Суббота, 22.07.2017, 23:43
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяИстория одной семьи - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » История одной семьи (by Стася)
История одной семьи
katya_shev@Дата: Вторник, 22.05.2012, 18:22 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
К дому Колуччи подъехала машина. Из нее вышел привлекательный голубоглазый блондин. Конечно же, это был Пабло.
К нему навстречу бежал шестилетний малыш.
- Пабло, Пабло! Ты мне что-нибудь привез? – вопрос был вполне закономерным, ведь Пабло всегда привозил ему подарки, когда приезжал к Колуччи.
- Конечно, Феде! Посмотри в машине, на заднем сиденье. А как твои сестры?
- Как всегда! – уже на бегу крикнул мальчик.
Пабло заметил на скамеечке возле дома целующихся Лухан и Маркоса и незамедлительно направился к ним.
- Эээ, простите, что мешаю… Привет!
- Привет, Пабло, – нехотя оторвавшись от Маркоса, сказала Лухан. – Будь осторожен, когда войдешь в дом: можешь запросто получить чем-нибудь тяжелым по голове!
- Марица очень злится на меня, да?
- Не то слово! Сегодня она точно не в духе.
- Ладно, спасибо, что предупредила… А… зачем нас всех пригласили, не скажете?
- Пабло, какой ты нетерпеливый! – усмехнулся Маркос. – Подожди до обеда, все и узнаешь – вместе со всеми.
Пабло оставил влюбленную парочку наедине и вошел в дом. Марица сидела в кресле в гостиной, но, увидев Пабло, тут же встала:
- Бустаманте! Зачем ты притащился? Тебя тут никто не ждет!
- Любимая, не будь такой злючкой! – с улыбкой подошел к ней Пабло, поцеловал в щеку и провел рукой по ее длинным светло-каштановым волосам.
- Не подмазывайся, Бустаманте! Неужели тебе так сложно было оторваться от очередной шлюшки, что даже не мог привезти меня к Соне?
- Ревнивица моя, ты же знаешь, что я был в студии, записывал новую песню… посвященную моей любимой женушке… вот и задержался. Ну прости, пожалуйста… Я же попросил Франко заехать за тобой.
- Бус… – на Марицу смотрели эти лазурные невинные глаза, от которых она начинала таять, и поэтому она поспешила отвернуться от них. – А сколько в студии было твоих малолетних поклонниц?
- Как же она похожа на свою мать! – наконец оторвался от газеты сидевший здесь же, в гостиной, Франко. – Когда Соня была беременной Федерико, она тоже постоянно была не в духе.
- Так ты меня прощаешь? – заглянул с надеждой в карие глаза Марицы Пабло.
Марица ничего не ответила, только улыбнулась и поцеловала Пабло. Она не могла на него долго злиться, особенно когда он так на нее смотрел.
Они уселись на диван.
- Как там поживает мой малыш? – спросил Пабло, поглаживая живот своей жены.
- Толкается…
В это время в дом влетел Феде и направился на кухню, где хозяйничала Соня (конечно, готовила кухарка, а Соня отдавала только распоряжения), показывать новую игрушечную машинку, подаренную Пабло. Следом за ним вошли счастливые Лухан и Маркос.
- Раз все в сборе, давайте начнем ужин! – по лестнице спускалась Мия.
- Вообще-то, еще не все в сборе, – заметил Маркос.
- А кого мы еще ждем? – поинтересовалась Мия.
В это время в дверь позвонили, и Маркос пошел открывать.
- Извини, дружище, что задержался. Все никак не могу закончить свой новый фильм.
Они прошли в гостиную, где уже собралась вся семья.
- А что здесь делает этот грязный мексиканец??? – завизжала на всю гостиную Мия.
- Мия, Мануэль – мой друг, и новость, которую мы с Лухан хотим вам сообщить, касается и его тоже, – спокойно произнес Маркос. – к тому же он известный АРГЕНТИНСКИЙ режиссер.
- Если ты хочешь предложить мне роль в своем второсортном фильме, то и не надейся, что я соглашусь! – выпалила Мия, обращаясь к Мануэлю.
- Не волнуйся, я не снимаю в своих фильмах безмозглых моделек! – в том же тоне ответил ей Мануэль.
- Что-то я не заметила, что твои актриски отличаются интеллектом!
- Хватит ссориться! – решила прекратить эту перепалку Соня. – Прошу всех к столу!
За столом Мия и Мануэль то и дело поглядывали друг на друга, но замечая взгляд другого, тут же отворачивались с недовольным лицом. Они не виделись со свадьбы Марицы и Пабло. Нет, они видели друг друга в журналах и телепередачах, но старались не пересекаться друг с другом. «Какой же красавицей она стала!» – думал Мануэль, смотря на свою любимую (хотя в этом он не признался бы даже под страхом смертной казни). «Как же ему идет эта стильная бородка!» – в свою очередь думала Мия.
- Так! Не мучайте беременную женщину! Что вы нам хотели сообщить? – наконец не выдержала Марица, сверля глазами Маркоса и Лухан.
- Ну… – начала было Лухан.
- Мы решили пожениться! – закончил за нее Маркос.
- Я так и знала! – прокомментировала Марица. – Как я рада за вас!
Все остальные тоже, в свою очередь, поздравили счастливую пару.
- Мануэль, Пабло, я хотел бы видеть вас своими шаферами – сказал Маркос.
- Мы согласны, дружище.
- А я своими подружками невесты не хочу видеть никого другого, кроме Марицы и Мии! – сообщила Лухан.
- Сестричка, спасибо, конечно, за лестное предложение, но не забывай, что я на шестом месяце беременности! – «напомнила» Марица.
- Не волнуйся, свадьба будет только в январе: к этому времени ты уже родишь.
***
Лухан и Маркос готовились к свадьбе. Марица и Пабло – к рождению своего ребенка. У каждого были свои приятные хлопоты!
В скверном настроении все 24 часа в сутки пребывали только Мия и Мануэль. Их встреча произвела на обоих огромное впечатление, пробудив в душах обоих прошлые чувства. Чтобы не думать о Мануэле, Мия с головой кинулась в работу, принимая все поступавшие ей предложения демонстрации различных марок одежды. Мануэль справлялся с мыслями о Мие по-другому: газеты пестрили подробностями его романа с ведущей актрисой его нового фильма Паломой Королли.
Тогда, пять лет назад, казалось, что их счастье будет вечным. После окончания колледжа Мануэль решил исполнить свою давнишнюю мечту – стать режиссером – и поступил в Академию киноискусств. Мия решила последовать за любимым, несмотря на все протесты отца, однако поступила на факультет актерского мастерства. Они мечтали, что Мануэль будет снимать все свои фильмы только с участием Мии, и эти фильмы будут высоко оцениваться на различных национальных и международных кинофестивалях…
Однако их мечте не суждено было сбыться.
Однажды в Академию по каким-то своим делам пришел известный модельный импресарио Бруно Фуэнтес. Случайно увидев Мию, он понял, что она обязательно станет новой звездой подиумов. И он незамедлительно предложил контракт Мие. Девушка согласилась! Ведь она давно об этом мечтала. Мануэлю, конечно, не нравилась новая профессия любимой (как, впрочем, и Франко), но он не возражал – в конце концов, от актерской карьеры она тоже не отказывалась.
Однажды Мие предложили очень выгодный контракт. Но съемки были в Уругвае. В это же самое время Мануэль собирался снимать свой первый фильм. Конечно же, с Мией в главной роли! Мие было важнее осуществление их с Мануэлем мечты, а не какой-то контракт, о чем она незамедлительно и поведала своему импресарио. Но Бруно не собирался терять такой выгодный контракт! Поэтому он сказал Мануэлю, что Мия уезжает в Уругвай и не будет сниматься в его фильме.
Мануэль не мог поверить – как Мия могла отказаться от их мечты? Неужели она его больше не любит? А может, и никогда не любила? Он был настолько разозлен, что, не став ни в чем разбираться, пригласил на главную роль однокурсницу Мии, с которой у девушки были не самые лучшие отношения.
Подобная новость повергла Мию в шок – как Мануэль мог отказаться от их мечты? Неужели он больше ее не любит? А может, и никогда не любил? Мия незамедлительно дала согласие на этот контракт и уехала в Уругвай.
С тех пор они не общались. По крайней мере, старались не общаться. Случайно встретившись в коридорах Академии, они начинали препираться, как когда-то в колледже. Закончив Академию, их дороги разошлись. У обоих остались друг о друге не самые приятные воспоминания, хотя они никогда не переставали друг друга любить…
***
Утром 27 августа на свет появился Гильермо Бустаманте.
Когда Марицу выписали из больницы, Пабло привез ее в их огромный красивый дом, где уже была готова детская. Уже очень скоро стало понятно, что внешностью малыш пойдет в папу: у него были такие же голубые глазки и светло-русые кудрявые волосы. Но вот характером Гилле был в маму! Малыш практически все ночи напролет орал не переставая, не давая спать своим родителям!
Для семьи Бустаманте началась тяжелая, но в то же время самая радостная пора их жизни.
Марица впервые наслаждалась спокойной (если ее так можно назвать) семейной жизнью. Еще на четвертом месяце беременности она оставила работу в журнале.
Да, Марица Бустаманте была журналисткой. После колледжа она поступила на журналистский факультет, где ее однокурсницей стала Пилар Дунофф. Девушки очень сдружились за время их совместного обучения, к радости их парней. Они очень весело проводили много времени все вчетвером. Так продолжалось вплоть до того момента, как Пилар не забеременела, и они с Томасом не поженились. А еще через полгода состоялась свадьба Марицы и Пабло. Нет, они продолжали общаться, но не так как раньше: как-никак, у них были семьи. Хотя Марица и Пилар частенько пересекались на работе – они работали в одном журнале.
Чтобы провести побольше времени со своей семьей, Пабло отменил все свои концерты на полгода.
Пабло Бустаманте стал известным певцом. Он очень сильно переживал распад группы Erreway – ведь музыка для него была всем! Но рядом с ним была его любимая, которая его поддерживала. Она-то и уговорила его начать сольную карьеру: ведь он пишет такие замечательные песни! Пабло долго мыкался по студиям звукозаписи, пока однажды его музыку не оценили по достоинству. И так Пабло стал популярным певцом.
После колледжа Пабло и Марица никогда не расставались. Они, конечно, ссорились, но совсем ненадолго – все их ссоры заканчивались страстным, незабываемым примирением! Все эти семь лет они были безумно счастливы, но разве может то счастье сравнится с нынешним?
***
17 января в церкви Святого Антонио состоялась свадьба Маркоса Агилара и Лухан Линарес.
Невеста была в роскошном бледно-голубом платье, которое состояло из лифа, открывающего плечи, и юбки до самого пола. Все платье и фата были украшены белыми искусственными розами.
Платья подружек невесты были также голубого цвета, но более темного тона. Практически все платье, а оно было почти до пола, было расшито бледно-розовыми и желтыми розочками. (Конечно, Марице было не в кайф расхаживать в подобном платье, но что не сделаешь для лучшей подруги!)
Костюмы жениха и его шаферов были абсолютно одинаковыми. Единственное отличие состояло в розочках, приколотых к костюмам: у жениха она была белой, как на платье невесты, а у шаферов – голубые, в тон платьев подружек невесты.
Свадьба была роскошной. Было приглашено множество гостей, включая и почти всех бывших одноклассников Лухан и Маркоса. Даже Нико и Луна с двумя их очаровательными дочерями приехали из Израиля, куда они переехали три года назад, сразу после свадьбы Марицы и Пабло.
Когда настало время бросать букет, собралась целая толпа незамужних девушек. И все-таки букет достался Мие! Все почему-то неоднозначно посмотрели на Мануэля. А Мануэль завороженно смотрел на Мию. Заметив его взгляд, Мия с улыбкой подошла к своему импресарио Бруно, который сопровождал ее, и начала с ним что-то оживленно обсуждать. Мануэль же повернулся к Паломе.
Свадьбу праздновали в новом доме Агиларов.
Марица вышла на импровизированную сцену и объявила:
- Наверное, все знают, что когда-то давно, в колледже, мною и моими друзьями была образована группа Erreway. Хоть группа и распалась, но сегодня мы хотим сделать небольшой подарок для молодоженов: мы споем несколько наших песен!
Остальные члены группы тоже вышли на сцену. Спев несколько песен, они уже собрались уходить со сцены, но тут Марице пришла в голову идея:
- А напоследок мы хотим спеть еще одну песню: Amor de engano!
Почему-то Марице показалось, что эта песня как ничто лучше подходит к отношениям Мии и Мануэля. Да, она сделала это для них. Она надеялась, что эта песня напомнит им об их истинных чувствах друг к другу. И они снова помирятся!
Но ожидаемого эффекта не произошло. Мия и Мануэль только изредка поглядывали друг на друга во время исполнения песни, но сразу же после вернулись к своим спутникам. А случайно столкнувшись в коридоре, снова поругались…
***
Четыре месяца спустя после свадьбы Лухан и Маркоса Марица и Соня прогуливались со своими сыновьями в парке. Мать и дочь встретились не случайно: на то была веская причина. Нужно было обсудить две важные новости.
Первая была приятной – Лухан ждет ребенка.
Вторая вроде бы тоже должна быть приятной, но почему-то она их не радовала. Мия собиралась замуж. Но им обеим не нравился ее жених – Бруно Фуэнтес.
- Я не понимаю, что Мия нашла в этом Бруно? – удручалась Соня.
- Просто эта глупая курица не хочет признаться, что до сих пор любит Мануэля! И чтобы доказать обратное, готова выйти даже за первого встречного идиота.
- Но она не будет с ним счастлива, с этим Бруно. Боже, и имя у него какое дурацкое!
- Не волнуйся, мамочка, я не допущу, чтобы состоялась эта свадьба!
- И как же ты собираешься это сделать?
- Что-нибудь придумаю. Поговорю с Мануэлем, например…
- Думаешь, он все еще ее любит?
- Я в этом ни капельки не сомневаюсь! Ты заметила, как он на нее смотрел на свадьбе Лухан?
- Как и на любую красивую девушку. Мия была сногшибательна!
- Мама! Как на ЛЮБИМУЮ девушку!
Разговор был прерван сотовым Марицы.
- Алло… Мора? Что случилось?
- Марица, нам нужно поговорить… – раздавался из трубки взволнованный голос Моры.
- Конечно. Где и когда?
- Как можно скорее. Ты сможешь приехать сегодня вечером ко мне?
- Да, я буду…
***
Оставив Гильермо у Сони и написав Пабло записку (он был в студии), Марица отправилась к Море.
Она вошла в квартиру – бывшую квартиру Пабло, в которой теперь жила его мать. Мора не захотела жить в доме с Пабло и Марицей, несмотря на все их уговоры. Сколько воспоминаний всколыхнула эта квартира! Сколько прекрасных дней и ночей она провела здесь с Пабло!
Когда же Марица увидела лицо своей свекрови, приятные воспоминания улетучились сами собой. Видно было, что Мора проплакала не один час до этой встречи.
- Мора, что случилось?
- Серхио… Его выпустили…
- Как? Ведь его срок еще не вышел…
- Его отпустили… за примерное поведение.
- Когда это Серхио вел себя примерно? – съязвила Марица.
- Марица, я боюсь…
- Чего? Ну, выпустили его, хотя стоило бы запереть его до скончания веков…
- Марица. Я серьезно. Он хочет отомстить Пабло…
- С чего Вы взяли? Вы виделись?
- Да. Он приходил ко мне на квартиру, искал Пабло…
- Мора, только не волнуйтесь так! Ну, он злится на Пабло за то, что он его посадил, но он не сделает ему ничего плохого. Все-таки он его отец…
- Ты не понимаешь… Ты не видела его глаз. Они горели такой ненавистью! Он был похож на сумасшедшего. Он способен на что угодно…
- Мора, успокойтесь! С Пабло ничего не случится! Серхио не настолько спятил, чтобы причинить зло собственному сыну…
- Он чуть не силой пытался выбить у меня ваш адрес!
- И Вы ему сказали?
- Нет. Но ему не составит труда вас найти – у него еще остались друзья среди влиятельных людей.
- Мора. Даже если Серхио что-нибудь замышляет, я не позволю ему обидеть Пабло. Вы мне верите? Все будет хорошо! – уже и не знала как успокоить свекровь Марица.
Она и сама верила в то, что говорит. Но все же где-то в глубине души поселилась тревога. Придя домой, она долго сомневалась, рассказывать ли Пабло про ее разговор с Морой. Сначала она просто хотела рассказать, что Серхио выпустили из тюрьмы. Но все же в итоге решила предупредить своего мужа…
***
По делам своей фирмы Маркосу пришлось поехать в Англию на год. Лухан ничего и слышать не хотела о том, чтобы остаться в Аргентине! Она собиралась вместе с мужем. Там же решено было и рожать. Конечно же, Соня, Марица и Мия были расстроены, что не смогут быть с ней во время родов. Да и Лухан хотелось видеть их рядом в такой момент. Однако они пообещали приехать к Лухан сразу же после рождения ее ребенка. И со спокойной душой супруги отправились в путешествие.
Сразу после колледжа Маркос уехал учиться в Оксфорд. Он с отличием закончил экономический факультет и, вернувшись в Аргентину, стал работать в фирме своего отца.
После колледжа Лухан и не знала, куда податься.
Конечно, она была спортсменкой. Но ведь не профессиональной! А чем она будет заниматься? Тренировать какую-нибудь женскую футбольную команду из младшей лиги? Но ей абсолютно не хотелось возиться с сопливыми девчонками!
Поступать на экономический, как и Маркос (конечно, только, в отличие от него, в Аргентине)? Но ведь Лухан не такая умная, как ее парень: она ни черта не смыслит в экономике.
Марица ей советовала поступать на юридический, стать адвокатом и защищать всех униженных и оскорбленных… Идея неплохая, но ведь адвокаты также еще защищают и преступников… а Лухан этого не хотелось.
Наконец, перебрав все возможные профессии, Лухан решила, что может помогать людям и без образования.
И такая возможность ей незамедлительно представилась. Как раз в то время Соня была беременна. Мия и Марица были заняты учебой… ну, или проводили все свободное время со своими парнями. Поэтому бедной Лухан пришлось ухаживать за приемной матерью. А надо сказать, что это было нелегко! У Сони в этот период был скверный характер! Ей постоянно что-то не нравилось, она постоянно требовала удовлетворения всех своих капризов, но тут же от них отказывалась, как только они были удовлетворены… В общем, Лухан жилось не сладко. Но она не жаловалась, наоборот, ей даже нравилось заботиться о Соне. По крайней мере, можно было с кем-нибудь поговорить… и поплакать.
