Вторник, 11.05.2021, 12:59
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяС нелегким паром или нерождественская история…. - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » С нелегким паром или нерождественская история….
С нелегким паром или нерождественская история….
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:16 | Сообщение # 1

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Автор: Лучинка или просто Лена. ( на самом деле ещё один человечек нагло отказался от этой задумки, за это я на неё и обиделась! Но все равно огромное ей спасибо…)
Название: С нелегким паром или нерождественская история….
E-mail: luchik@mail.ru
Статус: окончен
Размер: макси…
Бета: Маринка (Марисен’ок)
Пайринг: Мари, Пабло, Ми, мексиканский петух… Мож. кто ещё появится, не знаю, не решила ещё…
Жанры: романтика, юмор, приключения…
Рейтинг: T или PG -13
Дисклеймер: Крис Морена и компания
Саммари: новогодняя история и последствия бурной ночи…
От автора: я понимаю, может ничего и не понятно, может не нравится, но оставьте комментарий, научите, выскажите… или чего ещё… Спасибо заранее всем…



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:16 | Сообщение # 2

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Мариса:
Ненавижу зиму! Ненавижу праздники! Ненавижу Новый год! Ненавижу жизнь… Ненавижу…
Так стоп! Я начинаю повторяться, так нельзя! Я остановилась и огляделась. Густой мягкий снег падал на землю, последние парочки бегали по улицам, нежно обнимаясь. О, Боже! Когда это закончится? И что мне делать? Перед глазами возникла жизнерадостная мордочка сестры: «Радоваться жизни!» От этих слов я аж поежилась.
Меня медленно начало одолевать ощущение того, что этот Новый год будет последним в моей жизни… Ну, и в жизни человечества заодно. За что? Хорошенький праздник, до полуночи осталось 2 часа, а я как полная дура брожу по холодным улицам в поисках… Стоп, а собственно говоря, что я ищу? А, да правильно, глубокий сугроб! Чтобы в нем спокойно сдохнуть. Это не жизнь, это полное дерьмо, причем жутко вонючее…
Я в нерешительности посмотрела на телефон… Эх, была не была… Окоченевшими пальцами, я набрала знакомый номер… Черт, занято! И с кем только треплется, когда у меня проблемы? Ладно, второй номер… Та же ситуация… Четыре мобильника и все заняты! У меня сестра мутант, она умудряется разговаривать сразу с пятью людьми. Я горько вздохнула и набрала номер в который раз. Вместо противных гудков, я услышала не менее противный голос сестренки:
- Привет! Мариска, как я рада тебя слышать! Где собираешься встречать Новый год? Ой, прости, ты же его не любишь, я забыла… Как дела? Какие новости,? Как погода? Ка…
- МИЯ ЗАТКНИСЬ!!!
- Ой, да ладно… И не на…
- Я тоже просто пылаю радостью тебя услышать, а тем более увидеть! Скажи, что ты сейчас на родине, а не бороздишь моря Китая… - в моем голосе прозвучала такая надежда, что я аж сама прослезилась…
-Э-э-э-э-э… Вообще-то я в Нью-Йорке…
-Дерьмо!
- МАРИСА!
- Все равно. Так сказала бы даже ты! Понимаешь, моя квартира сгорела, друзья как назло все разъехались, денег почти не осталось, и тебя где-то носит! Вот, скажи, зачем забирать запасные ключи от дома, в котором никогда не бываешь?
- Ой, солнце, как же тебе повезло! Это все так хорошо!!!!
-ЧТО????
- Ну, ты же не сгорела вместе с этим домом….
- Я тебя когда-нибудь пристрелю! Что ты тогда скажешь?
- Я рада, что это сделаешь ты!
-Мы же договаривались…
- Ладненько, Мари… Я не знаю что и посоветовать… - в трубке наступила тишина. Я не на шутку перепугалась, если Ми будет вспоминать всех своих знакомых, то я просижу тут до конца следующего года, - О!!! Иди к Соне и папе, они бу…
- НЕТ!!! – испугавшись перспективе провести Новый год в обществе мумии и престарелой модельки? Уж лучше замерзнуть в лесу! – О’к! Я уже придумала, до встречи!
Хлопнув крышечкой мобильного, я уставилась на огромную елку, сверкавшую тысячей огней. Хлопья мягко падали на её лапы… И все равно я же говорила: «Дерьмо!» Я потеплее укуталась в теплый шарф и плюхнулась на заснеженную скамейку. Замерзнуть, так под елкой! Часики мило показывали начало одиннадцатого, я вздохнула и уже плачевно начала вспоминать, что я могла натворить в этой паршивой жизни, что могло не понравиться кому-то свыше.. И все же дерьмо…
На скамейку кто-то плюхнулся, она жалобно проскрипела. Наверное, слон… Я решила не обращать внимания на неудачника, который захотел встретить Новый год в компании сумасшедшей! Давайте, пожелаем ему удачи… Но посидев десять минут, я начала констатировать неоспоримые факты:
1) мне холодно;
2) я жутко хочу есть;
3) не менее жутко спать;
4)и у меня почему-то странное ощущение, что он за мной наблюдает…
Я повернулась к незнакомцу и оскалилась, искренне надеясь, что это его спугнет. Ха! Он улыбнулся в ответ, и теперь бояться начала я… Я прищурилась и посмотрела на небосвод:
- Что вам надо? У меня нет денег, дома кстати тоже… И лучше вам меня не насиловать, это вам же обойдется крупными проблемами. Вы больше не захотите этого делать, уж я вам обещаю…
Парень удивленно посмотрел на меня. Я вздрогнула, что-то в его внешности показалось, мне таким знакомым, как у… Так стоп… Нельзя, и эти снежинки у него на ресницах… И голубые глаза, все… Внутри похолодело, этого не может быть… Он обезоруживающе улыбнулся:
- Простите, а что вы здесь делаете?
Я подняла бровь, странный он какой-то, я хмыкнула:
- Ну, вообще-то я здесь сижу, но если вы не заметили…
- А-а-а, - как-то разочарованно протянул он, и опять уставился в падающие хлопья, каждую ловил взглядом, провожая в вечное плавание, - Извините, вам мой вопрос может показаться странным… А вы меня случайно, не знаете…
Мдяяя, оказывается, я ещё не совсем сумасшедшая… Мне ещё есть к чему стремится, а я ещё говорила, что жизнь дерьмо… Да, что тут говорить…
- Ссори, а почему я должна тебя знать? Мы раньше встречались?
- Нет, не помню…
- Да, как тебя зовут? – я скрестила пальцы за спиной, это не мог быть он! Иначе отсюда следует логичный вывод, что я чокнулась…
- Пабло… - все мои надежды разбились об одно слово, вот так просто и моментально, разбилась та стена, которую я так долго строила. Ну, и где мне зять такой бетон, который не смог бы разрушить никто?
Мануэль:
Последние новости не радовали, акции опять взлетели до небес. А мне это надо? Правильно, как зайцу стоп сигнал. День расписан по минутам, а сегодня ведь 31 декабря… А что с того? Действительно, людям плевать на других… Хм, а мне плевать на них.
Я устало закрыл глаза и поморщился: голова болела жутко. Как будто в правом виске упорно пытались высверлить дырку к центру земли, причем большую. Если уж сверлите, то почему через мою голову? Я выпил таблетку и разочарованно посмотрел на органайзер. Встреча, пресс-конференция…. Я резко встал и пошел к двери, на ходу застегивая пальто:
- Селеста, ты свободна… я ухожу, можешь раньше девятого числа не появляться, встретимся в Буэнос-Айресе… С наступающим!
Чувствуя неимоверную легкость во всем теле, я не знал что делать. Мысли разбегались, а собрать их со всех концов Нью-Йорка было нереально. Я направился к катку, захотелось чего-то детского и трогательного. Покататься на коньках, как в самых сокровенных мечтах…
Город сиял огнями. Рекламные щиты, витрины магазинов: Гуччи, Армани, Кавалли… А что бы сказала она на это? Люблю ночной Нью-Йорк, хотя редко здесь бываю. Бизнес, дела, все к черту! Нет, лучше к его бабушке, она живет дальше.
Передо мной стоял старик, улыбаясь беззубым ртом, протягивая какую-то цепочку. Я покачал головой и хотел уйти, но что-то меня дернуло. Я хмыкнул и, взяв из ледяных морщинистых рук медальончик, сунул ему пачку долларов. Оборванец, не веря глазам от счастья, прохрипел:
- Радость… Он приносит радость…
Я кивнул. Жаль, что в нашем мире решают деньги. Никчемные бумажки… Лично у меня возникает желание спустить их в унитаз под троекратное ура… Бред, это придумали слабаки, а кто тогда я? Тот, кого ненавижу… Тогда, кто меня любит? Правильно, чертова бабушка… Сжимая кулон в руке, я подошел к ярко освещенному катку. Снег валил с неба, погружая все вокруг в холодную сказку. Эх, жаль, что я не дракон… Почему? Да, потому что у меня был бы шанс спалить все и всех, и заодно это обеспечило бы 100% трагическую смерть. Я огляделся, просто подарок, ни души… Только…
Что это? Девчонка, испуганно закрыв глаза, судорожно прижалась к бортику. Внутри что-то заворочалось, захотелось ей помочь… Во, ходячий благотворительный фонд. Ща, слезу пущу…
Присев на корточки, я внимательно следил за ней. Нелепо расставив ноги, она отпустила своеобразную опору. С улыбкой на лице… Я поразился её храбрости, её самоотверженности, её тоненькое хрупкое тельце дрожало от холода, от ледяного ветра. Я невольно захотел крепко её обнять, быть рядом, помочь ей. Я вышел из тени и встал рядом с ней. Казалось, она не замечает, а вблизи её улыбка была ярче, освещает все вокруг. Боже, я влюбился… И в кого? В первую встречную… Я это чувствовал, внутри порхали не то что бабочки, а целые птеродактили. Она замахала руками, я осторожно тронул её за рукав. Она обернулась, её брови в мгновение поползли вверх, и тут же глаза засияли миллионами лампочек, будто небо со всеми созвездиями отражалось в её серо-голубых, почти черных глазах. Девушка шлепнулась назад, удобно устроившись в сугробе. Как будто для неё намело… Я протянул её руку, она робко, почти неслышно, положила свою маленькую ладошку на мою огромную перчатищу. И её глаза… Я их определенно где-то видел, и её лицо мне знакомо… Но ничего… Больше ничего…
Осторожно, словно фарфоровую статуэтку, я прижал её к себе. Она даже зажмурилась от удовольствия. Все время пытаясь клюнуть носом в землю, она уткнулась мне в пальто, пытаясь скрыться от пронизывающего ветра. Но даже не видя её лица, я чувствовала её теплую, все согревающую улыбку. Мне было так спокойно, что я забыл обо всем, зарывшись в её светлые волосы, я вдыхал тот забытый аромат ласки и нежности, чистой огромной любви…
Она оттолкнулась от меня и, взяв меня за руку, повела куда-то. И я слушался, забыл обо всем. О работе, о головной боли…
Следующие два часа мы провели вместе. Это была сказка. Я никогда не забуду эти минуты…
Горький шоколад…
Горячий, обжигающий сладкий чай…
Легкие ещё не растаявшие снежинки у неё на ресницах..
Неприторный, манящий запах жасмина….
Мы вышли на площадь, держась за руки и радостно улыбаясь, остановились перед большой елкой, украшенной фальшивой блестящей мишурой. Вот, кто по-настоящему, настоящая… это она…
- Кто ты, ангел?
Она, впервые, посмотрела мне в глаза. Я нарушил наше легкое, невесомое молчание, пронизанное золотыми ниточками. Будто разбил хрустальный шар об эти дурацкие слова. она облизала высохшие губы и посмотрела на часы:
- Осталось три минуты…
- Да, но все же…
- Какое это имеет значение? Мое имя ничего тебе не даст…
-Почему? Неужели ты уйдешь?
Она опустила глаза. Секунду мне казалось, что она сейчас расплачется. Нет, улыбается… Бесконечно…
- Да…
Такая легкая убийственность в этом слове. Я уже начал терять надежду, что я её когда-то увижу. Часы, как и сердце, отбивали считанные мгновения. Ещё минута…
- Но дай хотя бы номер…
Она хихикнула и дрожащими пальцами достала из кармашка купюру в доллар… Мое сердце чуть не выскочило из груди от счастья. Я то ли от нетерпения, то ли от мороза перебирал ногами. Она ещё раз внимательно посмотрела на меня и протянула бумажку. Никогда ещё так не радовался деньгам… А говорят, они не приносят счастья…
Но её теплые глаза на секунду счастливо сверкнули, и она вырвала у меня из рук заветный номер со словами:
- Хочу жвачку.
И убежала. Не врут, действительно, не приносят… Так меня ещё никогда не обламывали, будто со всей дури дали под дых…Через мгновение она вернулась. У меня от разочарования аж слезы на глаза навернулись. А она улыбалась… Во, нахалка… Я открыл уже было рот, но она приложила пальчик к моим губам:
- Ш-ш-ш-ш-ш, не говори ничего… Если я твоя судьба, то ты найдешь меня… Я буду ждать…
Я аж подавился. Она сейчас уйдет и не вернется. Нет, не могу… Я сунул ей в руку медальон, она подняла глаза. Они сияли как та самая новогодняя елка, под которой мы стояли. Понял, если не найду номер, то буду искать самую яркую елку на свете. Она медленно отпустила мою руку и ушла. Я долго смотрел ей вслед и только при взрыве фейерверка в небе. Новый год… Без неё… Почему? Почему меня не могли привязать к этой ракете и взорвать…
Вдруг на меня что-то налетело. Такие теплые губы, родные и нежные… Она… Моя… Мы целовались, вокруг ходят люди, а в душе, как и в небе фейерверк…
Пабло:
Жизнь – дерьмо! Нравится? Это меня новая подруга научила… Да, именно та, которую я в парке нашел… Значит, дело было так…
- Пабло…
Я замолчал, у девушки же началась странная реакция, сначала она побледнела, потом покраснела, а потом стала такого цвета… М-м-м-м, вы елку видели? Во, немного бледнее… Она нервно схватилась за мою руку, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я повертел головой:
- Фас, анфас… Вы работаете в полиции? Это не я…
Она махнула рукой и покачала головой, её глаза, такие теплые и напоминающие шоколад, темный, горький. Только они были сладкими. Она дрожащими пальцами провела мне по щеке и дребезжащим голосом спросила:
- Пабло? Это ты?
Я хихикнул:
- Я! А кто ж ещё? Вроде с утра, ещё был… Хотя…
Она поморщилась и легонько дернула меня за ухо:
- Не хами хамке хам! Хотя что?
Дальше я поведал ей сказку. Не думаю, что она поверила, хотя… На самом деле это была не сказка, и не новогодний прикол. Я глубоко вздохнул и начал:
- Понимаешь…
- Нет, пока…
- Когда-то давно, примерно два года назад… Я попал в аварию… и …э-э-э… потерял память… Я даже не знаю, как меня зовут…
- Ты вообще ничего не помнишь?
- Э-э-э-э, нет…
- Так и знала, дерьмо!
Я опешил и удивленно посмотрел на неё. Глаза горели, огоньками или звездочками из далекой галактики. Таких я ещё никогда не видел, никогда не встречал, хотя её лицо мне кажется знакомым, а вдруг она знала меня в той жизни, тогда… Но ничего такого лишь такой розовый туман в голове и неясные образы… И постоянно слышится фраза: «Как трудно быть мной!» Это меня веселит уже месяца два… Но больше ничего… Я посмотрел на неё:
- Девушка… А как вас зовут?
- Меня не зовут, я сама прихожу… - затем помолчала и добавила, - Мариса…
МА-РИ-СА… Какое имя! Простое, если честно… Но внутри что-то колыхнулось, причем взволнованно, но тут же обратно улеглось, я разочарованно улыбнулся… Она опять внимательно посмотрела на меня, глаза горели, как у сумасшедшей. Я испуганно покачал головой:
- Мариса, прости, ты нормально себя чувствуешь?
- Замечательно, великолепно, чудесно, превосходно, отлично, прекрасно, дерьмово!
Я положил руку ей на плечо:
- Да, ты чего? Я не маньяк… Наверное… А почему ты сидишь здесь?
Она посмотрела на меня, в глазах сверкали снежинки слез, кристально-чистых, незабываемых… Я осторожно вытер их рукой, еле прикасаясь холодными пальцами к её порозовевшим щечкам. Она была похожа на ангела… Такая милая, нежная, кажется… Я легонько чмокнул её в нос… Она меня крепко обняла, чуть не удушила, кстати очень оригинальный способ убийства… Я прошептал ей на ушко:
- Пойдем ко мне… Там и Новый год встретим…
Она нерешительно посмотрела мне в глаза и улыбнулась, так счастливо и радостно. До моего дома, точнее не до моего. Эту квартиру мне оставил мой бывший лечащий врач, он уехал в Штаты на новую работу. А если бы он этого не сделал, то я бы… Я бы просто оказался на улице… Спасибо ему, огромное…
Я открыл дверь и впустил её в пустую квартиру. Первое, что ей бросилось в глаза, была елка, настоящая живая, пахнущая лесом и зимой, подарками и праздником. Снегом и любовью, нежностью и уютом…
Она бросилась к дереву, и как ребенок начала прыгать вокруг него. Я подпер плечом косяк, она прижималась щеками к елочным лапам и, радостно повизгивая, уселась рядом, прямо на пол… Я бы возмутился, но больше было некуда. Во все комнате лежал матрас и елка… Все… На полу валялся плед… Мариса возмущенно посмотрела на меня:
- Я, конечно, понимаю, что ты потрясен моим заявлением… Но жизнь – все равно дерьмо, так зачем же делать из Нового года то же самое! У тебя хоть игрушки есть?
Я пожал плечами:
- Я знаю точно, что в холодильнике хватит только на…
Она обошла меня и уже была на кухне и с криком вернулась:
- У тебя там только на смерть дохлой мыши!!! Она у тебя там повесилась! Ты с ума сошел?
Я побежал на кухню и вернулся с мягким комочком в руке и обиженным выражением на лице:
- Ты чего? Ты зачем Хавчика обижаешь? Он любит прохладные места, он очень милый и послушный… А ещё…
- А ещё, дай мне печенюшку, а то я вместо неё, тебя съем! Ты что серьезно? Почему так назвал, кушать любит?
- А кто не любит? Да, он вообще симпатичный… Иногда мне кажется, что он со мной вот-вот заговорит…
- А когда тебе это кажется, ты случайно не в компании 10 стеклянных друзей лежишь с ярко-оранжевой жидкостью?
- Нет, да ну тебя… Мой, Хави, просто прелесть…
- Когда свадьба?
- Кладовка по коридору справа первая дверь… Она улыбнулась и погладила спящего хомячка. Через несколько минут она вернулась с огромными коробками. Я устроил Хави в кармане рубашки и помог ей.
Дальше были примерно 20 минут споров и криков, зато нам было весело. Сначала мы спорили, куда повесить желтый шарик, потом этот красный, эту замечательную фигурку собачки и… Короче, перечислять не буду, скажу только, что фигурок было больше ста… Как та елка не свалилась, я не знаю, но как вы спросите мы успели все это за двадцать минут, со спором над каждой игрушкой? О-о-о, очень просто… Просто у Марисы, скорость речи 100 слов в секунду…
Я молча улыбался и посмотрел на часы… Без 5 двенадцать… Круто… ЧТО???? А бутерброды, а шампанское? Кошмар, я понесся на кухню и притащил наш скудный стол на матрас. Хави, преспокойненько спавший до этого у меня в кармане, внезапно оживился… Я протянул ему и Марисе листик салата. Девушка непонимающе посмотрела на меня… Я быстро сунул ей бутерброд. Новый год мы встретили, весело улыбаясь и прижавшись лбами к стеклу. На улице шел снег, белоснежно-белый снег…



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:17 | Сообщение # 3

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Мия:
Черт!!!! Ну, почему я не оставила ему свой номер, по-нормальному? Выпендриться решила! А потом зачем взяла и ушла? Он так классно целуется… Но ничего мы с ним ещё встретимся…
Я мечтательно улыбнулась, он такой милый и нежный. А его руки…. Я их никогда не забуду, как и те мгновения на катке. Такое ощущение, что я не падала, а летала. До сиз пор чувствую за спиной два воздушных, легких крыла…
Он не такой как все… Даже Мариса от него отличается. Мы за вечер обменялись парой слов, но я узнала о нем больше, чем о ком-либо… Он меня понял…. В тот вечер он играл со мной… в радость…. И как приятно было чувствовать снежинки на щеках, его губы у себя на губах… Казалось, что его теплые глаза, как лучи солнышка, ласкового апрельского солнышка, грели меня, и я не замечала ни холода, ничего… Я просто его полюбила…А я думала, что никто и никогда мне не заменит… Но это оказалось не так… Есть такой, который смог… Он же…
Он меня не узнал, а жаль…. Он все такой же… Только есть в нем что-то чужое, не мое, твердая, неразрывная ниточка…. Хотя кто так сказал? Я ведь могу все! Правда?
Прошло всего 4 часа, а я так хочу его видеть, опять почувствовать его теплые ладони у себя на лице… А вдруг мы больше не встретимся? Нет, я знаю, я верю… Жаль, что он не понял, кто я такая…
Медальончик с витиеватым узором приятно блестел в лучах зимнего солнца… Как же это чудесно! Хочется кричать, вопить от радости, оно переполняет меня через края, хочу поделиться ею со всеми… Кто сказал, что людей нельзя сделать счастливыми? Можно! Это моя профессия, хобби, жизнь…
Я схватила телефон и набрала номер сестренки… Никто трубку не берет, хм, странно, всего-то каких-то 5 часов утра… Наверное, у неё вечеринка. Не слышит, устала танцевать… Я, улыбаясь, нажала на кнопочку повтора. Через пару гудков я услышала сонный голос Мариски и завизжала:
- С НОВЫМ ГОДОМ!!!!
- Я тебя сейчас убью…
- Я тоже рада тебя слышать! – она такая забавная, ворчит постоянно после… после смерти Пабло…. Она не любит, когда я радуюсь… Иногда мне кажется, что она где-то с ним сидит там на облаке и болтает, а он ей на ушко напевает новые песни… Моя сестрена сильная, но такая… грустная, с её убийственным сарказмом…. В последнее время с ней невозможно разговаривать, но…
- Колуччи, у тебя сломался будильник? 5 УТРА!!! Ты где?
- Я уже дома…
- А отлично, значит я смогу тебя убить… Я уже представляю, как расстроится Соня…
- Как встретила Новый год? С кем? Нашла парня? Нет? Так по…
- Заткнись, умоляю, захлопни хлеборезку! Голова болит…
- Так это же хорошо…
- Боже дай мне сил, почему?
- Хорошо провела время, а голова пройдет! Если болит, значит есть чему…
- Не тебе это мне говорить… Ну, что я тебе сделала?
- Ничего, абсолютно… Я просто хотела спросить, как дела… Но вижу, что разбудила… Так это великолепно, вставать рано, полезно для здоровья…
- Все с тобой ясно, Колуччи. Ты опять радуешься, как слон в посудной лавке… Есть поле для деятельности… Ну, и кто очередная жертва?
- Мариса, ну что ты… Это моя подруга…
- Которая…
- Эх, Кристина… Мы познако…
- Понятно, давно… Очень… Что случилось?
- Она выходит замуж!!! А-а-а-а-а, я так рада…
- Я тоже, - раздался скептический смешок сестры, - Безмерно! Пусть я её не знаю, так не поздно познакомиться, правда? Мы ещё подружимся?
- ДА!
- Эх, ладно Ми… я хочу спать, давай потом поговорим…
- Ладно, я позвоню…
- Нет, я сама…
- Целую, пока…
Правда, милашка? Она такая моя сестренка… Жалко больше нет его, моего друга, иногда это просто невыносимо, такая тяжесть на сердце, ведь это тоже очень сложно радоваться всему и вся, если внутри висит камень, тяжелый и готовый сорваться, это практически, невозможно, улыбаться из-за ничего… Но я привыкла, иногда хочется плакать, но я сдерживаюсь… Марисе было очень сложно, после смерти Пабло, она до сих пор винит во всем себя…
В своей жизни, я не пытаюсь обрадовать лишь одного человека… Марису, пусть живет своей жизнью, я не хочу вмешиваться, она сама справится… Я это знаю…
Мариса:
Боже, я в первый раз была благодарна Мие… Она первый раз в жизни позвонила вовремя… Моя сестрена… Как же я ей благодарна… Мне опять снился этот кошмар, он преследует меня уже два года, с его смерти… А груз вины все легче не становится, давит, душит, иногда я задыхаюсь от того, что я могла это изменить, но не сделала… Где-то в душе разливалось что-то горькое и горячее, замораживающее все внутри… Как будто что-то застряло, и с каждым днем растет все больше и больше… Но как ни странно сегодня немного легче… Немного… Совсем чуть-чуть…
Каждый день одно и то же… Я не смогу этого забыть… Никогда, я во всем виновата… Я, Я, Я, Я!!! Я его оттолкнула… я… Горячие капельки побежали по холодным щекам, ногти впились в кожу… Может, хоть физическая боль поможет заглушить моральную… Я вижу его везде… Неудивительно, что напугала бедного парня вчера… Кстати, где он? Матрас оказался пуст… Только хомяк, свернувшись к комочек, посапывал рядом… Прелесть…
У меня до сих пор из головы не идет сон, я помню каждое мгновение, каждое слово и движение… Ведь я его убила… Я… И страшно жить с собой наедине… Одна Мия меня понимает… Знает она каково это… Я встала и, потеплее укутавшись в плед, села на широкий подоконник... Достала из сумочки ментоловые легкие… Эх, чтобы сказала Мия…
Сладко затянувшись, я закрыла глаза, чтобы хоть на секунду остановить слезы… У меня даже слезы холодные…А в темноте возникают неясные силуэты…
« Вот я в темной гостиной, судорожно вцепилась в спинку дивана. Вокруг разбросаны вещи, осколки, окурки, подушки, часы… Уже почти утро, за окном уже светает…. А его все нет… Я не знаю что и думать… Где он? С кем он? Неужели опять? Я не могла закрыть глаза. боялась… Боялась, что разум будет послушно рисовать его и очередную шлюшку… Где он их берет? За что? Я печально посмотрела на дисплей мобильного… Не звонит… Забыл…
Сквозь одолевающий сон я слышу тихое позвякивание ключей, его ворчание и бесшумные шаги… Он заглянул в гостиную, мои кулаки сжались, слегка хрустнув… Мой шепот заставил его вздрогнуть:
- Что очередная натурщица? Превзошла себя?
Он испуганно посмотрел на меня, я сидела к нему спиной, не шевелясь, мой голос, изредка срывающийся на хрип, медленно подводил итог очередной истории. Я лишь констатировала факт:
- Понравилась… Когда ждать следующего загула? Ты хоть предупреди, пожалуйста, я не буду зря волноваться… Прости, я тебе звонила, наверное, мешала… Прости, - я вытерла свои холодные слезы, - Я только хочу спросить, что такого я тебе сделала? За что? – мне в ноздри удар приторный аромат духов, удушливо-липких, теперь слезы уже невозможно остановить. Я чувствовала его напряжение, он сел рядом и взял мою руку. Я чуть не растаяла от боли, не растворилась в воздухе легкой сигаретной дымкой…
Я вырвала руку и встала. Я боялась взглянуть на него, боялась поверить его лживым голубым глазам, зная, что они уже больше не принадлежат мне одной… Кому-то ещё… Больше всего мне хотелось сейчас умереть… Просто, чтобы моё сердце остановилось, я тихо закрыла глаза и больше не дышала… Я чувствовала, как усталость охватывает меня, как же я хотела уйти…
Он закрыл лицо руками, я подсознательно чувствовала, что он улыбается… От этого стало ещё больнее, он смеется, он не жалеет… Я быстро побежала к выходу… Ну, почему? Зачем? Он схватил меня за руку, и вот я уже упираюсь в его грудь, боясь вдохнуть его родной запах, обнять его, забыть о боли, но его улыбка и тихий шепот… Если бы я знала, я бы поверила…
- Ну, что ты такое говоришь… Да, я был в студии, да я действительно заработался… А то, что от меня воняет дешевыми духами так это… Так это я подвозил девушку, не мог же я её оставить на дороге одну…
Самое глупое оправдание, которое я когда-либо слышала… Я оттолкнула его, не знаю только, где я взяла столько сил…
- Ты врешь… Ты был с другой, я это чувствую… За что? Господи, ну что я тебя сделала? Почему ты меня все время обманываешь?
Его лучистые глаза погасли, тот голубоватый свет исчез, жесткая тень залегла в них…
- Не веришь… Почему? Мы ведь договорились…
- Мы договорились, что ты мне будешь изменять? Так? Ты это хотел сказать?
В его глазах недобро засверкали сердитые огоньки обиды… Естественно, я ему не верю, он значит, будет делать мне больно, а я ему прощать… Видимо, именно это он прочел в моих глазах… Мои слезы высохли, я уже просто молча «выговаривала» ему все, что наболело… Он молча «слушал» и также молча «оправдывался»… А я ему молча не верила…
И он, кивнув, ушел… Я медленно осела на пол, я ведь могла его остановить, но не стала… Так прошло несколько дней, я так и не двигалась…. Мие, которой тогда тоже было немного не до меня, тоже стало страшно, она звонила, помогала, искала и… нашла… Тогда она пришла, бледная и убитая, практически не дышала… Я тут же вскочила и выжидательно, умоляюще посмотрела в её глаза:
- Ну, что узнала?
И только сейчас я заметила, что она дрожит… И губы, и плечи, и руки, она вся… Казалось, сейчас рассыпится… Голос еле слышный и тихий, как сама смерть:
- Мариса… Мари… Его больше… нет…
Три слова, три самых больных слова… Ударили где-то в области сердца… Уже мертвого сердца… Без него ведь я не жила… Я не могла дышать, больно, жутко, страшно, голову сдавило, внутри все сжалось, больно…»
Я открыла глаза… Вот и все…Вот, что тогда случилось… С тех пор, я одна, Мия тоже круто поменялась… Я не узнавала её порой, радоваться всему, вот эту маску она нацепила на себя… И не хотела снимать… А где же Пабло? Я опять огляделась… Нет, его… Наверное, ушел прогуляться… Действительно, вон хлопнула входная дверь… Я тихонько сползла с подоконника и прошла в коридор:
- Привет… Куда ходил?
Он повернулся ко мне, какая-то блуждающая улыбка была у него на лице, она просто порхала на уголках его губ, меня это завораживало….
- В магазин… - он показал на пакеты в руках, - А ты почему так рано встала?
- Сестра звонила, давай я тебя помогу…
Я потянула его на кухню. Пора начать новую жизнь, а почему бы не начать её с помощи знакомому… Такое ощущение, что я знала его много-много лет… Но… Он узнает, кто он такой… Не будь я Мариса Пиа Андраде…

Мануэль:
Господи, когда же закончится эта сраная зима, и начнется это сраное лето? Что за дурацкий город? Что за дурацкий город? Ещё вчера валил снег, а сегодня уже грязные остатки сугробов, лужи, птички чирикают, в общем сраная весна… О, ужас!
Тело неумолимо разрывало на части, головная боль медленно строила стратегические планы по разрушению нормального существования. Попеременно бросало то в дрожь, то в жар. У меня начинался бред.
Смахнув капельки пота над верхней губой, я залпом выпил коньяк. Может, это даст более эффективный результат вместе с таблеткой? Сегодня, все валилось из рук, хорошо хоть я уже дома, плохо, что с Кристиной… Ей приспичило пригласить свою подругу… Черт, забыл, как её зовут… В последнее время это уже становится образом моей никчемной жизни. Пора завязывать…
Я взял папку и плюхнулся на диван. Работа – очередная мания, которая привет к сумасшествию. А чего я собственно говоря добиваюсь? Смерти… Надеюсь, хоть она меня развеселит… Или поможет выпутаться из этой грязи. Хотя теперь меня спасет только чудо…
Я устало закрыл глаза: я не могу забыть, не могу не помнить её теплую улыбку, манящую и притягательную… Она такая родная и такая знакомая… Где же я её видел? Черт… Я швырнул документы на стол и подошел к окну. Люди… Куда-то бегут… Интересно, почему у меня на лице эта презрительная улыбка? Ненавижу и себя, и их… А ведь когда-то я был таким же, как и они… Что же изменилось? Все…
На секунду мне показалось, что я вновь увидел её… Только на мгновение увидел ту девчушку со взрослыми, все понимающими глазами… Когда кажется, креститься надо… Я обернулся, рядом стояла Кристина… Зачем я женюсь? Это вы меня спрашиваете? Я давно не отдаю себе отчета в своих действиях… Она меня любит. Кажется…
Улыбнувшись, она чмокнула меня в уголок губ:
- Она пришла… Наконец-то, я вас познакомлю…
Я выдавил жалкое подобие усмешки. Отлично, мне как раз не хватало очередной соплячки на мою больную голову. И угораздило же меня в это вляпаться. Кристина хихикнула и побежала в коридор встречать подругу. А внутри разливалось горькое разочарование…
Из прихожей раздалось радостное щебетанье моей невесты:
- А-а-а-а-а! Боже, как я рада тебя видеть… Где ты пропадала? Я тебе звонила, а ты трубку не берешь… Пора покупать 5 телефон. Это мне? Какая прелесть… У меня такой ещё не было.
В общем стоит ли говорить, что всей речи Кристины хватило на весь длиннющий коридор. Сначала влетела она с кучей пакетов, а потом бесшумно вошла гостья… Это была она… Та, в чью улыбку я влюбился… Милую и трогательную… Девушка подошла ко мне, на секунду мне показалось, что её глаза погрустнели… Но нет, опять сияют… Она протянула мне руку:
- Вы, наверное, Мануэль… Кристина, мне много о вас рассказывала… Рада, вас увидеть… Я Мия…
Мия… Это имя. Оно преследуют меня везде, как и эти серо-голубые глаза, и легкий Неприторный запах жасмина. У меня пропал дар речи… Не может быть. Она… Ну, почему? Я пробормотал:
- Приятно познакомиться… Да, я Мануэль Агирре…
В её глазах взорвались тысячи маленьких звездочек, они засверкали ещё ярче. Я не верил своему счастью, она вот рядом, моя… Моя Мия… Но…
- Милый, я же говорила, что она тебе понравится! Смотри, что она мне привезла из Нью…
Ну, почему, она все портит? Постоянно… Помешала нашей любимой игре… В молчанку. Я вспомнил все, что хотел забыть. И любовь, и ссоры, и песни…
Amor de engano
Digo te odio
Miento te extrano
Черт возьми, как же хорошо тогда врал, даже себе. Я ведь всегда любил свою принцессу… Как же я мог не узнать её тогда, на катке… Моё солнышко, мой лучик света в этом мире… Но внезапно её улыбка, та особенная и моя, лишь моя, пропала… Появилась теплая, но стандартная, обычная, не такая живая… Она, слегка поморщившись, повернулась к Кристине. Удивительно, для каждого человека, у неё своя, специальная улыбка… Сейчас на её лице играла незлая, озорная усмешка:
- Хватит, Тина, ты меня совсем захвалила… Прекрати! Давайте, лучше поговорим о вашей свадьбе…
Это слово, это проклятое слово так резало слух… Тем более это было сказано без тайного умысла, без зависти, с ласковой нежностью в голосе… Мне стало не по себе, она и по правде считает, что я люблю эту дурочку… Нет, она хочет на это надеяться… Но её голос как будто не допускал пути назад, нельзя было сделать ни шагу на месте, только вперед и… только не с ней… Так что же делать?
Каждое её слово больно било по ещё живому сознанию. Я резко встал. Мия посмотрела на меня так по-детски, наивно. А глаза… Они весело смеялись: она понимала, что давит на психику, знала, что это подействует…
- Дорогая, я пойду наверх… Меня ждут важные бумаги…
На лице Кристины тенью расплылось разочарование. Я, лишь кивнув Мии, поднялся в кабинет и сел за стол… Ну, почему? Ну, зачем именно она?
Я достал пачку сигарет, надо хоть как-то расслабиться, забыть боль. Потеряться в тумане полу прозрачного дыма. Медленно я перебрался на диван. Рассматривая белый потолок, я тихо начал ощущать потерю… Потерю чего-то важного… Сначала, смерть матери с сестрой, а теперь и смерть её искренней улыбки… И во всем виноват я… Так всегда, мне нельзя никого любить. Это приносит несчастье…
Голос, тихий и проникающий сквозь все щели паутинки нервных клеток, заставил меня вздрогнуть. В дверях, подперев косяк, стояла она. Опять улыбаясь… Черт, это идиотская ухмылка, что никогда не сходит с её лица? Она пробормотала:
- М-м-м-м, важные бумаги… - она подняла глаза к потолку, - главное, что ещё не подписанные и… белые… Интересно?
В глазах, забавно ухмыляясь, скакали чертики. Все ч чему она имеет отношение радуется… Хм, интересно, а её слезы, они тоже смеются? Она присела на край стула и протянула папку:
- Вот, ты забыл… Кристина очень расстроена из-за того, что ты не пожелал пообщаться со мной… Что ж видимо, я этого не заслужила. Буду считать, что ты как гостеприимный хозяин, который счел за лучшее не утомлять гостей своим присутствием…
Она говорила тихо, без всякого укора. От этого захотелось провалиться под землю, ну или хотя бы под диван…
Я хмыкнул:
- Что ж прости, но у меня, действительно, срочные документы, которые не требуют отлагательств…
Похоже, мои слова её только веселили, она радостно захлопала в ладоши:
- Что может быть важнее твоей невесты? Работа? Не боишься все испортить? Опять…
- А тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? – слишком грубо, но может она отстанет, а? Просто невыносимо больно было то, что она попала прямо в точку, угадала с первого раза, сыграла на самом живом. – Уйди, пожалуйста, мне надо работать…
- Конечно, - она подошла к двери и нажала на ручку, - а, да, кстати мы с Кристиной идем по магазинам, поэтому… - на секунду её взгляд остановился на папке, - можешь спокойно работать, тебя никто не потревожит…
Дверь закрылась. Я опустил глаза, её тихие слова построили стену. Высокую… Отгородив меня от всех… Как же её это удается? Как она умудряется заправлять чужими жизнями, если сама ещё совсем недавно была беспробудной эгоисткой? Как ей удалось измениться? Как?
- Кстати курить вредно… - раздался удаляющийся голос за стеной…

Пабло:
Я глубоко вдохнул. Такого свежего воздуха я ещё никогда не чувствовал… Прямо закашлялся от радости…
Когда я ушел, было ещё темно. На улице метель, а меня чего-то туда понесло. Что-то прямо тянуло. Я сам не понимал что…. Снег падал на спящие дома, хотя некоторые ещё праздновали, по городу, кое-где, носились фейерверки. Взрываясь снопами искр, они сливались с яркими звездами на небосводе…. Они мне что-то напомнили… Глаза Марисы…
Все ещё спят, а особо стойкие пытаются выбраться из салата. Что ж пожелаем любителям оливье удачи! =)
Я присел на скамейку и задумался… А собственно говоря… Кто я? Что я? Мне даже показалось, что Мари меня узнала… Хм, Мари? Мне нравится… От её имени веет уютом и теплом… Но…я… А может у меня есть семья, друзья, любимая работа…
Я взял тоненькую палочку и бессмысленно поводил по снегу. Одинокий фонарь тускло мигал, не очень приветливо скрипя над головой. Я лишь выводил неясные, непонятные, несмелые черты… И вот со снега мне улыбается она… Та хмурая девчушка со скамейки… С грустными глазами… А я? А я ведь даже не знаю, как меня зовут…
Ха, да не смешите мои подковы, то есть подошвы… Пабло… Идиотское имя, оно меня даже раздражает… Но это первое, что пришло мне в голову… Я его просто выдумал… Это не значит, что я… Слушайте, а может я гей??? А может? А откуда я-то знаю… Так что девочки и… мальчики подождите выстраиваться в очередь…
Хлопья снега быстро заполнили её портрет, не оставив и следа… Что ж… Значит, судьба… Ха, да во что превратилась моя жизнь? В мыльный сериал… Бред… Дерьмо, как бы выразилась Мариса…
Со злости, какой-то необоснованной и дурацкой, я решил удариться в детство… Через полчаса я уже довольно разглядывал свою работу: немного покосившийся снеговик с кокетливо сдвинутой набок шапкой… Моей шапкой… Нет, я явно не то хотел сказать… А вдруг я правда немного отклонился от нормальной ориентации? Нет…
Оставив снежное нелепие в парке, я побрел домой… По дороге вспомнил, что в холодильнике только Хавик… И вряд ли мы с Марисой им наедимся.
Домой я приполз к 6 утра, пакеты были такими тяжелыми, что я просто взвывал от тяжкого креста… И все-таки Мариса права… Жизнь - дерьмо! Открывая двери, я задумался… А откуда в такой маленькой девочке столько пессимизма? Я старался не шуметь, не хотел её будить… Но она уже стояла в коридоре, в темноте её глаза поблескивали какими-то яркими, лихорадочными огоньками... я молча прошел на кухню… Она бесшумно последовала за мной…
Я искоса наблюдал за девушкой. Странная она… По щекам еле заметные дорожки от ещё недавно мокрых слез. А сейчас она спокойно улыбается, как-то тихо, таинственно. Боже, она просто как воздух, легка и… нужна всем…
И вот, это подобие кислорода с примесями углекислого газа носилось по квартире, вслух оглашая все, что она собирается сделать:
- Значит так, сначала мы разберемся с продуктами. Кстати, ты готовить умеешь?
Я покачал головой и скромно улыбнулся:
- Нет, мне знакомая все время готовила…
- Знакомая, - брови Марисы поползли вверх, - в каком смысле знакомая? Очень хорошо или очень близко?
- Кажется, у неё есть муж…
- А ну, тогда хорошо… Хотя как будто кого-то из вас это когда-нибудь останавливало! – она презрительно хмыкнула и надула губки, - Я тоже не умею готовить… Но, как говорит одна жизнерадостная особа, учиться никогда не поздно.
- Ты будешь учиться готовить?
Её глаза нагло засверкали, оставляя легкий блестящий свет в воздухе:
- Нет, я буду учить тебя…
Я застонал и присел на стул. Как человек, который не имеет никакого отношения к кухне и плите в целом, собирается это делать… Но как будто прочитав мои мысли, она кинула мне кулинарную книгу:
- Вот, почитай на досуге…
Ладно, я кинул книгу на стол, Хавик, до этого мирно спавший на салфетке, возмущенно поднял на меня свои глазки-бусинки. Мариса, хихикнув, сунула мне в руки бутерброд:
- Чуть не зашиб ребенка, не стыдно?
Я сладко потянулся и покачал головой:
- Его пришибешь… Он же это… Так объелся, что скоро лопнет… Мариса… - я помолчал, - а у тебя в се в порядке?
Она как-то недоверчиво, отчужденно посмотрела на меня… В глазах мелькали тени боли, недавних слез, горечи, всего… Как в её таких и без того огромных глазищах поместилось столько? Не понимаю… Я затронул что-то живое и ранимое, оно сжалось в маленький комочек… Пытаясь защититься от окружающих… Загородиться от всего жестокого, холодного и острого… Иглы, ножи, кровоточащие раны… Она искала чего-то родного, мои глаза отвечали, предлагали помочь… Но она отвернулась резко и резко пробормотала:
- Да… С чего ты взял?
Я непринужденно улыбнулся, не хочет, значит, ещё очень болит… Пусть… Потом…
- Просто показалось… Ну, так что ты там говорила о кухне?
Благодарность теплым лучиком разлилась в её карих глазах, рисуя разноцветную радугу. Я улыбнулся, но в душе зародилось сомнение… Я не мог успокоиться… Ладно, разберусь с этим потом…
Целый день мы убирали в моей небольшой квартирке, пытаясь сдержать хохот, рвущийся наружу. Мариса, она такая заводная, шутит, при этом оставаясь совершенно серьезной… А в глазах скачут чертики… Озорные, вот они смеются… А она грустит даже… Порой…
Мы весело переглядывались, как вдруг… Вдруг отрубили свет… Эх, к сожалению, в моем доме это делают часто…
- Я сейчас, там рубильник, наверное, вырубился…
Я вышел из комнаты… Да, облом, через пять минут я вернулся. Слова застряли у меня в горле… От увиденного я аж поперхнулся…



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:17 | Сообщение # 4

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Мия:
Я незаметно рассматривала лицо Кристины. Неестественная бледность, на щеках красные пятна, болезненный блеск в глазах, пробивающийся сквозь слезы обиды. Я вздохнула, это конечно, не в моих правилах, но… Агирре – порядочный козел! Я хоть всегда пытаюсь оправдать любого человека, но этот мексиканец явно нарывается на грубость… Я несмело взяла её за руку и легонько щелкнула по носу:
- Солнышко… Ну, не расстраивайся ты так… У него срочные дела… Правда… Ты же мне веришь? – она хлюпнула носом и посмотрела так по-детски, наивно, у меня прямо руки зачесались оторвать кое-кому нос, я покачала головой, - он же почти твой муж… Да, работает… Но что поделаешь? Просто подумай, что ты его любишь… Сильно-сильно…
Она хихикнула, слезы медленно превращались в озорные огоньки:
- До куда?
Я улыбнулась:
- До… того стола… Нет, до Луны… Просто у всех бывают сложности… Он исправится… Я обещаю… Я его исправлю… - если бы кто знал, как не легко мне это было говорить… *Не знаю почему* - упорно твердил разум, пытаясь перекричать сердце…
Я его не люблю… Не хочу любить… Хочу ненавидеть… А внутри все ехидно смеется: ты не умеешь… Ты хочешь помочь всем. Но однажды ты сломаешься, тебя сломают, ты больше не сможешь улыбаться, ты просто умрешь… Как все… И никто тебе не поможет, просто потому что тебя никто не понимает ни тогда, ни сейчас… Даже Мариса…
Я не хотела в это верить, я не хотела понимать очевидное… Это правда… Я не могу помочь всем, но я хочу… Пусть это глупо… Но разве люди не могут быть счастливы…
Я сама знаю, что такое боль… Я тоже много потеряла: любовь, маму, друга… Казалось бы все… Но потом я поняла, что кому-то даже тяжелее, чем мне… Я забыла боль, отложила на потом… На когда? На смерть… Пусть мне будет больно тогда, когда я буду умирать…
Но сейчас я улыбалась, как в принципе и всегда… Краем души я почувствовала в темноте коридора внимательные, карие глаза… Я пожала плечами и вытерла последние слезинки Кристины:
- Ну. что ты хочешь? Как мне поднять тебе настроение…
Детское личико просияло хитрой, немного глуповатой улыбкой:
- Пойдем по магазинам! Я знаю, что ты не любишь… Ну, пожалуйстаааа…
Я вздохнула и кивнула, Кристина совсем как ребенок, захлопала в ладоши и понеслась к выходу. На ходу притормозив и позволив тем самым внимательным карим глазам время на то, чтобы исчезнуть:
- А может Мануэлю сказать?
Я бросила мимолетный взгляд в темноту:
- Не стоит…Он, наверное, работает… Зачем его отвлекать? Пусть… Ты ему что-нибудь купишь, а он и обрадуется… Путь к сердцу мужчины лежит через кошелек! Чем меньше ты тратишь, тем больше он любит!
Она прищурилась и засмеялась. Мы пошли гулять. Да, если вы не знаете, что такое ходить по магазинам с Кристиной… Считайте, что вы не знаете ничего… После двух часов бесконечных скитаний по различным бутикам, после тысячи пакетиков и сверточков, я обессилевшая, но все ещё улыбающаяся, плюхнулась на стул. Кристина же понеслась дальше, у неё ещё куча планов… Во, не унывающий человечек… Хотя что-то мне подсказывает, что Мануэль ей попортит немало крови… Хотя он и сам не прост… Что-то в нем есть… Только что? Он меня сильно беспокоит, и я ему помогу, не будь я Мия Колуччи!
Я в прострации водила пальцем по столу, рисуя непонятные линии. Безучастно я разглядывала прохожих, пока не наткнулась на знакомую фигурку. Мануэль? Он же работает… Или? Я прищурилась… Всегда мечтала поиграть в шпионов… Ну, что Манушечка, начнем? Я медленно перебралась поближе, то есть под соседний столик. Мануэль беспокойно прошелся взад-вперед, по искусственной аллее. Я нахмурилась, что-то он слишком волнуется… А судя по тому, какого я видела невозмутимого слона в кабинете, то это очень и очень странно…
К нему подошли двое парней, они о чем-то говорили, сосредоточенно размахивая руками. Я попыталась прислушаться, но не тут-то было. Сверху что-то приземлилось:
- Девушка, вам удобно под столом?
Я вздрогнула и улыбнулась:
- Простите, а вам какая разница? Вы ужинаете? Вот и ужинайте! Приятного аппетита…
От наглости дяденька аж подавился кофе:
- Девушка, может вам плохо? Я могу вам помочь…
- Если честно то да… Вы бы не могли освободить этот столик?
- Но…
- Пожалуйста… - одна благодарная улыбка и его сдуло. Разговор я пропустила… Жизнь – де…
Бывает… Иногда… Мануэль, выглядел удрученным, озабоченным, болезненно бледным… Я почти вылезла из-под стола, но парень, оглядевшись по сторонам, быстро ушел, подняв воротник черного пальто. Он как будто сам стал черным… Незаметным… Таким, как все…
Я вылезла из-под укрытия, все ещё смотря вслед удаляющейся темной точке. Что с ним произошло? То он холоден, то чего-то боится, то срывается, то молчит…
Я посмотрела на часы… Восемь… Мобильник запищал в кармане пальто… Кристина… А поехала домой, ладно. Я огляделась, темно уже, домой идти не хочется… Куда? К Марисе… Нет… Я поплелась в кинотеатр… Вот там и посижу… Пока…
Быстро купив билет, я прошла в темный зал. Сеанс уже начался, какой-то черно-белый фильм, я улыбнулась… Обожаю старые фильмы… Я плюхнулась в кресло и закрыла глаза. Мне определенно есть о чем подумать… Фильм навевал умиротворение и сон, на самом деле я просто люблю спать в кинотеатре… Закрыть глаза и не думать ни о чем… А это моё любимое место, здесь показывают старые фильмы… Вот сейчас с экрана улыбалась неповторимая Одри… Это мой любимый фильм, я его в детстве засмотрела до дыр, всегда мечтала быть такой же, как и она… Каждая фраза врезалась в память и оставляла неизгладимый след… Я все понимала буквально… Все... И всегда… И это никто никогда не изменит… А где-то внутри ехидно и колко шипело… Никогда не говори никогда…
Рядом кто-то сел, я решила не обращать внимания… Хотя его тепло, я узнала бы даже на Северном полюсе…

- Привет…
- Здравствуй…
- Что ты здесь делаешь?
- Гуляю…
- М-м-м-м, а я думала, работаешь…
- Нет, это дома… Мой любимый фильм…
- Мой тоже…
Тишина… Я не открывала глаза, он не сводил взгляда с моего лица… Я чувствовала, как внутри меня тает снег, приходит весна, он молчал… Я продолжила:
- Что ты с собой делаешь?
- Ты про что?
- Не уходи от ответа… Ты прекрасно понял…
- Прости… Но это кажется не твое дело…
- Я лишь хотела помочь…
- Я не просил…
- Я не ждала…
- Я так и понял…
- Любишь…
- Чувствую необходимость…
- Любить?
- Быть с ней…
- Ты холодный…
- А ты нет…
- Я знаю…
- А я нет…
- Что случилось?
- Просто… Ничего…
- И все-таки?
- Давно… Я потерял близких мне людей…
- Как? – дрожь…
- Так… Автокатастрофа… - равнодушие…
- Больно?
- Привык…
- Мама…
- И сестра…
- Мне жаль…
- Как и всем…
- Поэтому ты такой?
- Да…
- А может… - я взяла его за руку…
Он встал:
- Не стоит…
- Ты изменился…
- А ты нет…
- Ты не любишь
- Тебя?
- Нет, жизнь…
- В этом ты права… Я не люблю никого…
Он ушел, оставив меня одну. Я смотрела в одну точку… Невозможно было поверить, что он когда-то искренне улыбался… Теперь он молчал… И что самое страшное… Я тоже…



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:18 | Сообщение # 5

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Пабло:
Слова застряли у меня в горле. Окно было распахнуто настежь, нетеплый морозный воздух быстро заполнил все щелки комнаты, нервов, сознания… Холод пробежал по мне, быстро испепеляя остатки трезвых мыслей. Я не мог двинуться с места, комната навевала на меня страх… Я не знал что делать…
Она сидела ко мне спиной, на широком подоконнике. В руках она держала зажигалку, медленно щелкая пальцем, пытаясь выдавить хоть капельку тепла. Холодный ветер развевал её волосы, она съежилась от страха, не от холода, лишь потому что я чувствовал тоже, что и она. Я так боялся за неё… Это чувство безнадежности, отчаяния… Оно пронизало её насквозь, иглами впиваясь в сознание. Весь её вид молил о смерти, о холодной, беспощадной смерти. Но для чего?
Её силуэт… Я его уже где-то видел, перед глазами моментально всплыла картинка, черно-белая… Девушка сидит на диване, сжавшись в комок… Все её существо кричит о боли и горькой обиде… Это был эпизод из моего прошлого, из моей жизни… Я ли обидел? Меня ли… Этого я не знал…
Первым порывом было подойти, обнять её крепко-крепко, чтобы она забыла все те несчастья… Но где-то далеко внутри сердце сжималось, до боли стуча в грудной клетке… Я тихо, стараясь не спугнуть её, подошел к окну… Она меня не замечала, не слышала, или просто не хотела…
Руки её медленно тянулись к холодному пламени зажигалки…. Как мотылек летел на свет... На бездушный, мертвенный свет… Тонкие пальцы сомкнулись на маленьком огоньке… Бледное лицо не дрогнуло, только одна за другой слезы катились по щеке… Она не шелохнулась, она не вздрогнула…
Я тихо взял её на руки… Она не сопротивлялась, ей просто было все равно… Я быстро захлопнул окно и бережно уложил её на матрас. В её глазах застыл немой вопрос, мольба…. Она не хотела меня отпускать… Я сел рядом, взяв её за руку… Холодная… Страшно подумать, что с ней случилось… Она лежала и смотрела на меня, внимательно, пристально… Словно хотела в чем-то убедиться… Но не могла… Сухие потрескавшиеся губы растянулись в лихорадочной улыбке… В глазах появился сумасшедший блеск… Она прошептала:
- Пабло… Мой Пабло…
Я кивнул, она сжала мою руку сильнее… И слезы, уже не стесняясь, текли по её измученному личику… Вскоре она заснула… Я не отходил от неё ни на шаг…
Всю ночь я сидел и думал. О чем? Да, обо всем… В основном о ней…Почему эта девочка такая? Какая… Слов было множество, подбирать их было не нужно, все подходили… За эти дни, я к ней привязался… Она стала для меня чем-то большим, чем просто Мариса… И её странное поведение, оно меня пугает…А что с ней происходит, я не понимаю… Просто буду рядом…
Так я и просидел до утра, она не просыпалась… Я тихо встал и укрыл её пледом. Сам я плюхнулся на подоконник. Мысли разбегались как в калейдоскопе. Ни радости, ни печали, ни боли, ни любви… Меня лишь угнетали две вещи… Мои воспоминания и Мариса… Они как-то связаны… Вот только как?
Мариса:
В тишине мы сидели в пустой, холодной комнате. Он думал, что я сплю… А я лишь притворялась, чтобы почувствовать его рядом… Воспоминания послушно складывались в картинку прошлого… Когда-то давно, я уже медленно засыпала, а он часами сидел в мастерской… А потом он приходил ко мне в комнату и тоже мог сидеть неподвижно, что-то разглядывая в моем лице… Мягко убирал волосы и целовал в лоб… А я таяла…
Сейчас он держал меня за руку, медленно отдавая тепло своей души моему холодному существу. Я брала его без остатка, стараясь не думать о вчерашнем. Я вообще старалась не думать… Но все время ловила себя на мысли о том, что… Ни о чем…
Я поняла вчера одну вещь. Я узнала своего Пабло, это были его теплые, небесные глаза с капелькой заботы и нежности… Он не умер, он жив… Я это почувствовала тогда на подоконнике. Я не могу это доказать, я просто это знаю… Это мой Пабло, только немного другой и забытый…
Сколько раз я корила себя за то, что прогнала его тогда… Я успела возненавидеть и убить себя, я не хотела жить без него… Я его убила… Я…
А сейчас вот он мой родной, милый человечек рядом… И больше мне ничего не надо… Ничего… Пусть он ничего не помнит, пусть… Я буду с ним всегда, я просто хочу любить его…
Как сложно все это признавать даже для себя. Я была маленькой и глупой… Я была простой упрямой девчонкой… Все считали меня сильной, они ошибались… Они никогда не знали меня так, как он… Он изучил все трещинки моей души, все без исключения… Только он знал все мои страхи… Другие же думали, что я ничего не боюсь… Неправда… Все чего-то бояться…
Я боялась потерять его… Всегда, даже не зная его… Я всегда что-то чувствовала, страшное и холодное… Оно сжимало горло, я не могла ни кричать, ни плакать… Я просто сидела и смотрела, как он уходит, его забирают…
Эти кошмары снились мне каждую ночь… Вот он рядом, лежит, отвернувшись к стене… Но его нет… Я не чувствую, тогда он был таким холодным… А сейчас…
Сейчас все по другому…Все слишком сказочно…И необычно, нереально, что ли…Как в мыльной опере…А жизнь – это так сложно, после его смерти… Особенно, Мия твердила, что я любила эгоиста, а я не замечала…Не хотела…Я верила, что мой Пабло, он только мой…И что любит только меня…Дурочка…Я не хотела видеть очевидное…Что он делил постель с другими, бессовестно врал в глаза… Я была не его, ничья… Жизнь с ним превратилась в привычку, в обязанность… И я ничего не могла с этим поделать…
Но сейчас я уверена, все изменится…Он изменился, и пока он не помнит, кто он…Все будет хорошо…Мой Пабло…Мой…И только мой…Рядом и навсегда…А правда ли?

Мия:
Заходящее солнце ласково играло со снегом, оставляя лишь причудливые блестки повсюду… Казалось весь мир в них, только не этот город, не эта улица, не эти люди…Не я…Да, я радуюсь, да я счастлива… Нет, я только вру…И Мариса права, пора заканчивать играть со своей жизнью…
Игра в радость скоро кончится…Солнечный зайчик сидел на медальончике, возвращая меня к мыслям о Мануэле…Он…Сколько он пережил? Как? Я не понимаю…В то время как я помогала другим… Я была нужна ему… Я знаю, что он не сказал…Он дал понять…Он практически вынес мне смертный приговор…И я…Скоро понесу наказание, за всю нелепую и фальшивую радость…
Любовь…Вернулась…А она и не уходила…Она была рядом, смысл его жизни заключался в маме и сестре…Он хотел, чтобы они были счастливы…Но…Судьба распорядилась по-своему… Их нет…Нет, в его жизни…Как в принципе и меня…
Он не хочет знать…Что будет, если он примет мою помощь…Не желает…А ведь когда-то мы сидели на подоконнике, держась за руки. Молча, не надо было слов, я знала, о чем он думал, он читал мои мысли…А сейчас мы друг другу абсолютно чужие… Он другой, я не та…
Я шла по улице, опустив голову. Даже улыбаться не хотелось, не тот случай, не та боль…Не та, о которой я мечтала… Я лишь хочу, чтобы он был счастлив…Пнув какой-то камешек, я остановилась перед его домом…Вечер укутал город в удушливую пелену зимы, порывистый ветер и сгустившиеся, не предвещавшие ничего хорошего тучи… И снег перестал блестеть, и мои глаза…Я не могла улыбаться…Хотела, но не могла… Внутри сидело что-то маленькое и мешающее…Вот только чему? Слезам или радости? Не знаю… Не понимаю…
Я поежилась, уже полчаса я стою под его окнами, а что я ему скажу? Мне жаль, что так получилось? Он не примет, и вообще прогонит, я боялась идти туда, вдруг увижу…Что? Его и Кристину… Он её не любит…Как и меня…Наверное…
Я подошла к двери, рука в нерешительности замерла перед звонком. Что же делать? Включить свою последнюю извилину и подумать…Была бы здесь Мариса, она бы и посоветовала…Хотя если я стою перед домом, то что мне мешает зайти?
Я ещё помялась и протянула руку. Но кое-кто меня опередил, дверь распахнулась, на пороге стоял Мануэль… Сильный запах спиртного ударил мне в лицо, я поморщилась и легонько толкнула его внутрь. Оглядевшись, я поняла, что со вчерашнего вечера много что изменилось. Например, резко уменьшился объем бара…Причем на пару бутылок точно… Я повернулась к нему:
- И что это значит?
Мутные карие глаза, ничего не понимающие и не отвечающие, язык видимо заплетался. Да и мозг отказывался ему помогать. Я протянула ему руку и кивнула головой:
- Пошли…
А вы знали, что холодный душ отрезвляет? Теперь знаете, Мануэль быстро пришел в себя и уже сидел, не очень одобрительно глядя на меня:
- Что ты здесь делаешь?
Я пожала плечами и протянула ему чашку с горячим кофе:
- Просто подумала, что тебе может быть плохо… И кажется, я угадала…
Он кивнул и сделал глоток:
- Мы расстались с Кристиной…
Я промолчала. Что-то мне подсказывало, что ему сейчас не до моих комментариев. Красные глаза и щетина выдавали явно не очень здоровое времяпрепровождение их хозяина. Я молча начала собирать вещи, в беспорядке разбросанные по комнате. Чувствуя его взгляд спиной, я повернулась к нему:
- Это не повод, чтобы пить…Зачем?
Он задумчиво покрутил в руках чашку и посмотрел на меня, совершенно ясными глазами:
- Просто захотелось, это снимает напряжение…
- И предоставляет головную боль? Логично…
Фыркнув, я засунула пустые бутылки в ведро и подошла к нему:
- Я думаю тебе лучше пойти поспать…
Мимолетный взгляд, рука в руке… Понимание, опять любимые мгновения прошлого вырвались наружу, губы тянутся к губам… Мы вместе…Рядом, он совсем не изменился… Я дернулась и отстранилась:
- Прости…Нет, нельзя… Ты все ещё пьян…Пойдем, тебе надо отдохнуть…
- Нет, Ми…Нет…
Он легонько взял меня за руку и повел наверх, я лишь молча шла за ним. Я знала, что он меня не обидит, знала, что любит, чувствовала… Наверное, или он просто дал мне почувствовать в ту ночь… Чтобы потом… А какая разница что будет потом? Я хочу быть рядом с ним, а вот хочет ли он? Это я забыла у себя спросить… Я подумаю об этом завтра…

Мануэль:
Голова раскалывалась, тело ломило, сердце отбивало никому неизвестный такт, а внутри было ощущение приятного, теплого, сладкого, неприторного счастья. Рядом лежала Мия…Солнышко…Впервые, утро было не противным, а желанным… Её улыбка зарождалась на берегах страны мечтаний и сновидений…
Осторожно, стараясь не разбудить её, я потянулся за стаканом воды. Залпом выпив прохладную жидкость, я почувствовал, как жжение в теле медленно остывает, голову охватывает железный обруч, собирая осколки сознания в единое целое. Откинувшись на подушку, я начал рассматривать её лицо. Казалось, что оно светится от знания какой-то страшно-приятной тайны, секрета, который она никому не скажет…Наша маленькая, тоненькая ниточка…
Её ресницы подрагивали под солнечными лучиками, казалось что рядом лежит маленькое солнышко, дотронься – оно не исчезнет…Такая маленькая и нежная…. Ангел на земле, согревающий своей улыбкой всех и вся…Не от мира сего. С какой планеты она прилетела? Нет, другой такой нет…Единственная и незаменимая…
В сознании медленно, словно кисточкой, вырисовывался её образ, нерезкие черты и мягкая улыбка. Уголки её губ подрагивали, на лбу выступили морщинки…Малышка, снится что-то. Главное, чтобы не проснулась сейчас…
Она спала как ангел. Её чистота и искренность были белее снега, белее облаков, с которых она спустилась…Она пришла, чтобы дарить людям счастье…А я так жестоко использовал её…Зачем, почему?
Не удержался, больше не мог быть рядом с ней, зная, что она никогда не посмотрит на меня как раньше…Как? Я опять все разрушу…На этот раз лишь потому что должен…Нельзя мне быть с ней, она несет любовь, а я – смерть…
Господи, ну почему? Однако ответа не было, лишь тишина упреком давила на уже мутнеющее сознание…
Вот они те секунды счастья! Грязного, пошлого, ненастоящего…Так называемого рая в аду…Я сполз на подушках, ниже как только мог…В мыслях появлялись неясные, расплывчатые картинки, больное удовольствие накатывало, обманчиво нежно лаская разум…Вот он пресловутый кайф…Я ничего не понимал в эти минуты, они превратились в вечность. Казалось, это никогда не кончится…. Но… Вот и конец…Я задыхался от безвыходности, я не мог ничего сделать, это превратилось в замкнутый круг… Кайф – боль – ломка – кайф – боль – боль – боль…И по новой…
Вот оно наказание…Только за что? за мать и сестру….Не я их убил, не я…Я просто ничто…И как бы не хотелось выкарабкаться…Я не мог… Как всегда…
Я повернулся к Мии, легонько поцеловал её в лоб и тихо встал с кровати. Быстро одевшись, я сел на подоконник, лучи утреннего солнца неприятно грели…Я старался не смотреть на Мию, но глаза, не подчиняясь мне, неслышно рассматривали её лицо…Я вспомнил каток, её глаза излучали тихий, мягкий, теплый свет…Он согревал душу, внутри все расцветало…Он дарил желание жить…
Тихий шелест с кровати. Как крылья ангела. Она улыбнулась и нехотя открыла глаза:
- Доброе утро…
- Доброе… - я отвернулся от неё, лишь бы не сорваться, сказать то, что я задумал…
Она, завернувшись в простыню, подошла ко мне и легонько тронула за плечо:
- Как спал? На тебе лица нет…Что-то случилось?
Я кивнул, говорить было сложно, в горле стоял комок…Но…
- Да… Я хотел поговорить…О том, что было…Я думаю…Это была…Ошибка… - я не смотрел на неё, пытаясь отогнать навязчивые мысли, я чувствовал, как её глаза изучали мое лицо, ища подвох, но я уставился в окно, - мне было очень хорошо с тобой…Правда! Но у нас ничего не получится, мы слишком разные…Слишком…Ты подарила мне радость…Спасибо…
Что-то упало на пол, я вздрогнул, и в первый раз взглянул на неё. Лицо было болезненно-белым, глаза потемнели от боли, и слезы… Слезы на щеках, никогда не думал, что ангелы умеют плакать…Её слезы не смеялись, они были не солеными, а горькими…Она совсем разучилась чувствовать боль, хотелось прижать её к себе и не отпускать… Но я не мог…
У её ног лежал медальончик, тот самый, что я подарил ей тогда…Он раскололся на две части… Словно её сердечко…Все кончилось…
Она прошептала, попытавшись выдавить улыбку:
- Прямо глядя мне в глаза, скажи, что ты меня не любишь…
Я повернулся к ней:
- Не люблю…
Она громко вздохнула и, горько улыбаясь, прикрыла глаза:
- Ты…Спасибо… Спасибо за то…Что ты есть…Я подарила тебе радость…Я свободна…Ты больше меня не увидишь…Обещаю…
Она исчезла, не оставив после себя ничего. Ни слез, ни запаха, ни улыбки…Лишь разбитый медальон… Молча сказала «Прощай» и выскользнула за дверь…Нет, ни её, ни меня…Её улыбка умерла… Я её убил…



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
auroraДата: Вторник, 06.05.2008, 19:19 | Сообщение # 6

ReBeLdE*BaRbY
Группа: v.I.p.
Сообщений: 3144
Репутация: 35
Статус: Offline
Мариса:
Проснулась я рано…И сразу же замерла, под боком спал такой маленький и милый плюшевый мишка… Пабло…Так бы и сидела, так бы и смотрела….Эх… Я и правда его люблю…Надо же, для меня это так странно, я поняла это, только когда его не стало…И вот он рядом… Но ничего не помнит, как Мануэль тогда… Да… Фотоальбом…Точно!
Быстро умывшись, я помчалась на кухню и сделала горячий крепкий кофе, как я раньше об этом не подумала, правда все фотографии я сбагрила Мии, значит придется ехать к ней домой… Но дома её не бывает, ключи должны быть под огнетушителем…Что ж пора…
Тихо чмокнув Пабло в лоб, я бесшумно закрыла дверь. Так квартира Мии находилась под десятисантиметровым слоем пыли, как в принципе и дорога к ней. И почему она так не любит бывать дома? Уютная маленькая квартирка в стиле: «Не подходи, здесь живет злая Барби»… Миита совсем не изменилась, хотя кое-кого следовало бы встряхнуть…
Благодаря рассеянную сестренку за ключ под огнетушителем, я открыла дверь. Прокравшись в гостиную, я потерла ручки, Колуччи давно здесь не наводила порядок, так что пора тут прибраться… Я повернулась к дивану и замерла…Мия? Спала…Странно, потекшая тушь…Она плакала? Но… Как же…
Укрыв её одеялом, я села на пол, серьезно задумавшись. Что-то случилось…Вот только что…У очередной подружки потекла тушь, и Миита разревелась? Нет… Да, не может этого быть…Если она и плакала в последнее время, то только из-за одного человека…Ладно, подожду, когда она проснется…
Когда я сама начала клевать носом, я только заметила открытые глаза сестры… Пустые… Значит он… Я тихонько погладила её по руке:
- Ну, что случилось?
Она наконец заметила меня, черт, убить Агирре, причем чем больнее, тем лучше… Пристрелю его… Нет, четвертую… И так далее… Слипшиеся губы, слезы, застывшие в глазах… Боль, ну почему? прошло не больше минуты чем она ответила…
- Я игрушка… Для него… Для всех… Дура… Я опять поверила, надоело…Все…К черту… Ненавижу… Себя…
Я не знала что сказать… Значит, Мануэль опять нарывается… На этот раз ему это так просто с рук не сойдет, слишком много хочет… Много получит…И это говорю я… Мариса…
Я приобняла её:
- Ну, неужели он так сказал? Не может такого быть… Он конечно идиот, но не до такой же степени…
Она покачала головой и уткнулась лицом в подушку, Мия давно начала стесняться своих слез, хотя в колледже закатывала истерики…В колледже все было по-другому… В колледже мы были другими… А жаль… Боль… Зачем? Всегда…
- Мий, а может, ты поспишь? Чуть-чуть, тебе станет легче… Или хотя обещай мне, что я найду тебя здесь же, когда вернусь…
Она схватила меня за руку, в глазах бескрайнее море слез и боли:
- Только не к нему…Не надо… Хватит…
Я покачала головой, я должна…
- Прости…
Мия скривилась от боли, молча покачав головой. Я чмокнула её в лоб и прикрыла дверь. Ну, все Агирре я до тебя доберусь…
И, действительно, добралась. Однако никакого облегчения я от этого не чувствовала. Только странное холодно-сосущее сомнение где-то внутри. В глазах темнело от обиды, как тогда. Вот эта заветная дверь, вот она дверь в прошлое, страшное прошлое, которое я усиленно хотела забыть. Ну, почему именно сейчас когда все только наладилось, все должно испортиться? Как в самом дешевом бразильском сериале.
Я долго не заморачивалась, ни в чем не повинную дверь я распахнула с таки грохотом, которому позавидовал бы и слон в посудной лавке. Здесь было необычно тихо, даже страшно. Тишина звенела в ушах больным эхом. Не было ни души, вещи, книги в беспорядке разбросаны вокруг. Смерч прошелся аль чего похуже? Мануэль сидел на полу, нервно перебирая белые кружочки. Внутри все похолодело, я слишком хорошо знала, что это может быть. Каблук беспощадно опустился на сладкие моменты смерти, я присела перед ним на корточки:
- И?
Он молчал, я не знаю, что он пытался, хотел, не мог. Я видела, что ему паршиво. Почему-то мне захотелось сделать ему ещё больнее: за Мию, за себя… За всех. В конце концов он уже не жилец, так слабая тень. В комнате удушливо воняло разлагающимися памятью и воспоминаниями. Я встала, смотреть на него свысока было очень приятно, если не сказать жалко:
- Поздравляю! Ты добился, чего хотел, её больше нет. Она мертва.
Пустые черные глаза на секунду закрылись, сейчас он был похож на того самого сильного, всеми любимого Мануэля. Не этого жалкого наркомана, а того кого любила Мия, я. У него были тысячи друзей, он все потерял, специально что ли? Зачем? Здесь даже Миита не поможет с её беспредельной радостью. Fuck! Захотелось его сильно пнуть, но…Сейчас ему хуже, чем кому-либо.
Он провалился в бессознательное состояние, я уже развернулась, чтобы уйти. На пороге стояла Мия, на её лице обветрились ещё мокрые слезы, губы беспорядочно шевелились. Она опустилась на колени, осторожно касаясь его щеки:
- Зачем ты ему соврала? Зачем? – губы скривились в неслышном крике.
Я вздрогнула:
- Ему ещё можно помочь. Думаю, нужно отвезти его в клинику, этого будет достаточно…Ты не сможешь быть с ним… - скорее утвердила, чем спросила я, но Мия покачала головой:
- Ты права, мне надо уехать, прошу тебя, побудь с ним. Я не могу смотреть, как он… - она запнулась, она всегда боялась этого слова, боялась этой глупой смерти, хотя делала вид, что это не так.
Опять повисла тишина, прерываемая лишь тихими всхлипываниями Мии, они неслышно поцеловала его в щеку и встала. Голос её был незнакомо-глухим:
- У него наверняка проблемы, если что ты мне позвонишь, ладно? Чего бы тебе не стоило, помоги ему. Вытащи его задницу из этого дерьма!
Спали маски, все кончилось, птица Феникс переродилась, и, черт знает, что от неё ожидать. Я помолчала и, осмелившись спросила:
- За что ты его любишь?
Она, стоя спиной ко мне, уже в дверях, прошептала:
- За то, что он есть…

«Сколько времени прошло? Никто не знает, никто не помнит…Просто все почему-то захотели забыть эту историю, её отъезд, его смерть. Начать жизнь заново, без всяких глупых намеков и недоговорок. Почему все так? Я спрашивала себя много раз, но не находила ответа. Одни счастливы, другие – нет. Почему у них нет времени на то, чтобы жить? Жить так, чтобы никто не забыл, чтобы все помнили мятежность тех дней. Я помню, многие помнят. А остальные забыли, их самоотверженность, отчаяние закрадывалось в душу и оставалось там навсегда. Я хочу все вернуть, но я не могу. Это не в моих силах. А они? Они были, есть и будут. Они останутся… Почему все так? Одни забывают, других больше нет. А третьи не знают, стараются не обращать внимания. На что? На боль? или на любовь? Абсолютно одинаковые вещи, хочется одно, а получаешь другое. Почему? Не хочу так, я хочу навсегда запомнить, никогда не забывать… Всегда любить, никогда не ненавидеть, это невозможно? А вдруг? Есть такая маленькая дверца в наши мечты, почему никто не откроет, никто не заметит её, она покрыта многолетним слоем пыли и боли, тонкой пленкой детских воспоминаний и самых сокровенных желаний. Почему?
Я устала задавать себе этот вопрос, я устала спрашивать себя: почему я умерла для него? Я хотела жить, хотела быть всегда с ним. Но он сам толкнул, я сама поняла, что это было вынуждено. Я поняла, что он хотел оградить меня от той грязи, от тех глупых человеческих проблем, которыми был полон его мир. А разве я не его? Не его часть души или как там? Мне хочется плакать, кричать, топать ногами… Но я не буду. Пусть меня запомнят такой, какая я была. Легкая, беспечная, всегда улыбающаяся. Но они забудут, у друзей другая жизнь, а у меня её нет. Я же умерла. Забыли? Меня забыли. Истеричный смех. Я хотела этого сама или не я?
Боль? я давно к ней привыкла. Боюсь даже, что она это я. Странно, там где есть я, есть все самое плохое. Наверное, я преувеличиваю. А может все же нет. Он писал музыку. Ах, как я любила её слушать, я мечтала, что мы встретимся, он смог преодолеть свой порок, свой… порог, а смогу ли я?...»
Девушка закончила читать и посмотрела на часы, поздно. Малышка уже спит, сладко сопит, причмокивая губами. Нашла, что ребенку читать. Хотя она говорит, что она уже взрослая. И большая. Наклонившись, она поцеловала девочку в лоб и вышла из комнаты.
Малышка мирно спала. За окном шел легкий моросящий не по-зимнему дождь. Уставшая девушка села за рабочий стол, горы бумаг утомляли одним своим видом. Жутко хотелось спать, глаза слипались. Ночную тишину разорвал звонок телефона. Удивлению не было границ.

Полупустая комната, только матрас на полу да елка в углу, свежая, живая. Ещё не наряженная, ждущая своего торжественного часа. Все как-то тихо и необычно, совсем не как обычно в этом доме. Маленький хомячок сладко сопит на подоконнике, а за окном идет тихий мягкий снег. Иногда такое бывает? Как в сказке…
Девушка и молодой человек тихо сидят на матрасе, с маленькой, затертой до дыр книжкой. Они молчат, ждут чего-то. Это как ритуал, старая, тайная традиция. Для него слушать её голос – наслаждение, сладкое, редкое. Для неё – просто воспоминания. Тишина прерывается лишь её тихим голосом, немного нервным, иногда переходящим на шепот, она торопится, срывается, но читает:
« … Я мечтала, что мы встретимся, он смог преодолеть свой порок, свой…порог, а смогу ли я?
А какой мой главный грех? Самый страшный. Непреодолимый – любовь к нему. Никогда, я не хочу, я не смогу. Никак. Как сказал один очень мудрый человечек: она со временем угаснет или станет ещё сильнее. Не могу я так, я живу там, где все напоминает его. Даже снег, этот противный, гадкий снег! Которого нет, но который он так хотел увидеть. Я хотела его ненавидеть, надо мной смеялись. Я хотела быть холодной, недоступной и что? Он сломил меня одним словом, одной ложью. Я до сих пор не знаю, почему он так поступил, конечно, догадываюсь, но в его состоянии, это было просто невозможно.
Что такое любовь? Для него? Для него – это ночь, проведенная с любой девушкой с ночной улицы после тяжелого рабочего дня. А для меня? Страшно подумать, Романтика, обычные слюни обычных бразильских сериалов. Почему? Почему хочется плакать, когда подумаешь, что он принадлежит не только тебе? Что его губы и руки касаются других. Становится противно, противно больно. Почему? Мои неудачные попытки понять как всегда не увенчались успехом. Он и я. Я и он. Мы разные, какое страшное это слово. Оно означает, что между нами нет ничего общего. А все-таки что-то есть….
Маленькое, доброе и несмышленое. А он не знает, может я не права? Не могла я вернуться, как и не могу сейчас.
Скоро Новый Год, как хотелось бы его провести с близкими и друзьями. Но так нельзя, я больше не люблю ездить по городам, искать случайного пристанища где-то. Я просто знаю, что я буду делать. Я уже решила….»
Девушка сильнее прижалась к парню:
- Ну, как?
Он помолчал, глядя куда-то вдаль. Перебирая её короткие рыжие волосы, он тихо проговорил:
- Думаю, все получится… Это очень хорошо?
- Ну, ещё бы! что хорошо, я поняла это и без тебя. Что делать-то будем?
Он улыбнулся и чмокнул её в щеку:
- Какая ты у меня нетерпеливая! Все будет, все получится… Я уверен. В Новый Год исполняются все желания, правда?
Она прищурилась и посмотрела на него круглыми глазами:
- Что??? Что ты несешь? Ты что у Деда Мороза подрабатывать устроился? Оленем, да?
- У меня такие развесистые рога?
- Нет, у тебя такой дурацкий вид. Так что делать-то будем?
Парень нехотя выбрался из объятий любимой и кинул ей телефон со сладкой, наглой улыбкой:
- Звони…
***
Холодные пальцы перебирали страницы, пожелтевшие покрытые мелким убористым почерком. Он знал каждое слов, каждую фразу, каждую слезинку, упавшую когда-либо на эту бумагу. Она рассказала все, да было много вранья, ошибок и боли, но он вернулся, он пока жив. Пока дышит. Он совсем не знал, что когда-то она была рядом. За белыми мягкими стенами он уже чувствовал иной мир, так сильно отличающийся от этого. Он не хотел ни жить, ни умирать – у него просто не получалось по-другому. Ждать чего-то нереального и спасительного, да к чему все это было? Они думали, что он не замечает их сочувствующих и жалеющих его взглядов. Он все видел, хотя глаза его были устремлены в белоснежный потолок. Этот цвет напоминал ему о прошлом, оно было связано с ней, с чистой и искренней девчушкой, которая всем желала только счастья. Так почему же так вышло? Почему он прогнал?
Может быть он просто не хотел, чтобы ангел видел его неминуемо приближающуюся смерть? Он попросил её уйти, специально грубо и резко, чтобы она поняла. Он больше жизни хотел, чтобы она осталась, но не мог. Он упустил свой шанс, свой единственный и маленький шаг к их будущему.
Парень глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Сознание послушно рисовало их ночь на катке. Её детские счастливые мечты и улыбки. Она всегда верила только в судьбу, искренне полагая, что можно целиком и полностью положиться на Госпожу Удачу. Это был самый удивительный человек, которого он когда-либо знал. Даже если было грустно, она улыбалась, даря тем самым надежду самым отчаявшимся, счастья тем, кто уже сошел с ума от горя. Она была и есть. Она осталась в их сердцах навсегда. Она писала песни, она любила музыку, а он любил её.
В невероятном круговороте мыслей всплывали самые неожиданные и глупые воспоминания: Джульетта, Луз, Сабрина. Он сделал много ошибок и даже слишком, но он честно любил её. Все свое он отдавал ей, чтобы она поняла, как это сложно. Тогда были детские и непонятные никому амбиции, а сейчас взрослая и тоже никому непонятная жизнь.
От взглядов становилось жарко, от улыбок – легко, от детства – грустно. Тишину и мысли прервала трель телефона, он мельком взглянул на часы, легкая усмешка коснулась губ – опять с Марисой полуночничали:
- Да…
- Привет! Не разбудил?
- Нет, я не спал. Что-то случилось?
- Ну, вообще-то, нет. Мы с Марисой просто хотели пригласить тебя на Новый Год. Ты как?
Секундное молчание.
- А ты уверен, что это будет уместно?
- А что?
- Разве Мия не приедет?
- Мия давно погрязла в сладостях писанины и семейной жизни.
- Семейной жизни? – очень «натуральное» удивление.
- Ой, а ты как будто не знаешь, - ехидство было сопровождено смешком Марисы, сидящей рядом. Понятно, значит, что-то задумали.
- Не знаю, я стараюсь, чтобы её личная жизнь меня не касалась.
- Угу, - Мариса выхватила трубку у своего благоверного, прошипев «тормоз»:
- Ну, так что, Агирре? Долго ломаться, как пряник будешь? Тут можно сказать беспрецедентное предложение, а ты!
- Ладно, я приеду.
- Тоже мне одолжение сделал, это я и без тебя знала. Славненько, чтобы завтра прЫнц мексиканский был у нас, все иди спать!
- Слушаюсь и повинуюсь, - Мариса со своим сарказмом, как никогда прелестна.
- Имей в виду: больше шанса у тебя не будет!
Мануэль посмотрел на трубку, все ещё не веря своему счастью. А вдруг и правда, завтра Новый Год, завтра время чудес и все такое. Но она вряд ли приедет.
Мечты остаются мечтами, пока им не дадут маленькую надежду, совсем маленькую надежду…
***
Уставшая девушка вошла в кабинет, тихонько подкралась сзади к парню и бесшумно обняла его. Тот сладко улыбнулся:
- Уснула?
- Да, а Мии ещё нет?
- Нет, она же говорила, что задержится сегодня в офисе.
- А когда она этого не говорила? Я так волнуюсь, вдруг у Марисы с Пабло ничего не выйдет?
Молодой человек ласково обнял её:
- Кристина, ну когда у них что-то не получалось? А? Это невозможно, Мариса в лепешку разобьется, но она напишет такую сказку, чтобы Мия в неё поверила. Она устала, понимаешь? Ей нужен Мануэль, вот и все. Все слишком сложно, чтобы это понять.
- Это был тонкий намек на мои умственные способности? Эх, Алекс, я не представляю себе Мию, снова улыбающейся. Она слишком много работает и слишком мало думает о будущем. Она так беспокоилась за Мануэля, каждый день к нему приезжала, ты же помнишь? Помнишь, она боялась к нему зайти, а потом заглядывала, пока он спал.
Парень устало потер глаза:
- Я и сам очень за него тревожился, он был на грани. Ладно, я устал, пойдем спать.
- Лили уже видит 10 сон, опять без мамы заснула. Мия несносна. Надеюсь, хоть когда придет, тоже ляжет.
Счастливая пара поднялась наверх, тихо перешептываясь о каких-то своих тайнах. Дверь еле слышно скрипнула, и вошла изнеможенная девушка. Завтра Новый Год, а планы все те же – пойти на работу.
И как же она ошибалась.
***
- Мариса, не вертись! Как шило в одном месте! Успокойся.
- Слушай, раскомандовался тут. На, забери своего Хавчика. Тоже мне, устроил здесь себе мастерскую. «Девушка с хомяком»
- Ну, что ты постоянно ворчишь? Ты, кстати, прочла ту книгу, которую я тебе подарил?
- Кулинарную?! Размечтался, да тебе скорее Хавик будет готовить, но не я. Ты хочешь без дома остаться?
- Ну, я так и понял… - Пабло задумчиво водил карандашом по бумаге, девушка подошла и ласково хлопнула парня по плечу – карандаш выпал из рук несчастного парня:
- Ну, чего ты сразу куксишься? Приедет Мануэль и приготовит тебе твое любимое блюдо – «Хомячиный суп»
Пабло хихикнул и сунул Хавику морковку, он прекрасно помнил, как его друг чуть не приготовил ему вкуснейший деликатес – чуть не сварил бедное животное, так неосмотрительно задремавшего в кастрюльке. Последний возмущенный до кончиков ушей теперь жестоко мстил Мануэлю, Мариса получила очередной повод для радости.
Их смех прервал звонок в дверь, девушка побежала открывать и с воплем «Ну, наконец-то!» повисла на шее у вошедшего парня. Он, не менее ярко сияя, затащил её в комнату и сунул в руки Пабло, который не преминул упрекнуть любимую:
- Почему меня ты так не встречаешь?
- Если бы я тебя так встречала, то сломала бы тебе шею. Ты же у меня хрупкий, - она хмыкнула и повернулась к гостю:
- Ну, здравствуй, Мануэль.
***
Холодный ветер пробирал до костей. Времени осталось совсем чуть-чуть. Скоро праздник, скоро будет время чудес. Малышка, сладко зевая, потянула девушку за рукав пальто:
- Мам, а куда мы пришли?
Пустынный каток. Тихая музыка, льющаяся откуда-то. Мягкий шелестящий снег, волшебно падающий на землю. Как маленькие звездочки с неба.
- Это солнышко, мой подарок.
- Ты хочешь мне подарить ангину?
- Почему?
- Ты даришь мне большой кусок льда, - девчушка развела руками, - ты хочешь, чтобы я его съела и заболела?
- Нет, конечно же, - девушка отчужденно усмехнулась, - мы будем кататься на коньках. Помнишь, как по телевизору?
Девочка кивнула и стала надевать коньки:
- А почему здесь никого нет?
- Потому что об этом месте никто не знает.
- А почему идет снег?
- Это ангелы летают и дарят людям тепло, а из крыльев сыплются маленькие перышки – это хлопья. Разве это плохо?
Девчушка улыбнулась и натянула шапочку на нос:
- Я так люблю, когда ты рассказываешь такие истории.
- Я так люблю, когда ты улыбаешься, иди, милая!
Она села на лед и наблюдала за своей девочкой, выросла, а была такой маленькой. Как это было грустно и смешно наблюдать за её выходками. Жалко, что она стала уделять ей слишком мало времени, когда та была малышкой – не могла отойти ни на шаг, боялась, что что-то случится, а сейчас она такая смешная «взрослая», что не хочется её трогать, просто нужно показывать иногда правильную тропинку. Чтобы не запуталась. А так она живет вполне самостоятельной жизнью. Чем-то похожа на Марису. Совсем чуть-чуть.
Снег мягко падал на землю, Лили, держась за бортик, старательно пыталась сделать какой-то супер сложный элемент, при этом с громкими криками шлепалась на лед и весело смеялась. Это вызывало какое-то детское счастье, легкий запах прошлого.
Рядом кто-то сел, девушка вздрогнула и обернулась. Ей показалось, что ей причудилось, такого не может быть, в реальной жизни. Рядом сидел такой мягкий и теплый, милый и родной, такой же незабываемый. Она похлопала глазами, на которых невольно выступили слезы, чего она ещё так и не поняла:
- Мануэль, что ты здесь делаешь?
- Я просто мимо проходил. – он улыбнулся и кивнул на каток, - Это она? Что-то мне напоминает…
- Да, она… - она почти воинственно, защищая свое сокровище, готова была броситься в какую-то непонятную бездну, от чего она её огораживает, от отца…Глупо. – И что с того?
- Нет, ничего, я просто. Как дела?
- Как всегда. А что? Что-то случилось?
- Да, нет, я хотел тебя увидеть.
- Зачем? – голос дрожит, губы тоже, она не плакала уже давно, так почему же сейчас, только при его виде, хочет разреветься, как маленький ребенок, почему так неумолимо хочется, чтобы он её обнял и никогда не отпускал. Почему? Почему она прощает ему все… Почему только рядом с ним, опять хочется улыбаться? Почему?
- Почему ты плачешь? – он вытер легонько ту самую слезинку, из-за которой мог бы убить любого, кто причинит ей боль, - не надо… Я ни чуточки не хотел тебя обидеть, слышишь… Я просто хочу, чтобы ты была счастлива… Я хочу быть рядом с тобой... Кстати, помнишь? – он протянул ей помятую купюру с нелепо написанным на ней номером телефона, - Я её нашел…Слышишь…Ты все-таки моя судьба…
Она подняла на него глаза, такие детские и прозрачные от слез, что он просто не удержался и обнял её, как маленькую мягкую игрушку. Его любимую мягкую игрушку, которую он никогда не бросит. В плечо врезалось что-то маленькое и очень агрессивно настроение:
- Ну, вот Колуччи, опять слезы льешь! Ну, сколько можно, Новый Год скоро…
Мия улыбнулась, опять улыбнулась. Чистой, ангельской улыбкой и прошептала севшим от волнения голосом:
- Мариса, Марисочка…
Пабло общался с Лили, что-то пытаясь ей объяснить, та лишь смеялась и кидала в него снежками, только что слепленными из белого снега. Мия вертела головой, не зная, к кому подойти и с кем поговорить: и Мариса, и Мануэль, она их так давно не видела, Пабло смешной, как игрушечный. Как Дед Мороз.
Этот Новый Год они не забудут никогда, он будет слишком дорог им, они опять все вместе, великолепная четверка. Они навсегда будут рядом, они всегда будут улыбаться всем, просто потому что это стоит того. Это дарит кому-то ещё маленький кусочек счастья. Совсем небольшой и воздушный.



У любви есть зубы, и она кусается. Любовь наносит раны,
которые не заживают никогда, и никакими словами невозможно
заставить эти раны затянуться.В этом противоречии и есть
истина - когда заживают раны от любви, сама любовь уже мертва.

Стивен Кинг

 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » С нелегким паром или нерождественская история….
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2021
Сайт управляется системой uCoz