Суббота, 29.04.2017, 20:35
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
Главная…потерявши – плачем… - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » …потерявши – плачем… (by Стася)
…потерявши – плачем…
katya_shev@Дата: Среда, 23.05.2012, 15:42 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Сегодня Кармен была в особенно плохом расположении духа и требовала полного внимания со стороны учеников. Но, несмотря на это, Марица никак не могла сосредоточиться. Она сидела словно вся на иголках.
- Интересно, куда делся Хавьер? – шепнула она Лухан.
- И Пабло тоже нет. Наверно, ночью он прибил Хавьера, и теперь закапывает его где-нибудь в саду.
- Не говори глупостей, Лухи! – нервно проговорила девушка.
- Точно! Это скорее Хавьер сейчас закапывает бездыханное тело Пабло, – решила пошутить Лухан, за что и получила в бок от Марицы.
Сейчас ей было не до шуток. У нее было плохое предчувствие, что это отсутствие и Пабло, и Хавьера повлияет и на нее. Она чувствовала, нет, даже знала, что это изменит ее жизнь, и от этого ощущения на нее находил невообразимый страх.
После уроков она пыталась выяснить у Томаса и Гидо, где их друг, но они только сказали, что когда они проснулись, ни Пабло, ни Хавьера уже не было. Она пыталась им дозвониться, но мобильники обоих были выключены. Ее трясло – она сама не понимала, почему ее настолько волнует их исчезновение. Ведь, скорее всего, их забрал домой Серхио. В этом нет ничего ужасного. Но сердце подсказывало, что все не так просто. Это приведет к непоправимым последствиям, и, в первую очередь, это затронет именно ее…
Уже наступил вечер, и они давно должны были бы вернуться. Марица уже истоптала всю нижнюю ступеньку лестницы напротив главного входа, ожидая их. Наконец, явился Пабло. Но он был один. Девушка тут же кинулась к нему.
- Ты где был? – с плохо скрываемой дрожью в голосе спросила она.
- А что? Ты соскучилась по мне? – с самодовольной улыбкой поинтересовался блондин.
- Нет, я просто хочу знать, где Хавьер! – то, что его не было с Пабло, наводило на Марицу еще больший ужас. Она волновалась за него, предчувствуя, что с ним случилось что-то неприятное.
- Он очень и очень далеко! – с еще более довольным видом сообщил Пабло. – Инес сбежала вместе с любовником в Сальвадор, не забыв прихватить своего сыночка!
- Ты шутишь, да? – такого поворота событий она не ожидала.
- К счастью, нет! Отец позвал меня утром домой, чтобы сообщить эту приятную новость, – Пабло ликовал. Он избавился от противника, который больше не будет мешать им с Марицей воссоединиться, который больше не будет сочинять про него нелицеприятные сказочки. Теперь Марица избавится от его влияния – и путь для Пабло к сердцу его любимой свободен!
- Какой же ты… – гнев в сердце девушки нарастал с невероятной силой.
- Какой?
- Бессердечный! Ты такой же, как и твой отец! В тебе нет ни капли человечности! Как ты можешь радоваться чужому несчастью? – бросив ему в лицо все, что она о нем думала, Марица убежала прочь. Убежала туда, где можно спокойно поплакать.
Она не могла поверить, что Хавьер уехал. Потеряв его, она словно потеряла частичку себя. Без него она чувствовала себя одинокой в этом жестоком мире.
Последующие дни она ходила мрачнее тучи. Сначала Пабло, воспользовавшись моментом, пытался всеми силами вернуть ее. Но она только срывала на нем свое зло. Марица не обращала на него никакого внимания и постоянно скучала по Хавьеру. Каждый раз, когда о нем вспоминала, ее глаза наполнялись слезами, а душа выворачивалась наизнанку. Пабло понял, что сейчас не самый подходящий момент – пытаться ее вернуть. Она страдала, и от этого ему самому было не сладко. Теперь он просто пытался ей помочь, пытался ее успокоить, вернуть ей душевное равновесие. Но все его попытки приводили лишь к тому, что она еще больше на него злилась.
С ужасом Пабло понимал, что Марицы ему не видать. Раз она так переживает из-за отъезда Хавьера, значит, она его любит. А его, Пабло, ненавидит. Блондин и сам ходил невеселый, лишь издали с грустью поглядывая на любимую, понимая, что всю жизнь будет страдать от безответной любви.
Прошли дни, и теперь Марица только и могла говорить об одном Хавьере. Вот и сейчас, сидя с Лухан в кафе, она расписывала все его достоинства, достоинства самого лучшего парня на свете.
Каждое ее слово словно ножом резало сердце Пабло, который сидел неподалеку в компании своих друзей и делал вид, что ему весело.
Неожиданно пришел Серхио:
- Пабло, нужно поговорить, – это было сказано тоном, не принимавшим отказа. Гидо и Томас, поняв это, оставили их наедине. Зато Марица превратилась в слух. Ее предчувствие снова подсказывало ей, что этот разговор повлияет и на нее.
- Что-то случилось? – спросил Пабло.
- Я скучаю по Инес, – еще никогда Серхио Бустаманте не говорил с такой искренностью. Еще никогда он не выглядел таким беспомощным.
- Ты ее любишь?
- Представь себе, да. Я еще никого никогда не любил, как ее, даже твою маму.
- Так верни ее. Съезди за ней в Сальвадор и попроси вернуться, – Пабло понимал, что вместе с Инес вернется и Хавьер, и тогда уже ничто не помешает Марице и Хавьеру быть вместе – ведь они любят друг друга. А это значит, что ему уже никогда не удастся воскресить в Марице ее прежние чувства к себе. Но надежда на это у него уже умерла. Почти, но умерла. С возвращением Хавьера Пабло хотя бы не будет чувствовать боль за двоих: за себя и за нее. Так он хотя бы будет страдать один.
- Нет, Пабло, никогда! – Серхио пришел в гнев от такого предложения. – Я не собираюсь унижаться перед этой предательницей! Все женщины – подлые твари, они только и ждут случая, чтобы всадить нам нож в спину! Они не ценят все то, что мы для них делаем, и при первой же возможности они находят себе какого-нибудь любовника и сбегают с ним!
- Может быть, мы сами виноваты в том, что не смогли сохранить их любовь… – с неописуемой грустью поглядывая на рыженькую девушку, тихо проговорил Пабло.
Все, что Марица поняла из их разговора, это то, что он касался Инес, а значит, и Хавьера. Чтобы лучше слышать, она подошла к автомату с напитками, который находился как раз за спиной Пабло.
- Нет, Пабло, я решил: мы с тобой уедем на полгода в Швейцарию. Там я, думаю, смогу забыть Инес.
- Я не хочу в Швейцарию! – закричал парень. – Зачем мне это?
- Ты же любишь горные лыжи. Я купил домик в Альпах. Мы будем много времени проводить вместе, как отец и сын. Конечно, я не смогу там постоянно находиться – у меня дела в Буэнос-Айресе. Все это время ты будешь предоставлен сам себе. Полная свобода – чем же плохо?
- Папа, но я не могу вот так все просто бросить и уехать на полгода! Здесь мои друзья, здесь М… – «Марица», чуть не сорвалось с его языка, но он вовремя сдержался. – У меня экзамены через четыре месяца!
- Ну, на этот счет можешь не беспокоиться. Ты забыл, что я владею этим колледжем? Ты сдашь экзамены экстерном. А, кроме того, в следующем году я переведу тебя в другую школу, так что об этой можешь забыть навсегда.
- Что?..
Пабло впал в замешательство, из которого его тут же вывел звук упавшей пластиковой бутылки. Он машинально поднял ее и отдал Марице.
Их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга глазами щенят, оставшихся без хозяина, человека, который их любит, заботится о них, и которому они были бы преданны до конца своих дней.
- Иди собирай свои вещи, мы уезжаем сегодня же, а я пока сообщу Дуноффу.
Сегодня. И навсегда. Эти слова для обоих прозвучали словно проклятье. Предчувствие Марицу не обмануло. Вся жизнь ее рухнула пару минут назад, когда она услышала эти слова.
Как только Серхио ушел, Марица подсела за столик Пабло. Она многое ему хотела сказать, но мысли в ее голове так перепутались, что она не смогла вымолвить ни слова. Пабло сказал все за нее:
- Не беспокойся о группе, найдете мне замену – вот и все. Возьмите Рокко, например, он вам и песни писать будет. Я для вас не такая уж и большая потеря, – он встал из-за стола, но, сделав несколько шагов, остановился и добавил. – Сбылась твоя самая большая мечта, Марица. Теперь ты меня больше никогда не увидишь.
И он вышел из кафе. Девушка хотела броситься за ним, сказать, что она этого никогда не хотела. Наоборот, она не хочет его терять, тем более… навсегда. Какое жестокое слово… Да, она постоянно ругала его, прогоняла, но когда он был рядом, ей становилось легче. Вся боль из-за отъезда Хавьера, да и не только из-за этого, стихала только от одного его присутствия. Как бы плохо ей не было, она всегда знала, что может прийти к нему за помощью, и он никогда ей не откажет, никогда не предаст. Ей придавала сил уверенность, что он всегда будет рядом… Как же она ошибалась. Почему она поняла это только теперь, когда уже поздно? Она его потеряла… навсегда… и теперь у нее не было даже сил подняться со стула, побежать за ним и сказать, как сильно она его любит и как он ей нужен…
Вечером весь 4 курс собрался в холле, чтобы попрощаться со своим одноклассником и другом, Пабло Бустаманте. И только одна Марица стояла вверху лестницы, прижавшись к столбу, и не отрываясь смотрела на него, словно пытаясь запомнить каждую черточку его лица, хотя и так знала их наизусть, а из ее глаз текли горькие слезы.
Блондин уже обнял каждого. Последними были Томас и Гидо, которые никак не хотели отпускать своего друга. И только замечание Серхио, что они уже опаздывают на самолет, заставило их выпустить его из объятий.
Пабло посмотрел наверх, туда, где стояла девушка, которую, он знал, он будет любить всю свою жизнь.
- Прощай, Марица, – проговорил он. – Прощай навсегда…
Не выдержав, она бегом спустилась с лестницы и повисла у него на шее. Он прижал ее к себе, стараясь в последний раз почувствовать всем телом тепло своей любимой. Серхио торопил сына. Пабло понадобилось много сил – не физических, а душевных – чтобы отстранить от себя девушку. Последний раз взглянув на нее, он вышел из колледжа.
Марица опустилась на пол и зарыдала так, как никогда жизни. Немногие видели ее слезы. Некоторые даже полагали, что Спиритто вообще не умеет плакать. Она тщательно скрывала ото всех свою слабую сторону. Но теперь ей было все равно. Потеряв Пабло, она потеряла и себя…
Надо постараться забыть его. Но она не хотела его забывать. Он – лучшее, что было в ее жизни. Да, он причинил ей много боли, но только с ним она была счастлива, по-настоящему счастлива. Только его прикосновения приводили ее в трепет. Только его поцелуи заставляли терять голову. Только с ним она могла быть самой собой, потому что он знал ее слишком хорошо, чтобы не заметить хотя бы малейшего ее притворства. В конце концов, только с ним она чувствовала себя женщиной, слабой, хрупкой, ранимой, но настоящей женщиной.
Надо продолжать жить дальше. Но как жить, если у тебя отняли жизнь? Как жить, если тебя словно разрубили на тысячи маленьких кусочков, и соединить их не представляется возможности? Как жить без смысла жизни? Можно только существовать.
Вслед за Пабло Марица ушла из группы. Она просто не могла петь его песни. Ничто на свете не могло успокоить дрожь в ее голосе, когда она пела то, что он написал, эти частички его. Теперь Erreway состоял из Мии, Мануэля, Вико и Рокко.
Внешне она вела вполне обычную жизнь. Она продолжала учиться, хотя оценки ее резко ухудшились. Она помогала тем, кто нуждался в ее помощи, пусть и только после того, как ее попросят об этом. Она поддерживала мятежи одноклассников, но никогда не начинала их сама. Она все делала не так, как раньше. Она все делала без сердца. И не удивительно – ведь ее сердце было слишком далеко от нее: в Швейцарии, рядом с Пабло…
А ведь она сама себе все испортила. Пабло пытался с ней помириться, но она сама его оттолкнула. Но тогда ее просто взбесило то, насколько его обрадовал отъезд Хавьера. Неужели он не понимал, что ей было тяжело расстаться с лучшим другом? С ним она чувствовала себя спокойно… Хотя и не настолько спокойно, как с Пабло. Если бы она знала тогда, что потеряет его навсегда, не стала бы его прогонять. Сейчас все было бы иначе. Сейчас она знала бы, что ее любимый вернется к ней через полгода, и разлука с ним не была бы столь мучительной… Но все обстоит совсем не так. Конечно, после того, как она оттолкнула Пабло, он к ней остыл. Сейчас он, наверно, и думать о ней забыл. Теперь слишком поздно даже мечтать, что когда-нибудь они будут вместе…
Однажды ночью Лухан проснулась от чьих-то всхлипываний. Марица сидела на подоконнике в наушниках и плакала. Музыка играла достаточно громко, чтобы Лухан могла расслышать, что это «Dije adios» в исполнении Пабло.
- Марица, не надо, не мучай себя! – проговорила Лухи, снимая с нее наушники.
- Нет, нет, оставь! – закричала рыдавшая девушка. – Не лишай меня его голоса, это единственное, что у меня осталось от него! Пожалуйста, Лухи, я хочу хотя бы слышать его голос…
Она легла на колени своей лучшей подруги и забилась в истерике. Лухан нежно гладила ее по волосам, не зная, чем ей помочь. Да разве и могла она как-то помочь? Даже Фернанда, разбуженная плачем Марицы, не стала кричать на нее, с пониманием глядя на бедную девушку.
Прошло почти три месяца. У Марицы был день рождения. Мия, вторая именинница, решила устроить праздник в комнате отдыха.
Но только самой Марице было не до праздника. Она сидела одна в своей комнате. Она смотрела на фотографию Пабло и беззвучно плакала. Именно в этот день, когда полагалось веселиться, ей было особенно тяжело из-за разлуки с ним. Сегодня ей не хотелось никого видеть… кроме него.
Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянула Лухан.
- Марица, здесь для тебя посылка, – девушка никак не отреагировала. – Ты не хочешь посмотреть, что в ней?
- Нет.
- Посылка из Швейцарии.
Услышав это, Марица тут же кинулась к коробке и принялась ее распечатывать. Внутри была коробочка поменьше, на которой лежало письмо. Девушка немедленно его вскрыла. В нем было множество исправлений, некоторые слова и фразы зачеркнуты, а кое-где чернила расплылись из-за пролитой на бумагу воды… или слез.
«Марица, я понимаю, что лучшим подарком тебе на день рождения было бы не напоминать о себе, но, прости, я не удержался. Мне просто захотелось поздравить тебя с днем рождения. И я хочу подарить тебе все те песни, что я написал за эти три месяца. Они все – твои. В той маленькой коробочке диск с музыкой, ноты и слова. Можешь делать с ними все, что захочешь. Можешь их выкинуть, а можешь отдать ребятам, чтобы они включили их в репертуар группы, правда, они все грустные.
Марица, я никогда тебя не забуду. Ты сыграла очень большую роль в моей жизни. Благодаря тебе я стал таким, какой я есть сейчас. Я надеюсь только, что если ты вдруг меня и вспомнишь когда-нибудь, то только не все то плохое, что я тебе сделал. Да, я знаю, чем дальше я, тем лучше для тебя. Я надеюсь, что ты счастлива, и моя смерть будет не напрасной».
- Нет, Пабло, нет! – практически простонала девушка, задыхаясь слезами.
- Что-то случилось? – обеспокоено спросила Лухан.
Но Марица, ничего не ответив, выбежала из комнаты и бросилась к месту проведения вечеринки. Вытащив Томаса из толпы, она отвела его в сторону.
- А вот и именинница объявилась! – радостно закричал брюнет, но тут он заметил слезы в глазах девушки и сочувствующе спросил. – Что случилось?
- Ты переписываешься с Пабло?
- Да, а что?
- Он ничего не писал о самоубийстве?
- Нет. С чего ты взяла?
- Он прислал мне письмо, и в нем упомянул что-то о смерти.
Томас не на шутку испугался за друга. Марицу же всю трясло. Они не могли поверить в происходящее.
- Пойдем в мою комнату, – парень потащил ее за собой.
Достав ноутбук, Томас отправил Пабло сообщение:
«Пабло, с чего ты написал Марице про смерть? Ты собираешься покончить жизнь самоубийством?»
Через пару минут, показавшихся им вечностью, пришел ответ:
«Я так написал? Надо было перечитать письмо… хотя тогда бы я не решился его отправить. Нет, Томас, не беспокойся, я не наложу на себя руки. Что-то меня останавливает это сделать. Наверно, Марица права: я самый настоящий трус. Но я действительно каждый день потихоньку умираю без нее. Знал бы ты, как я по ней скучаю. Везет тебе, ты можешь каждый день видеть ее в колледже. А я бы сейчас отдал все на свете, лишь бы услышать хотя бы как она обзывает меня папенькиным сынком или Суперменом».
У девушки словно камень с души свалился. Облегченно вздохнув, она начала набирать на клавиатуре сообщение:
«Прости меня, прости, Пабло! Если бы я могла вернуть время назад, я никогда не стала бы тебя обижать!»
Ответ пришел незамедлительно:
«Томас, что это значило?»
Брюнет ответил:
«Пабло, это не я, это Марица…»
Прошло несколько минут. Видимо, он долго раздумывал над ответом. Наконец, на мониторе высветились всего три слова:
«С днем рождения…»
Вот уже целую неделю Серхио был в Буэнос-Айресе, так что Пабло был предоставлен самому себе.
Он сидел в кресле и смотрел на огонь в камине, такой же рыжий, как и волосы его самой дорогой на свете девушки. Воспоминания о ней рвали его душу на части, но он не мог не думать о ней. Он знал, что это безнадежная любовь, но… Разве сможет он встретить хоть вполовину столь же замечательную девушку, как Марица? Нет, второй такой просто не существует. Конечно, такая удивительная девушка, как Марица, заслужила кого-то получше, чем он. И вполне справедливо, что она его не любит.
Зато его любовь к ней не исчезнет никогда. Ничто не сможет вытравить ее из его сердца. Больше всего на свете ему хотелось увидеть ее, просто увидеть. Он пообещал себе, что как только он вернется в Буэнос-Айрес, обязательно найдет ее. Лишь для того, чтобы издали посмотреть на нее, убедиться, что с ней все в порядке…
От подобных каждодневных мыслей его отвлек стук в дверь. Пабло взглянул на часы – было начало одиннадцатого. За окном бушевала метель. И кто мог прийти к нему так поздно, да еще и в такую погоду?
Пабло открыл дверь и замер в удивлении. На пороге стояла та, кого он меньше всего ожидал и кого больше всего мечтал увидеть…
- Ну что ты так смотришь на меня? – спросила девушка. – Это действительно я, вечно портящая тебе жизнь Марица Пиа Спиритто-Андраде.
- М-Марица? – блондин с трудом верил в происходящее.
- Да. Я приехала сказать, что ты был не прав. Самым лучшим подарком мне на день на рождения было бы – увидеть тебя…
Она подошла к нему и обвила его шею руками, запустив ладони в его светлые кудри. Пабло обнял ее за талию, прижимая ее как можно плотнее к себе. Ему так давно хотелось прикоснуться к ней, услышать ее запах, почувствовать ее дыхание на своей щеке.
- Марица, милая, как же я по тебе соскучился!
- Я по тебе тоже, любимый!
- Я люблю, люблю, люблю тебя!
- Я тоже тебя люблю!
Жаркие признания в любви сменились жаркими поцелуями. Они целовались так страстно, словно пытаясь унять жажду, мучившую их так долго.
Оторвались друг от друга они не скоро. Пабло усадил девушку на диван, а сам присел перед ней на корточки.
- Я не могу поверить, что ты здесь! – с улыбкой проговорил он.
- Когда я прочитала, что ты хочешь меня увидеть, я поняла, что должна приехать к тебе, – ответила Марица, гладя ее по щеке. – Я чуть ли не в ногах валялась у твоего отца, чтобы он разрешил мне поехать сюда.
- Как я рад тебя видеть… Марица, ты, наверно, устала? Проголодалась? Ты чего-нибудь хочешь? – засуетился парень.
- Я хочу тебя…
- Что? В смысле… – девушка утвердительно кивнула головой. – А ты уверена? Ну, то есть, ты готова?
- Пабло, я уже давно готова, но тебя не было рядом.
- Марица… – он положил голову ей на колени. – Я даже мечтать не смел об этом. Милая, родная моя, единственная…
- Пабло, ты еще долго болтать будешь?
Улыбнувшись, он взял ее на руки и отнес в свою комнату. Уложив ее на кровать, он начал медленно снимать с нее одежду. Он старался быть как можно более нежным с ней, словно она была хрупкой фарфоровой куколкой. Он хотел сделать эту ночь самой незабываемой в их жизни…
***
Она отвернулась и заплакала.
Пабло нежно обнял ее и испуганно спросил:
- Ты жалеешь?
- Ни капельки. Я бы пожалела, если бы этого не произошло. Это слезы радости, любимый, – она повернулась к нему и прижалась к его груди.
- Ты чудо! Ты восхитительна! Ты божественна!
- Пабло, не преувеличивай…
- Нет, это я еще преуменьшаю! Еще не изобрели такого слова, чтобы описать тебя.
- А я думала, меня можно охарактеризовать словом «ненормальная». Ты всегда меня так называешь…
- Да, ты не нормальная, то есть не такая, как все. Ты единственная!
- Нет, нас двое: ты и я.
- Теперь мы единое целое, и никто этого не изменит.
- Нет, Пабло, ты не прав. Мы уже давно единое целое, с самого рождения. Но мы только сейчас это поняли. Мы словно сиамские близнецы, которые умирают, если их разъединить. Когда мы не вместе, нам больно, в разлуке мы медленно умираем. Но теперь наши раны зажили, и это навсегда. Если бы мы не встретились, то никогда бы не узнали, что такое счастье… и любовь.
***
Проснувшись на следующее утро, Пабло не обнаружил в постели своего самого дорогого человечка. Он уже было решил, что и приезд Марицы, и их объяснения в любви, и эта волшебная ночь – все это приснилось ему. Но смятая постель, одежда, которую он вчера снимал с Марицы, и запах чего-то подгорелого, доносившийся с кухни, говорили, что все случившееся с ним вчера было явью. Нацепив штаны, Пабло кинулся на кухню.
Марица в одной его рубашке стояла у плиты. Блондин подошел к ней сзади и, крепко обняв ее за талию, поцеловал в шею.
- Почему ты сбежала от меня? – проговорил он над самым ее ухом.
- Решила приготовить завтрак моему любимому мужчине,… правда, у меня не очень получается.
- Я вижу, – Пабло покосился на стопку обуглившихся блинчиков. – Так, иди отсюда, горе-хозяйка!
Девушка покорно уселась за стол и с умиленной улыбкой стала наблюдать за Пабло, ловко управлявшимся с блинчиками. Через 15 минут завтрак уже был готов.
За завтраком Марица рассказывала обо всех событиях, произошедших в колледже за время отсутствия Пабло.
Конечно, Томас давно ему уже об этом доложил, но и тогда он глазами пробегал эти сообщения, останавливаясь лишь на том, что касалось Марицы. Но сейчас ему было просто приятно слышать столь родной и любимый голос, улыбаться вставляемым ею выраженьицам и радоваться, что она ругает кого-то, а не его.
- Тебе идет моя рубашка, – любуясь своим чертенком, проговорил Пабло.
- На тебе она смотрится лучше!
- Да, ты права. Снимай ее! – шутливым тоном заявил блондин.
- Пабло, на мне же, кроме нее, ничего нет!
- Я знаю, – лукаво улыбнулся парень.
- Ты думаешь только об одном!
- Конечно. Я думаю только о тебе, – он усадил ее себе на колени и крепко сжал в объятиях. – Марица, знала бы ты, как я тебя люблю!
- Ну, не больше, чем я тебя! – уверенно сказала девушка.
- Я больше никому не позволю нас разлучить. Мы больше никогда не расстанемся, даже на минуту, правда, любимая?
- Пабло, – как-то грустно проговорила девушка, – я уеду через две недели…
- Что? Это правда? – она утвердительно кивнула головой. – Но почему?
- Скоро начнутся экзамены. Мама не разрешила мне остаться здесь дольше. Да и твой отец этого не хотел.
- Ну почему, почему родители против нашей любви? – разочарованно произнес Пабло.
- Мне все равно, даже если весь мир будет против. Мы все равно будем вместе, назло всем. Правда? – она провела рукой по его щеке.
- Правда, – блондин поцеловал ее. – Но только я буду учиться в одной школе, а ты – в другой…
- Я попрошу родителей, чтобы они перевели меня в ту же школу, где будешь учиться и ты.
- Марица, ты сделаешь это ради меня? – он с восхищением посмотрел на девушку.
- Конечно. Любимый, я за тобой на край света пойду. Я больше всего на свете хочу быть рядом с тобой. Знаешь, как я испугалась, когда прочитала в твоем письме про смерть? Я подумала, что ты собираешься покончить жизнь самоубийством. Я бы этого не пережила.
- Прости, милая, я не то имел в виду. Хотя…
- Что? – она испуганно посмотрела на него.
- Одевайся потеплей, на улице холодно. Я хочу показать тебе одно место.
Пабло привел ее на заснеженный склон, с которого открывался прекрасный вид на деревушку, в которой они жили.
- Как красиво! – восхищенно воскликнула девушка.
- Когда мне становилось совсем плохо из-за разлуки с тобой, так, что хоть в петлю лезь, я приходил сюда. И, знаешь, почему-то я здесь успокаивался. Вместо того, чтобы прыгнуть в бездну, я возвращался домой и сочинял очередную грустную песню о своей любви к тебе.
- Значит, этот склон спас тебя для меня? – проговорила девушка, обнимая его.
- Может, он знал, что моя любовь взаимна? – он лукаво улыбнулся.
- А, может, мы сами знали об этом, где-то в глубине души? Может, мы на расстоянии чувствовали боль друг друга, и поэтому не потеряли надежду на то, что когда-нибудь увидимся?
- Марица, без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл…
Они еще немного погуляли в горах, но вскоре Марица продрогла, и они вернулись домой. Пабло разжег камин, и они, закутавшись в одеяло, сели греться у огня.
- Пабло? – прошептала девушка, сильнее прижимаясь к нему.
- У?
- Я всю жизнь готова провести вот так, рядом с тобой.
- Так и будет, любимая. Никто и никогда не сможет нас разлучить. И когда мы будем уже старенькими, и у нас будет куча детей и внуков, мы по-прежнему будем сидеть вот так у камина в нашем уютном домике…
Две недели для них прошли слишком быстро. Наступил тот грустный день, когда Марице нужно было улетать обратно в Аргентину. Пабло поехал вместе с ней в аэропорт и до самой последней секунды не отпускал ее от себя.
Вернувшись домой, он застал там Серхио.
- Папа? Когда ты приехал? – спросил блондин.
- Полчаса назад. А ты где был?
- Провожал Марицу.
- Пабло, у меня есть для тебя новость. Я решил, где ты будешь теперь учиться.
- Где?
- Я отправлю тебя в военное училище.
- Что? – это была не самая приятная новость для него. – Папа, ты не можешь, ты не имеешь права…
- Я твой отец, и могу делать с тобой все, что захочу! И ты будешь учиться там, где я тебе прикажу!
Именно сейчас, когда у них с Марицей наладились отношения, его снова лишают возможности быть с ней. Девочек не берут в военное училище. Ему же самому не так часто разрешат покидать училище, а уж Марице навестить его не позволят никогда. Он не сможет быть столько времени без нее, он и так еле выжил за эти месяцы разлуки. А ведь он обещал ей, что теперь никто не сможет их разлучить…
Марица и Пабло переписывались не просто каждый день – каждую свободную минуту.
Пабло пока решил промолчать про военное училище, чтобы раньше времени не расстраивать свою девушку. Он пытался придумать способ, как не допустить новой разлуки с ней практически на целый год.
Марица еле сдала экзамены, потому что, вместо того, чтобы заниматься, она сочиняла любимому письма. Но однажды писем не стало. Пабло начал беспокоиться. Он не мог понять, почему Марица перестала ему писать, ничего не объяснив. Он уже и не знал, что и думать. В голову ему лезли мысли, что она разлюбила его и забыла.
Безо всякой надежды, он все же написал письмо Томасу и спросил, что случилось с Марицей. Ответ был таков:
«Не волнуйся, она тебя не разлюбила, она просто заболела».
Называется, успокоил друга! Всеми правдами и неправдами, обещаниями и угрозами Пабло добился того, чтобы Серхио разрешил ему вернуться в Буэнос-Айрес.
Он тихонько вошел в ее комнату. Марица лежала на кровати, повернувшись лицом к стенке, противоположной двери. Пабло присел рядом с ней и осторожно положил ладонь ей на лоб.
- Мия, кажется, у меня начинается бред, – слабо проговорила девушка. – Я подумала, что ты – это Пабло.
- Неужели я похож на Мию? – наигранно-обиженным тоном спросил блондин.
- Пабло? – она обернулась. – Это действительно ты?
- Да, котенок.
Она кинулась его обнимать:
- Как я рада тебя видеть! Мне было так плохо без тебя!
- Скажи-ка, как это ты умудрилась заболеть в такую жару? – убирая прядь с ее горячего лба, спросил парень.
- Не знаю… Наверно, я так сильно по тебе скучала, что даже заболела.
- Бедненькая моя… – Пабло попытался ее поцеловать, но она отклонилась.
- Нет, Пабло, не надо, а то вдруг я тебя заражу?
- Ну, ничего, поболею вместе с тобой.
- Нет, если ты заболеешь, тебя ко мне не подпустят! А я хочу, чтобы ты меня навещал.
- Ну уж нет, Марица, теперь меня отсюда никто не выгонит! – он лег на кровать и прижал девушку к себе. – Я сам лично буду тебя лечить! Ты выпила таблетки? – тоном заботливого папочки спросил он.
- Да, Пабло, выпила: и таблетки, и микстуру, и все, чем меня пичкала Соня! Но мое лучшее лекарство – это ты, – она поцеловала его в щечку и еще крепче прижалась к нему.
Марица довольно быстро пошла на поправку. А скоро она совсем выздоровела, и Пабло повел ее гулять в парк.
Он усадил ее на скамеечку, чтобы сказать то, о чем не решался говорить все это время:
- Марица, отец уже давно выбрал мне школу…
- Ну и где мы будем учиться? – перебила его девушка.
- Не мы, а я. Отец хочет отправить меня в военное училище.
- Не может быть… Ну, ничего, я за тобой даже в военное училище пойду.
- Милая, туда не берут девочек!
- Я буду первая! – наивно, но уверенно заявила рыженькая.
- Девочка моя, я тоже не хочу с тобой расставаться, но ты же сама понимаешь, что тебя никто туда не примет!
- Но мы должны что-то сделать, – чуть не плача, проговорила девушка. – Нужно что-то придумать, мы не можем этого допустить!
- Я знаю, милая. Вообще-то, я кое-что придумал, но мне нужно твое согласие.
- Пабло, я на все согласна, если это поможет нам быть вместе!
- Марица… – он взял ее за руку. – Пока я не стал совершеннолетним, отец может делать со мной все, что хочет…
- Но… – она хотела что-то сказать, но Пабло ее остановил.
- Подожди, не перебивай меня. Я знаю один способ, как досрочно получить совершеннолетие.
- Какой? – с надеждой заглянув в его глаза, спросила девушка.
- Жениться… В общем, Марица Пиа Андраде, ты согласна выйти за меня замуж?
- Ты шутишь? Конечно, я согласна! – она начала страстно целовать парня. Но потом ей в голову пришла одна неприятная мысль. – Но, подожди, а что, если Серхио не разрешит нам пожениться?
- Для этого достаточно согласие одного родителя, и мама мне его уже дала.
- Значит, мы поженимся? – улыбнулась Марисита. Пабло, тоже улыбнувшись, утвердительно кивнул. – Тогда мы можем и школу не менять, раз теперь мы станем самостоятельными!
- А кто за меня будет платить?
- Поступишь на стипендию.
- И как ты это себе представляешь? – усмехнулся блондин.
- Я тебе помогу! И все наши друзья – тоже! У нас целые каникулы на подготовку…
- Марица, знала бы ты, как я тебя люблю! – целуя свою девушку, приговаривал Пабло.
- А знаешь, о чем я подумала? Хорошо, что Серхио увез тебя в Швейцарию.
- Почему? – удивился блондин.
- Иначе мы не поняли бы, что не сможем друг без друга жить…

КОНЕЦ




Сообщение отредактировал katya_shev@ - Среда, 23.05.2012, 15:44
 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » …потерявши – плачем… (by Стася)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz