, затуманенных страстью, вспыхнуло понимание.
— Да, поезжай.
Она снова поцеловала его, словно обещая любовь. Она ничего не таила, и в этот момент Пабло понял, что готов — душой и телом — сделать следующий шаг в их отношениях. Со стоном отчаяния и удовольствия он посмотрел на ее лицо, светив-шееся неутоленным желанием, и улыбнулся, сожалея и прося прощения.
— Не остывай, тигренок. Я приду.

Глава 8
Марисса держалась за эту волнующую мысль весь вечер. Все ее тело трепетало от возбуждения, и эту дрожь мог удовле-творить только так искусно раздразнивший ее Пабло. Втерев лосьон с ароматом персиков в кожу, Марисса надела прозрач-ную сиреневую ночную рубашку. Глядя в зеркало на свое отражение, на глубокий вырез кружевного лифа, она так хотела, чтобы Пабло оказался сейчас рядом. Потребность в нем расцвела в ней пышным цветом за последние недели, переросла гра-ницы дружбы.
Она вдруг вспомнила об Эдаме, но вместо тошноты, обычно сопровождавшей подобные воспоминания, испытала лишь легкую грусть оттого, что такое случилось именно с ней. Пабло ни в коей мере не похож на Эдама, а она так устала от оди-ночества. Так устала от долгих ночей в компании лишь вымышленного любовника. Как закончатся отношения с Пабло, она понятия не имела. Предсказать будущее не могла, но уже могла жить настоящим… то есть рисковать и доверять своей ин-туиции.
Марисса достала из тумбочки дневник в синей обложке и удобно устроилась в груде подушек на новой кровати с балда-хином. Открыв чистую страницу, она начала писать:

Он — совершенный во всех отношениях любовник. Физически — воплощение самых смелых грез любой женщины, изуми-тельный гибрид бунтаря и повесы. Нежный, заботливый, добрый. И уже не фантазия, а реальный мужчина из плоти и кро-ви. Мужчина, остро чувствующий все мое самое сокровенное и понимающий все мои страхи.
Связь между нами удивительна и крепка. Мое влечение к нему не похоже на то, что я испытывала прежде.
Когда он смотрит на меня, я дрожу от предвкушения. Когда он касается меня, я задыхаюсь от желания. Когда он улы-бается, я чувствую себя самой красивой женщиной на свете.
Мне уже мало его мимолетных ласк и поцелуев. Я жажду того момента, когда двое сливаются в единое целое. Фанта-зия становится реальностью. Я чувствую, как его мощное обнаженное тело скользит по моему, я чувствую его глубоко в себе. Его глаза, два синих сапфира, ласково следят, как я схожу с ума.
Пабло.
Я принадлежу ему, а он принадлежит мне.
Сердцем, телом, душой…

Марисса зажмурилась, прижимая дневник к груди. О боже, она это сделала. Она, наконец, не просто довела фантазию до логического конца, она дала своему любовнику реальное лицо и имя: Пабло. Марисса сознавала всю важность происшедше-го. Целых 3 года она избегала близости даже с вымышленным любовником, оставалась эмоционально отстраненной, руково-дила ситуацией. И сейчас руководит, и готова двигаться дальше. Готова довериться Пабло, впустить его в свое сердце. А значит, ее фантазии будут совсем другими.
Телефон на тумбочке зазвонил, и она улыбнулась. Она знала, кто звонит. Ее фантазия. Ее любовник. Пабло.
Марисса подняла трубку.
— Алло.
— Я разбудил тебя?
— Нет, я не могла заснуть. — Он услышал, как открылся и закрылся ящик. — Ты дома?
— Да. — Пабло вышел на балкон своей спальни и увидел свет в окне спальни Мариссы. — Я подумывал заглянуть к те-бе, но, поскольку уже за полночь, отказался от этой соблазнительной мысли.
— Понимаю. Тяжелый вечер в баре?
— Безумный, — расхохотался Пабло. — Все только и говорили о новом ресторане и пытались выяснить, когда состоится открытие. Я вывесил меню и получил всеобщее одобрение. Хотя неизвестно еще, что напишут в газетах.
— Не нервничай из за ерунды, Бустаманте, — поддразнила Марисса. — Еще пара недель и толпы любопытных затопят «Темный ангел». — Ее вера снова согрела его.
— Через пару недель у меня будет достаточно работников, чтобы сдержать потоп.
— Ты быстро растешь. Учитывая, с чего начал, ты здорово преуспел в этом мире.
— По крайней мере, в Санта Монике. — У него уже кружилась голова. — Пабло бустаманте — уважаемый бизнесмен, владелец процветающего ресторана… — Только жаль, что его семью это абсолютно не трогает. — Итак, чем ты занимаешь-ся так поздно?
— Пишу… письмо.
Пабло уловил ее заминку и решил, что она чуть не сказала «фантазию». Он не сомневался, что Марисса писала в своем дневнике… и почувствовал укол ревности, что было смешно, учитывая бестелесность ее прежнего любовника, всего лишь игры ее воображения. Однако, черт побери, как конкурировать с тем, кого не существует?! С игрой ее воображения!
— У тебя телефон без шнура?
— Да.
— Выйди на балкон.
— Едва ли я одета для этого.
— Уже поздно и темно. Никого вокруг нет. Я хочу видеть тебя, Мари.
Он хотел больше, гораздо больше, но сегодня придется довольствоваться малым.
— Хорошо, — прошептала она.
Пабло видел, как Марисса обошла большую кровать с балдахином и направилась к балконной двери. Прозрачная рубаш-ка колыхалась вокруг ее тела. Марисса выглядела как эльф, как ангел, только Пабло не чувствовал себя святым.
Открыв дверь, она вышла на балкон.
— Привет, — услышал Пабло в трубке ее смущенный хриплый голос.
— Привет. Я скучал по тебе весь вечер.
— Я тоже скучала, — вздохнула она. Боже милостивый, ее слова тронули его до глубины души. Кроме дочери, никто ни-когда не скучал по нему. Пабло обвел медлительным взглядом ее полные груди, тонкую талию, бедра, длинные стройные ноги и улыбнулся, заметив золотое мерцание на лодыжке.
— Знаешь, в свете спальни я вижу твой силуэт.
— Тебе нравится то, что ты видишь?
— Очень — Он чувствовал в ней перемену, согласие, которого так терпеливо ждал. — Мне все в тебе нравится, Мари. Твои улыбки, твой смех, твоя душа и сладкие звуки, которые я слышу, когда касаюсь тебя. И представляю, что услышу, ко-гда мы будем совсем совсем едины.
— Пабло… — Это не был протест. Его имя, слетевшее с ее губ, дрожало и рождало дрожь.
— Ты внушаешь фантазии, Мари. Твои глаза закрыты?
— Да.
— Хорошо. Вообрази мои губы на твоей шее. Теплые влажные поцелуи на твоей коже. Мои ладони обнимают твои гру-ди, ласкают тебя. Ты чувствуешь меня?
— Да, — прошептала она.
Его тело болезненно напряглось, к чему он уже привык. Его влечению к Мариссе недавно исполнилось семь месяцев.
— Какая ты сладкая, Марисса, слаще персиков. Я хочу попробовать тебя всю, везде. Твое тело дрожит? Ты хочешь меня, Мари?
— Да. — Его сердце загрохотало в груди.
— Марисса, мы будем вместе очень скоро. Я буду целовать тебя нежно, долго… затем я сольюсь с тобой. Я стану частью тебя, а ты — частью меня. Ты тоже этого хочешь?
— О да. Я готова, Пабло.
— К чему готова, дорогая?
— Быть с тобой.
— Ты понимаешь, чего мне стоит не оказаться у тебя через десять секунд и не провести с тобой всю ночь?
— Что же тебя останавливает?
Колдунья… дерзкая, чувственная.
— Не хочу все испортить.
— Ты не сможешь ничего испортить.
— Смею надеяться, тигренок. Спокойной ночи и сладких снов.
Марисса поднесла пальцы к губам и послала ему воздушный поцелуй, затем исчезла в спальне. Пабло покачал головой. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такого приглашения. Марисса хочет его, а он хочет ее так сильно, что все тело дрожит от напряжения, однако физическое наслаждение уже не главная его цель. Он уже не мечтает о легком романчи-ке, его отношение к Мариссе становится все серьезнее и серьезнее. Нет, он не идиот и не сумасшедший. Он просто влюблен, с изумлением понял Пабло. Другого объяснения нет. Если это не любовь, то, что же?
Пытаясь приспособиться к своему новому состоянию, Пабло стоял на балконе и смотрел на окна Мариссы еще долго по-сле того, как в них погас свет. Легкая улыбка порхала на его губах. Да, пора им перейти последний рубеж в отношениях. И он подарит Мариссе такие фантазии, каких она никогда не забудет.


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:45 | Сообщение # 8

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
***
— И каковы же твои планы на этот уикенд? — Марисса посмотрела на сестру, продолжая расчищать свой письменный стол. Раньше она частенько бывала «У Рокси», однако элитный ночной клуб больше не привлекал ее. Она предпочитала про-водить свободное время в «Темном ангеле», даже если приходилось просто сидеть за стойкой бара, слушать народные мело-дии и наблюдать за посетителями, пока Пабло смешивал коктейли.
— У меня нет никаких планов.
— А жаркое свидание с Пабло?
— Боюсь, нет. — Марисса сунула одну из папок в кейс — вдруг выкроит время поработать дома. Удручающая мысль, но всю неделю она почти не видела Пабло, несмотря па их многообещающий разговор в прошлую субботу. — Он очень занят. Реконструкция ресторана близится к концу, и Пабло всю неделю проводил собеседование с кандидатами на должности шеф повара и официантов. — Пабло еще рассказал ей, что предложил Брюсу, которому полностью доверял, управлять баром и рестораном и Брюс согласился.
— И как же идет реконструкция?
— По графику. Пабло решил закрыть бар на всю следующую неделю. К завершению работ в ресторане мы полностью переоборудуем и бар.
— Альбом фотографий «Темного ангела» будет потрясающим. Не могу дождаться. — Марисса довольно улыбнулась.
— Вы с Греем придете на открытие?
— Шутишь! Ни за что на свете не пропустим. Отличный предлог для супругов с нашим стажем оживить отношения. — Мария подмигнула Мариссе. — Постараюсь убедить маму с папой посидеть с Кейлой, может, даже забрать ее на ночь. Грей намекает, что Кейле необходим братик или сестренка, а то она вырастет и ей будет скучно с нами играть. — Марисса за-смеялась, правда со здоровой долей зависти к сестре. Ей самой становилось все труднее игнорировать материнские инстинк-ты: после 30-летия она явственно слышала грозное тиканье биологических часов. Соглашаясь на связь с Пабло, она знала, что его не интересуют серьезные отношения. О себе она думала так же, но за последние недели ее чувства усложнились.
— Ты нашла ту тетрадь, что искала? — Марисса не сразу поняла, о чем спрашивает сестра.
— Что? Нет. — Бывали моменты, когда ей казалось, что тактика соблазнения Пабло подозрительно похожа на ее фанта-зии, и она обзывала себя шизофреничкой. — Знаешь, ремонт, смена мебели… — Мария задумчиво кивнула.
— Раз ты собираешься провести эти выходные в одиночестве, может, прокатимся по магазинам, сделаем маникюр, по-обедаем?
Заманчивое предложение, но, если Пабло вдруг окажется свободным, лучше провести хоть немного времени с ним.
— Я точно не знаю, Рия.
— Ты отказываешься от прогулки по магазинам? Господи, ты точно помешалась на Пабло.
Интересно, когда ее сестра научилась читать мысли?
— Я подумаю и позвоню тебе завтра утром, хорошо?
Но селектору раздался голос Пэм:
— Марисса, к тебе какой то мужчина. Говорит, у него личное послание.
Поскольку Пэм уже видела Пабло, значит, явился не он. Кто же этот таинственный курьер? И что за послание?
— Я сейчас выйду.
— Хм, звучит интригующе, — улыбнулась Мария.
Марисса вышла из кабинета, Мария поспешила за ней.
— Может, записка от какого нибудь клиента?
— Может быть. — В голосе Марии слышалось сомнение.
Пожилой мужчина в черном костюме, черных перчатках и черной фуражке, ожидавший в приемной, не был их обычным курьером. Марисса представилась, и он вручил ей конверт. У нее засосало под ложечкой, когда она увидела свое имя, начер-танное уверенной рукой Пабло. Марисса поблагодарила посланника, но он явно не спешил удалиться. Просто сцепил руки за спиной и сказал, что должен дождаться ответа.
Сгорая от любопытства, под прицелом двух пар таких же любопытных глаз, Марисса открыла конверт и вынула тисне-ную карточку. Мария придвинулась поближе, однако Марисса ясно дала понять, что не собирается делиться своей тайной.
«Марисса, человек, вручивший записку, наемный шофер. На улице стоит лимузин. Если захочешь, тебя ожидает при-ключение, фантазия. Ты доверяешь мне? Если да, иди с шофером прямо как есть. Если нет, скажи ему, что его услуги больше не требуются, и я пойму. Пабло».
Марисса вложила карточку в конверт, пытаясь утихомирить взбесившееся сердце.
Решение оказалось легким благодаря ее чувствам к Пабло.
— Ну? — нетерпеливо спросила Мария. Марисса взглянула на сестру и рассмеялась.
— Кажется, мои планы на этот уикенд только что изменились.
Чудесное приключение, задуманное Пабло, развивалось постепенно.
Сначала лимузин остановился у цветочного магазина.
Шофер вышел и вернулся с двумя дюжинами темно-красных роз. Карточка, приложенная к букету, гласила:
«Это только начало».
Следующая остановка — у кондитерской. Шофер вышел и через пару минут принес обернутую золотой фольгой коробку с широкой золотой лентой. Лимузин тронулся, и Марисса развернула фольгу, приподняла крышку. Изумительный аромат ударил в ноздри, рот тут же наполнился слюной. Марисса улыбнулась, а, поняв, что содержимое — ломтики персика в шо-коладе, расхохоталась. Так хотелось попробовать, но на вложенной карточке было написано:
«Съедим вместе позже».
Лимузин подъехал к бутику женского белья. Когда шофер вернулся, под мышкой у него была коробка. Он открыл зад-нюю дверцу, положил коробку на сиденье перед Мариссой, затем вынул из нагрудного кармана пиджака маленький конверт и вручил ей. Марисса прочитала последнее указание Пабло:
«Надень это для меня сегодня вечером».
У нее мурашки побежали по коже. Несомненно, в коробке необыкновенное белье. Марисса не стала открывать подарок. Слишком живо возникло перед ее мысленным взором прошлое и другой мужчина, медленно и методично преображавший ее внешность. Точно как сейчас, все начиналась вполне невинно… мимолетные предложения, постепенно перераставшие в требования, в конце концов, изменившие ее, превратившие в податливую, послушную женщину.
Закусив губу, Марисса перечитала приказ Пабло.
Три года тому назад она поклялась, что никогда не позволит ни одному мужчине диктовать ей… и все же после тех, дру-гих подарков этот не выглядел унизительным, всего лишь звено в цепи, часть особенного вечера, спланированного Пабло… никаких скрытых мотивов. Нет, Пабло не пытается изменить ее, он никогда не стал бы манипулировать ее переживаниями или красть ее уверенность в себе. Даст бог, интуиция не подведет ее на этот раз.
Лимузин снова остановился, и Марисса отогнала подальше свои сомнения и страхи. Она хотела провести этот вечер и эту ночь с Пабло. Открыв дверцу, шофер улыбнулся ей:
— Конечная цель вашего путешествия, мисс Спирито. — Марисса вышла из лимузина и оказалась перед шикарным оте-лем. Молодой человек, служащий отеля, погрузил ее немногочисленные вещи на тележку, взял у шофера ключ и чаевые. Затем шофер вручил Мариссе еще один конверт с инструкцией открыть его в номере.
— Сюда, мисс, — объявил юноша и провел ее через сверкающий великолепием холл с мраморным полом и хрустальной люстрой мимо фонтана к лифту. Номер оказался шикарным, и Марисса не могла не думать, во что все это обошлось Пабло. Несомненно, в целое состояние. Разгрузив ее вещи и поставив розы в вазу на журнальном столике, коридорный улыбнулся.
— Желаю вам хорошо провести время, — сказал он и удалился, закрыв за собой дверь.
Марисса с благоговением разглядывала роскошную гостиную раза в два больше ее собственной, с диваном внушитель-ных размеров, диванчиком на двоих и огромным телевизором, которым, как она догадывалась, ей не придется воспользо-ваться. Пушистый кремовый ковер простирался от стены до стены, прекрасно сочетаясь с розовато лиловой и голубой обив-кой мебели и шторами. В прилегающей обеденной зоне был накрыт стол: тонкий фарфор, хрустальные бокалы, благородно сияющие серебряные приборы. Там же оказался битком набитый продуктами холодильник. Значит, в обозримом будущем не возникнет необходимости покидать номер. Марисса почувствовала себя королевой. Не хватало только одного: Пабло.
Вспомнив о последней записке, Марисса открыла конверт и прочитала:
«Иди в ванную комнату по дорожке из розовых лепестков».
Заинтригованная, взволнованная, Марисса открыла двойные двери и оказалась в просторной спальне. Широкая кровать с балдахином. Красивое покрывало с цветочным узором, обшитые кружевами подушки. У одной стены шкаф и комод с оваль-ным зеркалом. В дальнем углу кушетка.
Марисса улыбнулась, увидев шелковистые лепестки на ковре. Вдыхая запах роз, она проследовала в ванную комнату. И здесь царила роскошь. Утопленная в пол, похожая на маленький бассейн ванна, наполненная ароматной пенящейся водой. На поверхности тоже розовые лепестки. Вокруг ванны зажжены свечи. Из динамиков в потолке струится тихая музыка.
И тут ей на глаза попалась еще одна записка:
«Расслабься и наслаждайся. Я скоро буду с тобой».
Улыбаясь, Марисса вернулась в гостиную за коробкой из бутика, но не стала открывать ее. Она налила себе бокал про-хладного вина, сбросила туфли, погрузила ступни в пушистый ковер, не спеша, сняла блузку, юбку, белье, затем пошла в ванную, выключила свет, оставив только свечи, и скользнула в ароматную пену.
Марисса ощутила себя невесомой. Блаженствуя, она закрыла глаза. Вспомнилась давно записанная ею фантазия. Похожая обстановка, чувственная атмосфера. Ароматная ванна… свечи… и сильные руки, скользящие по ее телу… Ей показалось, что прикосновение к своей груди она тоже вообразила.
Она распахнула глаза и вскрикнула, схватившись за явно чужое запястье. Сердце словно подпрыгнуло к горлу, когда она увидела золотоволосого бунтаря, свою фантазию и реальность. Его синие глаза были полны греховного жара и нежности.
— Закрой глаза, — прошептал Пабло. Он ждал, пока она подчинится. «Следуй за фантазией», — подсказал внутренний голос, и Марисса подчинилась, закрыла глаза. Следующее ее ощущение: большая губка, ласково касающаяся ее кожи, мыль-ная пена, скользящая по плечам… Пабло с изысканной медлительностью мыл ее, возбуждая, волнуя. Марисса едва сдержи-вала стоны. Ее тело горело, дыхание стало судорожным. Она заблудилась в море ощущений, захваченная воплотившейся фантазией, и даже не сразу осознала, что ее больше не касаются. Она ждала, затем медленно открыла глаза и огляделась.
Она была одна.

Глава 9
Марисса смотрела на свое отражение в зеркале ванной комнаты, приятно удивленная вкусом Пабло. Открывая коробку, она ожидала увидеть что-нибудь греховно-эротическое, а обнаружила нечто восхитительное: старомодную романтическую сорочку абрикосового цвета, необыкновенно женственную и в то же время скромную. Узкая ленточка, завязанная бантом, поддерживала изящный кружевной лиф, облегающий груди. Сорочка драпировала ее тело, заканчиваясь у коленей. В ком-плект входили и кружевные трусики того же оттенка.
Глубоко вздохнув, Марисса подумала, что вместо дерзкой, беззаботной женщины, какой она представляла себя миру, ос-талась та Марисса, какой она была три года назад. Беззащитная, романтичная, блаженно верующая в свои фантазии… хотя в данный момент ей предстоит встреча с реальностью, и, кажется, она к этому готова. Боясь передумать, Марисса открыла дверь ванной комнаты и вошла в спальню. И здесь уже горели свечи. Покрывало на кровати откинуто. Ее внимание привлек-ло движение в дальнем углу комнаты.
Подняв глаза, Марисса обнаружила Пабло, сидящего на кушетке. Он вытянул длинные ноги. Сцепил руки на животе. Пабло обвел ее с головы до ног медлительным взглядом, и Марисса почувствовала, что ее ноги подкашиваются. Что делать? Она не знала. Не знала, чего ждет от нее Пабло. Ее сексуальный опыт был очень ограничен: потеря невинности с сокурсни-ком в колледже, неуклюжее кувырканье на заднем сиденье его «мустанга», а потом Эдам, который ожидал от нее «прилич-ного» поведения, как на людях, так и в уединении спальни… согласно его представлениям и желаниям. Что, если она не сможет удовлетворить этого мужчину, так умело удовлетворяющего ее? Хуже того: что, если он сочтет ее неинтересной?
— Ты нервничаешь.
— Немного, — призналась Марисса. — Так давно…
— Да, я тоже. — Он ласково улыбнулся. — Но ты достойна самого терпеливого ожидания.
Как и он, подумала Марисса и с укрепившейся уверенностью шагнула к нему.
— Не подходи, — скомандовал Пабло, и она немедленно подчинилась. Он не шевельнулся, просто сидел и смотрел в ее глаза, будто гипнотизируя. — Ты мне доверяешь?
— Я приехала сюда, не так ли? — Разрастающееся нетерпение проскользнуло в ее голосе.
— Да. Однако то, что произойдет сегодня, полностью изменит отношения между нами. И прежде, чем что либо случится, я хочу услышать, достаточно ли ты мне доверяешь. — Желание смешалось с дурными предчувствиями.
— Я… да, доверяю.
— Тогда развяжи бант. — Несмотря на только что произнесенное признание, она едва не взбунтовалась, уже не чувствуя уверенности в том, что ей нравится эта игра. Приказы, приказы…
— Пабло, я не…
— Развяжи, или фантазия закончится. — Фантазия? Марисса вздрогнула.
— Фантазия?
— Да. Моя, твоя и уже скоро наша, — кротко согласился Пабло. — Последнее зависит лишь от тебя.
Итак, выбор все же за ней. Она может остановить эротическую игру сейчас, но будет сожалеть о своем решении впослед-ствии. Она может подчиниться Пабло, создать их фантазию и посмотреть, куда это заведет.
Дурные предчувствия и сдержанность рассеялись. Марисса потянула атласную ленточку, бант развязался…
Пабло застонал или ей почудилось? Его взгляд затуманился, словно окутал ее обтянутые кружевами груди. Сознание собственной женской власти наполнило Мариссу. Значит, она может довести его до безумия? Она улыбнулась обольсти-тельной улыбкой женщины, уверенной в своей привлекательности.
Не ожидая дальнейших приказаний, медленно опустила одну бретельку, другую. Кружевной лиф словно прилип к ее гру-дям, но она подцепила край пальцами и медленно потянула вниз.
Теперь она точно услышала стон Пабло. И почему она сочла сорочку скромной? Самая эротичная, самая соблазнительная вещь в ее жизни. Осмелев, Марисса освободилась от сорочки, но стеснительность не позволила ей сбросить трусики.
Пабло неторопливо приблизился, обошел ее, не прикасаясь, и она задрожала от невыносимого желания. Он остановился за спиной Мариссы, положил ладони на ее бедра, чуть сдвинул ее в сторону, и они оба отразились в овальном зеркале.
Марисса смотрела на их отражение в золотистом отблеске свечей. Пабло возвышался над ней, его мощное тело служило фоном ее телу. Улыбаясь, он обхватил ладонями ее груди…
— Ты прекрасна, — прошептал он, согревая жарким дыханием ее шею. Она не шевелилась, будто заколдованная, пока он осторожно спускал ее трусики, ласкал ее бедра, целовал шею, плечи. Волны удовольствия набегали на нее, бушевали…
— Повернись, — хрипло прошептал он.
Марисса в последний раз взглянула в зеркало, в последний раз вспомнила об Эдаме и закрыла ту страницу своей жизни. Перешагнув через трусики, она повернулась к Пабло. Он протянул руку и коснулся ее бедер, потом его ласки стали смелее…
— Ах, Мари, ты совершенство, абсолютное совершенство.
Она, откинув голову, застонала и, почувствовав приближение кульминации, ухватилась за плечи Пабло, чтобы не упасть.
— Ты полна сюрпризов, тигренок… Раздень меня.
Нелегко было справиться с его ремнем, с молнией его джинсов, но она, в конце концов, справилась.
Пабло подхватил ее, отнес на кровать, окутал своим телом. Марисса вцепилась дрожащими пальцами в простыню, под-чиняясь его ласкам, и буря наслаждения унесла ее прочь…
— Открой глаза. — Марисса с трудом подняла отяжелевшие веки.
— У тебя прекрасные глаза, Мари. Золотисто-карие.
— Обычные глаза.
— В тебе нет ничего обычного, Мари — Разговаривая, Пабло не забывал целовать ее, потрясенный чем то новым, свя-завшим их. Ничего обычного не было в чувствах, которые Марисса пробуждала в нем: он точно знал, что с этой женщиной не хочет расставаться. Пабло отстранился, Марисса, вздохнув, потянулась к нему, и он снова стал целовать ее, снова почув-ствовал прилив энергии. Он ласкал ее, шептал ей нежные слова и дерзкие предложения и, наконец, вновь соединился с ней, и ее наслаждение стало его наслаждением. Впервые в жизни он понял, что значит нуждаться в ком то всеми фибрами своей души и тела. Он точно знал, что хочет удержать Мариссу навсегда.
— Подними крышку и скажи «ах».
Марисса раскрыла коробку с конфетами и удивленно выгнула брови.
— И ты хочешь, чтобы я все это съела сразу?
— Ну, можно и понемногу.
Пабло присел на край кровати и протянул ей ломтик персика в шоколаде. Марисса неторопливо поднялась, села на коле-ни. Она уже надела подаренную им рубашку, и Пабло с удовлетворением отметил, что про трусики она вроде бы забыла. Ее соблазнительная, кошачья поза напомнила ему разворот мужского журнала. Марисса выглядела как воплощение самых дерз-ких мужских фантазий: невинность с крохотной долей греха, мерцающего в золотисто-карими глазах.
Марисса покосилась на его пальцы и провела кончиком языка по губам.
— Можно мне облизать шоколад?
Пабло хотел засмеяться, но лишь застонал.
— Тигренок, ты можешь делать все, что хочешь… только боюсь, долго я не выдержу. — Он провел измазанным шокола-дом кончиком пальца по ее припухшим от поцелуев губам. — Вкусно? Я так и думал.
— Полагаю, я имею право на эксперимент.
Она облизывала шоколад с его пальцев, а Пабло смотрел и едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее с поцелуями. «Терпение, — подумал он, наслаждаясь этим простым моментом, — у нас все впереди». Он провел ломтиком по ее губам. Марисса ухватила персик зубами и начала жевать.
— Еще?
— Я точно смогу съесть всю коробку.
Она ела, облизывала тающий шоколад с пальцев, уделяя процессу явно больше внимания, чем требовалось, однако оста-новилась слишком скоро, по мнению Пабло.
— Невероятно, — улыбнулась она, как пресытившаяся кошка, укравшая миску сметаны. — Но я больше не могу.
Пабло потянулся за бокалом вина.
— Я хочу угождать тебе во всем. — Марисса глотнула вина и задумчиво оглядела его тело.
— У тебя получается… Твое приключение застало меня врасплох, но я люблю сюрпризы и никогда еще не чувствовала себя так. Спасибо тебе.
— Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали, Мари. И мне нравится баловать тебя.
Она покосилась на него с легким недоверием.
— Никогда бы не заподозрила в тебе склонности к романтике.
А он и не был романтиком до нее, ему и в голову не приходило баловать женщин, с которыми встречался. Он никогда не пытался по настоящему сблизиться ни с одной из своих бывших и довольно многочисленных любовниц.
— Всегда что то случается в первый раз, — как можно легкомысленнее заметил он и подумал: даже любовь. — Кроме того, у тебя самой есть парочка сюрпризов в рукаве, или мне следовало сказать «в трусиках».
Яркий румянец залил ее щеки, и она машинально одернула сорочку.
— Ты говоришь о моей татуировке?
— Хмм. Помимо всего прочего. Почему ты сделала ее, Мари? — Она пожала плечами.
— Временное помешательство. — Ее объяснение показалось Пабло слишком простым, слишком легким.
— Но что то подстегнуло тебя. Или кто то, — добавил он, подозревая последнее. Марисса отвернулась и с притворным интересом уставилась на висевшую на стене акварель. Ей, похоже, не удалось обмануть его. Словно почувствовав ее заме-шательство, Пабло нежно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Он увидел затаенную боль в ее глазах, увидел не-желание ворошить прошлое, однако, несмотря на вспыхнувшее сочувствие, решил проявить настойчивость.
— Расскажи мне, Мари. Я не собираюсь судить тебя, но мне необходимо знать, что случилось с тобой, что разрушило твою веру в мужчин. — Она понимала, что должна рассказать, но не находила в себе сил. Пабло вздохнул, погладил ее на-пряженное лицо, заставляя расслабиться. Он преследовал эту страшно упрямую женщину долгих 6 месяцев, неожиданно для себя влюбился по уши и не хотел оставлять последнюю преграду между ними. Он попробовал зайти с другой стороны: — Ты во всем доверяла мне сегодня. Я хотел бы, чтобы ты доверила мне свое прошлое.
Марисса пристально смотрела на мужчину, ставшего таким важным в ее жизни за такой короткий срок; мужчину, кото-рый угадал ее самые глубоко запрятанные тайны и желания, восстановил ее уверенность в себе; мужчину, который дал ей так много и просил взамен так мало. Пытаясь потянуть время, она допила золотистое вино. Может, опьянев, она отважится на то, от чего удерживает трезвая голова? Отставляя на тумбочку пустой бокал, Марисса мысленно посмеялась над собой, старательно отводя глаза от Пабло.
— Я познакомилась с Эдамом Бекмэном на приеме у одного из моих клиентов, владельца финансовой корпорации, — на-чала Мари, без труда вспоминая тот «судьбоносный» вечер. — В той корпорации работал и Эдам. Он сразу очаровал меня, а я, должна признаться, была падкой на лесть. — Марисса выдавила улыбку. — Мы стали встречаться, и очень быстро наши отношения переросли в серьезные. Не успела я оглянуться, как влюбилась в него без памяти, готова была на что угодно, лишь бы оставаться с ним, угождать ему. — Марисса вытерла повлажневшие ладони о простыню, прислушалась к бешеному стуку своего сердца. До этого момента никто, кроме родителей и сестры, не знал, сколь разрушительными для ее внутренне-го мира были отношения с Эдамом. Она покосилась на Пабло. Он сидел тихо, слушал терпеливо. Его молчание дало ей силы продолжать. — Через пару месяцев Эдам начал ненавязчиво предлагать мне изменить внешность… например, прическу. У меня густые волосы, тогда они доставали до талии. Я любила носить их распущенными, а Эдам, хоть и не настаивал на стрижке, предпочитал узел на затылке. — Марисса подергала завитки волос на шее, ни капельки не сожалея о том, что после разрыва с Эдамом коротко постриглась. Этот хоть и мелкий, по все таки мятеж доставил ей огромное удовольствие. — Эдам не любил макияж, и я почти перестала краситься. Потом пришел черед моего гардероба. Эдам заявил, что подруга руково-дящего работника должна соответствовать определенным стандартам. «А не походить на расфуфыренную куклу», — вспом-нила Марисса обидные слова. — Мы отправились покупать новую одежду, и Эдам самолично выбирал консервативные кос-тюмы и платья темных, унылых тонов. — Оглядываясь назад, Марисса поняла, что в этом и состояла хитрость Эдама: сгла-дить, пригасить ее внешность, чтобы красоваться на ее фоне в своих дорогих костюмах от лучших модельеров. Как она поз-же убедилась, Эдам всегда и во всем стремился господствовать, и часто за чужой счет.
Найдя в складках простыни розовый лепесток, Марисса растерла его пальцами и снова взглянула на Пабло. Его стисну-тые зубы были красноречивее любых слов. Ему явно не нравилось то, что он слышал. Ну что же. Они сравнялись: Джейд не нравилось то, что она говорила.
— Эдам изменил не только мою внешность. Он диктовал, как я должна вести себя на людях и наедине. Он даже стал кон-тролировать меня. Отслеживал, где и с кем я бываю, требовал отчета. Я словно попала в западню и уже не чувствовала себя той самостоятельной личностью, какой была до него, стала просто податливой, покорной женщиной, которую он вылепил соответственно своим желаниям. Правда, будучи в ослеплении, я не сразу поняла, как губительны для меня манипуляции Эдама. — Марисса соскользнула с кровати, отошла к окну. Еще раньше Пабло раздвинул шторы, и с 16 этажа открывался потрясающий вид. Мелькающие на фоне черного неба и смутных силуэтов зданий городские огни почему то успокоили ее.
— Что случилось потом, Мари? — спросил Пабло. Она задрожала, как от озноба, обхватила себя руками, но дрожала она не от холода, а от болезненных и унизительных воспоминаний. Худшее Марисса еще не рассказала.
— Сестра и родители выражали озабоченность стремительными изменениями в моей внешности и поведении… а я — из за влюбленности — восставала против их вмешательства и отрицала бьющую в глаза правду. Я преисполнилась решимо-сти доказать родственникам, что они ошибаются. — В комнате воцарилась полная тишина. Пабло ждал, а Марисса страши-лась оживить самый жуткий вечер своей жизни. Ее подташнивало, давление в груди стало невыносимым…
Однако она нашла в себе силы продолжить горькую исповедь:
— Эдам получил повышение по службе, и я приготовила ему сюрприз: втайне от него пригласила родственников и дру-зей на вечеринку в его честь. Я хотела выглядеть как можно лучше и хотела показать Марии и родителям, что Эдам совсем не так плох, как они считают. Я подкрасилась как прежде, распустила волосы, надела новое платье, длинное и с очень сексу-альным разрезом… Я до сих пор отчетливо помню, как смотрела в зеркало и впервые после сближения с Эдамом чувствова-ла себя красивой, женственной, желанной. Я так надеялась, что он будет мной гордиться. — Мари судорожно вздохнула и на одном дыхании выпалила конец истории: — Но когда он вошел в комнату и увидел меня беседующей с одним из его коллег, всю разряженную и раскрашенную, «сногсшибательную», как выразилась Мария, он мертвенно побледнел. — Марисса со-дрогнулась, вспомнив, как вспыхнули холодной яростью и презрением глаза Эдама, как он подошел к ней и его слова брыз-нули, словно змеиный яд. — Перед всеми моими родными и друзьями он заявил, что никто и никогда не увидит его рядом с женщиной, которая одевается и ведет себя как шлюха. Затем он развернулся и покинул вечеринку, устроенную ради него.
— Ублюдок, — пробормотал Пабло.
— Я была унижена, растоптана, — прошептала Марисса, даже не зная, чего ей больше хочется сейчас: рассмеяться или разреветься. Слезы больно жгли глаза. Неудивительно, ведь она сдерживала их три года. — Мне хотелось провалиться сквозь землю, умереть на месте. — Марисса услышала скрип матраса. Пабло встал с кровати, увидела его отражение в окон-ном стекле и, когда он обнял ее, почувствовала необыкновенное облегчение. Жар его тела согрел ее.
— Милая, — выдохнул Пабло, приникая губами к ее шее. — Мне так жаль.
Марисса закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
— Поначалу я была просто опустошена, но Мария и папа с мамой помогли мне преодолеть кризис. Без ежедневного влияния Эдама я поняла, как сильно он подавлял меня, а потом поклялась, что никогда больше не позволю ни одному муж-чине манипулировать мной. — Пабло прижал ее к себе, надеясь унять дрожь ее тела. Теперь он понимал ее прежнюю сдер-жанность и отстраненность. Более того, он понял, почему Марисса поверяла свои фантазии дневнику: вымышленному лю-бовнику было безопасно выражать свои желания.
— Итак, ты взбунтовалась, — сказал Пабло, подумав, что она, как вытатуированная на ее бедре бабочка, вылетела из ко-кона.
— Да… — Марисса откинула голову на его плечо. — Я вышла из дома и купила новую яркую одежду, остригла волосы и стала носить контактные линзы под цвет очередного наряда. И татуировку сделала, чтобы доказать свою независимость.
Пабло улыбнулся. Пройдя через подобное с отцом, он прекрасно понимал мятеж Мариссы и остро чувствовал огромный прогресс в их отношениях.
— Мне очень нравится твоя бабочка… но я не желаю, чтобы кто то еще ею любовался.
Марисса приподняла брови, и Пабло с радостью заметил, как тают призраки прошлого в ее глазах.
— После художника ты первый, кто увидел ее, и уж точно первый, кто ее касался.
Пабло испытал неимоверную гордость.
— Надеюсь, и последний. — По реакции Мариссы она оцепенела, Пабло понял, что заговорил как собственник. — Тиг-ренок, я не собираюсь тобой руководить. Поверь, я всегда буду уважать твою независимость и ни в коем случае не буду дик-товать тебе, как жить… но кое что знать ты должна.
— Что? — насторожилась Марисса.
— Я влюбляюсь в тебя.
Как ни странно, слова, которые он никогда не говорил ни одной женщине, слетели с его языка легче, чем он ожидал.
— Да какое там влюбляюсь?! Черт побери, я люблю тебя.
Марисса вытаращила глаза и раскрыла рот от изумления. Не на такую реакцию Пабло надеялся, но ведь у него было больше времени приспособиться к этой мысли, чем те секунды, что он дал Мариссе. Правда, он готов был поставить на кон «Темного ангела», утверждая, что она чувствует то же самое… просто еще не осознает.
— Я помню, что мы договорились о ни к чему не обязывающей связи… но как то незаметно я полюбил тебя.
— О, Пабло! — Марисса подняла руку и легко коснулась пальцами его щеки, до глубины души потрясенная его словами, сладкими и пугающими. — Я к тебе очень хорошо отношусь, только… Я боюсь. Мне так страшно отдать кому то хотя бы часть себя. Я боюсь, что чувства снова подведут меня. Дай мне немного времени, ладно? — робко улыбнулась она.
— Столько времени, сколько захочешь. — Пабло поцеловал ее ладонь. — Сколько тебе необходимо. А пока почему бы нам не насладиться настоящим? Я снова хочу тебя, Мари. Думаю, я никогда не смогу насытиться тобой.
«А я тобой», — хотела сказать она, но лишь согласно наклонила голову. Жаркое желание снова вспыхнуло в ней, она за-дохнулась от предвкушения. Одним движением Пабло скинул шорты и, отбросив их, прижал ее к своему возбужденному телу. Мари застонала от его поцелуя, от прикосновения его ладоней, скользнувших под ее сорочку. Она обвила руками его шею, ногами — бедра, нуждаясь в гораздо большем, чем просто физический контакт. На этот раз их слияние было стреми-тельным, резким. Словно внезапный смерч захватил их, и Мари вдруг с пугающей ясностью поняла, что тоже любит Пабло.


 
AlizДата: Воскресенье, 06.07.2008, 20:45 | Сообщение # 9

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Глава 10
Как только ушел последний клиент, Пабло запер дубовую дверь, отключил светящуюся вывеску «Бар и ресторан Темный ангел», подаренную Мариссой. Когда он запротестовал против такого дорогого подарка, Марисса обняла его и поддразнила, что знает множество способов, как он мог бы расплатиться с ней, и тут же наградила его дерзким поцелуем, мгновенно вос-пламенившим его…
Очень скоро они оказались на кожаном диване, в его заново отделанном кабинете и с жадностью набросились друг на друга — Пабло даже не подумал раздеть ее, просто задрал юбку и сорвал трусики. И не чувствовал никакой вины за свое нетерпение. За последний месяц такое случалось с ними довольно часто. Они занимались любовью с безумной одержимо-стью, чего прежде с ним не бывало… А иногда проводили часы, с бесконечным наслаждением лаская друг друга, и перед их эротическими открытиями бледнели фантазии из дневника Мариссы. День за днем, час за часом Пабло все глубже погру-жался в свою любовь, больше не страшась уз и обязательств, которых успешно избегал всю жизнь… и все больше его мучи-ла совесть, ведь он до сих пор не признался Мариссе, что обладает ее дневником…
Легкое прикосновение вернуло его к действительности. Он обернулся, и Марисса с улыбкой бросилась в его объятия, ее глаза сияли тем же удовлетворением, которое растекалось по его телу.
— Я говорила тебе, что открытие ресторана пройдет с оглушительным успехом? — спросила Мари, когда они возвраща-лись в зал.
— Не меньше ста раз, — признал он.
Марисса успокаивала его всю прошедшую неделю. Пабло очень боялся, что переоценил свои финансовые возможности, что его, как и многих других владельцев баров, ждет банкротство и он останется с огромным долгом, который никогда не сможет вернуть. А семья получит еще одно доказательство его безрассудства и безответственности.
— Тогда, может, ты должен был больше верить мне? Я знаю свое ремесло, Пабло, а ты знаешь свое. Вместе мы отличная команда. — И не только в бизнесе, подумал он, поглаживая ее шелковистую кожу.
— Кроме того, обновленный «Темный ангел» просто не может не иметь успеха. Ты только посмотри вокруг.
Борясь с туманом плотского вожделения, окутывающим разум, Пабло огляделся. Все именно так, как он и видел в меч-тах: ненавязчивая изысканность, элегантность, однако сохранены тепло и неофициальность. Благородно сияют паркетные полы и обшитые деревянными панелями стены, новая обивка диванчиков и табуретов бара сочетается с оконными драпи-ровками. Диджей в господствующей над танцплощадкой кабинке весь вечер не давал гостям скучать.
И весь вечер Пабло не уставал восхищаться своими работниками, одетыми в новую форму, которая была и на нем, и на Брюсе. Костюмы выглядели элегантными и в то же время не стесняли движений.
— А, судя по двухчасовой очереди желающих попасть в ресторан и по положительным оценкам, которые я слышала бук-вально от всех, думаю, «Темный ангел» затмит клуб «У Рокси». — Марисса провела ладонями по его плечам, забралась под рубашку. — Ресторан произвел впечатление даже на папочку, а его поразить непросто.
Взгляд Пабло остановился на ее пухлых соблазнительных губах, и его пульс снова участился, кровь вскипела. С большим трудом он вспомнил, что еще не все официанты ушли, а он и так слишком много времени провел с Мари в своем кабинете.
— Очень мило, что твои родители пришли, — с чувством сказал Пабло. Учитывая то, что собственная семья не считала его профессию респектабельной, он особенно высоко ценил безусловную поддержку родственников Мари. — И Грей с Ма-рией.
— По моему, ты им всем очень нравишься.
Пабло все же увлек ее в темный уголок за дверью, и Марисса охотно последовала за ним. Крепко сжимая ее бедра, он опустил голову, легко коснулся ее губ и прошептал:
— A что во мне может не нравиться?
Тихий хрипловатый смех Мариссы, нежный персиковый аромат, исходящий от ее кожи, обволокли его.
— Пока я не обнаружила в тебе ни одного недостатка. Знаешь, Пабло Бустаманте, ты слишком хорош, чтобы быть реаль-ностью.
Он хотел целовать Мариссу, наслаждаться ее близостью, но от этих слов эйфория улетучилась. О, у него есть недостатки, и один из них тяжким грузом лежит на его совести. И с каждым днем этот груз становится все тяжелее едва ли он тот рыцарь на белом коне, каким она его представляет.
Марисса провела пальцами по его подтяжкам.
— Знаешь, эта форма удивительно эротична. Видишь ли, у меня появилась фантазия…
Пабло застонал и накрыл ладонью ее рот, прекрасно зная, что это за фантазия и чем она должна закончиться: вкус Ма-риссы на губах ее любовника, ее сияющее, дрожащее от наслаждения тело. Он с удовольствием воплотит ее фантазию в жизнь, но позже. Пабло набрал полные легкие воздуха, но желание, пружиной сжавшее внутренности, не ослабло.
Только одно могло удовлетворить этот жар: его слияние с Мариссой, ее тихие вскрики, ее изогнувшееся в экстазе тело.
— Придержи эту страсть, тигренок, — прошептал он, проводя кончиком большого пальца по ее нижней губе. — Мне по-требуется как минимум час, чтобы закрыть ресторан на ночь. Но если ты немедленно не уйдешь, я никогда отсюда не выбе-русь, а работники будут шокированы сексуальными подвигами своего босса.
Несколько минут спустя они стояли рядом с автомобилем Мариссы. Пабло открыл водительскую дверцу, но Марисса не спешила сесть за руль. Подняв на него глаза, она застенчиво улыбнулась.
— Я понимаю, что уже поздно, но, может, ты заглянешь ко мне, когда покончишь с делами? Мы могли бы отпраздновать открытие вдвоем. Я приготовила тебе сюрприз.
Интуиция подсказала ему, что она говорит не о вещественном подарке. В свете уличного фонаря ее русалочьи глаза сия-ли так же, как в тот момент, когда он сказал, что любит ее. И хотя Пабло не торопил Мариссу с ответом, он знал, что ее чув-ства так же сильны, как его. Он замечал, как нежно она смотрит на него, как вспыхивают ее глаза, когда они встречаются после долгого дня, проведенного врозь, а самый значимый ответ заключался в том, как она безраздельно отдавалась ему, говоря телом больше, чем словами. Благодаря ее любви он казался себе богатейшим человеком в мире… и в то же время усугублялось его чувство вины за использование ее дневника.
— Ну? — голос Мариссы прозвучал неуверенно.
Пабло заправил ей за ухо выбившийся из прически локон и вдруг ясно понял, что должен сделать.
— Милая, только сумасшедший отказался бы от такого приглашения.
Невыразимое блаженство разлилось по ее лицу.
— Я буду ждать, — пообещала Марисса, скользнув на водительское сиденье.
Пабло сунул руки в карманы брюк и смотрел ей вслед. Как только огни машины исчезли из виду, он перевел взгляд на вход в «Темный ангел». Неудивительно, что он так счастлив и горд, ведь все его труды увенчались успехом, и успехом этим он обязан лишь самому себе. Ребенком Пабло жаждал одобрения отца, которому никак не мог угодить, пытался подружиться с братом, который смотрел на него лишь как на конкурента в борьбе за отцовскую привязанность. Все это собрало свою дань, и глубоко въевшиеся горечь и гнев превратили его в мятежного подростка. «Безответственный» — так заклеймил его отец, однако именно отсутствие отцовской поддержки толкало его на крайности.
Только флот дисциплинировал Пабло и дал его жизни новое направление, ведь он вполне мог стать преступником. Служ-ба научила его отвечать за свои поступки и принимать жизнь такой, какая она есть. Однако он так и не избавился от тяжкого груза былых сожалений, особенно когда размышлял о своих отношениях с Кристи. Ради дочери Пабло хотел бы добиться очень многого. И прошлый опыт позволил ему безгранично ценить то, что происходило между ним и Мариссой. Он не хотел терять ее и то счастье, которое сулило ему будущее с ней. Раньше Пабло всегда считал, что легче жить одиночкой, легче ни-кого не подпускать к себе, и искренне верил, что не заслуживает большой любви. В конце концов, он смирился с тем, что останется холостяком. Однако все это было до Мариссы. Теперь он знал, как щедра любовь, и обнаружил в себе достаточно эгоизма, чтобы удержать эту любовь до конца своей жизни… но не все так просто. У Пабло засосало под ложечкой, когда он вспомнил, что ему предстоит. Он просил Мариссу доверять ему, и, несмотря на то, что уже раз обожглась, она доверилась ему. А если так, между ними не должно остаться никаких секретов… Пора вернуть Мариссе ее дневник.
***
Накинув шелковый халат на короткую черную сорочку, очень эротичную по ее мнению, Марисса отдернула шторы и от-крыла балконную дверь. Прохладный ночной воздух ворвался в спальню. Окна квартиры Пабло еще были темны, но Марис-са не собиралась провести эту ночь в одиночестве, она планировала проснуться утром в объятиях Пабло. Ожидание не нер-вировало ее. Понадобилось три года, чтобы вновь довериться мужчине, но ведь Пабло не был обыкновенным мужчиной. Его вызывающая сексуальность, дерзость, решимость больше не пугали ее. Возбуждали. Он добр, честен и необыкновенно тер-пелив. Большинство знакомых ей мужчин давно бы бросили попытки добиться ее. Пабло понимал ее страхи, ее ранимость, как и ее тайные желания. Неудивительно, что она полюбила его. Он стал ее мечтой, воплотившейся в жизнь, мужчиной из плоти и крови, с чувствами, на которые не был способен ее вымышленный любовник. Она встретила любовь, которую так долго ждала, и трепетала от радости не только получать, но и дарить…
С возрастающим беспокойством Марисса отвернулась от балконной двери, обвела взглядом спальню и прислушалась. Пытаясь расслабиться, она присела на край кровати, закрыла глаза и представила грядущую ночь как одну из своих фанта-зий. Она хотела стать для Пабло всем, чего можно желать от женщины, от любовницы. Она хотела показать ему все, что бы-ло в ее сердце.
Шуршание, донесшееся с балкона, испугало ее. Распахнув глаза, она в оцепенении смотрела на темную фигуру, подтя-нувшуюся на перила, затем спрыгнувшую на балкон. Он появился на темном балконе, серебристый свет луны упал на его мускулистое тело. Давняя фантазия мелькнула в ее мозгу, и она дважды моргнула, уверенная, что увиденное — плод ее во-ображения, но мужчина отодвинул сетку и скользнул в комнату. Боже милостивый! Не иллюзия, не фантазия… Грабитель! Крик застрял в ее горле, она развернулась, перепрыгнула через кровать и схватила телефон, чтобы вызвать помощь…
— Мари, это я, Пабло, — раздался знакомый голос.
Она резко обернулась, еще не веря своим ушам, и в слабом свете ночника разглядела Пабло. Он возвышался перед ней, такой сексапильный, такой реальный… все еще в новой форме ресторана и почему то с бежевым холщовым рюкзачком.
— Черт тебя побери, Пабло, ты до смерти напугал меня. Ну почему надо было прокрадываться через балкон!
Все еще не до конца придя в себя, Марисса положила трубку.
— Ты не казалась мне напуганной, — тихо сказал он. — Ну, в самом начале. Ты словно ожидала, что кто то явится таким образом. Я прав? — Ей стало неловко от его проницательности. — Ты ждала меня? Думала обо мне?
Мари решила, что совпадение ее фантазии и реальности случайно. Обойдя кровать, она медленно приблизилась к Пабло.
— Да. Я ждала тебя и думала о тебе.
— И что же ты думала?
— Как сильно я хочу тебя. — Она развязала пояс халата, повела плечами, и легкий шелк заскользил по ее рукам и спорх-нул на пол. — Как сильно нуждаюсь в тебе. — Он заметил, что под сорочкой нет трусиков, и у него пересохло в горле.
Марисса была так соблазнительна, что он чуть не забыл о своих намерениях.
— А ты хочешь меня? — прошептала Марисса. Пабло содрогнулся от вспыхнувшего желания. Он всегда был агрессором, но сегодня Марисса излучала такую уверенность, что расхолаживать ее было бы преступлением. Кончики ее пальцев сколь-зили по его телу, оставляя напряженное предвкушение.
— Не могу вспомнить ни одной минуты, когда бы я тебя не хотел.
Марисса соблазнительно улыбнулась, развязывая и небрежно бросая на пол его галстук, затем стянула подтяжки, начала расстегивать рубашку. Пабло оцепенел, почти забыв, что надо дышать. Руки Мариссы соскользнули с его обнаженной груди к черному кожаному ремню. Глядя Пабло в глаза, она ловко расстегнула пряжку.
— Помнишь, я обещала тебе сюрприз?
— Да, — хрипло прошептал он.
— Я люблю тебя, Пабло Бустаманте. Люблю больше, чем могла себе представить. — Он застонал, задохнулся, крепко зажмурился, когда ее пальцы сомкнулись на его восставшей плоти, и вдруг вспомнил о рюкзачке, все еще зажатом в его ру-ке, вспомнил о своих честных намерениях. Правда, у его тела оказались совсем другие намерения.
— Мари… нам необходимо поговорить.
— Позже, — пробормотала она.
Пабло забыл обо всем, уронил рюкзак, в котором лежал ее дневник, запустил пальцы в ее волосы. «Позже», — мысленно согласился он, так возбужденный дерзостью Мариссы, что просто не смог не капитулировать. Каким то образом ему удалось выбраться из туфель. Марисса сорвала с него остатки одежды, не отрывая губ от его тела. Когда Пабло, наконец, остался обнаженным, она впилась губами в его рот и толкнула на кровать. Он хотел перехватить инициативу, но услышал лишь ко-роткое «нет». Ее груди оказались у его лица, и он поспешил воспользоваться предоставленной возможностью, не обращая внимания на тонкую ткань сорочки. Марисса задохнулась и села, оседлав его, медленно подняла подол сорочки.
— Смотри, — прошептала она, дразня его той же командой, какую он использовал, когда они занимались любовью в первый раз. Даже Всемирный потоп не заставил бы его оторвать от нее взгляд. Марисса неторопливо сняла сорочку и отбро-сила ее. Вытатуированная бабочка затрепетала на внутренней стороне ее бедра.
Упав на него, она целовала его подбородок, щеки, губы и, наконец, когда он уже был готов молить о пощаде, соедини-лась с ним. Их стоны слились в один. Сквозь полуприкрытые веки Пабло видел, как Марисса плывет над ним в вечном, как жизнь, ритме. Она опустила голову, встретилась с ним взглядом. Ее губы изогнулись в чувственной улыбке, золотисто-карие глаза сияли страстью… и любовью. Любовью к нему. Не в силах больше анализировать ситуацию, Пабло отдался невообра-зимому наслаждению. Любая буря когда то заканчивается. Марисса лежала в его объятиях, сонная, удовлетворенная. Когда она зашептала ему на ухо, что любит его, он лишь понадеялся, что после его признания ее чувства не изменятся.
Утром Марисса вышла из душа, ожидая найти Пабло в своей кровати, где она его оставила полчаса назад, но Пабло ис-чез, правда, из кухни доносился звон посуды и аромат свежесваренного кофе. Приятно, тем более что она ничего подобного не ожидала, думала Марисса, надевая цветастый сарафан. Несколько раз за ночь Пабло пытался что то сказать, но ей было не до разговоров. И к своему восторгу, ей легко удавалось отвлекать Пабло, хоть он и уверял, что поговорить им просто не-обходимо. Они так прекрасно подходят друг другу, ей никогда не наскучит их любовь. Пабло будто точно знает, чего она хочет, чего ждет, в чем нуждается… А теперь, счастливая, словно обновленная, она не прочь и поболтать. Их отношения действительно не похожи на то, о чем они договаривались. Впервые за много лет ей в голову пришла мысль о возможности создать свою собственную семью. Интересно, что на этот счет думает Пабло…
Улыбаясь, Марисса собрала с пола его разбросанную одежду, аккуратно положила на комод. Затем нагнулась за ремнем и, увидев рюкзачок, подобрала и его. Рюкзак оказался тяжелее, чем она думала, явно там не только чистые трусы и зубная щетка. Уступив любопытству, Марисса раскрыла рюкзак и нахмурилась, когда ее пальцы наткнулись на гладкий переплет книги. Неужели Пабло собирался читать ночью? — удивилась Марисса и вытащила книжку. И окаменела. Рюкзачок вы-скользнул из рук и упал на пол, а потрясенная Марисса пристально смотрела на тетрадку в вишневой обложке, точь в точь как ее старый дневник, тот самый, что она так безуспешно искала. Она не верила своим глазам, однако ужасные подозрения разрастались с каждой секундой.
Марисса открыла первую страницу и увидела свое имя, начертанное собственной рукой. Самые страшные опасения оп-равдались. Дневник принадлежит ей. И все это время он был у Пабло. Марисса задрожала. Ей казалось, что дрожит не толь-ко ее тело, но и душа, и сердце. Она с ужасом вспоминала все свои романтические встречи с Пабло, их потрясающую схо-жесть с ее фантазиями, свое восхищение его проницательностью. Как хорошо он понимал ее, ее мысли, ее желания, он слов-но знал все ее секреты… И он их действительно знал! Марисса чувствовала себя так, словно ее обнаженной выставили на городской площади. Ее снова предали! Марисса судорожно вздохнула. Их отношения, его любовь — все ложь. Она была для Пабло всего лишь трудной задачкой, которую он решил с потрясающей легкостью. Через ее фантазии он руководил ее реак-циями, влиял на ее чувства… А она попалась на удочку. Второй раз в жизни сваляла дурака… дурочку. Доверилась его сло-вам, своей интуиции и снова обманулась. Ничего она не понимает в мужчинах! И никогда не научится понимать!
Марисса ненавидела себя за то, что не разглядела очевидного, не вняла голосу рассудка, но еще больше она ненавидела Пабло за то, что он использовал ее и ее дневник. Ярость казалась предпочтительнее унижения, и Марисса ухватилась за свою ярость, без усилий распаляя себя еще больше. Все, она готова к бою. На этот раз она покончит с фарсом.
— Кофе готов, тигренок, — объявил Пабло, входя в спальню. — Хочешь чашечку?
Марисса отреагировала, не раздумывая. Развернувшись, она подскочила к Пабло и влепила ему пощечину такой силы, что его голова откинулась к плечу, а ее ладонь разгорелась огнем.
— Ты, сукин сын, — прошипела Марисса. — Как ты мог пойти на такую подлость, такую низость? — Она не дала ему ни одного шанса на ответ, впрочем, он был так ошарашен, что даже не пытался открыть рот. Марисса воспользовалась его мол-чанием и дала выход своей ярости. — Но, может, объяснение лежит на поверхности: у тебя просто нет никаких моральных принципов, не так ли? Ты решил поразвлечься, а я оказалась легкой добычей.
Пабло машинально потирал пылающую щеку.
— О чем ты? — наконец осторожно спросил он, догадываясь, что уже знает ответ.
— Об этом. — Марисса подняла улику, едва сдерживаясь, чтобы не разбить ему голову, и жалея, что у нее нет ничего по-тяжелее. — Знакомо? Это дневник, личный дневник, Пабло. Здесь фантазии. Мои фантазии. Посмотри ка, — с наигранным любопытством она открыла дневник и поднесла к самому его лицу. — О, здесь даже есть мое имя, то есть честный человек мог вернуть вещь законному владельцу. — Пабло оттолкнул дневник и посмотрел ей в глаза. Что то мелькнуло в них… со-жаление? Нет, конечно же, нет, с горечью подумала Марисса. Такой расчетливый негодяй не способен на искренние чувства.
— Марисса…
— Где ты его взял? — отрывисто спросила она, не желая выслушивать жалкие оправдания. — Мне нужна, правда, если ты способен говорить правду.
— Он был в коробке с книгами, которую я купил на распродаже.
Она могла бы догадаться, если бы не гнала от себя мысли о совпадениях.
— Ты знал, что дневник в коробке, до того, как купил книги? — Пабло замешкался с ответом, и Марисса ответила сама: — Да, знал. — Она отвернулась, зажмурилась, пытаясь оградиться от разрывающей сердце боли. Итак, его ухаживания были спровоцированы ее фантазиями. И как любой человек, жаждущий внимания, она не устояла. Господи, как же она наивна и за всю жизнь так ничему и не научилась!
— Мари, дай мне шанс объясниться.
— Что здесь объяснять? — Она швырнула дневник на кровать. — Ты украл мои фантазии для того, чтобы использовать меня, и не только физически… Ты это хочешь объяснить?
Если бы она безотрывно не смотрела на него, то не заметила бы, как он поморщился от ее резких слов.
— Случайно обнаружив твой дневник, я увидел шанс лучше узнать тебя.
— Это вторжение в частную жизнь! Ты извратил мои фантазии. — Пабло подбоченился и хмуро посмотрел на нее.
— Ничего подобного!
— Ничего подобного? — в ярости вскрикнула Марисса. — А вечер в бассейне? Или персики в твоем офисе? А когда ты шептал «обопрись о стол»? И дальше по списку! О, и не забудем романтическое приключение, когда ты мыл меня.
Ее щеки вспыхнули от воспоминаний, теперь казавшихся унизительными. Как она реагировала! Как доверяла ему! И, в конце концов, полюбила. И все это было мошенничеством! Марисса гордо вскинула голову.
— Ты купил мой дневник с намерением применить мои фантазии, чтобы соблазнить меня. Так? — Пабло понял, что мол-чание ее не удовлетворит. Ей больно, она обижена и потому безжалостна. — Отвечай, черт побери! Да или нет?
— Да, — прошипел он, в отчаянии запуская пятерню в волосы. — Да, вначале. Вначале все казалось вполне невинным…
— Ты считаешь невинным манипулирование человеком? Скажи честно, ты читал мои фантазии и жалел меня? Я для тебя объект благотворительности? Бедняжка Мари, она так замкнута, что довольствуется фантазиями вместо общения с реальным мужчиной, так? — Его синие глаза возмущенно вспыхнули. Он схватил ее за плечи и встряхнул.
— Бога ради, Мари, я никогда не жалел тебя! Я увлекся тобой, но, даже зная, что и тебя влечет ко мне, чувствовал, что ты не дашь мне ни шанса. Потом я нашел твой дневник и начал понимать, почему ты так осторожна. Фантазии безопасны, это хороший способ избежать обиды, предательства. Твои фантазии позволили мне понять тебя, понять настоящую Мариссу.
Марисса вывернулась из его рук.
— И насладиться ролью вымышленного любовника, не так ли? Скажи, тебе очень нравилось устраивать мешанину в мо-ей голове, сталкивать вымысел и реальность? Только прошлой ночью ты явился в мою спальню через балкон, точно как в дневнике! И принес с собой мой дневник. Ты рассчитывал, что мы заберемся под одеяло и станем читать его вместе? — ядо-вито спросила она.
Пабло выслушал ее с восхитительным спокойствием, только она не способна была им восхищаться.
— Я хотел вернуть тебе дневник.
Марисса покраснела, вспоминая, как отвлекала его, как говорила, что любит… Какой же она была идиоткой!
— И считал, что сей благородный поступок тебя оправдает?
Неужели он принимал ее за идиотку? Неужели рассчитывал на ее всепрощение?
— Нет. — Пабло нашел на комоде одежду, быстро натянул брюки. — Только тебе не приходило в голову, что, если бы я не принес дневник, ты никогда бы не узнала, что он у меня? — Он дал ей время обдумать вопрос. — Я не должен был отда-вать дневник. Я мог оставить его себе или выбросить, и ты никогда бы ничего не узнала. Я сам решил вернуть его.
Марисса не желала вникать в его рассуждения, но не удержалась от самого важного вопроса:
— Так почему ты это сделал?
Пабло приблизился, и, хотя все ее инстинкты требовали держаться подальше от него, она не нашла в себе сил отстра-ниться. Он обхватил ладонями ее лицо, заглянул в глаза. Марисса увидела в них и тепло, и раскаяние, и тревогу, и надежду на взаимопонимание, но все это проигнорировала.
— Почему я решил вернуть дневник? — повторил он ее вопрос. — Потому что, влюбившись в тебя, понял, что был не прав, и не желал, чтобы между нами стоял обман.
Марисса не хотела верить ему, не хотела снова ошибиться. Она хотела обидеть его так же, как он обидел ее.
— Чувство вины не очень приятно, не так ли? — Судя по его рассказам, он жил с этим чувством семнадцать лет.
Пабло явно не ожидал такого удара, но отреагировал быстро:
— Да, так. Многим из сделанного мною в жизни я не горжусь, более того, сожалею. Вот почему я считал необходимым быть с тобой абсолютно честным. — Марисса хмыкнула.
— Ответственным?
— Да. Черт побери, Мари, я не хочу терять тебя.
— И думаешь, я такая дура, что поверю тебе?
Она хотела прошмыгнуть мимо него, но Пабло схватил ее за руку и повернул лицом к себе.
— Поверь. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я люблю тебя, Мари.
К своему ужасу, она почувствовала, как слезы щиплют глаза, и оттолкнула его руку.
— Как это чертовски далеко от истинных чувств! Ты ведь просто играл? Претворял в жизнь мои фантазии, говорил, что любишь, а теперь ждешь моей благодарности? Ты думаешь, я так глупа, что поклянусь тебе в вечной верности? — восклик-нула Марисса, пылая гневом.
— Да, я не думал, что полюблю тебя, но я никогда не лгал тебе. Ни разу.
— А я лгала. Я не люблю тебя. Я тебя ненавижу. — Она еле сдерживалась, но не желала разреветься перед Пабло. Она даст себе волю потом, когда останется одна. — Я верила тебе, а ты меня предал. — Марисса видела, как он борется с бро-шенной ему в глаза правдой и никак не может опровергнуть тот факт, что злоупотребил ее доверием.
— Мари! — взмолился он, шагнув к ней. Она отпрянула и подняла руку, удерживая его.
— Ничего больше не желаю слышать. Оставь меня в покое. Ты повеселился, и, не буду спорить, секс был фантастиче-ский, но я не создана для мимолетных связей.
Пабло оставил попытки возразить Мариссе, хотя эта сдержанность далась ему нелегко.
— Хорошо, я уйду. Пока.
Не произнеся больше ни слова, он ушел. Входная дверь захлопнулась за ним. Марисса прислонилась к стене, соскользну-ла на пол, закрыла лицо руками и разрыдалась. Острая боль разрывала ее, сжимала сердце, а потом она вообще перестала что либо чувствовать. Все. Все прошло. Она победила. Взяла контроль над ситуацией в свои руки. С достоинством разорвала отношения с Кайлом. Так почему же ей кажется, что она потеряла самое важное в своей жизни?

Глава 11
Марисса задерживалась. Пабло в 4 раз за 15 минут посмотрел на часы, затем перевел взгляд на одно из окон вестибюля. Красный спортивный автомобиль так и не появился на стоянке. Несколько дней назад секретарша Мариссы сообщила ему, что сегодня в 10 утра придет фотограф сделать снимки обновленного бара и ресторана для рекламного альбома фирмы. Ко-гда он как можно более безразличным тоном осведомился о Мариссе, ему сказали, что обычно она сопровождает фотографа. Уже неделя прошла после их разрыва, и все эти дни Пабло чувствовал себя отвратительно. Надеялся, что Марисса поосты-нет, и корил себя за то, что ушел тогда. Теперь он лишь слышал ее голос на автоответчике, но она ни разу ему не позвонила.
Его надежды на примирение растаяли, когда на стоянку завернул светлый «БМВ». Через минуту из машины вышла Ма-рия в сопровождении темноволосого мужчины. Мужчина вынул из багажника большую сумку, штатив и прочие фотографи-ческие принадлежности, затем оба направились к ресторану. Пабло ждал в дверях, раздраженный тем, что Марисса послала вместо себя сестру. Он постарался оцепить настроение Марии, не зная, рассказала ли ей Марисса об их разрыве. Первым вошел фотограф, быстро огляделся, оценивая место съемки, и только потом обратился к Пабло:
— Доброе утро. — Пабло кивнул ему, и фотограф направился к бару. Поставив на стойку свою сумку, начал доставать камеру, сменные объективы, пленку. Мария остановилась перед Пабло. В ее синих глазах не было враждебности, лишь лег-кий интерес, но Пабло ее изучающий взгляд не понравился.
— Привет, Мария, — сказал он, когда молчание стало действовать ему на нервы, и инстинктивно приготовился к выво-лочке.
— Кажется, ты разочарован моим приходом. — Удовлетворенная улыбка изогнула ее губы. — Полагаю, это хороший признак. — Пабло заморгал от неожиданности ее вывода.
— Что ты, против тебя я ничего не имею. Просто надеялся увидеть Мариссу, и зря, как выяснилось. Раз она так успешно избегала меня целую неделю, то вряд ли приехала бы сегодня.
— Я не обиделась, — уверила Мария. — По меньшей мере, я теперь знаю, что она тебе действительно небезразлична.
— Конечно, небезразлична.
Он любит эту дерзкую, упрямую женщину так, что сама мысль о ее потере мучительна. Однако он понятия не имеет, как добиться ее прощения, тем более что она отказывается отвечать на его звонки и видеться с ним.
— Джон, — окликнула Мария фотографа, — начинай с ресторана. Ты знаешь, что нужно Мари, так что я доверяю тебе.
— Будет сделано, босс, — ответил Джон, исчезая в ресторане.
Сцепив руки за спиной, Мария прошлась по вестибюлю, оценивая перемены.
— Честно говоря, после того, что Марисса все мне рассказала, у меня появились сомнения в тебе и твоих намерениях.
— Рассказала? — Мария оглянулась.
— Не удивляйся, Пабло. Мы, как лучшие подруги, всем делимся. Однако, видя тебя таким же несчастным, как она, я, на-верное, должна поверить, что вас связывает большее, чем просто дневник с фантазиями.
Известие о том, что Марисса несчастна, послужило для Пабло небольшим утешением.
— Мария, я не хотел обидеть ее. Признаю, я поступил не правильно и…
— ..аморально, — подсказала Мария.
— Ну да, — неохотно согласился Пабло.
— И бессовестно.
— Да.
— И бесчестно.
— Да. — Черт побери, в данный момент он готов был подтвердить что угодно.
— И непростительно. — Оказывается, еще не все. Не хотелось верить, что Марисса никогда его не простит, однако Ма-рия ждала и явно не желала прекращать пытку, пока не получит его полного раскаяния на серебряном блюдечке.
— Да… да, непростительно.
— До сих пор мы во всем соглашались, — мило улыбнулась Мария.
— Да, только я не был готов к тому, что случилось в результате обнаружения дневника, и не смог остановиться.
— И что же случилось? — Пабло не относился к тем, кто любит изливать душу, но ситуация сложилась неординарная, а Мария готова была слушать.
— Я полюбил женщину, скрывающуюся за яркой одеждой, цветными контактными линзами и дерзостью. Я нашел жен-щину, рядом с которой почувствовал себя достойным и неуязвимым. Никому никогда не удавалось так зацепить меня… — Он почесал макушку. — Правда заключается в том, что содержание того дневника изменило меня.
— И каким же образом? — спросила несколько удивленная Мария.
— Я понял, почему Марисса ни меня, ни кого либо другого не подпускает к себе. И пока я пытался пробить ее броню, влюбился.
— Ее очень сильно обидели в прошлом, — тихо сказала Мария, переварив услышанное.
— Я знаю. Она мне рассказала. Об Эдаме… — Его словно током ударило. До этого момента он не проводил аналогий между Эдамом и собой, однако получалось, что они — пусть по разному — манипулировали ею, разрушали ее доверие. Гос-поди, неудивительно, что Марисса ненавидит его. Только сейчас он все понял и с трудом проглотил горькую пилюлю. — Мари, наверное, думает, что я еще больший подонок, чем Эдам.
— Примерно так, — согласилась Мария.
Пабло принужденно рассмеялся только для того, чтобы ослабить тяжесть, сдавившую грудь.
— Спасибо. Мне уже гораздо легче. — Чувствуя себя совершенно опустошенным, он упал на ближайший стул и уставил-ся на мирно вращающиеся потолочные вентиляторы. Сердце противно ныло… Ничего подобного он не испытывал, пока не влюбился. Тяжело вздохнув. Пабло перевел взгляд на Марию. — Последние месяцы, проведенные с Мари, показали мне, что я упустил в жизни. Смех. Любовь. Заботу. Семью. Я хочу всего, чего никогда не хотел прежде… и хочу этого с Мариссой.
Мария скрестила руки на груди, ее лицо приняло восторженное, удовлетворенное… и озабоченное выражение.
— Ты ей это сказал?
— Она не дала мне ни единого шанса. Черт, она не подходит к телефону, не звонит мне. Не открывает дверь, когда я точ-но знаю, что она дома! — Он снова получил адресованный ей конверт и сунул его под дверь, понимая, что не сможет вру-чить лично — Мария, я просто не знаю, что делать, а чем больше времени проходит, тем больше она меня ненавидит.
— Да, ей очень больно, но Марисса тоже любит тебя и действительно возненавидит, если ты все не уладишь.
Пабло вытаращил глаза, не в силах понять, как «все уладить», если Марисса отказывается от любых контактов с ним.
— Мария, — позвал фотограф, — мне необходим твой совет.
— Сейчас иду. — Однако она задержалась. — Пабло, Марисса убеждена, что ты использовал ее, что ее дневник стал предлогом для твоей игры. Ты хочешь, чтобы она продолжала так думать?
— Нет, черт побери.
И вдруг он понял свою ошибку. Он говорил Мариссе, что любит ее, но не сказал, что хочет быть с ней всегда. Он не да-вал ей никаких обещаний. Неудивительно, что она считает его подлецом. Однако как исправить эту ошибку? Он проклинал дневник, он даже жалел, что вообще наткнулся на проклятую тетрадку… только без дневника он никогда бы не узнал истин-ную Мариссу. Никогда бы не узнал, что такое настоящая любовь. Безвыходная ситуация. Дневник был неотъемлемой частью их отношений. Дневник вознес его к вершине страсти… и сбросил в бездну отчаяния.
Дневник. Его осенило, и он улыбнулся, увидев первый лучик надежды. Невероятная мысль. Исход предугадать невоз-можно. Однако это его единственный шанс разрубить узел, который он сам завязал. Он возобновит отношения с Мариссой так же, как и начал их два месяца назад.
***
Пухлый конверт, неведомым образом засунутый в почтовый ящик Мариссы, выпал на пол, как только она открыла ме-таллическую дверцу. Проклиная нового почтальона, она успела подхватить остальные конверты. Поскольку сейчас вечер субботы, придется ждать понедельника, чтобы подать жалобу. Подавляя раздражение, и не обращая внимания на конверт у своих ног, Марисса быстро просмотрела почту и замерла, когда увидела счет, адресованный Пабло. Она предчувствовала, что рано или поздно это произойдет, и понимала, что лучший выход — сунуть конверт под его дверь, когда Пабло нет дома, так же, как он поступил с ее письмом. И одновременно она вернет ключ от его квартиры, который он дал ей всего за пару дней до их разрыва. Марисса вспомнила, как разволновалась тогда, как размечталась об их общем будущем… Теперь вряд ли ей когда нибудь понадобится его ключ.
Она, конечно, не сможет избегать Пабло вечно, ведь они живут в одном комплексе, но пока еще не готова встретиться с ним лицом к лицу. Первая встреча наверняка будет сложной, и, пока она не решит, как разделаться с неприятной ситуацией, лучше принимать меры предосторожности. Невозможно вернуться к легкому флирту, к дружбе, установившейся до их рома-на. Как же вести себя? Как случайным знакомым? Более чем странно после всего, что они пережили… но он сам виноват.
Наконец Марисса решила, что безопаснее думать о нем как о клиенте. За последние 2 недели гнев и стыд рассеялись, ос-тавив ее невообразимо несчастной. Ей хотелось ненавидеть Пабло, но сердце не слушалось, Марисса скучала по нему. По его теплу и близости. А ночами она тосковала по его прикосновениям, нежным словам, ласкам. Только с ним она чувствова-ла себя живой. Но она не могла забыть о его обмане. Не могла забыть, как он использовал ее откровения, чтобы соблазнить ее. Непростительно! Так почему же ей так трудно смириться?
Не желая больше анализировать противоречивые чувства, изматывающие ее, Марисса заперла почтовый ящик, подобрала с пола пухлый конверт, по дороге взглянула на адрес и нахмурилась. На простой белой наклейке были отпечатаны ее имя и адрес, но обратного адреса не было. Очень странно. В последнее время она ничего не заказывала по почте, а все, что заказы-вала раньше, доставляли в офис, поскольку домашний почтовый ящик очень маленький.
Войдя в квартиру, Марисса бросила ключи и письма на столик и разорвала таинственный конверт. С любопытством и ос-торожностью вытряхнула содержимое. На стол упала тетрадка в изумрудно-зеленой обложке. Марисса показалось, что серд-це подпрыгнуло к горлу и забилось там, отдаваясь грохотом в ушах. На обложке красовалась тисненная золотом надпись:
«Пабло и Марисса».
Письма не было, никакого объяснения, почему ей послали этот дневник, но она и так знала, от кого посылка. От Пабло. Все противоречивые чувства, которые она с таким трудом пыталась контролировать, набросились на нее, оставляя бессиль-ной перед мужчиной, ее предавшим. Она пыталась цепляться за остатки гнева, но сердце не могло отказаться от надежд, свя-занных с таким подарком. Несмотря на обиду, она хотела верить в Пабло и в то, что их связывало.
Она хотела надеяться. Марисса открыла тетрадь, увидела на обратной стороне обложки слова, написанные уверенным почерком Пабло:
«Мариссе, для фантазий и воспоминаний. С любовью. Пабло».
Почувствовав головокружение, Марисса опустилась на ближайший стул и перечитала посвящение. На что намекает Паб-ло? Она перелистала страницы. Все оказались пустыми, кроме первой, и Марисса стала читать написанное Кайлом послание:


 
AlizДата: Пятница, 11.07.2008, 09:22 | Сообщение # 10

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
Ты — все, о чем я когда либо мечтал. Я и подумать не мог, что ты станешь неотъемлемой частью моей жизни. Я не искал любви и вдруг нашел ее с тобой. Ты — мой лучший друг, ты посвящена во все мои секреты, ты знаешь о моих страхах и неудачах, ты принимаешь меня таким, какой я есть.
Я смотрю в будущее и вижу тебя моей женой, разделяющей со мной все мои победы и поражения. Я вижу тебя моей любовницей, нежной, пылкой и чувственной Я вижу тебя матерью наших детей, терпеливой, доброй, любящей. Я вижу нас семьей. Вижу, как мы вместе стареем, разделяя общие воспоминания, и до конца жизни нас связывают любовь и уважение.
Вот о чем я мечтаю. Вот моя фантазия, которую я хочу воплотить в жизнь с тобой.

Марисса закрыла дневник и прижала его к груди. Последняя строчка сладким эхом заметалась в ее голове, в ее сердце. Чувства, которые она с такими усилиями пыталась подавить, наполнили ее опустевшую душу, слезы подступили к глазам. Какие простые слова написал Пабло, простые и в то же время могущественные. Он не просил прощения, не утешал. Нет, это не в его стиле. Он создал фантазию так же вызывающе, как шел по жизни, так же смело, как преследовал ее… только на этот раз он рисковал собственным сердцем, прекрасно понимая, что Марисса может отвергнуть его.
Пабло предоставлял ей выбор. Никаких манипуляций, требований, никакого давления. Он обнажил свою душу, бросил свои чувства к ее ногам, и теперь только от нее зависит, примет она предложенный дар или продолжит цепляться за обиду, наступит на горло собственной любви… Да. Она любит его. Любит так, что сможет простить. Любит так, чтобы поверить: Пабло никогда не обидит ее. Любит так, чтобы признать: он нисколечко не похож на Эдама…
Марисса судорожно вздохнула, опустила взгляд на дневник. Двое мужчин в ее жизни, но их невозможно сравнить. Эдам подавлял ее и физически, и нравственно. Пабло, с помощью ее же фантазий, узнал, какая она на самом деле, и, удовлетворяя все ее желания, терпеливо ждал, когда она обретет уверенность в себе, чтобы избавиться от призраков прошлого и снова довериться мужчине. Эдам, оскорбив ее, ушел прочь, не оглянувшись. Пабло не отступился, продолжает бороться за нее. За них, как ясно видно из его слов. Марисса рассеянно провела кончиком пальца по вытисненным на обложке именам. Конечно, легче цепляться за обиду и обвинять Пабло во всех смертных грехах, чем посмотреть правде в глаза. Легче спрятаться за фантазиями, чем подвергнуть опасности свое сердце… но ведь она уже рискнула. Ее сердце принадлежит Пабло. Теперь она рискует потерять похитителя. Нет! Она не желает прожить остаток жизни без него!
Марисса вскочила и бросилась в спальню, поняв, что должна сделать прежде, чем принять дар Пабло. Найдя на верхней полке шкафа подарочную коробку, она уложила туда вишневый и синий дневники. Пора перестать прятаться за фантазиями и принять действительность… и свою любовь к Пабло.


 
AlizДата: Пятница, 11.07.2008, 09:23 | Сообщение # 11

~ • ● ★ ● • ~
Группа: Админы
Сообщений: 3640
Репутация: 73
Статус: Offline
***
Он сошел с ума. А если нет, то почему, открыв дверь в квартиру, почувствовал аромат персиков? Пабло остановился, ед-ва переступив порог, и на мгновение закрыл глаза. Этот запах так настойчиво напомнил о Мари… конечно, почудилось, и — стоит сделать хоть один шаг — иллюзия рассеется. Не желая расставаться с воспоминаниями, он вдыхал головокружитель-ный аромат, утешающий и волнующий одновременно. Прошло несколько дней после того, как он отослал Мариссе дневник, а она так и не откликнулась. Пабло не собирался сдаваться без боя, но не хотел торопить ее, не хотел подталкивать к выбору, который она еще не готова сделать. Решение должно всецело принадлежать ей, и он не должен сомневаться: она сделает пра-вильный выбор… единственно правильный выбор. Ухватившись за эту внушающую уверенность мысль. Пабло вошел, за-крыл дверь и снова остановился как вкопанный. Сердце сильнее заколотилось в груди.
Его маленький обеденный стол накрыт на двоих: льняная скатерть, тонкий фарфор, сверкающий хрусталь, огромное блюдо с креветками, мясным ассорти, сырами и ароматными свежевыпеченными рогаликами, серебряное ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Шторы задернуты, ограждая от внешнего мира, тихо играет музыка. Две тонких свечи в центре сто-ла наполняют комнату таинственными тенями. Между приборами — изумрудно зеленая тетрадка, открытая на чистой стра-нице, и авторучка. Его взгляд с трудом оторвался от стола и наткнулся на другое видение: женщину, стоявшую неподалеку. Белое кружевное платье, старомодное и романтичное, белые кожаные ботиночки. Она была похожа на сон. Пабло испугался, что сейчас проснется, но женщина вздохнула и нервно переступила с ноги на ногу, разрушив призрачность момента.
— Привет, — неуверенно сказала Марисса, выводя его из транса. Пабло замигал и, боясь верить своим глазам, спросил:
— Зачем все это? — Легкая нервозная улыбка тронула уголки ее рта.
— Я продолжаю твою фантазию. — О господи. Пабло чуть не лопнул от забурлившего в нем восторга. Было бы так про-сто подойти к ней, обнять, зацеловать до бесчувствия. Но они не все еще прояснили, и он не хотел отвлекаться… пока не хотел. Он смотрел в ее глаза, на золотые крапинки, мерцавшие в них.
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Больше, чем когда либо прежде.
— Так ты прощаешь меня? — осторожно спросил он, все еще боясь верить в свою удачу.
— Да, — просто ответила Марисса, и надежда вспыхнула в нем с новой силой. Пабло медленно приблизился к ней.
— Ты поняла, что у меня и в мыслях не было обижать тебя? — Марисса глубоко вздохнула.
— Да.
— И ты понимаешь, что я никакими словами и никакими поступками не смогу изменить то, что сделал?
— Да, — прошептала она. Пабло замер перед нею и задал самый важный вопрос:
— Ты веришь, что я тебя люблю?
— Да. — Марисса улыбнулась. — Ты веришь, что я люблю тебя?
— Да, верю, — хрипло сказал он, потрясенный ее бесценным даром. Прежде в его жизни не было места любви, и только сейчас он получал доказательства того, насколько это мощное, всепоглощающее чувство. И его любовь принадлежала этой женщине, изменившей его жизнь. Пабло вдруг понял, что никакие слова не смогут выразить его чувств. Он должен показать ей, и он обнял ее, прижался губами к ее нежным губам, почувствовал вкус спелых персиков и вечности.
— Марисса, я никогда ничего подобного не испытывал, никогда не думал, что буду так сильно в ком то нуждаться.
— Пабло… — Он прижал пальцы к ее губам.
— Дай мне сказать. Всю свою взрослую жизнь я избегал обязательств, потому что так мне казалось легче: не надо соот-ветствовать ничьим ожиданиям, не надо никому угождать… слишком много разочарований я пережил в детстве и юности. Я убедил себя в том, что ни в ком не нуждаюсь, но я нуждаюсь в тебе, Мари. Я не могу жить без твоей веры в меня.
Марисса отвела его руку, ее глаза засияли пониманием и сочувствием.
— Думаю, мы необходимы друг другу.
Ему понравилось ее утверждение. Очень понравилось.
— И теперь я хочу того, чего у меня никогда не было: семьи. — Марисса нахмурилась, и он попытался разгладить мор-щинки на ее лбу, но ему это не удалось. — В чем дело? Ты этого не хочешь? — Она закусила нижнюю губу.
— Ты действительно хочешь детей? У тебя ведь уже есть почти взрослая дочь. — Пабло с облегчением рассмеялся.
— Я согласен на полдюжины, если тебя это устроит. Я хочу малышей, Мари. Хочу смотреть, как они растут, и хочу быть рядом с ними, чего мне не удалось с Кристи. Я признаю, что в восемнадцать лет не был готов к браку, а сейчас я хочу соз-дать семью — с тобой, и только с тобой.
— Я согласна.
Марисса обвила руками его шею и, притянув Пабло к себе, запечатлела на его губах такой страстный и многообещающий поцелуй, что Пабло чуть не упал перед ней на колени. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть возду-ха, Марисса почти благоговейно коснулась ладонью его щеки.
— Я так боялась довериться тебе, — призналась она. — Боялась снова потерять контроль над своей жизнью, потерять свое «я». Но ты словно дополнил меня, заставил почувствовать себя живой и уверенной в себе.
— А как насчет фантазий?
— Пусть остаются в вымышленном мире, там их место… Я слишком долго пряталась за фантазиями, потому что боялась снова попасть в зависимость, а ты подарил мне безграничную свободу.
Пабло нежно взял ее за запястье, поцеловал раскрытую ладонь.
— Так и должно быть.
— Так получилось только с тобой. Ты единственный для меня и в мечтах, и в жизни, и только общие мечты важны.
Пабло взглянул на зеленый дневник.
— Непросто будет весь его заполнить фантазиями.
— О, я верю, ты справишься. — Пабло застонал от вспыхнувшего желания, увлек Мариссу поближе к столу и нетерпели-во оттолкнул тарелки, блюдо, свечи подальше, расчищая место.
— А вдруг мы заполним дневник за неделю?
Глаза Мариссы изумленно распахнулись, когда она неожиданно для себя наткнулась на край стола.
— Тогда купим другой. — С дьявольски порочной улыбкой Пабло раздвинул ее колени, задрал подол платья.
— Знаешь, — охрипнув от страсти, прошептал он, — мне только что пришло в голову заняться с тобой любовью на соб-ственном обеденном столе. Как тебе такая фантазия для начала?
— Попробуй, и я доложу тебе о своем впечатлении.
Пабло довольно хмыкнул, с восторгом сознавая, что эта женщина ему никогда не надоест.
— С удовольствием. — Он стянул с нее трусики и зашвырнул их подальше… но Марисса вдруг поймала его за руку.
— О, чуть не забыла, мистер Бустаманте. — Пабло немедленно включился в игру.
— О чем же, мисс Спирито? — Марисса потянулась к скатерти, нащупала что то в ее складках и, повернувшись к Пабло, похлопала конвертом по его груди.
— Я опять нашла твою почту в своем ящике.
Свободной рукой Пабло выхватил у нее конверт, быстренько обдумал ситуацию.
— Знаешь, пожалуй, есть только один способ покончить со всей этой путаницей с адресами и фамилиями.
— И какой же?
— Выходи за меня замуж, осуществи мою фантазию.
В ее глазах вспыхнул восторг, на губах заиграла ослепительная улыбка.
— Вот эту фантазию я претворю в жизнь с огромным удовольствием.

К О Н Е Ц


 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Тигрица или котенок? (by OksanaRojas)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020
Сайт управляется системой uCoz