Да-да, Лухан часто плакала. Ведь она так скучала по своему Маркитосу! Впрочем, и Маркос тоже по ней очень скучал. Зато когда Маркос приезжал домой на каникулы, они практически все время проводили вместе. Друзьям и родным они уделяли буквально крайне мало внимания. Но те не обижались, они все понимали…
Когда Федерико немного подрос, Лухан решила, что пора бы ей пойти работать – не всю же жизнь висеть на шее у своих приемных родителей! Поэтому после долгих поисков работы она все же устроилась помощницей в спортивный клуб, где и проработала вплоть до своей свадьбы.
***
Когда-то, очень давно, Марица клятвенно пообещала себе никогда не писать про близких ей людей. Не отступила она от этой клятвы даже тогда, когда ее всей редакцией уговаривали взять интервью у известного политика Гидо Лассена по поводу его нового законопроекта. Ее уверяли, что никто лучше ее не сделает этого интервью: они были одноклассниками, ее муж до сих пор дружит с ним, да и сама Марица дружит с его женой Лаурой. Но Марица заметила, что по всем этим пунктам отлично подходит и Пилар.
Сейчас же она решила отступиться от своей клятвы. Другого выхода у нее не было: она должна была свести Мию и Мануэля!
Она убедила своего выпускающего редактора, что ее интервью с известным режиссером Мануэлем Агирре произведет фурор! Главным доводом стало то, что Мануэль – ее лучший друг, и, как своей подруге, он может многое рассказать из того, чего бы он никогда не сказал другим журналистам.
Именно на это она и надеялась: вытянуть у него признание в том, что он до сих пор любит Мию.
Встреча проходила, так сказать, в неформальной обстановке, а именно в квартирке Мануэля. Какой же здесь был беспорядок, даже несмотря на то, что хозяин решил прибраться к приходу гостьи. Его одежда валялась где попало, на полу на кухне стояло множество бутылок из-под пива, в раковине было полно грязной посуды… Одним словом – творческий человек!
- Классная квартирка, нечего сказать! – иронично заметила Марица.
- Что, нравится?
- Не то слово! А особенно вон то протертое кожаное кресло. Не подскажешь, где покупал? Я давно о таком мечтаю!
- Очень смешно, подруга! Ладно, задавай свои дурацкие вопросы.
- А ты разве не предложишь своей старой подруге…
- …не такая уж ты и старая.
- Спасибо. Так не предложишь мне выпить?
- Пиво будешь?
- А безалкогольного у тебя ничего нет? Я, как-никак, на работе. Я бы не отказалась от кофе…
Удобно разместившись с кружкой кофе на диване, Марица решила, что уже пора бы начинать интервью:
- Итак, Мануэль, расскажи о своем новом фильме.
- Ну, это история любви бедного парня и богатой девушки. Действие разворачивается в середине 18 века. Там играет Палома…
- Фильм закончится хорошо? – перебила его Марица. Ей вовсе не хотелось слушать про его новую подружку.
- Конечно, плохо! Такая любовь с самого начала обречена на провал! Она слишком избалованна и самовлюбленна…
- …а он слишком горд, – закончила за него Марица. – Скажи, ты писал сценарий со своей жизни?
- Нет… В конце-концов, это же 18 век!
«Ладно, Ману, не хочешь – не признавайся. Но я все же выведу тебя на чистую воду, не будь я Марица Бустаманте!»
- Если честно, то эти бредни про фильм мало кого интересуют. Расскажи-ка мне лучше… ну, хотя бы про свою первую любовь.
- Я не буду говорить про Мию, а тем более с тобой!
- Ах, значит, твоей первой любовью была Мия? – «наивно» произнесла Марица.
- А как будто ты не знаешь! Марица, ты специально наводишь все разговоры на Мию?
«Блин, какой проницательный! Всегда таким был! Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!»
- Нет, Ману! Ты же сам первый ее упомянул…
- …и больше ни слова о ней слышать не хочу!
- Почему вы расстались?
- Марица!!!
- Ну прости! Ведь это читателей интересует, не меня…
- Ну и напиши что-нибудь сама: ты же все прекрасно знаешь!
- Я слышала только версию Мии, а именно: что ты самый распоследний идиот на свете, что ты порядочная сволочь, и вообще она тебя больше никогда видеть не хочет.
- Все то же самое относится и к ней!
- Хорошо, я так и напишу: «Они всю жизнь ненавидели друг друга, потому и расстались». Возникает только один вопрос: почему же тогда вы все-таки встречались?
- Знаешь, Марица, я тебе хочу сделать комплимент. Ты настоящая журналистка! Такая же дотошная, хитрая и подлая! Если бы ты не была девушкой, я бы тебе врезал!
- Значит, я задела незажившую рану… Ты все еще ее любишь?
- Нет! Не люблю! И не смей это писать в своей статье!
- Хорошо, я не буду писать, что ты ее не любишь…
- Не перевирай мои слова!
- Ману. Я сейчас не как журналистка спрашиваю, а как твоя лучшая подруга. Ты любишь Мию?
- Ты точно это не напишешь?
- Клянусь.
- Люблю. Люблю безумно. Я никогда не переставал ее любить.
- Тогда борись за нее!
- Я не могу… К тому же она выходит замуж.
- Подумаешь! Свадьбу можно отменить.
- Нет, Марица, она меня не любит.
- С чего ты взял? Ману, я ее сестра, и как бы она это не скрывала, но я-то вижу, что любит.
- Если бы любила, она бы так не поступила… как тогда…
- Да забудь ты прошлое! Может, у нее на то были веские причины… Хотя я не понимаю, о чем ты.
- Нет, Марица, все решено! Я забуду эту самовлюбленную куклу… И давай больше не будем говорить о ней! Что ты там еще хотела меня спросить?
«Вот тупица! Ну ничего, Мануэль, ты выиграл бой, но война еще не закончена!..»
***
Марица который час билась над составлением статьи про Агирре, но у нее ничего не выходило. Она должна была исполнить обещание не писать, что Мануэль любит Мию. Но Мия должна это узнать из статьи: ведь именно для этого Марица ее и пишет!
Видя мучения своей жены, Пабло сам вызвался погулять с Гилле. Сегодня у него было отличное настроение: утром он сочинил новую песню. Конечно, над ней нужно было еще поработать, но этим он займется завтра…
А сегодня Пабло прогуливался в парке, наслаждаясь обществом сына. Гилле уже мог ходить, чем очень гордился молодой папочка. А еще особым предметом гордости Пабло было то, что первым словом Гилле было именно «папа»!
Пабло только удобно разместился на скамеечке и усадил себе на колени малыша, как к нему подошел человек, которого Пабло никак не ожидал здесь увидеть.
- Отец?
- Не могу поверить, что мой сын нянчится с каким-то сопляком! – со злобой в голосе произнес Серхио.
- Между прочим, это твой внук!
- Я слышал, что ты все-таки женился на этой чокнутой Андраде!
- Не называй ее так!
- Не думал, что она родит тебе сына! А где же сама мамаша?
- Она занята.
- Если бы ты не был такой размазней, ты бы смог разъяснить своей жене, что нянчиться с детьми – обязанность женщин, а не мужчин!
- Неужели? Ах да, я и забыл! Ты же ведь был образцовым отцом!
- Я дал тебе все, что нужно! И за все это ты меня предал!
- Значит, ты дал мне недостаточно.
- Достаточно! У тебя было все, что пожелаешь! Думаешь, ты сможешь дать своему сыну то же самое?
- Я постараюсь быть лучшим отцом, чем ты.
- Ты считаешь меня плохим отцом? А может, это ты был плохим сыном? Скажи, почему ты посадил меня?
- Ты это заслужил…
- Заслужил? Пабло, ты еще об этом пожалеешь! – с этими словами Серхио повернулся и ушел.
Вернувшись домой, Пабло нашел свою жену с довольным выражением лица.
- Поздравь меня! Я все-таки закончила эту статью! – с улыбкой проговорила Марица. Но когда она увидела унылое лицо Пабло, с ее лица тут же слетела улыбка. – Милый, что случилось?
- Я виделся с отцом.
- Что он тебе сделал? – не на шутку испугалась Марица.
- Ничего… – Пабло уткнулся в плечо жены и заплакал, как ребенок, в ее объятьях.
***
- Марица, ты должна мне помочь выбрать свадебное платье! – орала в трубку Мия.
Времяпрепровождение для Марицы не самое приятное – таскаться с Мией по магазинам. А если еще учесть, что Марица была не в восторге от этой свадьбы…
Но все же она согласилась. Ей нужно было поговорить с сестрой, чтобы узнать ее реакцию на статью, а Мия постоянно пропадала на съемках.
- Марица, а как тебе это платье? – спрашивала Мия, выходя из примерочной.
- Ужасно!
- Тебе ничего не нравится!
- Мия, ты только посмотри на эти бантики! Зачем на подвенечном платье нужны бантики?
- Тебе не нравятся розочки, не нравятся рюшечки, а теперь еще и бантики! Скажи сразу, что еще тебе не нравится?
- Мия, ты хочешь быть похожей на куклу? Тогда лучше купи себе вон то платье, – она указала на белое платье с пышной короткой юбкой, – а под юбку одень панталоны!
- Хватит издеваться! Тебя послушать, так лучше твоего свадебного платья и не было!
- Да, мое платье было отпадное! – расплылась в улыбке Марица, вспоминая свое платье a la греческая богиня.
На самом деле Марице было абсолютно все равно, какое платье выберет Мия. Просто она знала, что без ее одобрительного слова сестренка ничего не выберет. Поэтому и забраковала абсолютно все платья, которые нравились Мие. Они уже три часа ходили по салонам свадебных нарядов, и везде повторялось то же самое. Мия была на грани нервного срыва. Она еще не выбрала платья. Она не может выйти замуж без свадебного платья!!! В принципе, на это Марица и рассчитывала… хотя она понимала, что надежда была слабой.
- Все! Я сейчас пойду и куплю первое попавшееся платье! – уже не на шутку сердилась Мия.
- Как хочешь, – невозмутимо ответила Марица. – Я уже представляю, что напишут в газетах: «Известная модель Мия Колуччи, как оказалось, напрочь лишена чувства вкуса. На собственной свадьбе она была в таком ужасном платье…»
- Хватит!!! – чуть не взревела Мия. – Я так понимаю, ты первая это и напишешь?
- А что такое? Разве я не могу написать про свадьбу собственной сестры?
- Нет! Ты же не пишешь про близких. Или уже пишешь? Объясни-ка мне свою статью про Мануэля.
- Так ты ее прочитала? – неоднозначно посмотрела на сестру Марица.
- Ты хочешь сорвать мою свадьбу?
- Я? Детка, при чем тут я. На меня насели в редакции – вот и пришлось писать. А если тебе самой не хочется выходить замуж…
- Нет, мне хочется… я люблю… Бруно, – как-то неуверенно произнесла Мия.
- Но ты ведь сама постоянно переносишь дату свадьбы. Ваша помолвка была еще полгода назад.
- Я занята на съемках! А тут мне еще предложили сниматься в новом фильме. У меня даже нет времени на личную жизнь!
- Оно и заметно. Видимо, твоего жениха больше заботят твои гонорары, чем ваша свадьба…
Итогом этого дня было следующее: платье так и не было куплено, но Мия все еще была непоколебима в своем решении выйти замуж за Бруно. Затея Марицы не удалась!


 
katya_shev@Дата: Вторник, 22.05.2012, 18:23 | Сообщение # 2
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
***
Днем 12 ноября Маркос позвонил Соне и сообщил, что у него родилась дочь. Девочку назвали Лусией. Крошка, как и мама, чувствовали себя хорошо. Роды были на удивление легкими.
Соня, Марица и Мия, как и обещали, отправились в Лондон навестить Лухан. Не успев поселиться в гостинице, они первым делом помчались в больницу. Лухан была несказанно рада! Еще бы, ее познания английского языка были невелики, поэтому здесь у нее почти не было друзей. Услышать родную испанскую речь, а тем более из уст ее болтливых сестричек и приемной матери, было для нее настоящим подарком.
- Вы надолго, надеюсь? – спросила счастливая Лухи.
- На две недели, и не меньше! – категорично заявила Марица.
Но уже через неделю ей позвонили из журнала и сообщили, что без нее никак не справиться. На все уговоры и угрозы она получала отрицательный ответ. Она должна быть в редакции через два дня, и точка! Хотя ей очень не хотелось прощаться с лучшей подругой и сестрой, она все же на следующий день собрала чемоданы и села на самолет в Аргентину.
Как приятно было оказаться после холодного осеннего Лондона в теплом весеннем Буэнос-Айресе! Марица предвкушала встречу со своими любимыми мужчинами. Но дома не было ни Пабло, ни Гильермо. Она решила, что они просто задержались на прогулке (она ведь не предупредила Пабло, что прилетает, и он ее не ждал). Она приняла душ и решила подождать их на диване с книжкой в руках. Но даже через два часа они не вернулись. Марица начала волноваться. Не могли же они так долго гулять? Подождав еще некоторое время, Марица позвонила на сотовый Пабло. Он был отключен. Марица решила позвонить Море – может, они у нее? Но Мора не знала, где они. Она позвонила на студию – но там Пабло не появлялся уже несколько дней.
Марица не знала, что ей думать и что ей делать. Почему-то ей вспомнились предостережения Моры на счет Серхио. Но она старалась гнать от себя мрачные мысли. «Конечно, Пабло мог быть у какой-нибудь шлюшки. Но зачем же надо было брать с собой Гилле? Он мог оставить сына с няней – размышляла Марица. – А может, он оставил его у няни и поехал к своей девице?» Конечно, неприятно было думать, что Пабло ей изменяет, но внутри нее загорелась искорка надежды, что с ними, по крайней мере, все в порядке. Она бросилась к телефону и набрала номер няни. Но, как оказалось, Пабло отказался от ее услуг на несколько дней.
Марица не спала всю ночь. Она сидела на диване напротив входной двери и ждала, что вот-вот войдет Пабло с сынишкой на руках и скажет, что он просто хотел ее разыграть. Но шли часы, а никого не было. Ее трясло, из глаз непроизвольно лились слезы. В голове не было никаких мыслей, кроме одной: «Где мой сын… мой Гилле? И Пабло?» Но она казалась тяжелой как наковальня.
Утром Марица, наконец, взяла себя в руки. «Нельзя же сидеть здесь как пень, нужно что-то делать! Андраде ты или нет, хоть и сменила фамилию?»
С этими мыслями она помчалась к телефону. Первым делом она решила обзвонить его друзей. Ни Мануэль, ни Томас, ни Гидо – никто из его близких друзей не знал, где он. Гидо даже обещал воспользоваться своими связями для поисков Пабло. Да и остальные его друзья ничего толком не могли сказать. Марица больше и не знала, где их можно найти.
Оставался только один выход – обратиться в полицию. Но когда она уже собиралась уходить, раздался телефонный звонок.
- Марица? Это Франко. Я звоню насчет Пабло и Гилле…
- Ты знаешь, где они? Я уже и не знаю, где мне их искать.
- Прости, что не позвонил тебе раньше. Соня только что мне позвонила и сообщила, что ты вернулась…
- Так ты знаешь, где они??? – в нетерпении заорала Марица.
- Да, прости. Они в вашем домике в Ла-Плате. Он просил никому не говорить, где он, только тебе.
- С ними все в порядке? Почему он туда уехал? И к чему такая таинственность?
- Пабло все сам тебе объяснит, когда ты приедешь туда…
Повесив трубку, Марица облегченно вздохнула. Теперь она знала, где ее муж и ребенок, что с ними все хорошо. «Какая же ты дура, Марица! Почему ты раньше не подумала об этом месте? Но, с другой стороны, там же нет телефона…»
Но все же на душе было неспокойно. В голове крутилось множество вопросов. Зачем Пабло поехал в Ла-Плату? И почему он не хотел, чтобы об этом кто-либо узнал? Что же произошло, пока она была в Англии?
Марица позвонила Гидо чтобы сказать, что Пабло нашелся. Стараясь не думать о плохом, она отправилась собирать чемоданы. Тут она вспомнила про работу. «Какая к черту работа? Да гори оно все синим пламенем! Моя семья важнее! Скоро я буду с ними, и скоро я получу ответы на все свои вопросы».
***
Пабло купил маленький уютный домик в пригороде Ла-Платы три года назад, когда однажды устал от своих надоедливых поклонниц и навязчивых журналистов. Хотя все-таки одну свою поклонницу и журналистку в одном лице он всегда брал с собой – Марицу. Она ему никогда не надоедала!
Пабло любил здесь находится. Вокруг царили тишина и покой. Со двора открывался прекрасный вид на океан. По соседству в основном жили только пожилые люди, которые практически не доставляли никаких хлопот. В доме не было ни телефона, ни телевизора. Новости они узнавали при помощи древнего радио, которое еще умудрялось работать. Но они его почти не слушали. А зачем? По радио постоянно крутили песни Пабло. Куда приятнее их было слушать вживую, под гитару, при одной-единственной слушательнице… Правда, они брали с собой сотовый Пабло на тот случай, если что-то случится, чтобы родные могли им позвонить. Но обычно мало кто знал, где они.
Вообще о существовании этого дома знали только самые близкие люди четы Бустаманте. Пабло нужен был дом, чтобы спрятаться.
И сейчас он тоже прятался. Но от кого? Марица все время задавала себе этот вопрос, подъезжая к домику. Неужели от Серхио?
Она вошла в дом. Здесь никого не было, и на секунду ей показалось, что сейчас повторится все то же самое, что и в Буэнос-Айресе. Но, заглянув в окно, выходящее на задний дворик, она увидела Пабло, играющего с сыном. Она облегченно вздохнула и поспешила к ним.
- Марица, ты уже вернулась? Так скоро? – Пабло был безумно рад видеть свою любимую.
- Меня вызвали на работу, но я на нее плюнула – вы для меня важнее.
Марица взяла на руки Гилле и сжала его в объятьях:
- Солнышко, ты соскучился по мамочке?
- И не только он, – улыбнулся Пабло и наклонился к Марице, чтобы поцеловать ее.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже люблю, милая.
Они болтали о глупостях и смеялись, играя с Гилле, до самого вечера.
Уложив Гильермо в постель, Марица подошла к Пабло и обняла его так, как никогда раньше не обнимала.
- Как ты меня напугал, Пабло!
- Прости, так надо было.
- Почему? Что произошло, пока меня не было?
- Отец…
- Что он сделал?
- Он пришел ко мне в студию и… – Пабло тяжело было говорить, – и набросился на меня. Его еле оттащила охрана, а он кричал: «Ты еще пожалеешь, что пошел против меня!» Марица, я испугался… за Гилле, быстро собрался и поехал сюда. Я рассказал только Франко, где я, чтобы он передал тебе, а всем остальным попросил говорить, что мы уехали отдыхать… Ты меня осуждаешь?
- Нет, любимый, – Марица уже давно перестала быть той бунтаркой, которая готова бороться со всем миром. Она потеряла юношеский максимализм, к тому же она теперь мать. – Ты все правильно сделал. Я с тобой, милый…
Она потрепала его по волосам, и они слились в страстном поцелуе…
***
Следующие три недели были наполнены любовью и счастьем… как, впрочем, и все время, проведенное в этом домике в Ла-Плате. Но все хорошее рано или поздно заканчивается…
Как-то, возвращаясь из магазина, Марица увидела рядом с их домом незнакомую машину. Сердце бешено заколотилось, ноги подкашивались. Марица почувствовала что-то неладное: ведь никто не знает, где они.
Собрав всю свою волю в кулак, она вошла в дом. За столом сидел перепуганный Пабло… и Серхио с горящими злостью глазами, который преспокойно попивал чай.
- А! Вот и Спиритто… или как там тебя, – с усмешкой произнес Серхио.
- Бустаманте, – поправила его Марица.
- Ну да, я и забыл. А знаешь… сноха… ты в большей степени достойна носить эту фамилию, чем твой муженек. Надеюсь, мой внук пойдет в тебя.
- Зачем Вы приехали? – Марица не хотела показывать ему свой страх.
- Поговорить.
- О чем?
- Ну, например, о том, почему меня посадил мой собственный сын.
Марица посмотрела на Пабло. На нем лица не было. Она еще никогда не видела его настолько напуганным.
Взгляд жены привел Пабло в чувство. Он попытался собрать все силы в кулак, но его голос все равно выдавал волнение:
- Ты пользовался своим положением ради своих грязных делишек. Ты совершил преступление и должен был понести за это наказание!
- Наказание?! – Серхио пнул ногой маленький столик, стоявший на его пути, и чашка с его чаем упала на пол и разбилась. – А знаешь ли ты, что нет более страшного наказания, чем предательство родного сына?
Серхио крушил все на своем пути, приближаясь к Пабло. От поднятого шума Гилле проснулся и заплакал в своей комнате. Сердце Марицы налилось кровью: этот сумасшедший мог запросто что-нибудь сделать и с ее сыном, лишь бы отомстить Пабло. Она не знала, что ей делать. Ей хотелось побежать к сыну, успокоить его, защитить. Но она не могла оставить Пабло наедине с Серхио. В конце концов, она решила, что безопасней будет не выпускать Серхио из поля своего зрения.
- Ты мне за все заплатишь! За все! – орал Бустаманте-старший, схватив Пабло.
Марица набросилась сзади на Серхио. Отпустив Пабло, он оттолкнул ее со всей силы так, что Марица упала на острую ножку опрокинутого столика. Кровь тут же хлынула из раны, и Марица потеряла сознание.
- Марица… – бросился к ней Пабло. – Марица… Марица, очнись!
Такой поворот событий немного отрезвил Серхио: это не входило в его планы. Но уже через пару секунд он был снова полон решимости отомстить сыну:
- А теперь твоя очередь, Пабло…
С этими словами он схватил Пабло и ударил по лицу, тот упал в кресло. Бустаманте снова замахнулся…
…но в дом ворвалась полиция, вызванная соседями, поскольку их сильно напугали доносившиеся до них крики. Полицейские еле уняли Серхио и посадили в машину.
Подоспела скорая. Марицу привели в чувство.
- Как она? – спросил врачей обеспокоенный Пабло.
- Все будет хорошо. Рана несерьезная…
***
Марица быстро пошла на поправку, и уже через неделю ее выписали из больницы. Соня решила устроить вечеринку по этому поводу в своем доме. На торжество, кроме родных, были приглашены самые близкие друзья Марицы, а именно Пилар с Томасом и Лаура с Гидо. И, конечно же, Мануэль.
Мия пригласила своего жениха Бруно, а Мануэль пришел с Паломой, чем не доставили большой радости Марице: уж их-то спутников она меньше всего хотела видеть на своем празднике.
На диване, как принцесса, восседала виновница торжества с Гилле на руках, а вокруг нее суетился Пабло.
- Пабло, я же не смертельно больна! Хватит бегать вокруг меня! – раздраженно проговорила Марица.
- Как скажешь, милая, – ответил Пабло, поднося к ее рту ложечку с мороженым.
- Паблито! – грозно сказала Марица, но тут же ее лицо озарилось улыбкой. В глубине души ей нравилась такая забота мужа.
- Какая идиллия! – с милой улыбкой смотрела на них Мия.
- Что, Колуччи, завидуешь? – не замедлил съязвить Мануэль. – О тебе так заботиться никому и в голову не придет!
- Мануэль, тебе бы стоило поучиться заботливости у моего жениха!
- Что-то он не спешит на тебе жениться…
- Хотя это и не твоего ума дела, но я сама отложила свадьбу – из-за Марицы! Ей сейчас нужна поддержка сестры! Ты бы лучше следил за своей девушкой!
- Между прочим, Палома очень счастлива со мной! Впрочем, как и я с ней! Тебе даже и не снилось такое счастье!
- Мия, Мануэль, хватит ссориться! – попыталась остановить их перепалку Соня. – Не портите праздник Марице!
- Слушаю я их, и сразу вспоминаю старые добрые времена в колледже! – как бы невзначай сказала Марица.
- Да уж, ни один урок не обходился без их споров, – поддержал ее Пабло.
- Как, впрочем, и без ваших! – заметил Мануэль.
Зря он это сказал! Именно этого и ждали Марица с Пабло.
- Даааа! – расплылся в улыбке Пабло. – Помню, меня бесило твое равнодушие, и я старался изо всех сил убедить тебя, что и ты мне равнодушна!
- А я ревновала тебя к каждому столбу, поэтому и устраивала тебе гадости!
- Я даже боялся остаться с тобой наедине: боялся, что ты догадаешься о моих истинных чувствах к тебе, и будешь надо мной издеваться.
- Да, милый. Наши взаимные обиды настолько застилали нам глаза, что мы не видели, насколько сильно друг друга любим, – закончила Марица.
С каждой их фразой Мия и Мануэль опускали свои головы все ниже. Они даже боялись посмотреть друг на друга. Они понимали, что и сами чувствуют то же самое.
Оставшийся вечер прошел на удивление тихо: больше криков Мануэля и Мии не было слышно. Настала пора прощаться:
- До свидания… Мия.
- До свидания… Мануэль.
И оба разошлись в глубокой задумчивости…
***
Прошло несколько дней после вечеринки. Пабло, вернувшись домой, нашел Марицу спящей на диване с книжкой в руках.
«Видимо, она ждала меня. Бедняжка, она еще так слаба, беспокойство отнимает у нее силы». С этими мыслями Пабло подошел к ней и сел на пол рядом с диваном.
Он не отрывая глаз смотрел на своего маленького рыженького котенка. Пабло всегда любил смотреть, как она спит. Как она была прекрасна! Даже во сне она не переставала быть сильной Марицей. Ее сморщенный лоб говорил, что она даже во сне что-то замышляет. А ее капризно надутые губки так и манили, чтобы их поцеловать.
Пабло осторожно убрал с ее щеки прядь волос, но она все же проснулась.
- Пабло? Ты уже вернулся? Ну… что с ним?
- Его отправили в психиатрическую клинику… Врачи сказали, что он вряд ли поправится… – Пабло говорил тихо, почти шепотом.
Марица хотела было съязвить, но, увидев его опечаленное лицо и потухший взгляд, вовремя остановилась. Она понимала, что Пабло любит своего отца, несмотря на все, что тот ему сделал. Каким бы плохим он ни был, он все-таки был его отцом.
- Иди сюда, – Марица усадила Пабло рядом с собой на диван, положила подбородок ему на плечо и посмотрела в его голубые, как небо, глаза. – Хочешь поговорить?
- Никогда не думал, что он так закончит…
- Ну теперь он, по крайней мере, не причинит нам вреда.
- Неужели я такой же, как и он?
- Если я люблю тебя, значит, ты не такой.
Пабло посмотрел ей в глаза:
- Думаешь, я хороший отец?
- Конечно Пабло! Ты отличный отец и отличный муж.
Улыбнувшись, он приобнял ее:
- Ты действительно так считаешь? – он поцеловал Марицу. – Тогда… – снова поцелуй, – может, нам не стоит останавливаться на одном ребенке?
- На что ты намекаешь, Пабло? – хитро улыбнулась Марица.
Вместо ответа он ее страстно поцеловал, а потом взял на руки и понес в спальню…
***
Мануэль сидел в своей квартире и писал сценарий к своему новому фильму. Точнее, пытался писать. Ручка выводила только одно: «Мия, Мия, Мия…»
В дверь позвонили, и это заставило его очнуться. Он увидел исписанный одним-единственным именем листок, выкинул его в мусорное ведро и пошел открывать дверь.
- Мия?! – в дверях стояла именно она.
- Это правда, что мне сказал Бруно?
- А что он сказал? Что ты тупа как пробка? Тогда правда.
- Ты хочешь, чтобы я сыграла в твоем фильме? – Мия пропустила мимо ушей его колкость.
- Да. Просто не могу найти актрису на главную роль. Кроме тебя, больше никто не подходит.
- А как же Палома?
- Мне… мне просто нужна… ну, блондинка с длинными волосами, – неубедительно соврал Мануэль. – К тому же мы расстались, и она больше не хочет со мной работать.
- Мне жаль…
- Неужели?.. Впрочем, не стоит жалеть. Я ее никогда и не любил.
- Почему же ты был с ней?
- Потому что… потому что не мог быть с той, которую люблю… Кстати, а как твой Бруно? – поспешил сменить тему разговора Мануэль.
- Не знаю. Мы тоже расстались.
- Из-за чего?
- Он считает, что я все еще люблю тебя.
- А это… правда? – с надеждой спросил Мануэль.
- Конечно, нет! Как я могу любить человека, который меня предал?
- Это я-то тебя предал? Извини, милая, ты что-то путаешь. Это ТЫ уехала в Уругвай и бросила меня!
- Потому что ты взял на МОЮ роль другую!
- Подожди, подожди… Бруно сказал мне, что ты предпочла моему фильму съемки в Уругвае.
- А мне он сказал, что ты нашел другую актрису на главную роль…
- Он нас обоих обманул!
- Прости, прости меня, Мануэль. Я всегда любила тебя, только тебя, и никогда не переставала любить!
- Нет, любимая, это ты меня прости! Я люблю тебя, Мия!
Дальше им было не до слов. Как же давно они ждали этих поцелуев! Каждое прикосновение губ приятно обжигало их кожу. Руки обнимали столь желанные тела. Они медленно продвигались к кровати, стягивая друг с друга одежду. Мануэль губами ласкал ее обнаженное тело, а Мия смеялась в экстазе…
Утром счастливая Мия нежно потянулась в кровати и повернулась, чтобы поцеловать любимого, но его не было. В эту самую секунду она услышала какой-то шум с кухни.
«Он решил мне приготовить завтрак. Какой же он милый! Пусть и неуклюжий…» – исчезнувшая было с лица Мии улыбка снова вернулась.
В комнату вошел Мануэль с подносом, на котором был завтрак (хоть слегка и пригоревший) и маленькая розочка.
- Какой ты милый, Мануэль! – сладко проговорила Мия.
- Это все ради тебя, любимая! Я так давно мечтал о тебе!
Мануэль поставил поднос на кровать и подполз к Мие. Он покрыл ее лицо короткими поцелуями.
- Мия, – вдруг сказал Мануэль, – выходи за меня замуж!
- Что? – улыбнулась Мия.
- Выходи за меня замуж! Я так тебя люблю! И хочу, чтобы ты стала моей женой.
- Я тоже хочу быть твоей женой.
И они слились в страстном, долгом поцелуе.
- Ману, пообещай мне одну вещь.
- Что угодно, любимая.
- Обещай, что мы не будем жить в этом свинарнике…
***
«6 мая состоялась свадьба самой красивой пары Аргентины – известной модели и актрисы Мии Колуччи и режиссера Мануэля Агирре. На торжестве присутствовали только самые близкие друзья и родственники молодоженов. Венчание прошло в маленькой церквушке на окраине города.
Мия и Мануэль познакомились еще в колледже. Это была любовь с первого взгляда! За эти годы им многое пришлось пережить, но их любовь вынесла все испытания. Такую любовь редко встретишь в наши дни!
Автор: Марица Пиа Бустаманте»
Во второй раз в жизни Марица отступила от своей клятвы: не писать про близких ей людей. Благодаря ей журнал, где она работала, получил эксклюзивное право освещать это событие. Разве она могла позволить кому-то писать об этой свадьбе? Ведь она столько сил положила, чтобы она состоялась!
Через полгода после свадьбы в аргентинские газеты просочился слух, что семейство Агирре ждет пополнение.
Вы спросите, что же дальше? А дальше, как сказал классик, «все счастливые семьи похожи друг на друга…»

КОНЕЦ


 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » История одной семьи (by Стася)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz