Четверг, 24.08.2017, 11:55
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяНе уходи... - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Не уходи... (by oops)
Не уходи...
katya_shev@Дата: Суббота, 26.05.2012, 17:16 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Автор: oops, а можно просто Оксана
Название: «Не уходи…»
Статус: в процессе
Размер: наверное, макси
Размещение: просто спросите
Персонажи: М/П, присутствуют так же М/М, С/Ф, коственно Л/М, а так же одна мною придуманная веселая компания)). Простите, забыла о Гидо)
Жанр: очень затрудняюсь я с этим пунктом…
Рейтинг: PG /K+/
Дисклеймер: по закону все права принадлежат Крис Морена и Яир Дори, но характеры персонажей абсолютно и полностью мои! *Крис такое и в страшном сне не приснится))*
Содержание: начинается все лет пять или семь спустя (честное слово, сбилась со счета), а потом меня понесло, а вернее занесло на «еще три года спустя». В общем, это большое недоразумение с до боли избитым сюжетом, в котором Марисса и Пабло пытаются разобраться в себе и собственных чувствах.
Предупреждения: Даже не знаю… Брани и пошлости нет. Наверное, предупреждений тоже. Хотя, наверное, это важно, что в фике полным полно афоризмов и прочей ерунды. А так же не последнюю роль (как по мне) отыгрывает песня, которая порой вплывает - это Гайтана і С.К.А.Й. – „Не йди”, с которой в принципе все и началось.
От автора: Под влиянием некоторых личностей, я все-таки решилась и вывесила сей беспорядок. А сделала я это с единой целью – дописать! Пишу это так долго, что за это время можно было бы родить)) А вообще мое «творение» – это банальная история о двух людях, которые сами не знают чего хотят от этой жизни. Мы встречаемся с подобными людьми ежедневно, а порой и сами бываем такими же. Жду от вас отзывов. И если, прочитав, вам что-то не понравится, пожалуйста, напишите об этом. Я реалист и прекрасно понимаю, что абсолютно всем ничто в этом мире нравится, не может. Напишите мне свое мнение. Я буду очень благодарна, ведь рассказ пока еще находится «в процессе» и я очень хочу его хорошо написать (как ни как именно с него меня потянуло к «перу»).

«НЕ УХОДИ…»

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Он уходил. Она молчала.
А ей хотелось закричать:
Не уходи! начнем с начала!
Давай попробуем начать!
Он оглянулся у порога,
Свою решительность неся.
Хотел он крикнуть:
Ради Бога! Прости меня!
Верни меня!
Не закричал. Не подошел.
Она молчала. Он ушел».
Понятия не имею, кто написал

В жизни так случается. И даже в самых крепких и незыблемых отношениях может проступить трещина. Это проходят все пары, несмотря на силу и величину их любви. И, наверное, чем сильнее любовь, тем сложнее преодолеть этот кризис.
Естественно, возникает вопрос: что может стать причиной раскола самых крепких отношений и самых сильных чувств? А причина самая, что ни на есть банальная – непонимание. Оно способно разрушить любовь, которую строили годами. В один момент. Всего лишь мгновение и какая-то глупость уничтожила всю твою жизнь. И ты стоишь, подпирая расшатанные стены собственного дома, и не желаешь верить в то, что твоей жизни пришел конец. Не, буквально, конечно, но это, наверное, еще хуже. Потому, что больше нет настоящего, нет будущего, которое ты с такой тщательностью вырисовывал бесконечно количество мгновений, нет больше ничего, а в первую очередь тебя.
Но, разве возможно доказать слону, что он никогда не полетит? И ты с таким же завидным упорством убеждаешь себя, что жизнь продолжается. Проклиная, судьбу за то, что она сама сделала за тебя свой выбор, ты пытаешься жить «с нового листа». Но, вдруг оказывается, что ты болен какой-то странной разновидностью синдрома Дауна, и ты больше не способен ни писать, ни читать. И ты продолжаешь «висеть», как безнадежно устаревший компьютер, на одной мертвой точке и не можешь сдвинуться даже на миллиметр.
Но, стоит ли обвинять во всем судьбу? Я думаю, что нет. И если ты «висишь», значит, ты сам этого хочешь. Каждый человек сам «кует» свое счастье. А ты видимо просто никудышный кузнец, или элементарно не способен самостоятельно принимать решения. И у тебя остается только два выхода: либо смирится со своей судьбой неудачника, либо попробовать хоть что-то изменить. С разрешения Судьбы, разумеется!

ПРОЛОГ

– Я так больше не могу!
– Ты такой не один! И прекрати орать.
– С этим нужно что-то делать.
– Согласна. Но что? Что мы можем сделать? Ведь это уже вошло в привычку.
– Да мы стали друг для друга привычкой. Но ведь и с привычками можно бороться?
– Да. С привычками можно, но с самим собой нельзя.
– Исправь меня если я не прав, но мы оба, с самого первого дня нашей встречи, боремся с самими собой, своими собственными демонами, которые вдруг возникли в нас… когда… мы встретились.
Молчание. Долгий взгляд в глаза.
– Да. Ты прав. Но все равно с нами нужно что-то делать, что-то менять. Так не может дальше продолжаться.
– Ты еще ни разу в жизни, с того самого дня нашей встречи, не соглашалась со мной столько раз подряд, – лукавая улыбка а-ля «и все-таки я супермен» озарила его лицо.
– Мы еще ни разу в жизни, с того самого дня нашей встречи, не были так близки к концу наших отношений, – как-то очень серьезно сказал инопланетянин, завладевший ее телом. Она просто не смогла бы это произнести, находясь в здравом уме и трезвой памяти.
– Ты считаешь, что мы подошли к нашему концу? – ответил инопланетянин № 2.
– Я уже не знаю, что я считаю, Пабло! Я просто в отчаянии. Помоги мне… пожалуйста, – отчаяние повисшее в воздухе можно было резать ножом, как торт на дне рождения.
– Я бы с радостью помог тебе, да и себе за одно, только вот не знаю как.
– И это конец?
– И это конец…
Молчание. Тихий всхлип.
– Прощай.
– Прощай.
Долгий взгляд глаза в глаза. Шаг навстречу. Поцелуй. Прощальный. Нежный как первый. Ночь. Полная любви. Совсем как первая. Но последняя. Прощальная.

«За безмежний світ,
Що відкрив мені,
За мовчання лід,
Божевільні дні,
За тепло долонь,
У яких одна – Я..
За нестерпний біль,
За нестримну мить,
Що розквітла вже,
І за все, що спить,
За хмільну жагу,
Перший опік уст,
За любов твою –
Я тебе люблю
За не справжність зрад,
Безпорадність слів,
За зірки понад,
За свавілля снів,
За останній крок,
За минулу ніч,
А там – тепло зірок... »
Руслана – „ Я тебе люблю”

Утро. Она проснулась на рассвете. Впервые она проснулась вместе с первыми лучами солнца. Странное новое чувство, ведь Марисса благодаря мужчине, который лежит рядом, привыкла вместе с этими первыми лучами лишь засыпать. Поднялась с кровати. Огляделась. Все как всегда. Нет, не все. Что-то умерло. Умерло в ней. Хочется заплакать, но слез нет. Тихий хлопок двери в тишине. Свое «Прощай» она уже сказала.
Он проснулся уже после ее ухода от ощущения холода внутри. Где-то очень глубоко. Глубоко в душе. Еще не открыв глаза, он понял, что девушка, которую он любит больше всех на свете, ушла. Ушла из его жизни. Навсегда.
В воздухе повис терпкий запах одиночества и боли. В душе лишь горечь. Но ведь горечь можно унять, правда?
Гора стеклянных осколков и щепок. Руки, разбитые в кровь. Горечь ушла. Остался вакуум. Лучше бы была боль…

1

«Як холодно без тебе, сумно як -
Заплаканії вікна.
З тобою бути мій таємний знак, що жити
без тебе ніяк не звикну…»
Гайтана і С.К.А.Й. – „Не йди”

Опять утро, и опять это ужаснейшее из изобретений человеческих. Будильник. Будь, проклят тот, кто придумал, этот чертов «прибор».
В очередной раз, подавив желание разбить будильник о стену, она поднимается с постели и идет в душ. Такое ощущение, что ее хрупкое тело весит целую тонну. Холодный душ поможет взбодриться. Душ и кофе. Ведро кофе.
И вот она уже стоит на кухне и заваривает себе кофе. Ежедневный ритуал. Этот африканский напиток поможет ее воспаленному мозгу приготовиться к очередному тяжелому дню. Целый день она ни о чем, кроме работы, не будет думать. Так проще. Не думать. Но до начала рабочего дня еще больше часа и в ее голову просто лезут нежелательные мысли.
Вчера закончился ее очередной роман. Странно. Она должна чувствовать горечь, боль, разочарование. Ну, хоть немного расстроиться. А она чувствует лишь облегчение. Обычно после расставания люди чувствуют опустошенность. А она нет. Хотя, что здесь странного, у нее уже три года в душе сплошной вакуум, и люди могут вызывать в ней только поверхностные чувства и эмоции. Все ее бой-френды за эти три года были скорее отговоркой себе, или маме, или Лухи, или Мие с Ману, или еще кому-нибудь, на то, что она не одна, с ней есть рядом человек, который может о ней позаботиться.
Бой-френды за три года. Их было четыре, не так уж и много, но такое ощущение, что их были сотни тысяч… и каждый… каждый пытался ей, что-то доказать, сломать ее, показать какой он сильный, крутой и бла-бла-бла. А она всего лишь хотела быть любимой, хотела хоть как-то заполнить пустоту внутри себя.
Эта пустота образовалась в ней все те же пресловутые три года назад, когда она оставила единственную в своей жизни любовь. Нет, не оставила, просто вырвала из сердца. Но оказалось, что эта любовь полностью заполнила все ее сердце и душу. Не могла ведь она вырвать все свое сердце или отказаться от собственной души. Не могла. Вот так она и живет, заглушив и забив куда-то очень глубоко душу, и с маленьким огрызком, который остался от ее, когда-то огромного сердца. Но у нее ведь остается ее тело. Хотя нет. Его она потеряла еще раньше. Ее тело не принадлежит ей уже много лет. И со своим телом она просто смирилась. Смирилась очень давно. С тем, что только одного мужчину оно способно ощущать. Она просто смирилась.
Из не приятных раздумий Мариссу вывела трель телефона. Она улыбнулась. Только один человек может звонить ей в 8 утра. Любимая сестра в очередной раз спасла ее от дурки, и даже не догадывается об этом.
– Мия, я тебя, конечно, очень люблю, но иногда я очень сильно сожалею, что мы живем в одной стране, и мало того, на одном материке. – Марисса, если ты не перестанешь, то я повешу трубку, – обижено прозвенел голос синьоры Агиррэ по ту сторону телефонной трубки.
– Прости, как там погода в Милане?
– Замечательно, но я звоню не по этому поводу.
– Хорошо, а как поживает мой обожаемый Агиррэ младший? – Марисса знала, почему ей звонит заботливая сестра, и просто не хотела говорить на эту тему.
– Не разлучается с футбольным мячом! А ведь ему и трех еще нет!
– Чему ты удивляешься, мы ведь в Италии. У меня иногда слаживается такое впечатление, что здесь каждый мужчина спит в обнимку с мячом,– на той стороне послышался смех,– нет правда.
– А знаешь меня, тоже посещали такие мысли. Но я не о том, когда ты приедешь навестить нас?
– Не знаю Ми, у меня такой завал на работе…
– Ничего не знаю, ты за три года еще ни разу не отдыхала. Я решила, ты берешь выходные и едешь к нам.
– Похоже, с тобой спорить бесполезно. Я приеду, но только в конце месяца, и не спорь, раньше я просто не смогу.
– И чем же ты будешь заниматься этот месяц?
– Нужно закончить один очень важный проект и самое главное подрихтовать мою малютку.
– А что случилось, – сразу же забеспокоилась Мия.
– Да ничего серьезного. Просто один удод ударил меня на перекрестке и погнул мне бампер.
– Он хоть остался живым? – Мия испугалась не на шутку, потому что знала, что когда речь касается машины, Марисса способна убить.
– Да, – очень спокойно ответила Марисса, – отделался несколькими синяками, даже скорую вызывать не пришлось.
– Я рада, – облегченно ответила Ми. – Но Марисса, нельзя ведь быть такой помешанной на своей машине.
– Я не помешанная, я просто очень ее люблю. И потом ты же говорила, что машина - это в первую очередь отражение сущности ее хозяина. А про Mazerati Gransport ты говорила, цитирую: «Это проявление лучшего вкуса».
– Да я такое говорила. Но мой Jaguar – это проявление еще большего вкуса, но я не трясусь над ней, так как ты над своей.
– Это уже твои проблемы. Ладно, Мия, я бы с тобой здесь говорила до вечера, но мне нужно ехать на работу.
– Ладно, пока.
– Передавай привет Ману и Августину. До встречи через месяц.

«Так холодно коли тебе нема -
від сонцю не воскресну
Бо в серці залишилася зима, а над тобою
теплі весни…»
Гайтана і С.К.А.Й. – „Не йди”

Черный Mazerati Gransport с помятым бампером припарковалась возле офиса Universal Records в Лондоне. Из авто вышел молодой человек лет 25 на вид. Привычным движением, убрав со лба прядь светлых волос, он посмотрел на повреждение на машине. Глубоко вздохнул. Подавил желание громко выматериться. Попрощался со своей драгоценностью и зашел в офис.
– Доброе утро Сара, – он обратился к темноволосой девушке сидевшей за письменным столом около его кабинета, – меня еще никто не хотел?
– Доброе утро мистер Бустаманте. Хотел. Вам звонил Гидо Лассен, похоже, он опять обсчитался с разницей во времени.
– Да он такой. Это все?
– Пока да.
– Спасибо.
И опять ежедневная рутина поглотила его. Работать чтобы не думать, не чувствовать… Нет не так, он уже очень давно перестал чувствовать. Да, после того как из его жизни ушло некое рыжеволосое «стихийное бедствие», он просто не способен ни на какие чувства. Итак, работать, чтобы забыться, а еще точнее, чтобы заполнить вакуум внутри.
За целый день миллион встреч, телефонных разговоров, споров, договоров… Пришло время возвращаться домой. Пустой дом, вернее квартира и ночь. Это неизбежно приводит к нежелательным мыслям, ощущения опустошенности и горького одиночества. Конечно, можно позвонить одной из девиц, которые просто штабелями лежаться перед его ногами, но он просто устал от случайных мимолетных связей, от которых остается только терпкий осадок.
Взгляд упал на маленькую записку на краю стола «Перезвонить Гидо». А вот и повод чтобы задержаться на работе. Все-таки хорошо, когда есть друзья. Набирает номер и слушает монотонные гудки, которых прошла, наверное, тысяча, прежде чем Лассен соизволил поднять трубку:
– Алло.
– Гидо, какого черта, почему так долго не берешь трубку?! Чем это можно заниматься в… – взгляд на часы, нехитрое математическое вычисление,– в шесть часов.
– Я тебя тоже очень рад слышать, Пабло. А в шесть часов, к твоему сведенью, еще не закончился рабочий день, и люди работают.
– Ты работаешь? Не смеши меня. Небось, опять замолажевал очередную новую секретаршу и сильно увлекся. Слушай, друг, ты не устал менять своих секретарш, какая это у тебя по счету за полгода?
– Четвертая, – совершенно спокойно ответил Гидо, – а что, мне нравится разнообразие.
– Но не до такой же степени! Они ведь даже не успевают вникнуть в работу, как ты их соблазняешь, а потом после одной ночи бросаешь и забываешь об их существовании. Бедные девушки в отчаянии бросают работу, и в итоге остаются без средств к существованию, – театрально выпалил блондин, а потом серьезно добавил,– а как ты спишь по ночам? Тебя совесть не мучает?
– Не-а! У меня клинический случай. Это уже никакими таблетками не лечится.
– Понятно. Прими мои соболезнования.
– Спасибо. Пабло, а что с тобой случилось, ты какой-то сам не свой, подавленный что ли,– проявил несвойственную себе проницательность Гидо.
– Да так, вчера какой-то лось ударил мою машину.
– И что серьезно ударил?
– Да нет, только бампер помял, но ты знаешь, что я очень остро воспринимаю все, что касается моей малютки.
– Да знаю. В твоем случае машина – это просто полная реанимация,– оба парня засмеялись.– Но ты не переживай ее подлечат и опять будет бегать как новенькая. Она в отличие от тебя не безнадежный случай, и ей смогут помочь.
– Спасибо друг, ты знаешь, как нужно поддержать в трудную минуту. Я тебе этого никогда не забуду.
– Пожалуйста, обращайтесь если что. Ладно, друг, пока мы здесь с тобой трепались, рабочий день закончился. Я пойду, чтобы не провтыкать возможность проводить Карину.
– Иди и передавай ей мои искренние соболезнования.
– Ха-ха! Очень смешно!
– Да! Ты даже не представляешь себе как.
– Ну, все пока, я спешу.
– И тебе не кашлять.
Ну, вот теперь просто не осталось отговорок, чтобы не ехать домой. Хотя всегда остается милая английская пустышка, а точнее подстилка, или бар. Первый вариант он отбросил еще полчаса назад, а второй отпал сам по себе, потому что одна очень-очень «милая» девушка отучили его от такой вредной привычки, как пристрастие к выпивке, уже очень и очень давно. Пабло ужаснулся от мысли о том, что он боится самому себе признаться, сколько прошло время с того момента. Восемь лет. Восемь лет назад они с Мариссой начали жить вместе. Пять лет совместной с ней жизни пронеслись, как один день. Зато три года после ее ухода длились целую вечность. Такое ощущение, что прошла целая жизнь, хотя прошло всего-навсего три года.


 
katya_shev@Дата: Суббота, 26.05.2012, 17:17 | Сообщение # 2
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
2

«Самое жестокое одиночество - это одиночество сердца»
П. Буаст

– Ну, здравствуй моя милая! Ты без меня не очень скучала?– облегченно вздохнула Марисса, наконец, сев в свою машину. Эти недотепы автослесари ремонтировали ее бампер две недели. И как только не наступил Армагеддон за это время?
Провела ладонью по шероховатой поверхности панели приборов. Переключателе передач. Рулю. Глубоко вдохнула терпкий воздух, основанный на смеси запаха кожи, бензина и ванили. Улыбнулась. Завела мотор и тронулась с места. Такое радостное и легкое чувство свободы ворвалось в нее и заполнило вплоть до кончиков ее длинных волос. Как жаль, что нужно ехать домой и готовиться к корпоративной вечеринке по поводу завершения проекта и удачного начала рекламной кампании одного крупного брэнда.

«Нигде не чувствуешь так свое одиночество, как среди людей»
Т. Ребрик

Он вошел в большой зал, залитый электрическим светом. В зале находилось, по меньшей мере, триста человек. Сегодня была вечеринка по поводу того, что группа, в продюсировании которой он отыграл не последнюю роль, стала первой по количеству продаж, и соответственно их диск стал золотым. Это было большое достижение и в первую очередь для Пабло, ведь ему удалось сделать так, что эти ребята стали лучшими, и это пахнет либо повышением, либо большими премиальными.
Пабло улыбнулся высокой темноволосой женщине лет тридцати пяти, приближавшейся прямиком к нему. Это была Лорен Деннер главный продюсер Лондонского представительства Universal Records.
– Где ты так долго пропадал это же твой праздник?!– искренне возмутилась Лорен.
– Извини. Я наконец-то забрала мою малютку с ремонта.
– Я очень рад,– ответил Лоренцо Монтичелли – Мариссы.
– А я как рада! Ну что тут без меня?
– Ничего нового.
– Лоро, можно тебя попросить?
– Тебе сегодня можно все.
– Я давно обещала сестре приехать к ней в Милан. И подумала, что после того как я для тебя заполучила самого большого клиента за последний год, ты отпустишь меня на неделю или две.
– Я же говорю, тебе сегодня можно все. И я тебя не просто отпущу, я сам хотел предложить тебе отдохнуть, потому что ты уже три года фактически живешь в этом офисе.
– Спасибо.
– Езжай и развлекайся.

– Пабло, ну почему ты торчишь в углу в обнимку с…– внимательный взгляд на сосуд в руке парня,– что это?
– Сок, а что?
– Да, ничего особенного. Только вот сок пьют по утрам, а не на банкетах, – Лорен продолжала насмешливо рассматривать стакан, а потом, совершенно серьезно посмотрев на Пабло, спросила. – Может, у тебя что-то случилось?
– Нет, ничего.
– Ты уверен?
– Да. Слушай, Лорен, я как-то неуютно себя чувствую. Да и настроение не то, чтобы развлекаться. Я, наверное, пойду. Проедусь немного по городу.
– Ну, как знаешь. Только Пабло зайди ко мне завтра, мне в руки попало очень интересное дэмо. Группа аргентинская. Мне понравилась музыка. Но так как я несильна в испанском то не поняла ни слова. Поможешь мне с лирикой, и обсудим, стоит ли браться за этот проект.
– Договорились. Завтра с самого утра я у тебя,– он улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и покинул помещение.
Он наматывал уже, наверное, двадцатый круг по городу. Домой ехать опять не хотелось. Когда мама еще жила в Лондоне было намного легче. А теперь… не приедет же он к своему «любимому» старшему братцу с заявлением «Филиппе, я переночую у тебя, а то мне очень одиноко». А это было бы весело… Но в другой раз, лет так через тысячу, Пабло проверит на сколько, действительно, это весело.

Пьяцца Венеция, Капитолийская площадь, Римский форум, Колизеем, фонтан Трэви, Испанская лестница, Палантин, Пантеон, Пьяцца Бокка делла Верита и церковь Санта Мария, Термы Каракаллы, а вот и Ватикан… И снова Капитолийская площадь, фонтан Трэви, Колизеем… Рим конечно хороший город и, несомненно, очень красивый. Но за два с половиной часа от всех этих достопримечательностей, исторических памятников и бла-бла-бла… уже рябит в глазах.
На секунду появилось желание поехать к Спирито. Марисса ужаснулась от этой мысли и сразу же выбросила ее из головы. Хотя, если брать по большому счету, то Фабрицио был ее отцом 15 лет. Плохим, но все же отцом.
Нет, это уже полная клиника, искать утешения у Спирито. Так, где здесь ближайшая психушка? А вот и она! Черная машина остановилась напротив большого белого здания с высоким белым забором. Секундное размышление на вечную тему «быть или не быть». Решение вдруг пришло само. Нет, в дурку она пока еще не пойдет, зато завтра с самого утра поедет к Мие и Ману. Они помогут ей встряхнуться.

Пабло сидел в своем кабинете и уже в третий раз подряд слушал дэмо одной молодежной аргентинской группы. Какое-то очень странное чувство похожее на Дежавю. Ведь он сам когда-то играл в похожей группе, пел такие же глупенькие песенки о любви. И, несомненно, был счастлив. Что же с этим всем случилось? Воспоминания против его воли стали забираться в голову.
Но он благополучно отмахивается от них. Выходит из кабинета и почему-то идет в студию. Пабло точно знает, что там сейчас никого нет, и он сможет спокойно поиграть на гитаре. Он даже отговорку придумал этому странному порыву – ностальгия. Звучит очень правдоподобно.
Хотя от ностальгии не начинаешь сочинять новые песни. Или начинаешь? Смотря о чем вспоминать или тосковать. А тоскует он по своей душе. По сердцу. По собственной жизни, в конце концов.
Песня получилась очень красивая, но очень грустная. Но даже, несмотря на это Пабло почувствовал странный прилив сил. Музыка всегда ему помогала, а он совсем забыл об этом. Как жаль, что некому сыграть. Никто не услышит этой чудесной песни, но возможно когда-нибудь…

3

«Настоящий друг тот, кто будет держать тебя за руку, и чувствовать твое сердце».

– Ну, останься еще хотя бы на несколько дней,– как мантру повторяла Мия на протяжении всего времени пока Марисса собирала вещи.
– Нет Мия. Я уже две недели торчу здесь… то есть у вас. Мне действительно пора возвращаться,– Марисса попробовала «докричаться» до благоразумия сводной сестры.
– Ну, пожалуйста…– простонала Мия.
«Бесполезно», пронеслось в голове у Мариссы. Сделав строгое лицо, она очень серьезно произнесла:
– Нет, Мия, я уже достаточно здесь погостила.– А потом, смягчившись, добавила,– Я чувствую, что меня не хватает в Риме. И потом я же не в последний раз приезжаю. Я обязательно приеду на сезоны мод, или ты меня просто прибьешь, если я не явлюсь посмотреть на твою новую коллекцию для Колуччи.
– Во-во! И прибью – это еще мягко сказано!
– Действительно,– задумчиво ответила Мари, видимо представив свою собственную смерть от рук ведущего дизайнера дома мод Колуччи, в случае неявки на показ.– Или же вы все втроем можете приехать ко мне в Рим.
– Не получиться, через неделю Ману едет в Англию подписывать какой-то договор.
– Но он же не навсегда едет в эту Англию.
– Конечно, нет! Но неизвестно когда он оттуда вернется. Переговоры могут занять несколько месяцев.
– Сочувствую,– искренне сказала Марисса и, наконец, закрыла доверху забитую сумку.
Марисса перекинула огромную сумку через плечо, молча посмотрела сестре в глаза и вышла из комнаты. Около самой двери с диким радостным криком к ней подбежал очаровательный малыш. Мари наклонилась и подняла ребенка на руки. Уткнувшись носом в плече мальчика и очень крепко зажмурив глаза, Марисса прошептала что-то очень похожее на: «Как же я вас все-таки люблю», но кроме ребенка ее никто не слышал. Потом она крепко поцеловала малыша и поставила его на ноги, подошла к давящейся слезами Мие, которая как казалось, провожала Мариссу не домой, а в последний путь, и так же крепко ее обняла. Вдруг Марисса почувствовала тяжесть. Это Мануель подошел сзади и обнял обеих девушек. Марисса оказалась посредине, между двумя любимыми людьми, и по ее телу разлилось очень приятное тепло. Больше она просто не могла сдерживать слезы, и они градом покатились с глаз. И с этими слезами пришло огромное облегчение. Она еще способна на чувства! Как замечательно!

Вам нужны такие друзья, которым не важен ваш титул и звание, а важно лишь то,
что вы - такой человек, рядом с которым им хочется находиться.
(Барбара Джордан)

– Ману, друг, как я рад тебя видеть, – Пабло просто воссиял от счастья, когда на пороге его кабинета появился старый друг.
– Правда? А я же по грозному виду твоей секретарши, которая так яро защищала твою занятость и неспособность принимать посетителей, решил, что ты просто выкинешь меня из окна за подобное,– Ману явно издевался. Он бесцеремонно подошел к креслу и в прямом смысле упал на него.
– А неплохая идея,– ответил Пабло аналогичным тоном.– Но знаешь, выйти через дверь будет намного удобнее.
– Выйти? Но зачем? Мне и здесь хорошо,– поудобнее устроился в кресле.
– Как знаешь,– Пабло подошел к бару и налил другу и себе бренди. По такому поводу просто необходимо выпить.
– За встречу!
– За встречу!
В такой чудесной семейной атмосфере прошел целый день. Ребята очень много говорили, обсуждали какие-то очень важные мужские дела. Потом Мануель позвонил Мие, и та аж зарыдала от счастья, когда услышала голос Пабло. Мию пришлось успокаивать. А потом трубку взял Августин, так как его мама уже билась в истерике. В ходе разговора – читай допроса с пристрастием – он задал тысячу вопросов, и очень расстроился, узнав, что Пабло не знаком с Бэкхемом.
– А какая у тебя масина?– продолжал свой допрос ребенок.
– Спортивная… хм, черная,– дал Пабло не совсем вразумительный ответ. Но ребенку и этого было достаточно, чтобы возлюбить этого человека на всю свою жизнь, ну, или на ближайших два-три дня.
– Как у тети Малиссы?– переспросил ребенок, чтобы убедиться, что любовь заслужена.
– Да, как у тети Мариссы,– ответил Пабло не подозревая, на сколько буквальным, является его ответ.
Когда поздно вечером ребята собрались ехать домой, Ману чуть не подавился смехом, увидев к какой машине, подошел Пабло, выйдя из офиса.
– Хорошая машина,– обратился он к блондину,– спортивная, черная,– продолжал он издеваться
– Как у тети Малиссы!– «пошутил» Пабло явно не замечая взгляда друга.
– Да уж!– выдохнул Ману,– «Скажу Мие, не поверит. Хотя нет, из тех, кто поверит в такое совпадение Мия первая в списке. И даже припишет это на судьбу, мол «пара создана на небесах». Блин, ну совсем как мы с ней».
4

«Своими ударами судьба подталкивает нас
на верную дорогу, когда мы сбиваемся с путь».
Ольга Муравьева

– Ты меня звала? – Пабло вошел в кабинет к Лорен.
– Да проходи.
– Я слушаю. В чем дело?– парень сел в кресло напротив рабочего стола начальницы.
– Ты едешь в Аргентину.
– Что?

– Что?
– Возглавишь там рекламную кампанию!
– Какую кампанию? – Марисса явно ушла куда-то в астрал и конкретно не въезжала в суть дела.
– Ну, знаешь продвигать различный товар на рынок при помощи всевозможных СМИ.– Лоренсо щелкнул пальцами перед носом девушки.– Да, что с тобой, Марисса, очнись же.
– Я в порядке,– Мари встряхнула головой, будто бы вытрушивая из нее мысли.– А почему именно я?

– Причин две: первая – ты самый обознанный в данном деле, или точнее ты с самого начала принимал участие в разработке проекта; а вторая – ты единственный сотрудник, в совершенстве владеющий испанским. Мало того, ты ведь родом из Аргентины!
– Да,– Пабло зачем-то ответил на утверждение Лоры.
– Чудесно,– женщина начала откровенно забавляться растерянностью Пабло.– Кандидатуры лучше тебя просто не найдешь.
– Ты уверена?– блондин умоляюще взглянул на начальницу.
– Больше чем. Тем более твой отец кажется политик?

– Да… актриса.
– Замечательно! У нее по-любому есть связи в СМИ. Она поможет тебе.
– Да ты прав, мама поможет,– ответила Марисса скорее на вопрос, вертящийся в собственной голове.
– Тогда через три дня ты вылетаешь.
– Так скоро… А ты не боишься, что я не захочу возвращаться?

– Очень боюсь. Но ведь это твоя жизнь и я не могу приковать тебя у себя возле ноги. А потом если ты дома, наконец, найдешь свое счастье, то я буду очень рада.
– Спасибо,– Пабло тихонько поднялся и так же тихо покинул кабинет.
– Я очень надеюсь, что ты, наконец, найдешь то, что ищешь. Счастливого пути.

***

– Алло!
– Здравствуй, солнышко!
– Ману! Наконец-то! Почему ты так долго не звонил?– обижено потянула Мия.
– Извини, родная, было очень много работы. Ты как?
– Я нормально. Вот Августин немного кашляет, но ничего серьезного.
– Ты уверена?
– Да.
– А врача вызывала?
– Мануель Агирре, ты за кого меня принимаешь? Ну конечно вызывала!
– Извини.
– Уже извинила. А что у вас нового?
– Пабло едет домой.
– В смысле? Он возвращается с офиса?
– Да нет же! Он едет в Аргентину!
– Не может быть,– только и смогла ответить Мия.
– Нет, я серьезно…
– Я не о том.– Мия перебила мужа посреди слова,– Ни за что не догадаешься, кто еще едет, как ты там сказал?.. «домой»!
– Скажи, что это не то о чем я подумал.
– Ни что, а кто! Но все равно правильно, Марисса едет в Аргентину.
– По работе?
– Да. А что?
– Нет, ничего существенного просто Пабло сегодня при мне уточнял подробности договора с лучшим рекламным агентством в Европе. Мия, ты не подскажешь мне, какое у нас лучшее рекламное агентство? Ты не помнишь, кто там работает?
– О, нет…– прошептала Мия.
– О, да!
– Наступит Армагеддон.
– Боюсь что так.
– Ману.
– Что?
– А может, наконец, наступит конец этой бесконечной мыльной оперы под названием «Отношения Мариссы Пиа Спирито и Пабло Бустаманте или Посторонним не влезать все равно хрен что поймете»?
– Возможно. В любом случае все скоро разъяснится, и я очень надеюсь, что разъяснится в положительную сторону.
– Я тоже очень на это надеюсь.
– Ладно, родная, я пойду, а то без меня совещание начнется.
– Иди. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю. Поцелуй от меня моего чемпиона.
– Нашего чемпиона.
– Правильно нашего.

5

«И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала…»
Анна Ахматова

И вот в международном аэропорту Буенос-Айреса «Эсейса», на приветливую аргентинскую землю, вновь ступила нога одного простого аргентинского парня. Он сошел с трапа самолета и как-то совсем по-детски улыбнулся утреннему солнышку. Родному солнышку. Пабло глубоко вздохнул, будто пытался насладиться воздухом и вошел в здание терминала.
Среди встречающих он увидел парня с табличкой «Пабло Бустаманте».
– Здравствуйте, я Пабло Бустаманте,– обратился он к темноволосому двадцатилетнему парню с табличкой в руках.
– Здравствуйте. Меня зовут Николас Антунес, я менеджер «Bandidos».
– Очень приятно.
«Произвел посадку самолет рейс 315 авиакомпании Air Dolomiti следующий по маршруту Рим – Буенос-Айрес».
– Вот черт!– Николас пришел в легкое негодование.
– Какие-то проблемы?
– Да нет. Но Вам придется ехать в город самому. Мне нужно встретить девушку, которая будет заниматься PR’ом. Ее самолет уже прилетел, а так как Ваш опоздал, то сами понимаете…
– Нет проблем. Меня даже встречать не было необходимости, я и сам бы прекрасно справился.
– Но все же, я словлю Вам такси, которое отвезет Вас в отель.
– Во-первых, не «Вас», а «тебя». А во-вторых, я не буду жить в отеле, у меня здесь есть дом.
– Тогда, до завтра в студии.
– Удачи тебе с итальянкой, они строптивые!– Пабло улыбнулся парню своей самой лукавой улыбкой а-ля «я самый суперменистый супермен в мире» (годы практики не прошли даром, и Пабло вырос из самого суперменистого супермена в школе до самого суперменистого супермена в мире) и пошел ловить такси.
Николас проводил взглядом Пабло. Он уже не сомневался, что с этим голубоглазым парнем, они очень легко сработаются. Остается эта «строптивая итальянка».
– Итальянка!– вскрикнул Нико и помчался встречать девушку.
Добежав до выхода, Нико перевернул табличку с надписью «Пабло Бустаманте», и там по не понятному волшебству появилась надпись «Марисса Андраде», которую все тот же пресловутый Пабло Бустаманте благополучно не заметил. Парень приготовился ждать. Но ждать пришлось не долго. Первая же девушка, вошедшая в зал, подошла к нему и весело улыбнулась.
– Привет! Я Марисса.
– Привет. Я Николас Антунес, менеджер «Bandidos».
– «Bandidos»? Это название группы?
– Да.
– Хорошее название. А ты знаешь, я тоже когда-то пела в группе. Мы были популярными!– Марисса прибывала в состоянии эйфории, на секунду ей показалось, что ей вновь 16, и она просто-напросто сбежала с уроков.
– Правда?– Нико был просто очарован Мариссой. Веселая, открытая и очень красивая, какой-то своей особенной красотой, она излучала необыкновенный свет. Парня притягивал этот свет, и в то же время он не мог понять его причину. Хотя откуда он мог знать, что Марисса светится от радости, что она снова дома, она скоро увидит маму, Лухи с Маркосом и их дочурку. И еще ее преследовало чувство, что должно что-то случиться. Что-то неизбежное. И это что-то бесповоротно изменит ее жизнь. И Мари очень надеялась, что изменения будут в лучшую сторону.
– Я тебя отвезу в отель.
– Нет. Не нужно. Я лучше сама. И я поеду не в отель, а к маме. Мне нужно настроиться на встречу. Мы не виделись почти три года, и я прилетела без предупреждения. Мне точно влетит.
Пабло ехал в такси по, ведущему в город, шоссе Теньенте Хенераль Рикчьери и очень-очень радовался тому, что он сейчас приедет домой. Он увидит маму. Она вернулась жить в Аргентину полтора года назад, после смерти Серхио. Кто бы мог подумать, что великого Серхио Бустаманте убьет туберкулез легких. У Пабло в голове промелькнула мысль: «Сходить на могилу к отцу». Ведь они так и не попрощались.

Марисса подставила лицо теплому ветру, который задувал в окно такси. Она дома. Какое блаженство. Сколько детской радости и тревоги переполнило ее перед встречей с мамой. Они не виделись почти три года. Только перезванивались. Иногда. Когда Мари становилось особенно одиноко. Разговор с мамой всегда вселяет силу и желание жить дальше. Даже если она несет свой привычный бред про то, как сильно Соня скучает, и какая Мари неблагодарная дочь.
Как не странно, но они не разу не поссорились за эти три года. Ну, если не считать того случая, когда Соня начала указывать Мариссе, как ей следует себя вести, когда она проходит собеседование, устраиваясь на работу. Марисса долго слушала, пытаясь контролировать свои эмоции, но не сдержалась, высказала все, что она думает по поводу ее советов, и повесила трубку. В итоге, злая Марисса произвела впечатление серьезного, уверенного в себе и целеустремленного человека. Итог: благодаря Соне Мари получила должность выше, чем рассчитывала. Вывод: Соня очень благоприятно влияет на свою дочь… издалека!


 
katya_shev@Дата: Суббота, 26.05.2012, 17:17 | Сообщение # 3
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
И опять этот же дом. Просто четыре несущие стены, крыша и много окон. Простое строение, а, сколько воспоминаний…Но сейчас не время впадать в меланхолию, или раскисать. Тем более не время раскисать. Сейчас главное двигаться вперед. А прошлое остается в прошлом. Оно никуда не денется…
Значит двигаться. Двигаться вперед. Ведь он снова дома. Двигаться. Пацан сказал – пацан сделал. Ну, или подумал и сделал, это уже не важно.
Итак, дверь. Громкий звонок. Дверь открылась и на пороге появилась красивая женщина с округлившимися от удивления глазами.
– Здравствуй, мама,– все, что смог сказать Пабло.

– Доченька! Почему же ты не предупредила что приедешь?.. Хотя бы позвонила… или написала… или почтового голубя отправила,– причитала величайшая аргентинская модель всех времен и народов, в промежутках между задушиванием в объятиях и зацеловыванием родной дочери.– Я бы тогда чего-нибудь вкусненького приготовила… выбрала и приготовила тебе комнату…
– Мама, остановись хоть на секунду,– очень серьезно или даже строго произнесла Марисса (что-то в последнее время она стала очень часто говорить серьезно… неужели старость наступает?..). Как ни странно, но синьора Рей-Колуччи замолчала.
– А теперь дай мне пройти в дом,– Мари «очень тонко» намекнула на то, что она до сих пор стоит в пороге. И опять чудеса! Мисс Рей отошла в сторону, пропуская дочь внутрь дома.
«Ее что загипнотизировали?.. Или это уже старческий маразм?..»– подумалось Мариссе, но она тут же забыла об этом, заметив на диване в гостиной очень удивленного Франко с чашкой кофе в руках.
– Моя любимая гипсовая статуя!– заорала девушка и буквально напрыгнула на, ничего не понимающего, мужчину. Франко, едва заметив «полет гудзонского ястреба» в исполнении Мариссы Пиа Андраде, непосредственно в его сторону, попытался спастись от ожога и поставить чашку с горячим кофе на столик. Но этому не суждено было случиться, так как Марисса оказалась проворнее, чем Франко, и кофе очень мило разлилось по светлому ковру.– Как я рада тебя видеть, Кулоччи!– искренне радовалась Мари.
– Я тоже очень рад тебя видеть, Марисса,– как-то грустно произнес Франко, смотря на пятно от кофе.
«Да, время никого не щадит. Похоже на склероз они страдают вместе. Так сказать семейное заболевание»,– печально подумала Марисса, не заметив огромного пятна у себя под ногами.
– А мне ты так не радовалась,– обижено пробубнила Соня, входя в комнату.
– Я тебе обрадуюсь, если ты ответишь мне на один вопрос,– весело улыбнулась Мари. У нее в голове вертелась единственная мысль «Как же все-таки хорошо быть дома!»
– Какой?– Соня обрадовалась улыбке дочери. Скорее даже не обрадовалась, а обнадежилась.
– Что значит: «Выбрала и приготовила тебе комнату»? Насколько я помню, у меня в этом доме есть своя комната. Или, по крайней мере, была такая!
Улыбка начала медленно сходить с лица знаменитой актрисы.
– Понимаешь доченька…
– Не очень,– Мариссу почему-то очень забавляла сложившаяся ситуация. Ее догадка насчет ссоры с матерью в первые секунды встречи, похоже, осуществлялась.
– Доченька!– Соня глубоко вздохнула «Чему быть того не миновать».– К нам часто приезжают Лухан с Маркосом и Начо.
– И?..
– И иногда они остаются на ночь.
– И?..– Мари ели сдерживала смех.
– Ну, сама посуди. Не будет же ребенок спать в комнате с родителями. И мы переделали одну из комнат, специально для Начо.
– И эта «одна из комнат» по странной случайности оказалась моей?– деловито выговорила Марисса, просто давясь собственным смехом. Если уж вышло, так что Соня оправдывается, нужно получить от этого редкого «события» максимум удовольствия.
– Да. Но не по странной случайности. Твоя комната очень светлая и теплая. Просто идеальная для ребенка. Тем более нам практически не стоило усилий переделать ее для пятилетнего мальчика. Только мебель некоторую поменяли и все. Ну, не отдавать же ему комнату Мии с розовыми стенами и мебелью? И потом, это же ТВОЯ комната, и в ней спит сын ЛУХАН - твоей подруги и сестры! Я и подумать не могла, что ты будешь против!
– А я и не против!– Мари крепко обняла Соню.– Я очень сильно за тобой скучала, мамочка.
Как не прискорбно, но ссоры не вышло. Чему Марисса несказанно обрадовалась.
– В проблеме «отцы и дети» прогресс на лицо!– заключил Франко, словно прочитав мысли Мариссы. И это привело к новым выводам «Вместе со старческим маразмом приходят телепатические способности. Или это не маразм вовсе?»

– Сыночек, почему же ты не предупредил что приедешь,– допрашивалась Мора в гостиной огромного особняка Бустаманте.
– Решил сделать сюрприз. А ты что не рада?
– Ну, как же я могу не радоваться твоему приезду? Просто если бы ты меня предупредил, то я приготовилась бы к твоему приезду, хоть как-то: приготовила комнату, обед, в конце концов!
– Ничего не нужно. Просто обними меня, как когда-то, в детстве…– И Мора, конечно же, обняла своего младшего ребенка. Он всегда был для нее особенным. Он был не похож ни на Серхио, ни на остальных своих братьев. Он всегда был собой. Наверное, в этом и была его особенность. В том, что он не боялся противоречить всемогущему Серхио Бустаманте, не боялся его угроз и жил, так как хотел. Как чувствовал. Всегда делал то, что подсказывало ему сердце.
Пабло положил голову на колени матери и подогнул ноги к груди. Мора сидела и гладила сына по светлым вьющимся волосам и вспоминала его детство и подростковый возраст, и думала о том, что хоть он уже и стал взрослым самостоятельным мужчиной, для нее он навсегда останется мальчиком, который прятался от всех и учился играть на гитаре. Ей всегда был не понятен запрет Серхио на музыку. Ведь он наоборот должен был радоваться, что их сын не пропадает на улице, а стремится провести как можно больше времени в компании «испанской подруги». Но мысли Серхио навсегда останутся для нее загадкой, и это уже не важно, важно то что, не смотря ни на какие запреты Пабло играет на гитаре (и даже очень не плохо) и знает, чего хочет от этой жизни. Она очень надеялась на то, что он знает…
– Мне тебя очень не хватало,– Пабло еще сильнее прижался к маме.
– И мне тебя, сынок…
– Дорогая, к нам, что пришли гости?..– в комнате появился высокий наполовину седой мужчина. Он был одет очень по-домашнему, и это проявлялось в первую очередь тем, что на ногах у него были комнатные тапочки.
Пабло рывком поднялся с дивана и внимательно осмотрев мужчину, уставился непонимающим взглядом на Мору. Седоволосый мужчина, в свою очередь, так же не понимающе смотрел на Пабло. А Мора совершенно спокойно поднялась со своего места и произнесла:
– Это не совсем гости. Мой любимый сын, наконец, вернулся домой.
– Значит ты Пабло?– мужчина в тапочках сразу понял, кто перед ним и очень обрадовался. Он протянул шокированному парню руку в знак приветствия.
– Да.– Пабло начали посещать мысли о том, что он пропустил что-то очень важное в этой жизни. Он вернулся домой после трехлетнего отсутствия. Пытаясь бороться со своими невеселыми мыслями и воспоминаниями, вызванными возвращением и недавней смертью отца, он едва не разрыдался на руках у матери. А тут входит какой-то тип в комнатных тапочках, называет его маму дорогой и интересуется приехали ли к ним гости… Нет, он явно что-то пропустил. Иначе, почему он не может ничего понять?
– Пабло познакомься, это Марсело Оливера, известный бизнесмен и мой близкий друг.
– Должно быть очень близкий,– сухо произнес Пабло, указывая взглядом на тапочки.
– Да. И даже еще ближе,– Мора твердо намерилась прояснить ситуацию.– Пабло, мы с Марсело уже полгода живем вместе, собираемся купить новый дом. Он очень мне помог, после того как я вернулась. Он стал мне надежной опорой…
– Полгода?– оборвал ее парень.– А почему ты мне ничего не сказала?
– Не нашла слов…
– Каких слов: «Я люблю и счастлива»? Этих слов?.. Мама, я всегда желал тебе только добра. Пожалуйста, будь всегда честна со мной, я никогда не буду обвинять тебя ни в чем. Неужели ты не знаешь этого?
– Знаю…– со слезами на глазах Мора обняла сына.– Спасибо.
– Не за что.– Пабло повернулся к Марсело и уже сам протянул ему руку в знак приветствия или одобрения?..– Спасибо Вам большое.
– Для меня это в радость,– Марсело ответил рукопожатием.
– Ладно. Я устал. Долгий перелет. Пойду отдохну,– Пабло закинул на плече большую дорожную сумку и вышел из комнаты, направляясь к лестнице.
– Пабло!– Мора догнала его на третей ступеньке.
– Все потом. Мне просто нужно привыкнуть. Но я действительно очень рад за тебя.
– Спасибо…
– И хватит меня благодарить, а то я подумаю, что сделал что-то очень благородное. А я просто люблю свою мать и искренне желаю ей счастья.

6

«Люди всегда встречаются дважды»

Это было странное, а скорее очень старое и обшарпанное, здание, по какой-то странной прихоти судьбы, именуемое «студией». При ближайшем рассмотрении, в здании угадывался старый ангар. И кто только додумался устроить студию в ангаре? Да еще и вместе, забытом цивилизацией! И какой черт ее дернул надеть туфли на каблуке?! Но этот вопрос, похоже, из раздела риторических. И вот она… ОНА, как дура!.. стоит на отшибе Буенос-Айреса, возле Сониной колымаги, и вот-вот, повыворачивает себе ноги на убитой дороге. Нет, дорога не убитая, она просто не асфальтированная, больше… уже лет пятьдесят… А она в туфлях от Маноло Бланик! И проблема не в том, что цена этих туфель напоминает скорее телефонный номер, а в том, что эти туфли были любовно подарены Мией, и она почти при каждом разговоре интересуется их «самочувствием». Еще одна проблема в том, что Мия имеет в своем гардеробе точно такие же, и эти туфли являются символом их сестринства; т.е. они носят их только на свой общий день рождения (Мия умеет удивлять!). Да, мама была права, говоря о том, что франтить очень и очень плохо! Интересно, а она хоть иногда слушает саму себя?.. Соня не фронтит… это что-то новенькое. Но вопрос остается в силе: «Какой черт дернул меня надеть эти гребаные туфли?»
И вот она идет, проклиная, всех и вся, но все же идет. По пути к назначенной цели ее светлую голову, посветила радостная мысль о том, что нужно было оставаться в римской дурке. Там хорошо: потолки белые, стены оббиты подушками… практично… далеко ходить не нужно… санитары – да и все больные вместе с ними – разговаривают на смешном языке. Не жизнь, а сказка!
А через пять минут на «пороге» ангара-студии появилась очень привлекательная девушка. Длинные каштановые волосы, которые доходили почти до пояса, собраны в высокий конский хвост, открывая красивое лицо. Строгий деловой костюм очень выгодно подчеркивает все прелести фигуры.
Девушка огляделась и направилась к двум беседующим парням. В одном из них безошибочно угадывался Николас Антунес. Другого парня она видеть не могла, так как он стоял к ней спиной, и к тому же был в бейсболке.
– Доброе утро.
– Привет. Наконец-то ты пришла!– Нико очень обрадовался ее приходу.
– Да я, вроде бы, не опаздывала. Почему «наконец-то»?
Но тут второй парень обернулся и… О, Боже!..

Пабло очень рано приехал к студии. Оглядеться. Да кому он врет? Он просто не мог больше находится в том доме. Слишком много воспоминаний. Слишком много воспоминаний, о которых очень хочется забыть. Забыть навсегда. Как жаль что это невозможно…
Он не спал всю ночь. Несмотря на жуткую усталость, после перелета, он так и не смог заснуть. Может, он просто еще не акклиматизировался?..
На машине, любезно одолженной Марсело, Пабло приехал к ангару в 8 утра, то есть на два часа раньше назначенного времени. К огромнейшему его удивлению возле ангара сидел паренек, и что-то наигрывал на гитаре.
– Привет,– Пабло решил поздороваться с парнем.
– Привет,– неохотно оторвавшись от гитары, паренек уставился на Пабло.
– Сочиняешь?– спросил Пабло, указывая на гитару.
– Кто ты такой и что тут делаешь?– парень решил долго не разглагольствовать и сразу перешел к делу.
– Ты прямолинейный. Это хорошо, но не всегда. Я Пабло Бустаманте, ваш новый продюсер. Ты ведь один из «Bandidos»?
– Да. Так ты продюсер из Лондона?
– Живой и во плоти. Может, представишься?
– Конечно. Я, Гастон Оливера. Участник «Bandidos».– Гастон протянул руку Пабло в знак приветствия.
– Очень приятно,– рукопожатие. Обыкновенное рукопожатие. Жест вежливости не более. Но почему-то в этот момент Пабло почувствовал, что этот парень сыграет важную роль в его жизни. Но возможно все дело в его фамилии… Оливера… Возможно дело именно в этом…
Минут через сорок, их милую беседу прервал Николас.
– Против кого дружите?– подошел он ухмыляясь.– Ни свет, ни зоря, а вы уже здесь?
– Как видишь. Вот ознакамливаюсь с предстоящей работой,– Пабло указал на Гастона.
– И долго вы здесь «ознакамливаетесь»?
– Почти час,– Пабло ответил первым, а Гастон как-то тяжело вздохнул.
– Пабло, а почему ты так рано приехал?
– Не спалось. Наверное, не акклиматизировался еще.
– Понятно. Ладно, пошли во внутрь,– Нико жестом пригласил их в ангар.
Пока Николас открывал ангар (ключи в единственном экземпляре имелись только у него), а Пабло зачем-то возился в машине, между Нико и Гастоном возник разговор, который не прошел мимо музыкального слуха Пабло:
– Гастон, что с тобой творится? Ты сам не свой!
– С матерью сильно поругался. Вчера вечером.
– И что?
– Ничего нового. Психанул и ушел из дому.
– Ты что, здесь провел всю ночь?– Николас явно очень переживал за друга.
– Конечно же, нет. Я всю ночь просидел в каком-то баре, а после закрытия пришел сюда.
– А почему же ты сразу не пришел ко мне?
– Не хотелось напрягать тебя своими проблемами.
– А теперь послушай меня. Чтобы такое было в первый и последний раз! Не хотел меня напрягать… Если впредь случится подобное, чтобы ты сразу же шел ко мне. Понял? И это не просьба!
– Договорились.
– А почему ты не пошел к отцу?
– Не знаю. Он начал новую жизнь. С новой женщиной. Наверное, просто не хотелось ему мешать.
– Понимаю…
В течении следующего часа они дружно разговаривали о группе и планах на ее счет. Пабло очень внимательно слушал Нико и Гастона, и даже высказал несколько идей возникших по ходу разговора.
Через час в ангаре появилась пара – парень и девушка. Они очень бурно спорили по поводу новой лирики, которую, как понял Пабло, написала девушка. Это были Диана и Диего Родригес. Они были близнецами, хотя и на первый взгляд были совершенно не похожи. Диего был одет в черную кожаную куртку, несмотря на то, что уже началось лето, а в его черных от природы волосах красовались ярко синие пряди. Диана же была блондинкой. Длинные аккуратно высветленные волосы были распущенны по плечам и спине. Одета она была в легкое шифоновое платье зленного цвета. Диего и Диана бы ли очень контрастны на фоне друг друга и на первый взгляд абсолютно не похожи. Но их несомненное родство выдавали глаза. У обоих глаза были удивительного ярко зеленого цвета, напоминающие изумруды.
А еще через секунду в помещенье ворвалась – в прямом смысле этого слова – девушка. Шатенка с горящими глазами цвета расплавленного серебра. Как только она вошла во внутрь, снаружи раздался звук отъезжающего мотоцикла.
– Вот козел!– это обращение было явно не к присутствующим.
– Неужели поссорилась с очередным boyfriend’ом?– Гастон изобразил столько жалости на лице, что можно было разрыдаться.– Бедняжечка!– со слезами в голосе.
– Оливера, мне очень жаль, что у тебя проблемы в сексуальной жизни. Но если ты не будешь лезть в мою, я буду тебе очень признательна. Не дай Бог это окажется заразным и проблемы начнутся и у меня,– милая улыбка а-ля тигриный оскал.
– Я очень за тебя рад. Из-за отсутствия проблем… Да нет, я просто счастлив!– не менее ласковый оскал.
– Да ну что ты, право не стоит, ты слишком добр. Я…
– Все! Хватит собачиться!– Николас-миротворец всегда на месте.– Проявите немного уважения хотя бы к нашему новому продюсеру. Пабло познакомься – это наша непревзойденная Альма Сальседо. Альма это…
– Пабло Бустаманте,– и улыбка а-ля самый суперменистый супермен в мире.
– Супер продюсер из Британии?
– Он самый, и собственной персоной.
– Очень интересно, – Альма осмотрела оценивающим взглядом «супер продюсера».
– Ребята мне бы хотелось послушать вас вместе. Мне Гастон наиграл несколько ваших песен, довольно интересно, но для того чтобы прийти к каким-то конкретным выводом необходимо, чтобы вы сыграли вместе.
– Без проблем, мы сейчас настроимся и сыграем,– Диего был бесспорным лидером «Bandidos», не считая Нико, Альму, Гастона и Диану.
Пока ребята готовились, Пабло решил, не теряя времени поговорить с Нико:
– Николас, скажи, а Гастон сын Марсело Оливера?
– Да, а что?
– Ничего особенного. Просто я вижу, что у него проблемы, а как ваш продюсер, я должен знать о них.
Николас очень внимательно посмотрел на Пабло. После минуты раздумий, он все же решил поведать о некоторых подробностях личной жизни лучшего друга этому странному, но почему-то очень позитивному и вызывающему полное доверие, человеку.
– Проблемы начались с развода его родителей, это произошло 3-4 года назад. Он хоть и не маленький, но все же тяжело это переживал. А еще мать, которая своими беспричинными истериками – по-моему, эти ее истерики и стали причиной развода – начала доводить бедного Гастона до ручки. Примерно в то же время возникла идея создания группы, и она стала для него настоящим спасением.
– А почему он не живет с отцом?
– Я не знаю. Честно. Там какие-то свои причины, мне не известные.
– Понятно. А…
– Доброе утро,– за спиной Пабло раздался голос. Нет! Нет-нет-нет… Это глюки… от недосыпания…
– Привет. Наконец-то ты пришла!– Нико просто засиял от радости, но Пабло этого не видел. В этот момент у него казалось, отказали все чувства восприятия, а в голове билась единственная мысль: «Не может быть…»
– Да я, вроде бы, не опаздывала. Почему «наконец-то»?– голос продолжал вести беседу с Нико.
И тут Пабло решился. Он ведь мужик, в конце концов! Он может легко смотреть в глаза своим самым большим страхам (или самым заветным мечтам?). Глубоко вздохнул, медленно повернулся и… О, Боже!..


 
katya_shev@Дата: Суббота, 26.05.2012, 17:18 | Сообщение # 4
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
~ 7 ~

«…А когда, сквозь волны фимиама,
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза».
Анна Ахматова

Они стояли и смотрели в глаза друг друга, так словно видели их впервые. Глаза. В этот момент в глазах обоих можно было прочитать огромное количество эмоций: и удивление, и смятение, и радость, и страх встречи. Непроизвольно они сделали шаг навстречу. Одновременно. Это было движение на клеточном, нет, даже, на молекулярном или атомном, а скорее всего на протонно-нейтронном уровне. Они были рождены для этого движения. Оно было заложено в их ДНК еще до рождения. Задолго до того как они встретились. Встретились их тела. Но их души были знакомы века и тысячелетия до этого момента. Их души были созданы друг для друга. Почему же разум отвергает этот факт, раз, за разом придумывая все новые и новые опровержения?
– Простите за мою невежественность,– Нико решил, что их нужно представить друг другу. Наивный.– Знакомьтесь: Пабло Бустаманте – продюсер из Universal Records, а это Марисса Андраде – новый PR-менеджер и имиджмейкер «Bandidos».
Но они не нуждались в представлении. Они смотрели в глаза друг другу и не могли поверить в то, кого видят перед собой.
Первым этот немой бой с собой и со всем окружающим миром не выдержал Пабло. Он опустил глаза, чтобы перевести дыхание и оторопел:
– С каких это пор ты носишь туфли на каблуке?– озвучил он первую мысль, которая пришла в голову.
– С тех самых, когда ты перестал задавать тупые вопросы!– Марисса Пиа всегда на высоте, доже не смотря на то, что абсолютно «потерялася».
– Очень остроумно! Ну, просто очень!– Пабло жутко разозлился, но пока не мог понять на кого именно: на Мариссу или на себя.
– Я ведь Марисса Пиа!– много наигранной самоуверенности. Отлично! Училась ведь у лучших (не будем тыкать пальцами).
– А я уже начал было в этом сомневаться,– и, подумав немного, добавил,– глядя на твой внешний вид.
– Тебя не устраивает мой внешний вид?– в глазах зажегся знакомый огонь, в жилы начал просачиваться адреналин, и кровь уже медленно закипала.
– Ну что ты…
– Простите, что вмешиваюсь,– Марисса и Пабло мгновенно обернулись на наглеца, который посмел прервать их разговор. А он в свою очередь продолжил.– Вы что знакомы?
«А с виду он кажется умнее»,– пронеслось одновременно в мыслях у обоих. Такой облом!
– В первый раз вижу!– синхронно произнесли они и так же синхронно развернулись и зашагали в противоположные стороны ангара, оставив растерянного Нико наедине со своими мыслями.

Это был тяжелый день. Наверное, самый тяжелый день в ее жизни. И тяжелым он был не, потому что ей пришлось долго и тяжело работать физически. Вовсе нет. Сегодня она познакомилась с очень интересными людьми, с огромными мечтами и не менее большими сердцами. Когда-то и она была такой же. И что с ней произошло? Почему она перестала быть открытой, непосредственной и верить в чудеса?
У всего есть своя причина. И именно то, что целый день эта самая причина была постоянно в поле ее зрения, очень утомило ее. Хотя, нет, ее утомило то, что она не знала как себя с ним вести, и как на него реагировать. Он постоянно переворачивает ее жизнь с ног на голову. Сначала он в нее врывается – даже не спросив хозяйку этой самой жизни о согласии – учиняет полный хаос, заполняет собой каждый миллиметр ее сущности, дарит неземное счастье, а потом, разрушив все на своем пути, уходит – все так же, не спросив ее согласия. Уходит надолго. Она даже думала, что он ушел навсегда. Она даже смирилась с этим! А теперь что, все заново? И сейчас она, как когда-то в 15 лет, смотрит на него и не знает, что к нему чувствует. Что он еще принесет в ее жизнь? Наверное, правду говорят что все в жизни повторяется… А в ее жизни почему-то повторяется ОН.
Он всегда был причиной и следствием всего, что происходило с ней на протяжении десяти лет. Эти годы образуют собой отдельную жизнь, и кажется даже прожитую другим человеком, не нею. И даже не одна, а десяток жизней. Каждый год за жизнь. И в каждой жизни она по-новому познавала боль и счастье. До сегодняшнего дня она считала себя сильной и мудрой женщиной, но эта самоидентификация развеялась в ту же секунду, когда она встретилась с ним взглядом. Он всегда будто бы гипнотизировал ее так, что она не могла даже шевелиться. В такие моменты ею всегда управляют инстинкты. Все, абсолютно все инстинкты, словно ведут борьбу, в которой вместо поля битвы ее тело. Все, за исключением самосохранения. Этот инстинкт почему-то отключается в самый неподходящий момент, а потом в такой же неподходящий момент включается и все портит.
И вот она опять сидит и не знает, что ей делать со своей жизнью. И опять причиной всему он – Пабло Бустаманте! Но ведь она думала, что научилась жить без него. А оказалось, что именно он мешал ей спокойно жить и радоваться все той же жизни. Хотя нет, не он, а его полное отсутствие. От этого осознания вдруг стало тяжело дышать. И даже сердце на мгновение остановилось. Ну вот, наконец-то она ответила на вопрос, который мучил ее последние три года. Но почему ее это совсем не радует?
Марисса сидела на диване возле стены и наблюдала за бурной ссорой между Альмой и Гастоном. Ссора началась с какого-то пустяка и разрослась в настоящий сандал. Первым в спор вмешался Николас-миротворец. Хорошо, что обошлось без телесных повреждений. Можно сказать, легко отделался. Еще через минуту к баталии присоединились Диана и Диего. Да уж, никудышный из Диего миротворец. Сам жутко распсиховался и ушел, проклиная эту чокнутую парочку всеми ругательствами, которые только знал. Но Диана и Нико не покидали надежд о перемирье, в то время как ссора разгоралась с еще большей силой. О! А вот и рукоприкладства! Становится совсем интересно! Наконец-то, Нико с огромными усилиями оторвал (в прямом смысле) Альму от Гастона, вместе с клочком волос последнего. Диана же пыталась удержать Гастона и параллельно читала лекцию о том, что пацифизм – это очень хорошо. Ой! Нико все-таки легко не отделался. Наверное, больно ногой по коленной чашечке… наверное очень…
Марисса смотрела на скандал и вспоминала репетиции Erreway. Он напомнил ей ее собственные ссоры с Пабло, которые точно так же начинались из ничего. Но у них была немного другая ситуация: они были очень молоды (всего 15 лет) и возле них не было подобных «миротворцев», а были лишь Мия и Ману, которые молча отсчитывали секунды до того момента, когда придется брать эстафету на себя. Наверное, это главная проблема всех подростков – боязнь признаться в своих чувствах. И они с Пабло так же боялись этого. И боялись они признаться не так друг другу, как самим себе. Хотя, нет, Марисса первой поняла, что влюблена в доморощенного папенькиного сынка, и пыталась, в свою очередь, ему что-то доказать. Что именно она уже не помнит. А Пабло…
– Какая милая семейная идиллия. Неправда ли?– этот… вышеупомянутый человек (читай «доморощенный папенькин сынок») сидел возле нее, бесцеремонно развалившись на диване.
– Давно ты здесь сидишь?– Марисса не заметила, когда он пришел.
– Да уж, наверное, минут десять. Сижу и смотрю на тебя. Сначала ты о чем-то очень сосредоточено думала и даже меня не заметила, когда я сел рядом. Признаюсь честно, это меня даже немного расстроило…
– Прости, что разочаровала.
– Не перебивай меня. Я еще не закончил. Вот вечно ты так…– лицо Пабло стало похоже на лицо очень-очень расстроенного трехлетнего ребенка. Марисса подняла руку в знак того, что она так больше не будет и, прилагая просто титанические усилия, чтобы не засмеяться, дала Пабло продолжить.– Итак. На чем меня бестактно прервали?.. Ах, да! Я расстроился, но пережил этот момент с достоинством! Потом тебя привлекла ссора между Альмой и Гастоном, а потом я все-таки не выдержал и подал голос.– Пабло говорил наиграно-самоуверенно, и если бы Марисса не знала его, то подумала, что он просто издевается над ней. Но она его знала очень хорошо. Возможно, даже слишком хорошо. И прекрасно понимала, что он точно так же растерян и не знает как себя вести в сложившейся ситуации.
– Ну, здравствуй, незнакомец,– Марисса произнесла это так, словно действительно видела Пабло впервые в жизни. Как будто бы вовсе не было прошедшего дня и десятка прожитых жизней. Или ей просто очень сильно этого хотелось? Впервые его видеть… не знать его… а самое главное, ей очень хотелось снова верить в чудеса.
– Здравствуй, девушка, которую я вижу впервые в жизни,– он произнес это в тон ей, так словно репетировал последние тысячу лет. И Мариссе даже показалось, что он читает ее мысли. Нет, не читает. Он просто думает ее мыслями и мечтает ее мечтами. Опять?!– О чем ты сейчас думала?– Пабло все же решил поговорить о чем-то более приземленном, чем их с Мариссой отношения.
– О жизни.
– Ну, и как?
– Что как?
– Как жизнь?
– Ты мне скажи.
– О чем? О твоей жизни?– Марисса кивнула в знак согласия. Пабло тяжело вздохнул, но, поняв, что спорить с ней, когда она в подобном настроении бесполезно, начал свой рассказ.– Живешь в Риме, работаешь в большом рекламном агентстве, недавно ездила навестить Мию и Ману, вчера вернулась в Буенос-Айрес, чтобы пиарить «Bandidos»,– многозначительный взгляд в сторону «баталии под крышей ангара»,– сегодня опять встретила меня и…
– А откуда ты заешь?
– О чем именно? О том, что сегодня ты опять встретила меня?
– О том, что я была у Мии и Ману.
– Ну, это элементарно!– Пабло самодовольно улыбнулся.– Нет, я за тобой не следил. И не смотри на меня так. Я может, смущаюсь! – Марисса только улыбнулась, ее взгляд говорит примерно так: «Ты?.. смущаешься?.. не смеши мои шнурки! Да, да, те самые, которые в любимых кроссовках», а Пабло продолжил.– Ману приезжал в Лондон по делам. Нашел меня и в итоге прожил у меня неделю. Ну, понятное дело мы разговаривали, он рассказывал о своей жизни и упомянул о твоем приезде. А я, наконец-то, познакомился с его сыном. Мне кажется, мы даже подружились с ним,– Пабло откровенно очень гордился этим фактом.
– Ману, что привез Августина с собой?– Мариссу просто передернуло от мысли, что Мануель мог привезти маленького ребенка с собой в незнакомую страну и оставить его на бестолкового Бустаманте. И куда только, в таком случае, смотрела Мия?!
– Нет, не волнуйся. Мы познакомились по телефону. Знаешь, я понял, что слова «такая же, как у тети Мариссы», адресованные моей машине, являются наивысшей похвалой. Он очень сильно тебя любит. Даже я это понял.
– И я его очень сильно люблю. Этот ребенок – это свет в моей жизни, так сказать, моя путеводная звезда. Каждый раз, когда я его вижу, он вселяет в меня жизненные силы. Дети такие непосредственные и открытые. У меня редко выпадает возможность вырваться и навестить Мию, Ману и Августина. И каждый раз, когда я приезжаю, он очень радуется, показывает новые игрушки, половину из них дарит мне, а потом вдруг подойдет, очень-очень сильно обнимет и скажет, что очень сильно соскучился и что любит меня. Ты ведь знаешь, что мне очень трудно озвучивать свои чувства, и я откровенно завидую тому, с какой легкостью это делает Августин. У меня иногда слаживается впечатление, что он научился это делать еще до того как смог произнести первое слово.
Пабло молчал и очень внимательно слушал Мариссу. На мгновение ему показалось, что он действительно видит ее впервые. «Такую» Мариссу он действительно видел впервые. Но если спросить его: «Какую «такую»?», он бы вряд ли смог озвучить ответ. На вид она была точно такой же, как всегда, даже новая прическа и одежда внешне не изменили ее. Но что-то, несомненно, в ней изменилось. Что-то не видное взгляду… что-то глубоко внутри.
Он понял, что она была так же одинока все это время, как и он сам. И сейчас открыто в этом призналась. Призналась ему. Но у нее был спасательный круг в лице Мии, Мануеля и их сына. И Марисса регулярно пользовалась этим спасением. А у него самого такого вот спасательного круга не было. И ему приходилось в одиночку бороться со своими демонами, одиночеством, да и с самим собой.
Когда Марисса закончила говорить, Пабло все так же внимательно смотрел на нее и молчал. А потом, повинуясь мгновенному порыву (или это на него так повлияло затмение на Сатурне?) очень крепко обнял ее. Он молчал, уткнувшись в ее плечо, вдыхая ее запах, и думал о том, что как было бы здорово снова стать маленьким ребенком, и эта замечательная женщина защитила бы его от всего плохого, что может с ним только случится. А через минуту он тихо прошептал ей на ухо, словно открывая великую тайну вселенной, как когда-то открывал свои самые большие секреты маме:
– Я очень сильно по тебе скучал.
Марисса уже из последних сил сдерживала слезы. Она чувствовала, что пустоту внутри нее заполняет согревающее тепло. Она сначала испугалась, потому что уже успела отвыкнуть от этого чувства, но потом успокоилась, и с блаженством погрузилась в него с головой, не боясь захлебнутся, и, не боясь остаться в нем навсегда, не найдя в себе сил вынырнуть наружу. И от этого чувства сдерживать слезы стало просто невозможно. Она еще сильнее прижалась к Пабло и так же тихо на ухо прошептала:
– Я тоже по тебе скучала, очень сильно.

– А что я пропустила в этой жизни? Или я что-то прогуляла, или они сегодня даже не разговаривали. А тут нате!..– Диана уставилась на обнимающихся Пабло и Мариссу.
– По ходу мы вместе прогуляли тот урок, на котором объясняли причуды этой жизни,– Нико полностью разделял удивление Дианы, но по своим собственным причинам.
Этот короткий диалог оторвал Альму от побоев Гастона и она ехидно заметила:
– Да, Ник, похоже, здесь тебе ничего не светит,– она прямо намекала на Мариссу. Наблюдательная девочка успела заметить, как у их менеджера начинала бежать слюна каждый раз, когда Мари находилась на расстоянии нескольких метров от Нико.
– Тебе светит ровно столько же,– это отозвался Гастон на замечание Альмы, которого жутко начал ревновать ее к Пабло.
– Неужто ты ревнуешь?– и все-таки она очень сообразительная девочка.
– Кого? Тебя?– разоблачили с поличным.– Мне моя жизнь еще дорога.
– Ну-ну. Ладно, я сегодня устала. Диана ты на машине?
– Да.
– Отлично подвезешь меня домой.
Через минуту ангар опустел. Потух свет. А Пабло и Марисса еще долго продолжали сидеть все в той же позе и молча оплакивать свое одиночество. Или свою глупость?..

8

«Единственным пределом наших завтрашних свершений
станут наши сегодняшние сомнения». (Франклин Рузвельт)

Марисса сидела в своей комнате и в очередной раз думала о своей жизни. За последние несколько месяцев, это стало ее излюбленным занятием. И что это на нее нашло? Хотя, да, вопрос действительно глупый: «Что нашло?..». Да не «что», а «кто»! И нашло «это» на нее еще десять лет назад, да так нашло, что никак отделаться не может.
Но ведь почти три года ее не посещали подобные мысли. И вот, нате вам! Стоило ей только ступить на родную аргентинскую землю, только увидеть этого «героя аргентинской народной сказки» (будем считать, что в аргентинском фольклоре имеется прототип «русского народного героя»), и все! Уже два месяца она не может отделаться от невеселых мыслей о том, что она что-то не так сделала в своей жизни. Вот бы еще понять, что именно… Возможно, не помогла какой-нибудь старушке перейти через дорогу?.. Или не подала нищему, когда в кармане была лишняя мелочь?.. Или, не накормила бездомного щенка или котенка?.. Или, не прибила «случайно» одного самовлюбленного супермена?.. Или, ушла, когда нужно было остаться?.. От этой мысли стало совсем грустно. Лучше бы она утопилась, когда все тот же пресловутый супермен любезно предоставил ей такую возможность…
И почему ее с невероятной скоростью покидает уверенность в том, что она приняла верное решение? А на ее место с завидным постоянством приходит другая не менее абсурдная мысль о том, что ей нужно в своей жизни все исправить. Но исправляют ведь ошибки… Да-а-а, похоже, сегодня день риторических вопросов. И на повестке дня главный из них: Что ей делать с… со своей жизнью?! Да, именно, с жизнью!
И с этим «вечным» риторическим вопросом она обратилась к отцу. К родному отцу! И хотя это жутко эгоистично, не видя отца…– лучше не произносить этого в слух – количество времени, заявиться к нему с воплями: «Папа помоги!». Что ж поделаешь, такова и есть настоящая Марисса. Но отец не помог ей в решении ее проблемы, он лишь предложил ей свой кров и возможность через «уединение с природой» разобраться в себе самой. Тоже мне философ выискался! Разве в ее жизни было мало этого «уединения»? И разве она хоть в чем-то смогла разобраться?
Марисса приняла предложение и провела в компании отца, гор и бесконечного голубого неба, вдали от цивилизации целую неделю. Хоть так и не пришла ни к какому конкретному умозаключению. И, скорее всего, просидела бы она на одной из вершин Анд, не меньше месяца, если бы та самая, тысячу раз вышеупомянутая, причина не стала ей угрожать смертоубийством, при чем ее собственным, если она немедленно не вернется в столицу суверенной Аргентины. И зачем она только взяла с собой мобильный? Ни дня покоя! То мама, то Мия, а теперь еще и Пабло названивает.
Шел седьмой день ее пребывания в отцовском доме в близи Барилоче, она как обычно в это время готовила кофе. Вдруг ее мобильный подал голос. Это звонил Пабло. Как ни странно, и не смотря на неистовый истерический крик последнего, Мариссе было приятно его слышать. А она даже не заметила когда успела соскучиться по этому… этому… Вот гадство! Даже язык не поворачивается его обозвать! Интересно, что это могло бы значить? Потому что это что-то новенькое. Ведь, несмотря на «тип» их взаимоотношений, обозвать она могла его всегда. Пусть не самыми последними словами, но все же. И что сейчас? Сейчас она совершенно запуталась в себе и в их отношениях. А отношения у них были не очень-то и разнообразны и всегда отвечали двум условиям:
Условие 1: они любили или ненавидели друг друга;
Условие 2: были вместе или врознь (при чем зачастую результат 2-го редко зависел от исходного 1-го).
Все абсолютно просто и ясно. Было. По крайней мере, ей так кажется. Сейчас. Ведь сейчас все усложнилось! Они видятся каждый день, они не ненавидят друг друга, они точно не вместе, да еще ко всему она не способна, после трехлетней разлуки, которой предшествовали, пять лет совместной жизни, обозвать его. Даже шепотом и наедине! Ну, как здесь в чем-то разберешься?
Похоже, вся их жизнь состоит только из исключений подтверждающих правила. Или просто для их случая еще не придумали ни одного правила…
«Человеческая глупость не имеет границ» – так, по-моему, говорил Эйнштейн, и тоже самое ей вчера сказала Лухан. Возможно, она и права. Но это не меняет того факта, что разобраться в собственных желаниях она не может до сих пор. За десять лет она так и не смогла определиться, чего же она хочет на самом деле.
Смотрела на подругу и тихо завидовала ей белой завистью. Лухи, все-таки смога понять то, что Маркос ее судьба. Теперь у них настоящая семья, о которой она мечтала всю жизнь. А чем она Марисса хуже остальных? Или правильнее было бы спросить, чем таким жизненно-необходимым ее обделили, что она так и не смогла принять окончательное решение, относительно ее отношений с Пабло? А ее явно этим обделили! И обделили не ее одну, Бустаманте тоже входит в число «судьбой обиженных» и это хоть немного радует. Эгоистично, конечно с ее стороны, но ее уже не переделать. Похоже, они вдвоем пропустили свою очередь, когда раздавали ту самую жизненно-необходимую им «вещь» – наверное, в очередной раз ссорились – или просто-напросто стояли в очереди за очередной порцией гордости, или глупости, где, по всей видимости, раздавали какие-то очень вкусные конфеты. Но от этих конфет жизнь не стала слаще, а наоборот! Стало как-то очень обидно за себя и свою жизнь.
Но хватит сидеть, разглядывая ярке стены своей юношеской комнаты. Пора идти на встречу со своим самым большим страхом, то бишь самым суперменистым суперменом на этой грешной земле, или просто Бустаманте-младшим! Оказывается, она еще способна хоть как-то его обозвать. Это радует, при чем очень.

Это был по истине занимательный день. Занимательный и очень радостный! Сегодня наконец-то вернулась Марисса. Для него самого было огромным шоком осознать то, что через два дня после ее отъезда он готов был выть от тоски по ней. Целую неделю прогонял прочь все мысли о ней. И в принципе это было не так уж и трудно сделать, он занялся налаживанием личной жизни других людей. А именно Гастона и Марсело Оливера. Отношение отца и сына, наверное, навсегда останутся для Пабло болезненной темой, и именно поэтому он просто не мог остаться в стороне. Тем более причин было более чем достаточно, во-первых, Марсело избранник его матери и от его счастья на прямую зависит счастье Моры, а во-вторых, Пабло как менеджер группы несет ответственность за всех ее членов, и Гастона в частности. А потом, когда взаимоотношения в семье Оливера были налажены, не выдержал и позвонил. Правда, съехал на то, что бедняга Нико сам со всем не справляется, но, кажется, она поняла. А может, и нет. Но это не имеет никакого значения, главное, что она вернулась. А вместе с ней вернулось солнце. Да-да, целую неделю в Буенс-Айресе лил дождь, а стоило ей вернуться, как дождь прекратился, и снова появилось солнце.
Своим появлением она так же принесла свет и в работу. В проект под названием Bandidos. Сегодня же родилась гениальная идея, чтобы Bandidos исполнили песню Erreway, и генератором идеи, конечно же, была Марисса. А родилась она совершенно спонтанно, просто в ходе разговора выяснилось, что ребята знают большую часть песен Errewey. Да, молодцы, хорошо подготовили домашнее задание. Было очень приятно, когда они «на ура» приняли идею Мариссы и начали спорить, какую же песню им петь. Мы всемером спорили часа два, не меньше, перебрали почти весь наш бывший репертуар, пока Марисса с очень серьезным видом не заявила, что, так как идею подала она, значит, решающее право голоса за ней и петь будут “Perder un amigo”. Как не странно, но все опять таки поддержали ее. Хотя, до окончания спора было еще далеко.
А он в свою очередь почти не лез в спор, только тихонько наблюдал за ней. За каждым ее движением, жестом, выражением, пытаясь нарисовать новый ее образ и сравнить его с тем, который много лет назад остался в его душе. Он сравнивал все вплоть до малейших деталей, вплоть до новых морщинок и веснушек на ее теле и он видел ее по-новому. И это не зависело от того, что изменилась она, скорее наоборот, изменился он сам. Изменился его взгляд на жизнь.
Марисса же не обращала на Пабло никакого внимания, она была полностью поглощена своей очередной гениальной идеей, пытаясь вспомнить весь, забытый за годы, репертуар, некогда популярного молодежного проекта под названием Erreway. И просто радовалась жизнь. О, как же ему хотелось радоваться вместе с ней! Но он не мог. Почему? Потому что боялся…
Марисса повернула голову и встретилась с ним взглядом. В тот же момент в ее глазах зажегся такой знакомый и теплый огонь. Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. А потом она отвернулась, возвращаясь обратно к обсуждению, и огонь тут же потух. Пабло продолжал удивленно на нее смотреть в тайне от самого себя, надеясь на то, что ему не показалось, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Это Альма наблюдала за тем, как он смотрит на Мариссу. Она улыбнулась и подмигнула Пабло, а потом треснула подзатыльник Гастону:
– Не говори глупостей! Dije Adios поет один человек, ну, максимум можно сделать дуэт. А в таком случае петь ее придется нам! Не будут же родные брат и сестра, к тому же близнецы, петь о несчастной любви друг к другу. А я с тобой подобную песню петь не собираюсь! И она слишком красивая чтобы ее пел ты. Да и вообще, только Пабло может ее достойно спеть, ведь это его чувства, его боль… Правда, Пабло?
– Да, правда, – и чего же ты этим добивалась? – Но я думаю, нужна песня, которую вы бы пели вместе. А не дуэт и тем более не соло.
– А я предлагаю Inmortal. Хоть она немного наивная, но в ней есть драйв! – внес свою лепту в спор Диего.
– Диего, ты тупой или просто очень успешно прикидываешься? С рождения. Господи, ну почему именно мне ты послал брата-идиота? – Диана картинно возвела руки к небу в молитве.– Ну, да, почему бы и не мне… Тебе же сказали: «… пели вместе…». А «вместе» в данном случае, это вчетвером, а не вдвоем ты и Гастон! Дуэт отпал!
– Диана права, – вмешалась Марисса, – нужна песня, которую бы вы пели все вместе. Так вы что хотите песню о любви? По-моему…
И все началось с начала. Почти никто и не заметил, что Пабло почти не участвует в споре. Хотя их это и не волновало, их волновала будущая песня, клип на которую будут снимать через 6 дней. А еще нужно придумать новую оранжеровку, сделать студийную запись песни и бла-бла-бла…
Вот такой вот сегодня был занимательный день. Он принес радость, но так же принес и сомнения. Он принес желание жить, но так и не принес ответ на вопрос: Как жить? А существует ли ответ на этот вопрос вообще?
9

«Для любви не существует вчера, любовь не думает о завтра» (Генрих Гейне)

Они сидели в летнем кафе и просто обедали, просто говорили об обыденных делах. У Пабло зазвонил телефон:
– Алло... Да, Нико, я тебя слушаю… Нет, мы сейчас, обедаем, а потом собираемся ехать на студию… Какие проблемы?.. Ты что-то… Алло! Алло! Вот, черт! Этот дурацкий аппарат вечно разрежается в самый не подходящий момент. Марисса, дай мне свой мобильный.
– Но у меня его нет.
– А где же он?
– Одолжила Альме.
– А что уже случилось с ее телефоном? – Пабло начинала порядком раздражать эта девица, которая не то, что не могла жить без неприятностей, так еще и умудрялась обязательно втянуть кого-либо в свою очередную историю. И кому это все приходится расхлебывать? Риторический вопрос…
– Поверь, тебе лучше не знать, – Марисса деловито повертела вилкой у него перед носом.
– А все же?
– Ну, скажем так: он, то есть телефон, погиб смертью храбрых, защищая честь своей хозяйки от гнусных посягательств.
– Да, ты права мне лучше не знать.
– Деточка моя, я всегда права, – опять та же деловитая вилка.
– Ага, а я сделаю вид, что не слышал последней фразы и попробую дозвониться до Нико по обычному телефону. Конечно, если у них здесь есть телефон.
Пабло встал из-за стола и направился во внутрь кафе, а Марисса проводив его ехидной улыбкой, принялась дожевывать свой салат. Вдруг у нее появилось очень странное чувство, от которого даже мурашки побежали по коже. Она повернула голову и увидела, что на нее очень пристально смотрит какая-то темноволосая женщина лет тридцати. И не смотря на то, что ее взгляд, был теплым, можно даже сказать ласковым, Марисса вся покрылась ледяной коркой. Почему именно она не понимала. Женщина улыбнулась Мариссе уголками губ, а потом встала и направилась в ее сторону. Подошла и с невозмутимым видом села за ее столик.
– Ну, здравствуй Марисса.
– Здравствуй. – Андраде все еще пребывала в шоке от этого события, но в ее сердце уже закралось гнетущее подозрение.
– Ты, наверное, не узнала меня? – Марисса ничего не ответила, а женщина продолжила. – Я очень рада, что вы с Пабло все еще вместе. Он все еще безумно любит тебя. Вы женаты?
– Нет, Паола, мы не женаты.
Да это была именно Паола Риос, или уже не Риос, но это и не важно. Естественно годы изменили ее, но не до неузнаваемости. У нее были длинные черные волосы, завитые в легкую химию, подбородок приобрел более грубую форму, а уголки глаз усыпала паутина из мелких мимических морщинок. Но это определенно была именно Паола, и никто другой.
– А ты как? Муж, дети?
– Да, муж был. Но всплыл. Зато у меня есть очаровательная дочка.
– Я очень рада. Дети это большое счастье. – Мариссу до ужаса рассмешила эта ситуация, такие себе две старые подруги ведут высокосветский разговор.
– Марисса, я понимаю, что не имею никакого права даже разговаривать с тобой сейчас, но я хочу сказать тебе одну вещь. Для меня Пабло навсегда останется самым светлым и трепетным воспоминанием. Именно ему я обязана тем, что имею сейчас. Именно он дал мне силы жить. Но я не имею права даже разговаривать с ним, после того как я с ним поступила. В тот момент я думала только о себе. А для тебя Пабло навсегда останется мужчиной твоей жизни. И не отрицай этого. Я очень тебя прошу, сделай его счастливым, потому что только ты способна это сделать.
– Да, он это может… – сказала Марисса куда-то в пустоту, игнорируя последнюю просьбу Паолы.
– Что именно?
– Дать силы жить. А потом с такой же легкость забрать не только силы, но и желание…
Паола только ласково улыбнулась и дотронулась до руки Мариссы, чтобы та внимательно ее выслушала:
– Марисса, знаешь, чем сильный человек отличается от слабого? Сильный человек никогда не афиширует своей истинной силы. А ты очень долгое время изображала из себя такую себе девочку гранитную стену, через которую, порой просто невозможно пробиться. Ты никогда не признавала слабостей ни в себе, ни тем более в окружающих тебя людях. Попробуй, хоть раз признать собственные страхи, слабости и ты поймешь на сколько ты сильная на самом деле. И я думаю, что ты очень удивишься этому. А окружающие тебя люди, наконец-то получат шанс разрушить ту гранитную ограду вокруг тебя… Ну, а мне пора. Мне нужно дочку забрать со школы.
Паола встала и медленно направилась к выходу. Марисса же смотрела ей в след и думала о том, что как так могло случиться, что женщина, которая, наверное, единственная за всю историю их отношений с Пабло, кто могла действительно отобрать его навсегда, сейчас сама помогает ей избавиться от ее вечных демонов? Ведь, она была первой. Для Пабло она была первой женщиной, которую он любил, во всех смыслах. Да, первой, но Марисса навсегда останется единственной. И, возможно, именно этот факт стал главным двигателем этого разговора.
– Ты представляешь, опять пробки в ангаре полетели и запись теперь невозможна. – Пабло вернулся обратно на свое место. – Я начинаю серьезно подумывать над тем, что не плохо было бы подпалить этот чертов ангар. Может, тогда эти упрямцы согласятся записываться на нормальной студии. Эй, Марисса, что с тобой? Куда ты так сосредоточено смотришь? – Пабло обернулся, увидел лишь пустой выход из кафе.
– Никуда. Я просто задумалась.
– О чем?
– Да так… А какая у тебя машина? Ну, которую Августин сравнил с моей?
– И об этом ты так сосредоточенно думала? – Пабло рассмеялся, – Mazerati Gransport, а что?
– Что?! Какая? Ты что смеешься? – Марисса словно вышла из транса, – Это не смешно!
– А я и не смеюсь. А в чем собственно проблема?
Марисса долго смотрела ему в глаза, но так и не увидела в них ни капли насмешки.
– Как бы не смешно это прозвучало, но моя машина действительно точно такая же.
– Mazerati? – Мари ели заметно кивнула, – Нет, это не смешно! Это страшно и опасно для жизни. Твоей и окружающих! Я бы вообще не пустил тебя за руль чего-то другого кроме Saab, ну, максимум Volvo.
– Универсал? – Мариссе действительно этот разговор доставлял мало радости.
– Если ты так хочешь, то можно и универсал. Но как по мне тебе более подойдет обыкновенный седан.
– Я так подозреваю, что о С70* я могла бы и не мечтать. Но и на этом спасибо. Хотя, я с большой радостью, и назло врагам, лучше поддержу свою историческую родину и сяду за руль Фиата.
Она хмыкнула и отвернулась. А Пабло рассмеялся во весь голос. Затем успокоившись взял ее руку и как-то очень ласково заговорил:
– Что тебя так тревожит на самом деле?
– Есть ли что-то чего бы тебе хотелось больше всего на свете, но из-за каких-то обстоятельств ты не мог этого сделать или получить?
– Да, есть. И эти обстоятельства – это обыкновенная трусость.
– А что это?
– Я очень хочу попрощаться с отцом.
– Я всегда винила себя в том, то ты потерял отца, – ей почему-то сейчас захотелось разреветься и укрыться в его объятиях. Но она понимала, что именно в этот момент она должна быть сильной. Ради него.
– Ты ни в чем не виновата. Это был мой собственный независимый выбор.
– Если бы я тогда на тебя не надавила… Ладно, поехали.




Сообщение отредактировал katya_shev@ - Суббота, 26.05.2012, 17:19
 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Не уходи... (by oops)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz