Понедельник, 23.10.2017, 11:05
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяНе ломай мои крылья - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Не ломай мои крылья (by Тalalina)
Не ломай мои крылья
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 00:50 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Автор: Тalalina
Бета: Word
Рейтинг: R
Пейринг: Марисса/Пабло
Жанр:Romance/Angst
Статус: Закончен!
Саммари: Колледж закончился. Они вместе, они были счастливы. Но что, если один из них запутался, заигрался в свои жестокие игры? Что, если любовь слишком велика, приносит слишком много боли. Она нашла один выход - бежать! Не оглядываясь. В темноту, куда угодно, лишь бы оставлять как можно больше миль до него. Но отпустит ли он?...
От автора: моя первая проба пера. отсюда выводы) ОСС героев. Местами слишком жестко)
Размещение: спросить меня

Пролог.

Марисса бежала изо всех сил, воздух с хрипом вырывался из легких. Мышцы разрывались от боли, но она упорно бежала вперед, она не может остановиться, иначе он догонит ее, найдет ее. А она не хочет его больше видеть. Никогда. Он изменил ей в очередной раз. Как она устала от всего… Наконец она услышала что, сзади не слышно преследования она обернулась на бегу и никого не увидела. Она остановилась, задыхаясь, оперлась на стену дома. Посмотрела на серое небо. Еще в детстве Мари могла часами заворожено смотреть на небо. Ведь именно оно дарит людям дождь. Дождь, которого никто не любит, который самый одинокий, холодный и никому не нужный... Никто не хочет замечать его слезы, все прячутся под зонтами и домам от него. Мариссе до слез было жалко дождь, она его любила. Сейчас она смотрела на небо и молилась, что бы пошел дождь. Ей надо было раствориться в нем, что бы он спрятал ее прозрачные дорожки на щеках и принес немного свежести в серый замкнутый душный мир, полный безысходности. Может он ее услышал, но через пару минут ей на закрытые веки упала первая капля. Она сползла по стене на пол, и подставила лицо дождю, и ее горячие слезы смешивались с холодными, падающими сверху, тело сотрясали пока еще сдерживаемые рыдания. А дождь летел сотни километров с самого неба, чтобы разбиться у ее ног, целовал ее лицо, гладил лоб. Он помогал, чем мог, ведь только он из всех был сейчас с ней рядом. Казалось во всем мире только они двое: она и дождь… «До чего доходит моё одиночество, я вижу в дожде почти живого и самого близкого человека. Это наверно конец…» Она не знала, что делать с болью, с собой, с Пабло и вообще со своей долбаной жизнью. «Интересно, а я когда-нибудь буду счастливой? А может счастья не существует, а люди его придумали как миф, чтобы хоть как-то просветлить свою серую жизнь? И когда человек доходит до понимания этого, он боится сломать иллюзии других?». В течении того как последнее тепло покидало Мариссу, вместе с холодом приходило какое-то отупение боли. Это ее радовало. «По ощущениям напоминает местный наркоз»- подумала Марисса. Может она просто пройдет с дождем? закончится и все, это так просто…
-Что расселась тут, до смерти же простынешь – грубо вернул ее чей-то голос в реальность – хоть и бомжи, но все равно жалко, люди как-никак…
«Ну вот теперь тебя за бомжа приняли» - Мари криво ухмыльнулась-«ниже падать некуда».
Она поднялась и плохо соображая, побрела куда-то. Ноги сами принесли ее в студию. Пабло нашел ее когда они только прилетели из Парижа, счастливые картины прошлого пролетели перед глазами… Это был его подарок на годовщину их отношений. А она только начала рисовать… В дождливую погоду на нее всегда находило вдохновение. И вот она опять здесь. Зайдя в студию, она поднялась в мансарду и наконец, почувствовала, что промерзла и промокла до костей. Но все равно открыла окна нараспашку, она не могла захлопнуть двери для единственного оставшегося друга… дождь стучал по рамам, успокаивающе напевая что-то грустное. Она согрела горячего кофе, закуталась в плед и уселась на подоконник с кружкой в руках. Обживающий стакан согревал ладони, а аромат щекотал ноздри.
-Так и думал, что найду тебя здесь – Марисса от неожиданности чуть не свалилась наружу. Она резко развернулась, проливая кофе, и увидела Пабло в дверях комнаты.
-Убирайся отсюда - спокойно сказала она, сил устраивать скандал не было. Эмоции будто заморозили.
-Ты должна выслушать меня, это…
-Зачем? Все и так понятно.
-Нет, не понятно – зло сказал он, подойдя к ней ближе- это новая секретарша, она еще неученая, и не знает правил. Думала, что переспит со мной, и я подниму ее повыше на работе.
-Ну а ты и рад стараться. Все, я ничего не хочу слушать, я все решила для себя… Убирайся отсюда, и вообще… из моей жизни…
-Значит, решила, да? Ты не имеешь права решать за нас обоих. Слышишь?! Быстро собирайся, мы едем домой.
Да кто ты мне такой, что бы распоряжаться муж что ли? Ты мне никто - Марисса постепенно разгоралась злостью.
-Почти муж, я сказал, собирайся… - он схватил ее за руку и потащил на себя.
-Да ты вообще охренел что ли?! Со своими подчиненными так себя веди, ты не на работе. Я свободная девушка. Куда хочу, туда и поеду.
-Все твои документы у меня, тебе не удастся никуда сбежать. Ты моя, и никуда тебе от этого не деться.
-Вот кретин, работорговец! Отвали еще честный политик блин называется, по закону ты мне никто и не смеешь мне указывать, иди к своей шлюшке.
-Ну, это можно легко решить… - он взвалил Мари на плечо и пошел к машине, не обращая внимание на крики.
Глава 1.

Утром Марисса проснулась тяжело. Весь вечер они скандалили, потом она отключилась. А сегодня в глаза как песка насыпали, голова была пудовая и ужасно болела. «Наверно все-таки простыла, блин!»
-Опа, неужто ты соизволила проснуться – в комнату зашел Пабло.
-О господи, теперь еще кроме головной боли терпеть тебя, придурок. Это выше моих сил, я поеду к Соне(прим.авт: мать Мариссы).
Марисса пыталась встать. Во всем теле была слабость, ее всю трясло.
-Ты никуда не поедешь.
-Что раскомандовался?
-Имею право
-С какой это еще радости?
-Я имею теперь все права на тебя как… законный супруг – он с усмешкой бросил на кровать ее паспорт. Она взяла его и, открыв, увидела такооое: стоял свежий штамп, который гласил что теперь она Марисса Пиа Бустаманте.
-Ты… как ты… ублюдок! Продажный козел. Сколько ты заплатил?!
-Не поверишь – ни копейки. Они как увидели меня, сразу на все согласились. Ведь никто не хочет ссориться с будущим мэром. К тому же после этого – он бросил на кровать еще какие-то бумажки. Марисса увидела документы, по которым она, мягко говоря, неуравновешенная психичка – и сопливой истории о том, что я люблю душевнобольную девушку, и не смотря на ее недуги я все равно хочу жениться на ней, они чуть не расплакались и даже не осталось подозрений.
Мари смотрела на него с презрительным отвращением:
-гордись, ты еще своего отца переплюнешь в продажности и подлости.
-заткнись, зато это удержит тебя. Если захочешь сбежать, я найду тебя везде. Мои люди повсюду, полиция и общественность на моей стороне.
Мари смотрела на него и ужасалась, какой он стал сволочью всего за день. Или он всегда был таким, но хорошо притворялся.
-Зачем я тебе? Все равно я буду вредить тебе как смогу.
Он подошел к ней, наклонился и поцеловал:
- Я люблю тебя, дура…
Мари отвернулась и с отвращением вытерла губы:
-Ты хоть помыл губы после вчерашней шлюхи? Когда любят, ведут себя по-другому.
Пабло отшатнулся:
-Как умею, уж извините. Сама недавно говорила о неземной любви.
-Я… ошибалась… К такому как ты я ничего не могу чувствовать…
Ему стало больно, но не показывать, же вида.
-Ну а это и не обязательно, и так проживу.
Улыбнулся он, нанося ответный удар.
-Пошел отсюда вон!
-Выгоняешь меня из собственной же квартиры?
Мари уже была не в силах оговариваться, голова казалось, просто пульсирует от боли. Она отвернулась к стене и укрылась с головой.
-Ты всегда сбегаешь от проблем… - сказал Пабло и вышел.

***
Марисса проснулась поздно, опять она в этой дурацкой квартире! А ведь были времена, когда они были тут счастливы с Пабло… Но это было так давно. Она встала и. пошатываясь, пошла на кухню. Сбоку что-то промелькнуло, девушка вздрогнула и обернулась. На нее настороженно смотрела девушка с грустными, усталыми глазами, Мари не сразу поняла, что перед ней зеркало и девушка – это она сама. Потом она усмехнулась, подумав «Ну-ну…», и прошла дальше.. На кухне она критически осмотрела содержимое бара, хотелось хоть как-то забыться от этой опостылевшей действительности. «Стоп, Спиритто, ты что спиться решила? По примеру муженька наверно» - ехидно подумала она. Она решила ограничиться сигаретой. С наслаждением затянулась, лениво вспоминая, что решила бросить и даже продержалась больше месяца.
-Не могла бы ты не дымить у нас дома?- в комнату вошел Пабло и вырвал сигарету у Мариссы и выбросил в окно.
-А ты давно в святоши заделался? Сам же меня на это сподвиг.
Пабло не счел нужным ответить, сел за стол напротив нее и уставился ей в глаза. Повисло молчание. «Чёрт, ну почему все так?! Почему не иначе? Как внешне он может быть тем голубоглазым мальчиком, которого я полюбила, а на самом деле являться такой сволочью. И как он мог так долго скрываться, вводя всех в заблуждение…». Ответов как всегда было намного меньше, чем вопросов. Мари не выдержала первая и, сглотнув, отвела взгляд.
-Что ты на меня уставился? На своих шлюшек будешь смотреть так.
Его взгляд изменился, в нем появилась вечная высокомерная насмешка и ирония.
-Не переживай и им хватит, это ж не деньги
-Ты все сводишь к деньгам?
-Ну уж извини милая, деньги правят миром.
-Другого я от тебя и не ожидала. Ты циник.
-А ты глупая, наивная идеалистка.
-Ну все обмен любезностями предлагаю считать закончившимся.- Марисса встала, собираясь уйти. Но Пабло схватил ее за руку:
-Постой сладкая, а как же супружеский долг? Нашу первую брачную ночь ты проспала, так давай наверстывать - ухмыляясь, он потянул ее на себя.
-Да пошел ты, ублюдок!- она резко дернулась, стараясь вырвать свою руку.
-Не надейся, пойду, только в твоей компании. Чёрт, не дергайся – весь кайф ломаешь.
Пабло держал крепко, ему вообще смешно было наблюдать за ее попытками, ведь он был во много раз сильней ее. Он держал ее легко, без усилий, а она так отвержено пыталась вырваться. Игра в кошки мышки.
-Пабло, ну отпусти меня, ты же меня не изнасилуешь? – ее голос, не смотря на титанические усилия, слегка дрожал.
Он на мгновение замер, наклонился и вгляделся в огромные испуганные глаза, с расширившимися от страха зрачками:
-А ты моя жена, значит, это не будет считаться изнасилованием.
Он впился в ее губы, повалив на пол, крепко держа за руки. Игра в кошки мышки…

Она лежала на полу, ее тело будто онемело. Из глаз текли слезы. Она не могла заставить себя встать или хотя бы повернуть голову в его сторону. Первая брачная ночь… Горькая ирония. Все что можно, он разбил, растоптал. Казалось, если посмотреть под правильным углом на пол, можно было увидеть повсюду разбитые осколки. Осколки надежд, мечты и первой, бывшей такой светлой, чистой и яркой любви.
Он рядом одевался, тоже почему-то стараясь не смотреть на нее.
-Кстати забыл сказать дорогая, на следующей неделе ежегодный большой благотворительный бал, к нему надо заранее готовиться, а сегодня небольшой прием, на котором мы объявим, что мы поженились, так что будь добра подготовься и с твоего прекрасного личика не должна сходить улыбка счастливой новобрачной. Бежать за помощью к кому-то не советую, ты знаешь, я могу быть опасным…
«Весьма прозрачный намек» - подумала Марисса и мысли лихорадочно закрутились у нее в голове. Она уже поняла для себя, что ни за что не останется с Пабло, уж лучше умереть...
Она поднялась с пола и прошла в ванную, закрыв за собой дверь на замок. Залезла под душ, скрючилась в углу и, прикусив пальцы, горько заплакала. «Только не всхлипывать, только не всхлипывать». Она буквально осязала, что за дверью стоял Пабло, прижавшись к двери. Она так хорошо видела его, будто дверь была прозрачная.
А он действительно стоял за дверью, мучительно вслушиваясь в шум воды и одновременно боясь и желая услышать всхлипы.
Глава 2. Зарождение плана.

Вечер прошел по сценарию. Счастливые новобрачные расточали направо, налево улыбки и делали вид, что счастливей них в целом мире нету. Мари было тяжело, но ведь не зря она дочь Сони Рей, величайшей актрисы, этот спектакль у нее вышел на отлично. Когда на нее набросилась Соня и Мия: «Ну как ты могла? А как же традиционная свадьба, как же белое платье и куча народу?!?! Ты понимаешь, чего лишилась?!», за нее ответил Пабло:
-Для нас это не важно, ведь мы так любим друг друга, что остальное нам не нужно. Просто мы поняли, что не в состоянии быть не вместе и все решилось само собой.
-Ой, доченька это так романтично! – Соня аккуратно смахивала слезы, чтобы не потекла тушь, - Я всегда мечтала для тебя именно о такой огромной, всепоглощающей любви…
Мари еле сдерживалась, чтобы не высказаться, но Пабло бдительно за ней следил, и она выдавила улыбку, похожую на оскал.
-Конечно, мамочка, а теперь не плачь, а то тушь растечется и все морщины подчеркнутся – даже в такой ситуации Мари не смогла без подкола.
-Сестренка, ты даже раньше меня вышла замуж! Как я за тебя счастлива, Пабло любит тебя. – Мия продолжала тарахтеть, не замечая как смотрят Пабло и Марисса друг на друга.
Блонди полетела к своему милому ацтеку, чтобы мягко намекнуть ему, что пора брать пример с друзей.
После двенадцати разошлись последние гости, Марисса провожала Лухан, единственную не спешившую присоединиться к хору радостных идиотов, пребывающих в бескрайнем восторге и умилении от их свадьбы. Мари незаметно сунула Агилар (Лухи полгода назад сменила фамилию)))) записку в руку и начала активно выпроваживать ее, не давая той открыть рот. Но той ничего объяснять не надо было, она все поняла и вела себя как будто ничего не произошло, а бумажку спрятала в карман.

Марисса с нетерпением ждала следующего утра, чтобы поговорить с Лухан. В записке она просила сестру прийти в торговый центр к 11 часам и ждать ее в служебном коридоре, чтобы ее никто не увидел.
Утром Мари сказала Пабло что собирается в торговый центр, чтобы не возбудить подозрений, хотя знала что он и так бы узнал где она находится. Не так давно она заметила, что стоит ей переступить порог дома как за ней сразу увязывались двое громил, они и не особо прятались. Выходит ее муженек хотел знать, где она и с кем 24 часа в сутки. Она села в свою шикарную машину, его подарок на очередную их годовщину. Если честно, эта машина ей никогда не нравилась. Она ей не подходила, Мари подошла бы какая-нибудь спортивная очень быстрая машинка, красного или оранжевого цвета, Пабло же ей подарил черный эксклюзивный Порш, который казалось, кричал о статусе своего хозяина. Через 15 минут она уже была в магазине. «Интересно, а эти тупые громилы пойдут и по магазинам со мной? Вот бы нет, иначе они могут помешать поговорить с Лухи».
Около входа в центр у них произошла заминка, но все-таки один остался около ее машины, а другой потопал за ней. «Вот блин! Придется что-нибудь придумывать, чтобы избавиться от его внимания». Мари прошла в магазин белья, громила остался около входа в магазин. Спиритто выбрала этот магазин, так как знала, что он проходной, она быстро прошла в соседний магазин, и проскользнула по коридору в служебные помещения.
-Ну неужели! Марисса, ты что так долго?! И вообще что за шпионские страсти?
-Лухи, я прячусь от охранников, которых приставил ко мне Пабло.
-Что?!
-Не удивляйся, понимаешь, я вышла за него не совсем по своей воле…
… Марисса рассказала Лухан обо всем что произошло.
-Да блин, я его всегда недолюбливала, но даже не знала какой он козел! Он совсем помешался на своей политике. Не отличает игру от жизни.
-Да, и это меня пугает, он ведь был не таким, или наоборот он всегда был таким и успешно пудрил всем мозги? Я уже ничего не понимаю…
Марисса уткнулась Агилар в плечо, стало намного легче, когда она сказала вслух то, о чем, не переставая, думала все последнее время.
-Ну, Мари, не переживай, все как-нибудь образуется.
Линарес не знала что сказать, как утешить подругу, потому что выход лично она видела только один и знала, что он будет для Мариссы не легким.
-Я думаю тебе надо уйти от него.
-В том то и дело что одного моего желания мало, он не намерен меня отпускать… Он следит за мной 24 часа в сутки, мне вообще кажется, что он мне скоро ошейник подарит. У него много связей, власть, да еще и по закону он имеет на меня все права. Черт, когда думаю об этом, аж псих берет!
-Спокуха, ты ж меня не просто так позвала. Уверенна у великой и страшной Спиритто есть план?
Мари ухмыльнулась, Лухан за ней.
-Да, ты права, хотя он меня тоже не очень радует. Но выхода нет… Я сбегу от него далеко, как можно дальше – взгляд Мариссы уткнулся в одну точку, она немного помолчала, и продолжила – Но мне придется расстаться со всеми вами… Начать новую жизнь, потому что если я буду с кем-то из вас общаться Пабло обязательно выследит меня, найдет и вернет. Или начнет шантажировать вами. Иногда я его даже боюсь…
Лухан обняла Мариссу:
-Не бойся, пройдет время, он остынет, начнет забывать тебя, и ты сможешь вернуться. И вообще я все равно буду ездить к тебе.
-Да, да, точно. Что-то я совсем расклеилась - Мари отстранилась от подруги и улыбнулась – Так вот, на счет плана, я хочу здорово обдурить своего дорогого муженька, а заодно и смыться. И мне потребуется твоя помощь…


 
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 00:53 | Сообщение # 2
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 3. Маленький рай.
Всю неделю до благотворительного бала Марисса нервничала, вдруг что-то пойдет не так, сорвется, или Пабло каким-то образом узнает об их планах. Но все шло спокойно, и накануне вечером к Мари пришло странное спокойствие, она уже не сомневалась в своем успехе. Она сидела за столом напротив Пабло и смотрела на него, пытаясь определить, что чувствует. Сердце почему-то ныло, а когда ее взгляд скользил по его лицу внутри, в районе груди было очень больно. «Ну вот, я никогда не умела выбирать мужчин. Надо же было из всех выбрать именно его, самого не подходящего. Ведь вокруг куча хороших парней, многие ее любили, и даже по-настоящему. Блин, самое ужасное, что я сознаю, что какой бы ублюдок он не был, я его вряд ли разлюблю. Но и вместе с ним никогда не буду, просто не смогу. Как все запутанно. Так, все, отвлекись, хватит парить себе мозги». Но сегодня последний день я с ним, сегодня я разрешу себе забыть обо всем, и просто буду делать то, что мне хочется. Последний день. Потом я его больше никогда не увижу, никогда…
Он резко поднял взгляд и опять пространство между ними будто наэлектризовалось. Он заметил, что сегодня что-то по-другому, Пабло не мог понять, в чем дело, толи в ее взгляде, когда она смотрит на него, толи в тяжести непроизнесенных слов. Под ложечкой у него что-то тревожно и непонятно пульсировало, будто желая его предупредить о чем-то. Его мучила непонятная тревога, казалось, что он закроет глаза, откроет, а она уже исчезнет, раствориться в воздухе и он ее потеряет. Во сне он часто видел один и тот же сон, в разных интерпретациях. Вокруг темно. Он заблудился и что-то или кого-то ищет. Потом всплывает ее образ, и он гонится за ним, боится его потерять, но никогда не догоняет. Он остается совершено один, он никогда ее не догоняет… Поэтому днем он так судорожно боится ее потерять, но он так привык к маскам, к жестокости и притворству, что никогда не показывает своих чувств. Пабло никогда ее не отпустит на яву, даже если придется ее удерживать силой. Просто он знает, что без нее он не выживет.
Марисса удивила его еще больше, она подошла к нему, наклонилась и сама поцеловала его. Последнее время ему чуть ли не силой приходилось затаскивать ее в кровать, а тут такая инициатива. Интересно, что бы это значило? Но все мысли скоро покинули его замороченную голову, так как они переместились в постель.
Марисса хотела в последний раз быть с ним, отдать своей несчастной любви этот вечер. Таким образом, как бы попрощаться с ней, ведь с завтрашнего дня она будет старательно и методично убивать ее в себе, потому что начинается новая жизнь, в которой нет места этой старой любви. Но не этой ночью, сейчас она обо всем забудет и просто выльет на него всю свою нежность и любовь, которая долго сдерживалась и скрывалась в глубине.
Пабло ничего не понимал, но был абсолютно и непроходимо счастлив, сегодня ночью между ними не было масок, Мари было с ним так нежна, он увидел того, о чем даже не смел мечтать. Он увидел, что она его любит, возможно, даже почти так же как он ее. Он не знал, чем обязан таким резким переменам, но готов был отдать что угодно, чтобы так было и дальше, чтобы продлить свой маленький рай. Он уснул абсолютно счастливый.
Марисса смотрела на спящего мужа, его лицо было удивительно умиротворенным и даже счастливым. Он улыбнулся во сне и еще крепче прижал ее к себе. Не просыпаясь, он поцеловал ее. Она смотрела на него и тоже чувствовала себя счастливой. Вот бы этот миг не кончался, загадала она. Она закрыла глаза, и позволила на пару минут поверить в то, что завтра она никуда не сбежит, а останется с ним и они будут счастливы. Он изменится, у них появятся дети… Она улыбнулась, представив голубоглазую маленькую девочку. И тут же из ее глаз полились тяжелые горькие слезы. Так никогда не будет. Он, это он, и фиг он измениться. Она тоже. Мечтам никогда не суждено сбыться. Значит не судьба…

Пабло проснулся среди ночи, не открывая глаз, улыбнулся, и вдруг почувствовал что-то мокрое. Он открыл глаза и увидел Мариссу, она спала, но из-под ресниц бежали две прозрачные дорожки. Она плакала во сне. Его сердце сжалось от боли, он губами собрал е слезы, крепче обнял ее и пообещал себе, что с завтрашнего дня все будет по-другому, она больше никогда не будет плакать, он сделает ее счастливой, во что бы это ни стало…

Утром она проснулась первая. Выбираться из теплой постели не хотелось, тем более муж крепко ее обнимал, а ей не хотелось его будить. Она не знала как вести себя с ним. Сначала надо подумать. Пабло заворочался во сне, и она аккуратно высвободилась из-под его руки и пошла на кухню. Включила кофеварку и задумалась. Пабло проснулся, рядом никого не было, он потянулся, почувствовал аромат кофе и встал. Он терпеть не мог кофе, отец пил его каждое утро, из-за постоянных дел и недосыпа ему требовалась постоянная доза кофеина. Пабло как-то попробовал кофе, и его чуть не вывернуло, вкус был горький и противный. Непонятно как люди могут любить эту дрянь. Но с приходом Мариссы в его жизнь он полюбил аромат кофе. Марисса его обожала, когда они были в Париже, она заставила его второй раз в жизни попробовать этот напиток. Пабло пошел на этот подвиг только ради нее, правда, все получилось намного лучше, чем в первый раз. Мари насыпала ему ложки четыре сахара в кружку, тем более он был не такой крепкий как у отца. Со временем Пабло даже полюбил кофе. Хотя он любил все, что связанно с Мариссой.
Он зашел на кухню и неуверенно взглянул на нее. Она, слегка дернув головой, улыбнулась, хотя улыбка получилась слегка нервной. Он так боялся, что все будет по старому, что сейчас ее лицо примет отстраненное выражение, и она отвернется. И все будет как раньше, будто этой ночи не было. Он резко подошел к ней, сокращая ненавистное расстояние между ними, и обнял.
- Как спалось?
«Дааа, Пабло самый оригинальный вопрос, на который ты способен» - подумала Марисса. Она решила дальше ломать комедию.
- Отлично, спала как младенец.
Повисло молчание.
- Эээ, ты помнишь, что сегодня благотворительный бал?
- Да, конечно, во сколько выезжаем?
- К шести будь готова.
- Замечательно, я успею еще в салон, и за платьем.
- Позови с собой Мию, она будет рада.
- Ну уж нет, такого испытания я не выдержу, лучше Лухан. С ней выйдет быстрей.
- Ладно, а я в офис, передавайте Маркосу привет!
-Сам передашь. Они будут на балу.
- Хорошо, ну все я пошел собираться – он поставил чашку в посудомоечную машину, и, поцеловав Мари, направил стопы в спальню.
«Так, теперь надо к Лухи, обговорить последние детали и в салон».
Глава 4. Побег
Вечером Пабло приехал, за час до выхода. Он еле выбрался с работы, наклевывался большой контракт с большой мексиканской фирмой. Все уже было определенно, только была небольшая проблема с конкурентом. Но Бустаманте легко решил эту проблему, конкурент исчез с горизонта без возражений, еще радуясь, что остался жив. Связываться с Пабло Бустаманте мало кто рисковал. Он усмехнулся, и поспешил убрать усмешку с лица, так как уже входил в их комнату. Марисса стояла спиной к нему, кроя нецензурными выражениями цепочку, которая никак не хотела застегиваться. Пабло молча помог ей. Она вздрогнула, когда почувствовала его пальцы на своей шее. На ней было облегающее красное шелковое платье и туфли на шпильке. Но даже так она была чуть выше плеча мужа. Застегнув цепочку, он не удержался и провел губами по ее шее, кожа под его губами сразу покрылась мурашками. Она развернулась и посмотрела ему в глаза и сама потянулась к его губам. Он охотно ответил, и это могло затянуться, но они и так уже опаздывали. Оторвавшись друг от друга, они начали судорожно поправлять одежду.
-Ну что, идем?
-Ты иди в машину, а я сейчас быстро сменю рубашку и приду.
Марисса взяла сумочку и пошла на улицу. Вскоре он ее догнал и они отчалили. Они опоздали к началу, по пути, казалось, они собрали все светофоры. В первую очередь Мари попыталась найти глазами Лухан, и почти сразу нашла ее. Агилар кивнула ей в знак того, что все хорошо.
Вечер проходил вполне даже весело, Бустаманте встретили половину своего бывшего курса. Многие выпускники элитного колледжа стали бизнесменами и были приглашены на этот вечер. Пабло не отходил от нее ни на минуту, за исключением того момента, когда увидел Томаса Эскуру. Они с Томи до сих пор оставались лучшими друзьями. Хотя виделись последнее время нечасто, политика и работа занимали у Пабло слишком много времени. Марисса подошла к стоящим около стола с шампанским мужчинам и, взглянув на них, усмехнулась:
- Ну что, Бустаманте, Эскура, как в старые добрые времена? Пьете на пару и обсуждаете девчонок? Не хватает только третьего обалдуя. Как будто ничего не меняется.
- Ты слишком строга Мари, Гвидо кстати в Лондоне - Томи поцеловал с улыбкой рыжую язву - А насчет меняется, ты не права, раньше мы пили пиво, а теперь видишь как все цивильно, благородное шампанское и обсуждаем мы всего двух девушек. А именно нынешних и будущих жен.
Томас попытался загадочно улыбнуться.
- Томи, вы все-таки решили с Пилар пожениться?!
- Чшшш, Марисса не ори, я сегодня собираюсь сделать ей предложение, но она еще не знает об этом, это сюрприз – взмолился Эскура
- Ты молодец Томи, вы замечательная пара!
- Взаимно. На самом деле это благодаря вашему примеру я решился.
Мариссе почему-то резко расхотелось улыбаться, вот что-что, а их пример был совсем не подходящим.
- Привет, Мари! - ним подошла Пилар – Я издалека увидела тебя на шее у моего Томи, и решила бежать его спасать, ведь все знают какой у тебя ревнивый муж.
-Привет, Пили, не беспокойся, я всего лишь поздравила Томаса с тем, что он…
- Марисса! – в два голоса закричали парни
-Да шучу, шучу я. Ничего не знаю, ничего не вижу, никому ничего не скажу.
Пабло отвел жену в сторону, оставив Томаса разбираться с изнывающей от любопытства Дуноф.
Пабло казалось, что все идет лучше некуда, и он с нетерпением ждал конца вечера, чтобы отправиться с женой домой. К Мари подошла Лухан и тихо сказала: «Пора», и тут же ушла. Минуты через три, к ним подошел Маркус и отвел Пабло в сторону, что бы поговорить о работе. Пабло никак не мог сосредоточиться на разговоре, он потерял взглядом Мари и пытался высмотреть ее среди всех. Вот, наконец, взгляд его уперся в красное платье и рыжие волосы. Мари стояла в противоположном конце зала рядом с какой-то незнакомой женщиной и разговаривала с ней. Маркос все говорил и говорил, а у Пабло опять появилось это тревожное чувство под ложечкой, как будто он забыл что-то, или потерял что-то жизненно важное. Пульс участился, требуя, что-то сделать. Пабло не обращая внимания на Агилара, быстро пошел по направлению к Мариссе, все, ускоряя шаги, не очень церемонясь с теми, кто попадался ему по пути, под конец он уже почти бежал. «Да в чем же дело, черт? Вот же Марисса, она рядом, она не исчезла. Все хорошо». В последний момент он уже почти догадался. Он развернул за плечо девушку и увидел чужие серые, безразличные глаза, а не родные шоколадные. Его глаза в свою очередь потемнели, в кровь выбросились килограммы адреналина, ночные кошмары начали сбываться. Он грубо схватил девушку за руку:
- Где она?! Где Марисса? – заорал он.
Девушка испуганно сжалась и начала бормотать что-то бессвязное. Пабло огляделся в отчаянной надежде заметить ее где-нибудь рядом. И увидел Лухан, по ее лицу он все понял. Первоначальный страх начал вытеснять гнев. Он постарался взять себя под контроль, скандалы ему ни к чему. К нему уже шел начальник его охраны.
- Так, замни это, сейчас мы исчезнем. А ты пусти слух, что молодым было в невтерпеж, и они решили уединиться. Эту девку ко мне. Дай на все посты, вокзалы и аэропорт фотографию моей жены. И вообще собери всех и быстро организуй поиск, только по-тихому. Еще подожди после вечера Агилара и доставь его ко мне, надо ему донести мысль, что не стоило им помогать моей жене.
Сказав это, он отвернулся и направился к Лухан.
- Ловко это вы. Это в стиле моей жены, только боюсь, как бы тебе боком не вышла ваша дружба. – Он говорил спокойно, не убирая с лица светской улыбки – Предлагаю сказать, где она. Я и так ее найду, разве что чуть дольше, а вот тебе разница большая.
- Не угрожай Бустаманте, не боюсь я тебя – это, во-первых, а во-вторых, понятия не имею о чем ты. Если потерял жену, сам еще и ищи, я тут ни причем.
- За себя не боишься, побойся за мужа своего.
Он правильно выбрал стратегию, нашел больное место, за себя Лухан не боялась, а вот Маркитос, он же такой хиленький и беззащитный. Она побледнела
-Вот видишь, ты испугалась, а ведь я даже не начал говорить с ним. Так что не дури и выкладывай, куда эта сумасшедшая смылась?
-Ни хрена я не знаю, и вообще пошел ты…
Она развернулась и пошла к Маркосу. «Как же не знаешь, все ты знаешь, я вижу это по твоим испуганным глазам. Жаль портить отношения с бывшим одноклассником, но я пойду на все, что бы вернуть ее». Внутри опять закипела злость и чтобы ни кого не покалечить, он направился в сторону черного хода. Легенду о новобрачных надо было отрабатывать.
Он вышел на улицу, сел в машину. Домой ехать не хотелось, он знал, что Мари там не было, она слишком умненькая девочка, она спланировала и подготовила все заранее. Он поехал в офис. Выжал из машины все, на что она была способна, не затормозив даже мимо поста ГАИ. Те было собрались его остановить, но когда узнали машину, лишь махнули рукой. Все куплено. Он вошел в здание, к нему подошел Хавьер:
-Девчонка ждет тебя в кабинете.
Пабло кивнул. Своего сводного брата он вытащил из полного говна, положил в больницу лечиться от наркозависимости, а потом еще и дал работу. Не сказать, что Аланис проникся к нему безграничной любовью, но благодарность все, же имела место, и он был предан Бустаманте.
Девчонка хоть и храбрилась, но держалась из последних сил.
- Ну, рассказывай.
- Что рассказывать? Я ничего не понимаю, отпустите меня домой. Кто вы вообще?
- Слушай кукла, завязывай уже дурочку играть, актриса из тебя хреновая, не то я рассержусь и поработаю над твоей красотой.
- Я же говорю, я ничего..
Её прервал сильный удар по лицу, она свалилась ему под ноги. Он наклонился и схватил ее за шею.
-Сейчас у меня очень плохое настроение, не гарантирую, что я сдержусь и оставлю тебя в живых.
Ее напугали даже не слова, а его взгляд, совершенно безумный. Хотелось заорать, и чтобы он исчез.
- Все скажу, не трогайте меня. Я просто хотела подработать, денег нет совсем, а мне семью кормить. Я в театре работаю, пришла ко мне сеньора Агилар, сказала, что я очень похожа на ее подругу, еще сказала, что мне придется сыграть ту, чтобы она по-тихому куда-то исчезла. Сегодня принесла платье и отвели меня в салон, чтобы загримировали меня под нее.
Девушка заревела, не зная, что еще рассказать.
-Вспомни, что они при тебе говорили. Они не сказали, куда потом эта подруга собиралась?
-Нет, они вообще очень скрытными мне показались, говорили только, когда были вдвоем, при других либо молчали, либо говорили о чем-то постороннем.
Пабло отвернулся, и она услышала, как он тихо сказал в пустоту: «Умненькая ты моя». Он уперся руками в стол:
- Ладно, говори, что за салон и проваливай.
-«Медея», на площади Коменданте.
Девушка, не веря своему счастью, поспешила уйти.

Пабло позвал Хавьера:
-Что там с вокзалами?
- Ничего. Никто ее не видел, все ищут, город прошерстили вдоль и поперек. Она как сквозь землю провалилась.
-Черт, в мастерской люди были?
- Конечно – усмехнулся Хавьер – Ты же сам знаешь, она бы туда не сунулась. Надо колоть Агиларов, или присмотрись к своим новым родственничкам. Может Мия, или Ману что-то знают.
-Нет, я уверен, что она ничего им не сказала, она боится за них. Она рискнула довериться только Линарес. Кстати пошли людей в Барилочи, к ее отцу.
-Хорошо. Если будут новости – сообщу. Минут через 20 доставят Агилара.
Пабло, казалось, его уже не слышал, он смотрел в окно и о чем-то думал.

Через полчаса привезли Маркоса. Когда Хавьер ввел его в кабинет, Пабло стоял все в такой же позе, как будто не двигался все это время. Хавьер вышел.
- Пабло, что происходит? Какого хрена эти бандиты меня запихнули в машину? Надо сказать Лухи, что я в порядке. Она там с ума сходит наверно.
Пабло повернулся, но ничего не ответил, просто оценивающе смотрел на Маркитоса.
-Да что с тобой? Что это все значит? Ты собираешься объясняться?
-Вот и я тебя спрашиваю: что это значит?
- Что ты имеешь в виду?
Хоть Агилар и прикидывался дурачком. А врать он совершенно не умел, глаза бегали. Он никак не мог заставить посмотреть прямо в глаза Бустаманте.
- Маркос, не ври мне. Ты хочешь сказать это совпадение, что ты отвлек меня в то время, как моя жена сбегала?
-Что? Мари сбежала? Почему?
-Маркос, не ври мне. Она моя жена, какое право ты имеешь вмешиваться в нашу семью?
Пабло говорил спокойно, решив сначала попытаться по-хорошему.
-Подумай, нужен ли тебе такой враг как я? Я могу простить то, что ты ей помог, я понимаю, она тебе друг, да еще и Лухан, но если ты мне не скажешь где Марисса, не обижайся потом.
Маркосу потребовалось закрыть глаза и вспомнить все, что ему говорила Лухи и глаза Мари, в которых было столько горя. Потом он открыл глаза и спокойно сказал:
-Пабло, я понятия не имею где твоя жена.
С лица Бустаманте слетело выражение понимания, черты его лица исказились:
-Не хочешь говорить по-хорошему, сам напросился. Хавьер!
К ним зашел Хавьер.
- Отведи этого сморчка к ребятам, пусть поговорят с ним. Даю вам 10 минут.
Маркос попытался вывернуться, но ему было трудно тягаться с высоким Аланисом. Прошло ровно 10 минут и Агилара принесли обратно, его лицо было окровавлено.
-Блин вы его резали что ли?
-Нет, он такой хилый оказался, вмазали ему пару раз, а он сам начал задыхаться. Так что он почти целый.
-Ладно, иди отсюда – Пабло подождал пока выйдет Аланис и обратился к Маркосу – Ну что, сговорчивей стал?
- Да пошел ты, животное! Бедная Мари, правильно она от тебя сбежала. Ни хрена я тебе не скажу, хоть убей меня.
- А ты еще и в герои лезешь. Не ожидал от тебя, даже уважать тебя начал. Но подумай ли стоит ли она твоей жизни?
- Стоит.
Пабло посмотрел на Агилара, да уж. Не ожидал он от него такого героизма, блин. Но есть надежное, безотказное средство, которым всегда пользовался его отец…
- А жизни Лухан?
Маркос рванул через стол к Пабло:
-Ты не посмеешь ее тронуть, мерзавец.
Пабло легко прижал Маркоса лицом к стене:
- Посмотришь. Я готов на все. Не советую проверять.
Агилар молчал, Пабло тоже. Но ему быстро надоело, и он взял телефон:
-Да, это я. Привези сюда Линарес. И сразу ее к парням.
Маркос не выдержал:
- Сволочь, не трогай ее, я все скажу, только не Лухан.
-Ну вот, ты заметно поумнел. Рассказывай.
- Рассказывать почти нечего. Мари попросила помощи Лухи. Так как сама ничего не могла организовать, ты следил за ней 24 часа в сутки. Они все прекрасно продумали. Конечно, Мари все придумала сама, Лухан была лишь помощницей. Мари все предусмотрела, нам сказала только необходимое, но ничего о том, как и куда она собирается. Только сказала, что хочет начать новую жизнь, вдалеке отсюда. Она знала, что ты будешь спрашивать, поэтому сказала, что не будет выходить с нами на связь. Пожелала счастья и простилась, понимаешь? Навсегда! Ты ее не найдешь, она умней тебя. А теперь отмени свой звонок.
Пабло слушал и бледнел, она действительно предусмотрела все. На миг его захлестнуло отчаяние, он подумал, что правда потерял ее навсегда, но потом одернул себя, если он захочет, он ее обязательно найдет! И мало ей не покажется!
-Ладно, проваливай, и больше не попадайтесь оба мне на глаза.
Тут резко вошел Хавьер:
-Пабло, за городом нашли машину Мариссы.
-А ее? Где это?
-Нет, ее в машине не было. Но это уже след, поехали быстрей.
Они помчались в то место. Но оказалось, они тянули пустышку. Машина стояла в лесу, а Мари, будто растворилась в воздухе, никаких следов, никаких свидетелей, ровным счетом ничего.
-Конечно, она всегда терпеть не могла эту машину. Просто бросила ее и поехала дальше. Зря я ей ее подарил.
Пабло направился домой.
Глава 5. Билет до Лондона

Сбежав с бала, Марисса быстро пробралась к заранее приготовленной машине с тонированными стеклами, надо было спешить, пока Пабло не заметил подмены и не поднял тревогу, иначе все машины будут проверять, и она не успеет выехать с территории здания, где проходил бал. Мари заставила себя не думать о Пабло, о том, что она видела, вероятно, его последний раз. Сейчас не до чувств, потом, все потом, она даст волю себе, даже разрешит поплакать, но сейчас только дело, только бы сбежать. Ей повезло - она спокойно выехала на автобан и на максимальной скорости направилась к театру, в котором играла Соня. Она открыла окно, и ветер свистел в ушах, трепля волосы, чтобы успокоиться Марисса закурила. Это не помогло, руки на руле нервно тряслись. Вот уже и театр, Марисса увидела машину Франко, наверно он уже у Сони, он часто заходил к ней перед самым выступлением. Мари выбралась из машины и быстро прошла к черному входу. Она знала все запутанные ходы этого старого театра как свои пять пальцев, сколько времени она провела здесь, прячась от матери, или изнывая в ожидании окончании концертов. Теперь эти знания ей пригодились, только вот она направилась в противоположную сторону от гримерки Сони. Зайдя в маленькую комнату, она увидела полную женщину:
-Привет Мичи, все готово?
-Да, ты точно не передумаешь?
-Нет, ты же знаешь…
-Ладно, просто мне очень жаль Соню, она не выживет без тебя.
-У нее теперь есть большая, дружная семья. Коллучи и Лухи помогут ей. Не смотри на меня так! Думаешь, мне легко? Тем более это не навсегда…
Моника молча посмотрела на нее, потом тяжело вздохнула:
-Как знаешь, давай приступим.
Мичи подошла к ней с ножницами. Она подстригла Мариссу, покрасила тоником в темный цвет. Потом загримировала её, чтобы она была максимально не похожа на себя и дала джинсы, куртку и длинный, разноцветный шарф с шапкой. Когда они закончили, Спиритто было не узнать, благодаря ее росту ее можно было принять за мальчишку, лет 16, оставалось только заправить волосы под шапку. Мари закинула за спину большой рюкзак и повернулась к Мичи.
-Ну, все, поцелуй за меня всех, особенно Лухан. После концерта скажи Соне, чтобы она связалась с Агиларами, хотя я не думаю, что Пабло их тронет, но все таки… На всякий случай. Пока, Мичи, спасибо тебе за все.
Моника, громко всхлипнув, прижала девушку к себе.
-Ну, все, хватит, - Марисса пыталась вывернуться из крепких объятий – Отпусти, а то сейчас разревусь, и грим потечет.
Моника еще раз поцеловала её и наконец, отпустила. Марисса пряча глаза, отвернулась и быстро направилась к двери. Она не удержалась и пробралась к декорациям, выглянув из-за них, посмотрела на сцену. В первом ряду, прямо перед сценой сидел Коллучи и заворожено улыбаясь, смотрел на жену. По его лицу видно было, как сильно он любит Соню. «С ним мама не пропадет. Он позаботится о ней». Марисса смотрела на свою мать, красивая как всегда, веселая, она танцевала на сцене, даже не подозревая, что рядом ее дочь, которая скоро исчезнет. На глаза Мариссы навернулись слезы и, отвернувшись, она двинула к выходу. Прошла пешком три квартала и добралась на такси до пригорода, где была спрятана ее машина. Потом пересев, она доехала до леса, рядом с которым была главная дорога в Барилочи. Мари с Лухан хотели навести Пабло на мысль, что она поехала жить к отцу. В кармане у Мариссы лежали два билета: один на автобус до ближайшего крупного города, а второй – на самолет до Лондона, именно там она собиралась начать новую жизнь. Жизнь без Пабло… Марисса вышла из машины, прислонилась к ее боку и закурила, стараясь ни о чем не думать. Здесь, на этом месте Бустаманте потеряет ее след, и по идее никоим образом ее не сможет найти. Безумно захотелось его увидеть, хотя бы на минутку, поцеловать в последний раз. Мари закрыла глаза и глубоко затянулась, потом отлепившись от машины, погладила ее на прощание как живое существо, пошла по направлению к городу.
До вокзала добралась на попутке очень быстро и, натянув кепку пониже и кутаясь в шарф, заняла свое место в автобусе. На крайнем посте их автобус остановили и внутрь зашли двое полицейских, сказав, что разыскивают девушку. Марисса поняла, что это ее ищут. «Ну что же, Пабло, быстро ты сориентировался» - с усмешкой подумала она. Только вот смеяться ей совсем не хотелось. Сердце билось как сумасшедшее, ладони вспотели и судорожно сжались. «Интересно прокатит мой маскарад?». Полицейские дошли до нее:
-Давайте документы.
Мари вспомнила, как когда-то давно Линарес ей рассказывала, что притворилась немой, когда убегала от Бласа. Она решила тоже попробовать – замычала и начала бешено жестикулировать.
-Мауро, отстань от паренька, ты же видишь он немой.
-А это точно парень?
-Да ты посмотри на него.
Марисса попыталась сгорбиться, чтобы скрыть грудь и принять как можно более независимый вид.
-Ладно, пошли, а то скоро следующий автобус будет.
Они вышли из салона, а «паренек» вздохнул с облегчением. Остальная дорога обошлась без приключений. На следующее утро Марисса выходила из самолета в Лондоне, который встретил ее промозглым холодом и туманом.


 
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 00:56 | Сообщение # 3
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 6.1. Безумие Пабло.

Прошло уже три месяца. Три месяца бесполезных попыток, метаний и отчаяния. Пабло смотрел в окно их спальни. «Ну, где же ты? Где, Марисса?..» - наверно в миллионный раз спрашивал себя он. Все ее следы обрывались в пустоту, никуда не приводя. Ее не было ни в Барилоче у отца, ни в Буэнос-Айресе, нигде. Она не связывалась ни с кем из родных, он отслеживал все их контакты. Пабло становился все более замкнутым, хотя казалось некуда еще больше. Сначала он злился на нее, доводил себя мыслями до бешенства, что казалось, окажись она рядом он бы ее убил. Его бесило, что вся его власть, могущество и связи не в силах помочь в ее поисках. Ведь он же всесильный Бустаманте, на которого работают тысячи людей повсюду. Но со временем приходило отчаяние, надежда становилась все призрачней. Он отдал бы все на свете, что бы найти ее. Он нанял десяток сыщиков, и все его люди искали ее по всей стране. Его настроение стало сказываться на бизнесе, если до этого нельзя было сказать что его бизнес чистый, то теперь он не гнушался ни чем, без раздумий разделывался с конкурентами. Он летел под откос на огромной скорости. Мия и Соня за него переживали, часто приходили к нему. Стараясь утешить, но ему было тяжело их видеть, и он избегал встреч. Марисса оставила им всем письмо, в котором толком ничего не объяснила, сказала только, что их всех очень любит, чтобы они помнили это, и еще что она здорова и надолго уезжает. В прессе объявили, что у самого молодого кандидата в мэры Пабло Бустаманте большое горе в семье, его супруга тяжелобольная и лечится в закрытой больнице. Люди ему сочувствовали, и он приобрел еще большую популярность в народе. А для него это внезапно потеряло всякую ценность. Дома он не знал, куда себя деть, метался из комнаты в комнату как тигр в клетке, трогал ее вещи, смотрел на фотографию, с которой они улыбались в Париже, абсолютно счастливые. Однажды не выдержал и разбил ее о стену. Потом подобрал с пола, порезав руку, и поставил обратно. Странно, но за все это время он, ни разу не напился. Наверно потому, что именно этого она бы ждала от него. Интересно, что он этим доказал? Иногда ему казалось, что он начинает сходить с ума, особенно по ночам. Не может один человек так любить другого. Это все похоже на помешательство. Казалось, грань между реальностью и ночными кошмарами очень тонкая и мягкая и одно перетекает в другое. Он редко теперь спал ночами, засыпая только под утро. В этот кошмар внезапно ворвался звонок Гвидо. Пабло смотрел на дисплей и думал отвечать или нет, наверняка это происки Томаса, который пытается хоть как-то вытащить его из этого кошмара, постоянно тащит на какие-то вечеринки, клубы и т.д. Наверно даже Гвидо из Лондона притащил. Но трубку все-таки поднял:
- Привет, Гвидо.
- Привет старик! Как тебе не стыдно?! Ты совсем зазнался, перестал общаться со старыми приятелями? Нос воротишь, раз теперь без пяти минут мэр?
- Перестань, просто нет настроения последнее время. Вовсе я не зазнался.
- Да? А это нормально приехать на другой конец света и, зная, что я здесь живу, даже не позвонить?
- Блин, ты совсем мне мозги запарил. Я ничего не пойму. С чего ты решил, что я в Лондоне?
- Ну как же, я вчера мельком видел Мариссу, она садилась в такси. Я даже выбежал на улицу, только не успел.
Пабло как будто ударили чем-то тяжелым по голове. В глазах потемнело, ноги подкосились, и он свалился в кресло как подкошенный, пульс зашкаливал. В голове лихорадочно прыгали вопросы. Пабло боялся задать их вслух, он понимал, что не переживет, если Гвидо ошибся. Еще раз он точно не выдержит, просто пустит тогда пулю себе в висок. Лассен что-то говорил в трубку, а Пабло старался сосредоточиться и задать все-таки вопрос. Произнести хоть слово было затруднительно, горло пересохло, и из него вырывался только хрип.
- Гвидо, ты уверен, что это была она?
- Да, Пабло, конечно! Ты что думаешь, я не узнаю грозную Спиритто, ой, то есть уже Бустаманте? Конечно, это была она, только волосы более короткие, а так все та же Марисса.
Милый Гвидо, пустой болтун и хвастун. Гвидо, который за всю свою жизнь произнес тонны слов, и ни одного стоящего или умного, теперь своими словами вернул смысл в его никчемную жизнь. Никогда еще никому он не был так благодарен.
- Понимаешь Гвидо. Мы с Мари немного поссорились – все еще неестественно хриплым голосом сказал Пабло – и она уехала в Лондон без меня. Ты же ее знаешь, совсем безбашенная. Но знаешь, я завтра, вернее может даже сегодня, прилечу к вам. Только сяду на ближайший рейс.
Лассен еще о чем-то говорил, но Пабло отвечал односложно, в это время, думая обо всем, что ему надо сделать до своего вылета. Потом они простились, и Бустаманте позвонил в первую очередь в аэропорт, но билеты были только через сутки. Тогда он позвонил другу и договорился вылететь через час на его частном самолете. Пабло взял с собой только троих своих людей. Включая Хавьера. В «сером» Лондоне у него хорошие связи, если помощь понадобится, ему ее с удовольствием окажут. Закончив приготовления, он сел в свой джип и поехал в аэропорт. «Теперь ты не убежишь от меня Марисса, я нашел тебя и никогда больше не отпущу…»
Глава 6. Часть 2. Туманный Альбион для Мариссы

POV – Марисса

Город, холодный, унылый, пустой,
Сумасшедшая гонка за беглой мечтой.
Лица пустые, прохожих людей,
Потоки темных и серых мыслей.

Город, тысячи проклятых душ,
Вечных дождей, тумана и луж.
Дом равнодушия и одиночества,
Здесь не верят больше в пророчества.

Город, где можно самого себя потерять
И за копейку душу продать,
Купить на время продажной любви,
Только сердце свое не зови.

Город, где внутренняя суть не важна,
А главный вопрос жизни – цена,
На краю стоит он черным фронтом.
Я по-своему люблю тебя, мой Лондон!

Для Мариссы главной целью было сбежать и добраться до Лондона, но очутившись здесь, она вдруг поняла, что не знает что делать, куда пойти и с чего начать. Стояла рассеянно около окна аэропорта и смотрела на совершенно чужой город, на другом конце света. Она была растерянна, но постояв около часа, поняла, что что-то делать все равно надо, и она решила сначала отправиться в гостиницу. Добравшись, она переночевала там, а с утра решила заняться поисками квартиры. Наконец она добралась до ванной и смыла этот дурацкий темный цвет со своих волос, хотя оттенок остался.
На следующее утро она поняла, что ее школьных познаний английского языка явно не хватает, так как на улице ее мало кто понимал. Может это из-за чудовищного акцента. Злая Марисса зашла в кафе, заправиться кофе и подумать над сложившейся ситуацией. Мари ругалась сквозь зубы, но тут почувствовала, что кто-то пристально ее разглядывает. Она резко подняла голову и перехватила взгляд сидящего напротив мужчины.
- Извините за столь пристальное внимание. Просто давно не слышал родной речи – на чистом испанском сказал он, смущенно улыбаясь,
- А вы откуда? - Мариссе очень хотелось отвлечься хоть на время от своих проблем.
- Из Испании, а точнее, из Мадрида. Но уже два года как переехал. Меня бросила девушка, захотелось чего-то нового и тем более тут предложили работу – сказав это, он вдруг смутился, должно быть от своей внезапной откровенности - Извините, я слишком болтлив, хотя обычно мне это не свойственно.
- Да, ничего – Марисса улыбнулась.
- Ой, я забыл представиться, Алекс Рид – он посмотрел на нее вопросительно.
Марисса немного колебалась, врать она не любила, но и рисковать не хотела и решила пойти на полуправду:
- Мария Коллучи – По этой фамилии Пабло точно не будет ее искать, из всех ее многочисленных фамилий – эта самая не любимая.
Алекс пожал ее руку и спросил:
- Вы не против, если я подсяду к вам?
Мари согласилась.
- А вы давно здесь, Мария?
- Называй меня просто Мари, пожалуйста, меня так все зовут. А на счет давно – один день. Если честно, то почти ничего не понимаю, что мне говорят, хотя учила английский целых три года!
- Ничего, у меня сначала тоже так было. Потом освоился. Ты тоже освоишься. Нам, испанцам тяжело привыкнуть к этому сухому языку. А ты надолго сюда?
- Да, думаю надолго, только я не испанка. Я из Аргентины.
- Ух, ты! Когда я был маленьким, родители возили меня туда каждое лето. Тогда я влюбился в эту страну. Как можно променять ее на этот вечно мокрый и вечно промозглый город?
- Да, Аргентина просто неподражаема, я тоже ее обожаю – Марисса старательно растягивала губы в улыбке, только вот улыбаться совсем не хотелось. При мысли о доме, хотелось закрыть глаза и реветь.
Алекс заметил, что она не ответила на непрямой вопрос, а еще то, что хоть она и улыбалась, но в глазах ее застыла грусть. «Ну что ж, не все такие болтливые, как ты. Она имеет право на свои секреты». Девушка ему очень нравилась, и ему очень хотелось продолжить знакомство.
- Мари, а что ты делаешь сегодня вечером?
- Если честно, не знаю. Понимаешь, я никак не могу найти жилье. Я искала по объявлениям, обошла уже четыре места – и ничего!
- А ты обратись в агентство, мне, по крайней мере, они помогли.
- А адрес этого агентства у тебя остался?
- Да, вот – он протянул Мариссе бумажку и свой мобильник
Она постаралась объяснить, что ей надо, однако на том конце провода ее упорно не хотели понимать. Мари начала злиться и повышать голос, а Алекс, до этого с улыбкой, наблюдавшей за этой забавной картины со стороны, решил вмешаться и мягко забрал трубку у уже порядком раздраженной девушки. На английском он говорил быстро, почти без акцента. Поговорив, он поднял глаза на Мариссу:
- У них есть сейчас два варианта: один в центре – маленькая квартирка на третьем этаже, другой – ближе к окраине, но там квартира больше. Я договорился сегодня их посмотреть, нас ждут через два часа.
- Нас?! Ты и так мне потом, спасибо конечно, но дальше я сама. У тебя наверно свои дела есть, не хочется нарушать твои планы…
- Да ладно тебе, у меня сегодня нет никаких срочных дел, а ты, с твоим, пардон, английским далеко не уйдешь.
Спиритто смотрела на него, но он вроде выглядел вполне искренне.
- Ладно, спасибо, если честно это многое упростит.
Потом они еще два часа сидели в кафе и болтали, а потом поехали на встречу. Первая квартира была слишком тесной и находилась около дороги, там 12 часов в сутки стоял оглушительный шум, Марисса сразу отмела этот вариант. Зато вторая квартира была будто специально для Мариссы. Она была не слишком большая и находилась под крышей, зато она была светлой и уютной. Кухня и гостиная на пятом этаже, в мансарду вела лестница. Мансарда особенно ей понравилась, она была просторная с огромным окном, в ней хватит место для спальни и для студии. Мари радовалась как ребенок и готова была сразу же подписать договор о найме. Потом они съездили в гостиницу за вещами. Вечером Алекс пригласил ее в парк аттракционов. Наконец Марисса осталась одна и решила разобрать свои вещи. Из рюкзака вывалилась розовая рамка и белый листок. Мари улыбнулась, она бы никогда не купила ЯРКО РОЗУВУЮ рамку с сердечками и мишками. Ее подарила Мия на один из праздников, на фотографии были все три сестры: она, Мия и Лухан. Фотография была сделана неожиданно и очень нравилась Мариссе, Мия не позировала специально. И поэтому выглядела вполне естественно, а не как на глянцевой обложке. Она обнимала обеих девчонок, Лухи при этом над чем-то очень заразительно смеялась, а Мари смотрела на Мию, с легкой, но доброй насмешкой. Общее впечатление было очень теплым, видно было, что хоть все они не родные сестры, но очень близкие люди и любят друг друга. Мари, улыбаясь, подняла листок, и улыбка быстро исчезла с ее лица. С фотографии на нее смотрели голубые глаза, затягивающие в бесконечность. Пабло улыбался и с нежностью прижимал к себе, уткнувшуюся в его плечо, Мари. Она резко отбросила фотографию и застыла. А ведь она целый день не думала про него, а сейчас мысли снова, как мячики забарабанили внутри ее головы. Черт, надо приучать себя не реагировать так на него. А фотку эту надо выкинуть, Мари смотрела на нее как на ядовитого паука, прикасаться к ней совсем не хотелось, но потом она решительно схватила ее и понесла на кухню, над ведром рука воспротивилась, пальцы упрямо сжались, всем своим видом показывая, что не собираются они выпускать свою ношу. Марисса разозлилась и швырнула фотографию за плиту, там ее точно никто не найдет. Настроение было бесповоротно испорченно. Мари направилась в ванну, понежиться в теплой пене. Там она не заметила, как уснула, но тело затекло в одном положении, и вскоре она проснулась. Посмотрела на смешные часы-уточку и закричала – через 20 минут за ней зайдет Алекс. Собирая по пути все углы, она понеслась одеваться. Слава богу, что она не Мия, так что за эти 20 минут она успела натянуть джинсы с вязаными гетрами, футболку, сверху короткий свитер и даже высушить феном голову. Когда Рид позвонил, ему открыла уже полностью готовая Марисса, на время сборов волосы, которые находились в легком художественном беспорядке, но это ей очень шло. На ней не было ни грамма косметики, Алекс в который раз удивился, насколько она естественная. Даже в мелочах. Они пошли в парк. Сначала Марисса сопротивлялась и громогласно заявляла, что все эти горки для детей, но потом процесс так ее увлек, что она прокатилась на всех аттракционах парка. Она даже взгромоздилась на детскую карусель с лошадками, куда проскользнула незаметно для контролера. Алекса, учитывая его габариты, категорически отказались пускать на лошадку, мотивируя это тем, что он банально не поместится на бедном деревянном животном, не говоря уже о весе. Марисса сто лет так не развлекалась, она уже и не помнит когда смеялась последний раз. С Ридом ей было легко и весело, за это она его и ценила. А он был достаточно проницателен для того, чтобы ни чем не напоминать ей про прошлое. Он заметил, что при любом упоминании о нем улыбка Мари тускнела, а в глазах появлялась печаль. После парка Рид проводил до дома, и не стал напрашиваться на чай, он не хотел торопить ее.
Глава 7. Неожиданный сюрприз.

Так началась жизнь Мариссы в Лондоне. Вскоре Рид помог ей найти работу художника - оформителя на частной фирме. Появилась хоть какая-то определенность и видимость смысла в ее теперешнем существовании. Ей не хотелось заводить новых друзей – кто знает, не придется ли ей отсюда в спешке сбегать, мало ли что может случиться? А новые раны ей были совершенно не нужны, старые еще даже и слегка не затянулись. Только Рид всегда был рядом, готовый оказать любую помощь, подставить плечо. По вечерам, если не приходил Алекс, Мари сидела в мансарде на подоконнике и смотрела в окно или рисовала. Но и это быстро надоедало, скука гнала ее на улицу, там Марисса бродила без определенного маршрута. Часто даже не смотря по сторонам. После первых двух прогулок, она слегла с тяжелым гриппом. А Риду пришлось играть в заботливую сиделку. Сразу после работы, он мчался на рынок за свежими фруктами, покупал варенье у бабулек и ехал к больной. Трогательно кормил с ложечки и даже после продолжительных жарких сражений заставил выпить ее горячее молоко с медом. Правда, об этом пришлось пожалеть – оно тут же попросилось обратно. Однако благодаря его хлопотам выздоровление шло быстрым ходом, и уже через полторы недели она смогла выйти на работу. Работа Мариссе очень нравилась, никакой нудятины и обязаловки, это была прекрасная возможность делать то, что нравится. Да еще и деньги при этом получать. Задача Мариссы была оформлять статьи. Иногда что-то сама рисовала, но все больше она увлекалась фотографией. Ходила по городу и фотографировала места и незнакомых людей. А потом вставляла в статьи. Чтобы она не мерзла и больше не болела, Рид подарил ей забавный подарок: толстые вязаные носки в виде зайцев, теплый шарф и шапку, совершенно дикой окраски. Он уже заметил, что Марисса любит яркие цвета. Теперь можно было не бояться простыть, гуляя всю ночь напролет. Чем Мари бессовестно пользовалась. Фиксированного графика работы у нее не было, поэтому она часто гуляла по ночному Лондону, в процессе делая фотографии. Но чаще она просто гуляла, растворяясь в дождливых, холодных и безрадостных улицах. Так же как и в своих воспоминаниях. Мысли скользили. Не имея начала и конца, перетекая с одной в другую и дальше. Воспоминания приносили боль, но Марисса с каким-то мучительным наслаждением все равно отдавалась им. Зачастую ее девиз был: «Чем хуже – тем лучше!». Незаметно для себя она по своему полюбила этот унылый город, он как нельзя лучше соответствовал ее душевному состоянию. Лондон – город контрастов, шикарный и чистый центр сменялся грязными, убогими улочками окраин. Днем по улицам двигались целые потоки людей, сталкиваясь с потоками железных монстров, они утекали под землю в переходы или метро. Это был один из самых многонаселенных городов, но казалось, нигде нет столько одиноких и отчаявшихся людей. Шесть миллионов одиноких людей… Здесь ломались мечты и иллюзии. Так много скрывалось за красивой картинкой на открытке с Биг-Беном. Марисса ощущала себя маленькой частичкой бесконечного механизма, казалось что никто, даже если захочет, не отыщет ее здесь, даже она сама…
Больше всего ей нравилось в Англии то, что это край нескончаемых дождей. Они могли идти неделями, не замолкая ни на минуту. Только меняясь в силе. От яростного ливня, отчаянно рвущегося в окно, раз за разом разбивающегося о стекло холодного человеческого равнодушия, до еле заметного моросящего дождика. Мари просыпалась от шепота дождя и засыпала под него же. Однако климат этого города подорвал здоровье Мариссы, по утрам она чувствовала слабость и головокружение, иногда даже мутило. Это было странно, она ведь очень редко болела и не серьезно. К врачу идти ей было страшно, отнекивалась тем, что чем больше обращать внимание на болезнь, тем больше она становиться. Однако время шло, а ей становилось все хуже и Рид очень настаивал на визите к врачу, он думал, что это следствие того гриппа. В конце концов, Мари пришлось уступить, и к ней пришел врач, веселый седой старичок. Сначала он, прослушав ее перископом, потом выслушав жалобы, зачем-то решил прослушать второй раз.
- Эй, доктор, вы, конечно, извините, но у меня в животе сердца нет! Что вы там слушаете пупок что ли? – Мариссе показалась собственная шутка очень смешной. Однако Рид выглядел серьезным, даже слегка нахмуренным, а врач – сосредоточенным.
- Эй, Рид, расслабься. Я не собираюсь умирать, честно.
Лицо доктора разгладилось, он улыбнулся и, отложив трубки в сторону, сказал:
- Ну, ничего серьезного, хотя это как посмотреть… я рад, что эта болезнь оказалась такой счастливой.
- Что?! Доктор, вы с ума сошли что ли?! Что в ней хорошего, я же по утрам еле до ванны добегаю! Вы что, издеваетесь?
- Нет, Мари успокойся – Рид подошел к ней и, сев сзади, обнял за плечи – Ты просто не поняла…
- Чего? – Марисса с непониманием смотрела то на одного, то на другого.
- Поздравляю, вы беременны!
В ушах начало противно звенеть. Сначала она ничего не поняла. У большинства людей есть защитный психологический барьер, и когда им сообщают какую-то страшную или неожиданную новость, этот барьер милосердно отключает способность думать. И у человека есть пара минут что бы не сойти с ума, но и эти минуты уходят, и тогда приходит осознание… Эти слова так было нелепо сочетать с ней, что в первое время она никак не могла их соединить. Замерла, уставясь в одну точку. А два отрывистых слова носились по уютной мансарде, пытаясь догнать друг друга, и создать общую смысловую пару. Наконец им это удалось, и смысл дошел до нее. Нельзя сказать, что она почувствовала не радость, не горе, просто не понимала, что это может быть. Как, когда? Глупых вопросов «чей он?» не возникало. Неужели в ней растет частичка Пабло? Внезапно в районе живота расползлось тепло, и она неосознанно обняла его. Интересно как такое могло случиться, если она предпринимала меры против беременности. Кроме последней ночи… ну вот и ответ. Казалось, что за последние пять минут ее мир перевернули с ног на голову, все перемешалось. Одно она знала точно: она его оставит, и она его уже любит. Сквозь туман своих мыслей Марисса услышала голос врача:
- Срок, по-видимому, не большой. Но вам все равно надо поберечь себя и завтра, же стать на учет в поликлинике. Там вам все расскажут. Ну, что ж, я поздравляю вас, молодые люди, надеюсь, все будет хорошо.
Марисса поняла, что доктор думает, что Алекс отец ребенка. Она взглянула на него, чтобы увидеть реакцию. Рид выглядел слегка придурковато: грудь колесом, нос до потолка и вообще весь вид какой-то счастливо-глуповатый, как у молодожена. Дааа, в таком амплуа она его еще не видела. Проводив врача, Рид сел к ней на кровать:
- Да уж. Ну и умеешь ты преподносить сюрпризики…
- Сама в шоке.
- И что ты думаешь по этому поводу? Что чувствуешь, не спрашиваю - твоя счастливая физиономия говорит сама за себя.
- Ты бы на свою посмотрел – пробурчала Марисса и замолчала.
- Мари, я тебя никогда ни о чем не спрашивал…
- Плохое начало – перебила она его.
- И все-таки я настаиваю. Расскажи, почему ты уехала из Аргентины? Это ведь из-за него, из-за отца ребенка?
Повисло молчание.
- Да, из-за него – Марисса смотрела куда угодно, только не ему в глаза – Это долгая и не веселая история. Я безумно влюбилась, еще в колледже. Сначала мы враждовали, потом поняли, что любим друг друга, но все равно долгое время не могли быть вместе. Понимаешь, его отец мэр нашего города, и это не пошло на пользу Пабло. Он был избалованным, эгоистичным бабником, только вот я разглядела под маской бешеную тягу к ласке и нежность, при этом он был сильной, неординарной личностью. А я всегда была идеалисткой и максималисткой: белое это белое, черное – черное. Я долго не могла смириться с его вечной ложью, но потом он изменился ради меня, даже бросил отца. Я думала все будет как в сказке: и умерли они в один день… Оказалось все гораздо хуже. Первые два года после колледжа были абсолютно счастливыми. Потом Пабло занялся политикой и темным бизнесом. Он стал другим, похожим на отца, даже еще жестче, деспотичнее. Ему казалось всё и все вокруг принадлежит ему, понятия «хорошо» и «плохо» смазались. Я перестала узнавать его, а теперь и вовсе сомневаюсь кто из них настоящий, а кто – маска. Потом мы поженились, вернее он принес мой паспорт уже со штампом, не особо озаботясь моим мнением на этот счет. А я хоть и люблю его, люблю безумно и бесповоротно, не могу быть его вещью, и находиться рядом с таким… Мы с одной из моих сестер и ее мужем придумали план моего побега, это было очень непросто, но теперь я здесь, а этот ребенок естественно его, но это так неожиданно… Я даже не знаю, как буду жить дальше, но точно знаю, что уже люблю своего малыша и никому его не отдам…
- Конечно, не отдашь - успокаивающе погладил ее по голове. Удивительно сколько всего пережила эта хрупкая с виду девушка. – Но я считаю, что он должен знать о ребенке.
Марисса вскочила, оттолкнув Рида.
- Ты с ума сошел? Он не должен знать где я, тем более, если он узнает про ребенка, он постарается удержать меня им, может даже будет шантажировать меня им… А ребенок это не переходящее знамя, им нельзя играть. Если хочешь остаться моим другом, больше никогда не говори на эту тему!
- Хорошо. Прости, Мари. Но что ты собираешься делать? Ты не сможешь вырастить его одна.
- Вот еще! Да я… - начала Марисса. Но Алекс перебил ее.
- Мари, да ты сама еще маленький, задиристый ребенок. В другой ситуации я бы и дальше молчал, и ты бы никогда не узнала об этом, но сейчас… Понимаешь, как только я увидел тебя, я сразу… Ты просто была такая… ни на кого не похожая, как глоток свежего воздуха, чудная. Но такая милая… В общем всё! Либо сейчас, либо никогда – Алекс зажмурился и быстро проговорил: Мари, я люблю тебя!
И снова тишина. Лицо Спиритто вытянулось, она никак не ожидала от Рида этих слов. Было чувство, будто он ее предал в чем-то… Пауза затягивалась, а она понимала, что от нее ждут какой-нибудь реакции, но что сказать, абсолютно не знала.
- Эээ, Алекс, ты серьезно?
- Что-то в этом роде я себе и представлял – невесело усмехнулся он – Пойми, я ничего не требую от тебя, знаю, насильно мил не будешь. Но тут такая ситуация… Мари, я предлагаю тебе помочь воспитать твоего ребенка, я буду рядом с тобой всегда. Надежная опора еще никому не мешала, ты же сама говорила, что никого больше не полюбишь, кроме этого придурка. А я просто буду рядом с тобой.
- Как ты себе это представляешь?
- Мария Коллучи, выходи за меня замуж!
- Алекс, ты что, с ума сошел? Я уже замужем. И вообще... – Марисса не могла смотреть ему в глаза, поэтому отвернулась и говорила в пространство - Прости, но я так не могу, хоть это и глупо звучит, но я не могу предать свою дурацкую, никому ненужную любовь. От нее и так все отказались.
Она бегло скользнула по нему взглядом, но увидев его выражение, не выдержала и обратно отвернулась.
- Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть… И еще знаешь… Прости меня, поверь я не специально это…
- Что это, Мари? Ты ни в чем не виновата, это все я – на его губах застыла горькая усмешка – Давай так: забудь этот разговор, это вообще был просто сон, ничего больше. А мы с тобой просто друзья. Главное знай – я всегда рядом, любая помощь. Ну а сейчас, уже поздно, мне пора, завтра вставать.
Рид встал и как в тумане пошел к выходу, а Марисса смотрела ему вслед, и на глаза наворачивались слёзы.


 
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 00:58 | Сообщение # 4
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 8. Вернемся в ад?

Время летело быстро. Марисса записалась на курсы молодых мамаш, работала и все так же общалась с Ридом, правда некоторая натянутость ощущалась. Непросто дружить, зная что «друг» влюблен в тебя. Но она это упорно игнорировала. Так прошло три месяца…
Однажды, когда Мари выходила из торгового центра с очередными погремушками, слюнявчиками и бутылочками (которые, не сдерживаясь, покупала тоннами))), она услышала что кто-то крикнул: «Марисса!». Девушка вздрогнула и замерла на месте, крутя головой по сторонам в поисках знакомого голоса. Адреналин бился в крови, если ей не показалось, кто-то позвал ее по имени, а ведь ее имя знали только люди из прошлого, даже Рид не знал его. Но вокруг были десятки людей, она постояла немного на месте и, не услышав повторного призыва, села в такси, пытаясь уверить себя, что это были глюки. Когда такси свернуло за угол, из желтого здания выбежал загорелый молодой брюнет, громогласно возмущаясь, что не успел. Но он быстро утешился и взялся за телефон, намереваясь кому-то позвонить…

Пабло приземлился в Лондоне. В самолете он возобновил по телефону старые связи с нужными людьми. Эти знакомства он завел, когда после окончания колледжа поехал с Гвидо и Томасом в Англию. То, что он был сыном мэра и по совместительству мафиози, дало большие преимущества. Тогда они славно повеселились в «сером» Лондоне. На эту сторону города вход был далеко не всем: бандиты, мошенники, криминальные авторитеты, казино, наркотики, элитные проститутки, закрытые клубы – все это было тогда еще в диковинку Бустаманте. Томи тогда чуть не подсел на кокс и пришлось срочно возвращаться домой. Но ему это вышло только в плюс – они тогда помирились с Мари. Теперь же старые дружки пообещали найти ее в течение суток. Гвидо же так понравился Лондон, что он перебрался туда на постоянное место жительства. Пабло решил поехать к нему, пока ищут Мариссу. Через полчаса:
- Пабло! Ну, ты метеор, мы же восемь часов назад говорили по телефону, и ты был на другом конце света! Что, неужели ты так по мне соскучился?
- Считай, что так – Пабло подошел к Лассену и обнял по дружески – Привет, друг, сто лет не виделись.
- Неее, точно больше. Давай бросай вещи, и побежали по злачным местам, а по дороге расскажешь мне новости про всех.
- Нет, Гвидо, я может ненадолго. Я жду звонка, который все определит.
- Что? Ты не можешь так со мной поступить! Я думал, мы гудеть будем как минимум неделю! Зачем же ты тогда приехал? Стоп! Это что, как-то связанно с нашим разговором, а именно с некоторым рыжеволосым неугомонным существом?
Пабло молчал, он не собирался делиться своими проблемами даже с другом. Некоторые границы, несмотря на старую дружбу, он никому не позволит нарушать.
- Не молчи. Пабло, вы опять поссорились, и она что-то учудила, да? Можешь ничего не говорить, я и так вижу. О Господи, когда же вы угомонитесь!
- Она, по-видимому, никогда – тихо пробормотал Пабло.
Тут у него зазвонил мобильник, и он вышел на террасу, разговор продлился минут десять.
- Гвидо, извини. Но мне надо ехать.
Тут в дверь вошли Хавьер и еще трое его людей.
- Опа, какие люди, ты откуда здесь?
- Он прилетел со мной, он мой помощник в бизнесе – не стал вдаваться в подробности Бустаманте.
- Привет Гвидо, Пабло нам пора – машина уже ждет.
Они попрощались и отчалили. В машине Хавьер рассказал все, что удалось узнать о Мариссе.

Марисса, наконец, добралась до дома. В руках у нее были бумажные пакеты с продуктами. Ноги устали и замерзли, зато она купила все по списку. У нее была идея фикс: научиться готовить. Знаний никаких не было, зато энтузиазма, хоть отбавляй. Алекс хотел ей помочь, но она отказалась. В последнее время Марисса старалась избегать Рида, он вызывал стойкое чувство вины. Её окна как всегда были темными, на секунду Мариссе стало грустно – она представила, что ее никогда не будет поджидать большая, дружная семья во главе с любимым мужем. Но она отогнала эти мысли, давно пора уже привыкнуть! «Тем более теперь у меня есть мой малыш» - с нежностью подумалось ей. Она зашла в квартиру и в темноте (руки были заняты) попыталась нащупать диван, сбросила туда свою ношу и включила торшер.
- Привет, любимая.
Марисса дернулась, будто ее подбросило током на полметра от земли, выпрямилась и застыла, уставясь в одну точку на стене. «ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, НЕ МОЖЕТ! Этот голос она узнала бы и через сто лет. Но ведь это не он, он не знает, где она. Она хорошо спряталась, он не мог ее найти. Есть только один способ проверить – надо обернуться. Но хватит ли у нее сил?». Мари медленно, как во сне повернулась и увидела сидящего в кресле мужчину, видно его было только по пояс, лицо скрывала тень. Но ей это не мешало, его она бы узнала и в кромешечной темноте.
- Ты?...
Голос был ломким и хриплым из-за пересохшего горла.
- Милая, ты, что не узнаешь мужа? Или ты сомневалась во мне, думала я не найду тебя, сучка? Помнится, я говорил тебе, что достану тебя и из-под земли, а я всегда держу свое слово.
Ватные ноги не удержали Мариссу, и она плюхнулась на диван, в ногах как говорят правды нет. Она жадно вглядывалась в его лицо, находившееся в тени. Слов не было, они сдались досрочно в утиль. А что тут можно сказать? Что ни скажи, лучше не станет, слишком все непросто и запутано.
- Что, сладкая моя, неужели у тебя в кои-то веки нечего сказать? Неужели ты не рада нашей встрече? Ты не скучала? Я вот провел много бесконечно длинных, неприятных ночей, скучая по тебе. За это ты позже получишь отдельное спасибо.
Она все молчала, будто онемела. «Это сон, ты просто спишь Марисса!». Аутотренинг помог, и она постаралась украдкой ущипнуть себя за руку. Но Пабло заметил этот наивный жест:
- Нет Марисса, это не сон – просто сказал он, а она вздрогнула, испугавшись, что он прочел ее мысли. Пабло взглянул в ее огромные глаза, там было отчаяние и страх, что-то в ней неуловимо изменилось. С него ненадолго слетела маска невозмутимой самоуверенности, лицо стало уставшими с легкими тенями боли и усталости. Он подошел к Мариссе, присел перед ней, оперся руками на ее колени и заглянул ей в глаза:
- Ну, за что, Мари? За что ты от меня сбежала? – и в голосе и во взгляде было столько горечи и боли, что она не выдержала, закрыла глаза и из-под век покатились соленые дорожки. Ей больно, ему больно, но ничего нельзя изменить. От этой мысли захотелось заорать, а потом чего доброго разбежаться и разбить голову о стену, что бы все закончилось, исчезло.
Пабло смотрел на нее – «Сколько я еще буду мучить ее? А сколько себя?». Он притянул ее к себе и крепко обнял. В этот момент было такое чувство, будто вернулся домой, откуда-то издалека. Но что-то мешало этому чувству, полноту картинки что-то нарушало. До Пабло начало доходить, что между ними что-то мешается, не так как раньше. В первую минуту он подумал, что это сумка Мариссы и попытался ее убрать, но его рука уперлась ей в живот, необычно большой живот. Пабло оторвался от нее, недоуменно расстегнул куртку и поднял кофту и уставился теперь уже на голый живот. Еще минуты две до него доходил смысл, потом он поднял глаза на Мари, и она впервые в жизни по-настоящему испугалась его. Серый взгляд потяжелел от еле сдерживаемого бешенства и злости, губы побелели. Теперь уже он не мог выговорить ни слова, в глазах пылали круги от ярости, он схватил Мариссу за шею одной рукой и толкнул в сторону, она пролетела до стены, голова сильно стукнулась о стену и по инерции отлетела назад. В глазах потемнело, и она сползла по стене на пол, сжалась в комочек, защищая себя и малыша от возможных ударов.
- Ненавижу… Как я тебя ненавижу, тварь! Ты и не собиралась говорить мне… ты хотела скрыть такое…
Чтобы не убить ее, Пабло пришлось уйти на кухню. Там, чтобы успокоить нервы, он залпом выпил стакан виски, одновременно закуривая. Глубоко затянувшись, от непривычки закружилась голова - он уже год как бросил… Потом вернулся в зал. Марисса сидела у стены, сжавшись в комочек, услышав шум, вскочила на ноги и сделала пару шагов по направлению к двери.
- Не советую пытаться сбежать, сейчас могу не сдержаться и свернуть тебе шею. Предупреждаю один раз: я не шучу. Собирай свои вещи, мы едем домой…
Глава 9. Ну не всем же выигрывать?...

Марисса судорожно соображала, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Она не хотела ехать с ним, что ждет тогда ее? Сегодня он даже не сдержался и поднял на нее руку, что будет дальше? Будет бить ее, ребенка? Нет. Она обязана защитить своего малыша. Думай, Марисса, думай. Ты же умная, из любой ситуации найдешь выход. В голове созрел план, шансов было мало, но она могла надеяться лишь на свои актерские способности, но это отнюдь не мало. Когда они вышли из дома и направились к машине, Марисса резко развернулась и кинулась в подворотню. Пабло, быстро соорентировавшись, за ней, а за ним еще трое его людей. «У нее нет никаких шансов» - подумал Пабло, но как всегда недооценил ум своей сумасбродной жены – подворотня заканчивалась высоким забором, который был закрыт на цепь. Мари пролезла в щель под цепью, прекрасно зная, что ни Пабло, ни его люди не пролезут туда. Это дало Мариссе большую фору, Пабло замахал руками Хавьеру, чтобы они огибали двор. Они все выбежали на оживленную пешеходную улицу, теперь гонка шла по прямой. У Мари уже кололо бок, она поняла, что беременная баба в неудобной обуви далеко не убежит. Поэтому она свернула к уличному ресторанчику и завопила: «Вызывайте скорую, я умираю!». Начался переполох, ее окружили люди, многие хотели помочь беременной, насмерть перепуганной девушке. Как она и рассчитывала, ее окружило плотное кольцо людей, не было возможности к ней подобраться. Добежав до ресторанчика парни замялись, дожидаясь босса, чтобы получить указания. Поднимать кипишь было не выгодно, недалеко виднелся полицейский участок. Пабло добежал до кафе прислонился к углу и стал наблюдать за спектаклем, продолжаться до бесконечности это не могло, ей придется выйти, а он будет тут как тут. Минуты через три приехала скорая помощь, Марисса впарила им, что у нее жуткие боли в животе, такой актрисе, конечно же, поверили и увезли ее в госпиталь на обследование. Пабло на машине пристроился сзади.
Мари думала, что делать дальше, она лежала на носилках в машине скорой помощи, рядом с ней была только молодая медсестра, по-видимому, она работала недавно, так как на Мари смотрела с откровенным страхом, будто ждала, что та сейчас скончается. С виду сильно умной она не выглядела, Спиритто решила этим воспользоваться.
- Девушка, вы давно работаете?
- Ннет, сегодня первый день, а что?
- Просто думаю, вдруг мне станет хуже, сумеете ли вы мне помочь. Я ведь умереть могу.
- Ой, Господи. Только не это, вы доберитесь до больницы – начала голосить она – Говорила мне мама не идти сюда работать. Вот кто-нибудь умрет, а я виновата. Но что делать-то, деньги нужны.
- А вот про деньги мы сейчас и поговорим – Марисса деловито встала с каталки и прекратила разыгрывать из себя смертельно больную.
- Подождите, так вы не умираете?
- Нет, мне пока и здесь нравиться, умирать рано. Так вот мне надо, что бы вы поменялись со мной местами, вы ляжете на носилки, а я надену ваш халат. Я вам за это заплачу – Мари достала пару крупных купюр из кармана.
При виде денег глаза девушки загорелись.
- А вам это зачем?
- Ну это называется альтернативный метод избегания потенциально невыгодных контактов – с умным видом пояснила рыжая бестия.
- Аааа, ну тогда другое дело – сказала порядком озадаченная девушка.
Видно было, что она ничего не поняла, но деньги сделали свое дело.

Пабло доехал до госпиталя, но через служебный заезд их машины не пустили. Он вышел из машины и подошел к забору, наблюдая за машиной, из которой выпрыгнула медсестричка и ходко заспешила за помощью. В это время Хавьер договаривался с охранником, тот оказался несговорчивым.
- Быстрей Хавьер, ее сейчас увезут.
Хавьер не стал заморачиваться и просто вырубил охранника, и они спокойно прошли на территорию больницы. Пабло запрыгнул в машину, наклонился над отвернувшейся девушкой:
- Просыпайся дорогая, приехали!
Тут взгляд зацепился за каштановые волосы.
- Чёрт! – Пабло перевернул девчонку, которая тряслась от страха, сжимая в руках купюры. – Черт. Она опять удрала!
Они попытались найти «медсестру», но той и след простыл. Пабло сел на ограду, провел рукой по лицу и засмеялся:
- Нет. Ну, ты подумай, Хавьер, она в очередной раз провела меня как мальчишку. Кому скажи, не поверят – меня, самого опасного мафиози Буэнос-Айреса обводит во второй раз вокруг пальца собственная жена. Но ничего, в этот раз я подстраховался. Напомни, что ты там говорил о парне, которого видели с ней?
Через три часа Пабло, Гвидо и Хавьер были в самом пафосном закрытом клубе Movida. Они находились в отдельном зале, а за стенкой в небольшой комнате на полу лежал связанный Алекс Рид, с которым уже успели поговорить и получить всю нужную информацию. Теперь только оставалось позвонить Мариссе. Пабло заранее, еще у нее на квартире незаметно сунул во внутренний карман ее куртки свой сотовый телефон.
Марисса после больницы села в такси и сразу поехала за город, вещей у нее с собой не было, только мобильник, который пришлось выбросить, чтобы ее координаты не выследили и кредитка, слава Богу, она носила ее в кармане, а не в сумке. Мари вышла около маленькой придорожной гостиницы и сняла номер. Зайдя в него, она услышала какой-то писк. «Что за дела? Я же выбросила свой мобильник, неужели уже звонит портье?». Она подошла к городскому телефону, сняла трубку и услышала монотонный гудок. Блин, да где это? Она поняла, что звук исходит от нее, сняла куртку и из нее выпал сотовый.
- Чёрт! Это еще откуда?
Посмотрев на незнакомый номер, все-таки решила снять трубку. Нажала на зеленую кнопку и молча, прислушалась. Почти минуту была тишина, потом раздался очень хорошо знакомый голос:
- Ну что, родная долго еще молчать будем?
- Вот, блин! Когда ты успел телефон мне засунуть?
- Секрет фирмы. Может хватит бегать? В твоем положении спорт противопоказан. Я же все равно тебя найду.
- Да пошел ты!!!
Марисса хотела бросить трубку, но он как почувствовал и быстро сказал:
- Не бросай трубку, если хочешь, чтобы твой дружок не сдох.
Марисса застыла с мобильником в руке.
- В смысле?
- В прямом, твой друг сейчас у меня в гостях, правда ему тут не нравиться, он пока еще играет в героя, но скоро ему будет не до этого.
- Кого ты имеешь ввиду?
- Завязывай уже дурочку играть, я про некого Алекса Рида. Хотя может он у тебя не один?
- Что ты ему сделал? Что с ним?
- Ух ты, как ты за него переживаешь, неужели любовь?
- ЧТО С НИМ, я тебя спрашиваю?!
- Дорогая, ну зачем так орать? Пока он отделался легкими увечьями. А теперь слушай: я даю тебе два часа, чтобы приехать ко мне, клуб Movida. Не приедешь, я его убью. Так что выбор за тобой, пока детка. Жду… - он отключился.
Марисса в бешенстве разбила телефон о стену. Какой к черту выбор? Наконец он загнал ее в угол. Нашел ее больное место, теперь она даже рыпнуться не сможет. Ее близкие не должны страдать из-за нее, а Пабло не остановится. Все, она проиграла… Ее накрыло чувство обреченности. С ней так всегда, одна и та же история… Рискнуть, поставить на карту все, поставить все, и … проиграть. Она забыла все, даже саму себя, свою гордость ради любви к Пабло и проиграла. Потом бросила всех дорогих ей людей всю свою жизнь, чтобы обрести свободу и опять проиграла. Ну что ж, не всем же выигрывать – иронично подумала Марисса – некоторым приходится ломаться. Видимо теперь ей придется забыть себя навсегда и стать игрушкой Пабло, этого капризного, жестокого, вечного ребенка. Может через время ему наскучит безвольная кукла, и он бросит ее и найдет себе новые игрушки? Только что тогда останется от самой Мари?
Тут она вздрогнула: сколько она уже здесь просидела? Времени у нее, между прочим, нет, надо успеть, иначе Алекс умрет. Она быстро вскочила с кровати и побежала к выходу. Такси нигде не было, Марисса начала нервничать, недалеко, около киоска, остановился черный джип, из него вышел мужчина и направился к киоску. Девушка побежала к нему, подошла к мужчине и, улыбнувшись, спросила, не может ли он помочь? Тот оценивающе прощупал ее взглядом и с сальной улыбочкой согласился.
- Ну во и спасибо – пропела Марисса и задвинула ему в солнечное сплетение.
Она схватила ключи у него из рук и побежала к машине, на ходу крикнув: «Тачку заберешь у клуба Movida». Завела машину и надавила на газ.
Глава 10. Не ищи меня.

Она долетела за рекордное время – пятьдесят минут, умудрившись нарушить все возможные и не возможные правила. Оставалось двадцать минут, когда она зашла через парадный вход в клуб. От стены сразу же отделился качок с тупой физиономией и проводил ее в поземный уровень. Когда Марисса зашла в зал, то увидела помимо Пабло, Хавьера и Гвидо еще человека четыре, в противоположной стороне была барная стойка и шесты, вокруг которых вертелись полуголые девицы. Ее сразу затошнило от сигаретного дыма, который висел в воздухе, но больше всего ей не понравилась разложенная перед Хавьером дорожка белого порошка, глаза у него уже были в кучу. Пабло увидел ее первым, но никак не отреагировал, просто смотрел на нее через туман и улыбался, он знал, что теперь она никуда не денется. Стараясь сохранять независимый вид, Марисса прошла за стол с зеленым сукном и села, как ни в чем не бывало.
- Марисса! Это ты? Сто лет не виделись! – Гвидо, наконец, узрел ее и кинулся с медвежьими объятиями. – Как дела? Я недавно видел тебя около торгового центра, но догнать не успел, ты уехала в такси.
«Это многое объясняет» - подумала Мари.
- Привет Гвидо, я тоже рада тебя видеть. Ты не меняешься, все такой же непутевый бабник и тусовщик.
- Спасибо, а ты все такая же безбашенная и сумасшедшая. Мне Пабло рассказал. Что вы поссорились, и ты укатила на другой край света. На такое способна только ты.
- Значит, он рассказал это так? – спросила она Гвидо, но при этом смотрела на мужа.
Пабло ослепительно улыбнулся ей и насмешливо пожал плечами, слагая с себя ответственность. Марисса развернулась теперь к нему и настойчиво смотрела на него.
- Привет, дорогая – сказал он и замолчал. Помогать ей он не собирался.
- Привет, уцененный. Ты звал – я приехала, теперь, кажется, ты должен кое-что сделать.
- Ну, Марисса, не при людях же, это наше личное дело, я буду стесняться. Неужели ты не можешь потерпеть до ночи?
Все мужики заржали. Спиритто слегка покраснела, прекрасно поняв, что он имел в виду.
- Я думаю, тут и без меня охотницы найдутся, не буду у них хлеб отбирать – парировала она, смотря на стриптизерш.
Пабло поморщился и сказал тупому качку, приведшему Мариссу:
- Убери шлюх, у меня тут жена беременная, между прочим.
Услышав последнюю фразу, Хавьер, пребывавший в полном астрале, вздрогнул и перевел сразу сфокусировавшийся взгляд на Мариссу. Лицо его перекосилось.
Гвидо отреагировал более явно:
- Ну, вы даете! Неужели скоро появиться маленький бустамантик? Во блин! Да вы всех переплюнули, вы будете первыми с нашего выпуска! Пабло, дружище, поздравляю!
Лассен кинулся обнимать счастливого отца, потом подхватил «молодую мамочку» и закружил по комнате. Ей и до этого было не очень хорошо, а после аттракциона вообще финиш!
- Гвидо отпусти меня, меня сейчас укачает!
Он поставил ее на пол и продолжил бестолково носиться от радости по комнате, потом начал напрашиваться в крестные. Мариссе надоело смотреть на этот цирк, нервы не выдержали неизвестности, она подошла к ним, схватив Пабло за рубашку, закричала:
- Где Алекс, я хочу его видеть!
Обстановка накалилась, даже Гвидо заткнулся, а Пабло очень не понравилось то, что его жена так переживает за этого Рида.
- Джентльмены, моей жене вредно нервничать, вы не могли бы нас учтиво покинуть?- ему пришла охота покривляться – Понимаете, она у меня нервная, а в гневе, даже я ее боюсь, так что спасайтесь, кто может.
- Не надоело кривляться?
- Нет, что ты, дорогая. Все для тебя! – преувеличенно пафосно сказал Пабло, потом ему, правда надоело играть дурачка, и он мрачно буркнул – Валите все. Ты тоже Гвидо иди. Я завтра тебе позвоню.
Все потянулись к выходу. Растерянный Лассен выходил последним, у двери остановился, посмотрел на них, помялся, но все таки не рискнул перечить другу.
- Ну, вот дорогая. Теперь мы наедине – я тебя слушаю.
- Я хочу удостовериться, что Алекс в порядке. И ты должен его отпустить.
- Всем кому я должен, прощаю! – великодушно разрешил он – А насчет «в порядке», этого никто не обещал. Парень лез в герои, идти на контакт не хотел, пришлось поуговаривать его.
- Блин, ты отведешь меня к нему?!
- А что мне за это будет?
- А ты делаешь что-то только по принципу бартера? – ехидно спросила она.
- Ну что поделать, благотворительность не моя стезя – он притворно опечалился.
- Что тебе нужно?
- Ну, для начала поцелуй меня, дорогая, я уже и забыл как это.
Марисса так сильно сжала зубы, что по идее от них должен был остаться только порошок. Стараясь не смотреть на него, стала на носочки и грубо притянула его за шею, чтобы просто быстро поцеловать. Но он удержал ее, жадно впиваясь в ее губы, оторвался только когда закончился воздух. Марисса отпрыгнула в сторону от него и нервно сказала:
- Всё. Идем к Риду.
Он молча пошел к выходу. Идти долго не пришлось, Алекс находился в конце коридора. Мари бросилась к нему и стала развязывать ему руки, тот застонал:
- Я ничего не знаю, отстаньте от меня.
- Рид, успокойся, все хорошо, это я.
- Мари, что ты здесь делаешь, ты должна была быть уже далеко, беги от этого урода. Почему ты здесь?
- Все хорошо – как заведенная повторяла Марисса – Тебя отпустят, что у тебя болит? Все будет хорошо.
- Я в порядке, что будет с тобой? Тебе нельзя с ним, он псих, он убьет тебя, Мари. Я пойду в полицию, его посадят.
Пабло усмехнулся, нашел, чем пугать, да если он захочет, посадят самого Рида, повод придумать не сложно… Марисса прекрасно это понимала. Для нее главное сейчас, чтобы Алекса отпустили целым отсюда, и чтобы он не пытался ее спасти, иначе Пабло может разозлиться и вправду его убить. Она ощупала его, на лице запекшаяся кровь, синяки по всему телу, возможно с левой стороны ребро сломано.
- Рид, сейчас ты поедешь домой и забудешь про меня. Прости, что из-за меня тебе пришлось все это выдержать. Но, увы, добрые дела в нашей жизни наказуемы – горько усмехнулась она, потом склонилась ближе к его лицу, чтобы не услышал Пабло – Спасибо тебе, спасибо за все. Ты единственный близкий человек, который поддерживал меня все это время. Я тебе очень благодарна. Жаль, что приходиться расставаться так, но ничего не поделаешь. Я серьезно тебе говорю, что бы ты меня не искал. У меня все образуется, ведь ты же знаешь, я… Ты все понимаешь. А теперь – прощай.
Она встала и направилась к двери.
- Марисса – тихо позвал ее Рид, она обернулась – Пожалуйста, подойди…
Пабло напрягся, он видел, что между ними ничего нет, по крайней мере, со стороны Мариссы точно. А вот парень вызывал сомнения, кажется, Рид любил его жену. Это вызвало приступ ревности, она принадлежит только ему, только он имел право любить ее, захотелось прибить его.
Марисса тем временем наклонилась к нему, Алекс потянулся к ее губам:
- Пожалуйста, я мечтал об этом… это последний раз, я тебя больше не увижу…
Она, помедлив, кивнула, закрыла глаза и поцеловала его. Поцелуй в ней ничего не вызвал, будто брата целуешь. Но на мужскую часть это произвело слишком большую реакцию. Алексу показалось, что с губами Мари уходит из него вся жизнь, одновременно с этим ничего прекрасней в его жизни не было. Совсем другие чувства одолевали Пабло, на его глазах какой-то придурок целовал его любимую девушку, а по совместительству еще и жену. Казалось, из ушей у него сейчас пар пойдет из ушей, хотелось переломать этому уроду хребет. Даа, Мари, теперь не обещаю, что сохраню ему жизнь.
Марисса тем временем поднялась и повторно пошла к мужу.
- Мне нужны гарантии, что ты отпустишь его домой и оставишь в покое.
- А я ничего и не обещал.
Она одарила его таким взглядом, будто хотела испробовать на нем весь арсенал иезуитских пыток.
- Да ладно, расслабься, должна будешь.
Он вышел первым, она за ним, закрывая дверь, она услышала:
- Я люблю тебя…


 
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 01:00 | Сообщение # 5
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 11. В тупике.

Они ехали по ночному Лондону в молчании. Даже сидели максимально далеко, насколько позволяла это машина. Марисса отвернулась и смотрела в окно, Пабло мучительно хотел что-то сказать, но знал, что она все воспримет в штыки. Он почти не смотрел на дорогу, взгляд как магнитом притягивался к ее лицу. В темной машине на фоне пролетающих огней, ее профиль был четко виден, черты лица казались особенно тонкими, полупрозрачными и особенно красивыми. У него защемило в груди от любви, и в который раз заговорила совесть. Говорят, что если любишь по-настоящему сильно, то отпустишь любимого человека. А если он любит не по-настоящему сильно, а еще сильней, и без нее просто умрет, оправдывает ли его это? А ведь она тоже когда-то его любила… Когда произошел переломный момент? Как он мог его упустить. Ведь все могло быть по-другому…
- Мы улетаем завтра.
Она даже не повернулась.
- Вещи с твоей квартиры собрали.
Снова ноль реакции.
- Ты так и будешь молчать?
Марисса повернула голову, посмотрела ему в глаза и спокойно сказала:
- А что говорить? Слова нам с тобой никогда не приносили пользу. Либо ложь, либо пустота. Так зачем загрязнять пространство звуками? Или тебе хочется поддержать иллюзию? Нам уже давно нечего друг другу сказать.
Каждое слово резало как ножом, он не выдержал и отвел глаза.
- Черт, никогда не понимал, почему у нас всегда все не как у людей? Откуда такая стойкая невозможность понять друг друга? Я же тебя…
- Не говори ерунды, ты любишь не меня, ты любишь выигрывать. А я для тебя трудная задача, а может ты просто сумасшедший сукин сын, а я твоя игрушка. Что нравиться себя ощущать всесильным?
Он усмехнулся, но получилось как-то невесело
- Ну, если тебе так нравиться думать, то - пожалуйста…
- Ну, вот и поговорили.
Она опять отвернулась к окну. Воздух вокруг стал давящим, тишину можно было пощупать руками. За окном скользили, дома, фонари, маленькие улочки и переулки, а ей стало трудно дышать, горло сдавило и ужасно хотелось плакать. Ну, ничего, утешала она себя, это просто все этот холодный, печальный город, он на меня наводит такую тоску, хотя все беременные бабы слезливы, так вроде говорят. Главное не смотреть в его голубые глаза, чтобы не утонуть. Эти три месяца длились как три года. Три года одиночества и тишины. Она боялась признаться даже себе, что трудно представить, что это он рядом. Он сидит в полуметре от нее, казалось – стоит только повернуть голову и он исчезнет, или окажется, что это улыбчивый, спокойный Алекс. Но это был именно он. Марисса ненавидела вранье и не врала даже себе, да, она его любит, слишком сильно и вопреки всему. Даже собственному желанию и разуму. Но только все равно из этого ничего не получиться, он не умеет любить, только приносить боль. Надо бежать от него на край света, но и этого она не может сделать, тогда пострадают ее родные. Значит, выхода нет, придется существовать с этой болью, которая рвет на части. «Я становлюсь сентиментальной», - иронично подумала она и не заметила, как последнюю фразу сказала вслух.
Пабло искоса на нее посмотрел, он замечал за ней, что иногда у нее вырываются мысли вслух. Ему очень хотелось проникнуть в ее мысли. Но она как всегда оставалась для него закрытой.
Когда они приехали в дом, в котором остановился Пабло, Марисса первым делом подошла к нему и протянула руку:
- Дай телефон.
- Ты так беспокоишься за своего дружка? Может он для тебя значил что-то большее?
Она не собиралась отвечать, молча, стояла с протянутой рукой. Пабло дал ей свой мобильник. Марисса набрала домашний номер Рида, ей ответили почти сразу:
- Алло. Алло, я слушаю!
Марисса удостоверилась, что это его голос и бросила трубку, и пошла на кухню. Спустя пять минут до Бустаманте донесся запах кофе, тот усмехнулся, как ему этого не доставало. Он пошел к ней.
- Дорогая, а ты знаешь, что ребенку твоя кофемания может пойти во вред?
- Нет, врач дал мне таблетки, которые нейтрализуют кофе, могу даже спиртным злоупотреблять, ребенку никакого вреда не будет.
- Смутно верится, ну тебе виднее. Я знаю, ты не станешь рисковать его здоровьем.
Он сел на стол и тоже заварил себе кофе. Им было трудно находится вдвоем, нервы были постоянно напряжены, они скользили по грани.
- Можем поехать к Гвидо.
- Слушаю и повинуюсь – съязвила она.
- Блин, как же ты мне надоела!
- Надоела, так брось меня!
- Не дождешься, дорогая! И только попробуй еще раз попытаться сбежать!
- Что тогда, а? Что?! Будешь шантажировать меня жизнями моих родных, да?
Они, уже не сдерживаясь, орали друг на друга.
- Да хоть бы и так! Мне плевать, я пойду на все!
- Какая же ты все-таки мразь! Как я тебя ненавижу!
Кровь отлила от его лица, глаза приобрели совсем безумное выражение. Ей второй раз за сегодняшний день удалось довести его до белого каления. Он в один миг оказался около нее, подхватил на руки, будто она ничего не весила, и понес ее в комнату. Марисса кричала, вырывалась и била его по всему, до чего могла дотянуться. Не обращая на это внимания, он бросил ее на кровать. Она ударилась, но тут же попыталась встать, он не дал, жадно целуя ее и придерживая ее руки.
- Пабло, пожалуйста, не надо, отпусти меня. Прекрати. Ну, пожалуйста…
Но взглянув в его безумные глаза, поняла, что он ничего не слышит. Это было похоже на ужас. Марисса не выдержала и разревелась, это слегка отрезвило Пабло, его движения смягчились, но он не выпустил ее из рук. А она все не могла остановиться, слезы текли градом, она старалась не всхлипывать.
- Скажи, что любишь меня – наполовину прося, наполовину вынуждая, сказал он.
Она промолчала. Его губы жадно собирали слезы из ее глаз, казалось, что его руки были повсюду. Дикая смесь боли, страха и наслаждения затопила Мариссу с головой.
Когда все кончилось, она отодвинулась на другой край кровати, отвернулась, и пролежала так около получаса. Потом Пабло вроде уснул, а она пошла на кухню, взяла бутылку мартини и пошла на балкон. Там она смотрела на ночные огни Лондона и пила бокал за бокалом. В глазах было сухо, будто туда песка насыпали. Она вздрогнула, когда на плечи ей легло теплое одеяло, не было нужды оборачиваться, чтобы посмотреть, кто пришел. Он сел рядом, молча забрал у нее бутылку и залпом опустошил ее на треть. Марисса опустила голову, и волосы скрыли ее лицо, он одновременно хотел и боялся увидеть ее лицо. Тишина давила, и он решился нарушить ее:
- Я сожалею…
- Не притворяйся, зачем? Я же для тебя кукла, полностью под твоим контролем. Зачем интересоваться моими чувствами. Это лишнее…
- Нравиться выставлять меня садистом-тираном? все в твоих руках, захоти ты, все было бы по-другому.
- По-другому это как? – с сарказмом донеслось из-под волос.
- Мы могли бы быть счастливы, помнишь, так было когда-то…
- Да, пока ты успешно притворялся, а я не знала какая ты на самом деле сволочь. С таким я никогда на свете не смогла бы быть, уж лучше сдохнуть. Я тебя ненавижу, чертов папенькин сынок!
Волна ярости захлестнула его, снова захотелось ударить ее, чтобы она почувствовала хоть сотую часть той боли, что раз за разом она причиняла ему.
- Когда-нибудь ты доведешь меня, - очень медленно и раздельно проговорил он – и я убью тебя.
Марисса поняла, что это не пустая угроза.
- Или я тебя.
Пабло внимательно посмотрел на нее, и согласился:
- Или ты меня.
Немного помолчав, он добавил:
- Иногда мне этого даже хочется. Что бы все, наконец, закончилось.
- Нет.. – сказала Марисса непонятно к чему, а может она просто его не слышала.
Она, наконец, подняла глаза, откинув голову на холодную стену. Его взгляд метнулся к ней, и тут же, пожалев об этом, отскочил. Ее лицо блестело от слёз в свете луны. Он протянул руку, повторив пальцами путь соленой дорожки.
- Ты плачешь…
- Не обращай внимания, это пьяные слезы.
- Смешно, но до сегодняшнего дня я думал, что ты не умеешь плакать. Ты всегда была такой сильной…
Холод медленно забирался под кожу, замедляя дыхание и мысли. Теперь молчание приобрело новые оттенки: к горечи и застарелой боли примешалась жалкая толика ломающей вены ностальгии. Говорить ей не хотелось, просто чтобы он был рядом, не ища заведомо тупиковых выходов и ответов. Нельзя постоянно рваться в закрытой комнате, всем когда-нибудь надоедает, всякая сила воли ломается рано или поздно. Остается пустота, гулкая и равнодушная, тянущая душу. Но и с ней привыкаешь жить. Она вспомнила, как Сантьяго рассказывал о людях, которые лишились руки. Сначала они не могут привыкнуть к отсутствию такой необходимой и привычной части тела, и возникает синдром, который называется «Фантом». Часто, особенно по ночам, когда мы не можем себя контролировать, им кажется, что у них очень болит несуществующая рука. Но самое страшный тот момент, когда они просыпаются и, не обнаруживая источник боли, вспоминают, что той самой руки –то уже нет. Некоторые не выдерживают и сходят с ума, другие сводят счеты с жизнью, а третьи привыкают и живут с этим, смиряясь с физической пустотой. Пабло прервал поток ее мыслей:
- Скажи, ты любила когда-нибудь меня? – Марисса вздрогнула от такого вопроса.
- Ты знаешь.
- Нет, я уже ничего не знаю. Скажи, мне очень нужно – он даже придвинулся, жадно ожидая ответ – Только не ври, ты же никогда не любила ложь.
Она ответила, не меняя положения:
- Любила, люблю и сейчас, хуже того, это не лечится, не слабнет и не пройдет – он вздрогнул, боясь, что ему это послышалось, посмотрел на нее одновременно радостно и недоверчиво. Но продолжение его просто убило. - Но это ничего не меняет… Мы оба давно уже не верим в иллюзии. Ни тебя, ни меня уже не переделать. Так что не надо лишних слов, продолжаем играть по правилам.
С каждым ее словом из него уходила надежда, оставляя за собой тягостное чувство обреченности. Рыпаться не хотелось. Зачем куда-то рваться, что-то доказывать? Она права, ничего уже не изменить, тупик без выхода, и они там застряли вдвоем. Вдвоем, но не вместе… А она просто как всегда оказалась умнее и поняла все первая.
- Пусть будет так. Но я тебя прошу, притворись на одну ночь. Притворись что все по-другому, тебе это ничего не будет стоить, а мне это необходимо. А завтра мы опять будем играть по правилам, ненавидеть, делать друг другу больно и играть заранее отведенные роли.
Марисса повернула голову к нему и долго вглядывалась, ничего не говоря, потом молча, кивнула. Он оперся спиной о холодную стену и прижал ее к себе, укрыв их обоих одеялом. Сразу стало тепло, Марисса, будто специально была создана под него, контуры ее тела повторяли его. Но даже их любви не хватало для счастья, а может именно из-за того, что она была слишком сильной и поэтому не могла быть счастливой. Обычно такие истории как их, заканчиваются печально. Они молчали, каждый думая о своем, и об одном и том же одновременно. Слова тут явно были лишними, все было ясно и без них. Оба смотрели в холодное небо, выбрав из миллиарда звезд одну и ту же. Горькая ирония.
- Знаешь, может в следующей жизни все будет по-другому?…Вот бы…
Марисса молча согласилась, чуть слышно прошептав «Скорей бы»…
Глава 12. Есть ли свет в конце тунеля.

На следующее утро Пабло проснулся первым, он проспал сидя всю ночь, но было тепло и уютно. А все потому, что рядом прижалось самое родное и дорогое существо на свете. «Но это ничего не меняет…» - вспомнил он ее вчерашние слова. Будто почувствовав, она тоже проснулась и, открыв глаза, наткнулась на его взгляд. Обоим стало неловко, они засуетились, в стремлении отодвинуться друг от друга. Пабло взглянул на часы и выругался:
- Блин, будильник забыл завести. Теперь кофе не успеем выпить, вылет через час, а на улицах сейчас пробки.
Так как собирать им было нечего, им оставалось только позвонить Гвидо. Он сказал, что подъедет к самолету. Молодая семейка загрузилась в машину и поехала в аэропорт. Как и предсказывал Пабло, пробки были просто жуткие. Отведенный час подходил к концу, а им было ехать еще кварталов десять по запруженной дороге. Марисса нервничала, ей очень хотелось покинуть этот усталый город.
- Осталось три минуты, мы не успеем.
- Подождут, самолет частный.
- Ну как же я не сообразила, чтобы великий Бустаманте полетел обычным рейсом как простые смертные? Не дождетесь! – Марисса язвила без желания, скорее по обязанности.
Пабло устало промолчал, сил огрызаться не было. Слишком выпотрошил эмоционально их обоих вчерашний вечер. Когда они добрались до самолета. Около него уже стоял серьезный Гвидо, что собственно говоря, ему было не свойственно. По его виду можно было догадаться, что он не спал всю ночь. Они поздоровались и после нескольких дежурных фраз, Лассен отвел Мариссу в сторону. Пабло это не понравилось, но он не стал возражать.
- Эээ, Мари, я тут всю ночь не мог уснуть, думал…
- Ну, ничего себе, ты меня поразил! Я то думала, что ты не умеешь.
- Хватит Мари, я серьезно. Скажи, ты уехала сюда не просто так? Ты сбежала от Пабло? Он что увозит тебя беременную силой? – Она не отвечала, подтверждая его самые худшие догадки, он продолжил: – Я могу тебе помочь, поговорить с ним или, в крайнем случае, сбежать…
- Нет Гвидо, не можешь. Поверь мне. Я очень тронута твоей заботой, если честно не ожидала, но не делай ничего.
- Нет, я так не могу…
- Гвидо, хватит. В общем, все это неправда, просто мы в очередной раз поссорились, ты же знаешь это в нашем репертуаре… – Она продолжала нести чепуху, видя по его глазам, что он ей ни капли не верит.
Лассен взял ее за руку, но этого уже не выдержал пристально наблюдавший за ними Пабло, подойдя он забрал свою Мариссу:
- Если у тебя есть что сказать моей жене, говори при мне.
- Пабло, ты хоть мне и друг, но ты сошел с ума…
- Да?
- Отпусти ее, она же беременна! И, в конце концов, это не законно!
- А ты вспоминаешь про закон, когда развлекаешься в закрытых клубах, когда получаешь долю от темного бизнеса?
- Это другое, – упрямо продолжал Гвидо. – Это же наша Марисса. С ней нельзя так!
Под конец фразы Лассен уже кричал. Он очень удивил Мари, которая всегда считала его слабохарактерным, глуповатым хвастуном.
- Она не наша, а моя. Разговор окончен, рад был тебя увидеть, но тебе пора домой. И ради собственного благополучия советую забыть этот разговор.
От привычного Пабло ничего не осталось, он жестко говорил с другом, неприкрыто угрожая ему. Лассена поразили произошедшие с его другом перемены. Бустаманте же в это время взял Мари за руку и прошел мимо растерянного Гвидо к трапу.
Самолет набирал скорость, Марисса смотрела в окно и думала о том, что уже сегодня она наконец увидит всех, по кому так скучала. Маму, Мануэля, Мию, Маркуса,… Лухи. Она соскучилась даже по истукану Коллучи. Что сказать им, как объяснить? Пабло сел напротив.
- Они не будут тебя ни о чем спрашивать, – он как всегда угадал ее мысли. – Я поговорил с ними. Сказал им, что мы повздорили и ты уехала на юг, отдохнуть.
- Стратег, блин! – Беззлобно отреагировала она. Хотя на самом деле была благодарна, что ей не придется врать. А он знал, что она не любила…
Чаша их отношений снова качнулась, слегка подвинувшись от положения ненависти в противоположную сторону. Весь полет они просидели, соприкасаясь коленями, смотря в иллюминатор и изредка перекидываясь словами. Вражды не чувствовалось, для этого нужны были силы, которых не было. Часа за два до прилета, Пабло вдруг вспомнил, что не сообщил Мариссе новость.
- Блин, забыл сказать, что ты не одна такая. Скоро ты станешь тетей.
- Что?! Кто? Мия, Лухи?
- Лухан. Они с Маркусом счастливы, узи показало мальчика.
- Ну, ничего себе! – Марисса была в радостном шоке от новости и от избытка чувств начала нарезать круги по салону.
- Еще Ману вроде собирался позавчера делать предложение Мии. Звонил советоваться со мной, где лучше всего осуществить эту идею.
- Ну, наконец-то! Я думала, они вообще первыми будут из всех.
Этого заряда эмоций хватило, чтобы сумасшедшая Спиритто носилась по салону, высказывая вслух все, что думает. А Пабло молча, наблюдал за ней и наслаждался таким забытым зрелищем неугомонного рыжего ураганчика, сшибающего все на своем пути. Такой он ее давно не видел, в последнее время ее лицо постоянно было замкнутым, полным боли или презрения. Пабло сам не замечая, улыбался.
- Что лыбишься Бустамамонт?
- Не могла бы ты не обзываваться так, раз у нас уже одна фамилия? – Преувеличенно вежливо попросил он.
Марисса надулась, став похожа на маленького капризного ребенка. Тут самолет пошел на посадку и она, не удержавшись, упала. Пабло, резко метнулся и поймал ее у самого пола.
- Аккуратней! Не забывай, что ты уже не одна.
- Забудешь тут, – проворчала Марисса, неуклюже выбираясь из его объятий и пристегиваясь в кресле.
Наконец они приземлились, в Аргентине был уже поздний вечер. Марисса выглянула в иллюминатор и увидела, что они прилетели не в аэропорт, а на частную посадочную станцию. «Не, ну и тут необходимо было выперендриться!» - подумала она. Между прочим, зря, так как это было сделано ради их безопасности. Начальник охраны Рикардо звонил Пабло в Лондон и хотел предупредить о какой-то опасности, но Бустаманте было не до того, он тогда ждал прихода Мариссы, а от Рика отмахнулся и отдал трубку Хавьеру, чтобы тот, как его доверенное лицо разобрался со всеми проблемами. Позже Аланис доложил, что один из его врагов что-то задумал, и Пабло беспокоясь о своей жене, решил воспользоваться этим местом, о котором знало очень мало людей. Он вышел первым, Мари шла сразу за ним. Что-то насторожило Пабло, он замер, вглядываясь в темноту. Странно, но их не встретили, хотя охрана должна была появиться заранее. Это ему очень не понравилось, Марисса сзади начала возмущаться неожиданной задержкой. Наконец, вдалеке, появились огни фар. Пабло насчитал четыре машины, но когда они повернули на параллельную им дорогу, он громко выругался, машины были не знакомые, а людей, которые знали, что они прилетят сюда, можно было по пальцам пересчитать. Он схватил Мари и быстро потащил ее подальше от трапа.
- Черт, что ты делаешь?
Он зажал ей рот и прошептал:
- Тихо, кажется, нас поджидали и вряд ли с добрыми намереньями.
Они спрятались за колонной, чтобы наблюдать за тем, как будут развиваться события. Из машин тем временем высыпало человек шесть, в свете фонаря блеснуло оружие. «Блин, кто же это у нас такой смелый? У них интересно со здоровьем как? Он же просто так это не оставит, это всем известно». Двое проверили самолет и доложили главному, что на борту никого нет, тот поднял голову, осмотрелся и крикнул в темноту.
- Выходи Бустаманте, мы знаем, что ты здесь! – Ответа не последовало, и он продолжил – К тому же я даже знаю, что ты не один. Выходи, уж очень хочется посмотреть на твою женушку. Говорят она у тебя выдающаяся, еще сумасшедшей тебя. Будешь себя хорошо, и мы может, даже ее не тронем.
Пабло вздрогнул, когда они упомянули про Мариссу, а она почувствовала это и конечно догадалась почему. Даже если они попытаются убежать, она в таком положении будет очень затруднять скорость передвижения. Пабло прижал палец к ее губам, показывая, что надо молчать и потянул ее в сторону виднеющегося в дали ограждения. Шли они полупригнувшись, прячась за ящиками и всем, что попадалось по пути. Это помогло остаться им не замеченными почти до самого забора, потом фары выхватили их фигуры, раздался крик и топот ног. Скрываться уже смысла не было, он дернул ее, и они бегом кинулись к ограде. Добежав, Пабло подсадил Мари, потом перемахнул через высоченный забор, будто каждый день так делает и принял. Больше всего Бустаманте боялся, что они применят оружие, они легкие мишени, проще всего дать по ним очередью автомата, уж этого добра у них должно быть навалом, а они в той части города, где стрельба не была чем-то диковинным. Тут раздался одиночный выстрел, а следом за ним кто-то заорал: «Не стреляй придурок, девчонку заденешь!». Он крепко сжал ее руку, и они побежали изо всех сил. Улицы и переулки мелькали перед глазами, Марисса начала задыхаться, в боку кололо, но сзади, хоть пока еще и далеко, был слышан топот. Останавливаться было нельзя. Ей казалось, что они пробежали уже несколько километров, в глазах мелькали разноцветные круги. Они увидели темный закоулок, Пабло притормозил, помаялся пару секунд, но все же решил рискнуть, иначе их все равно догонят. Он втолкнул Мариссу в темноту и прикрыл собой, достал из-за пояса пистолет, снял с предохранителя. Через полминуты, мимо них промчались их преследователи. Пабло громко выдохнул и, выждав на всякий случай минуты две, они побежали в противоположную сторону. Забежав в темный двор, он подскочил к черному джипу, сделал что-то с капотом, потом наклонился над замком, распрямил колечко от ключей и беззвучно открыл дверцу. Марисса не ожидала от него таких профессиональных навыков, но сейчас была им очень благодарна – сил бегать у нее уже не было. С зажиганием тоже проблем не возникло, и они выехали на дорогу, где недавно носились сломя голову, другой - не было. Но это вышло им боком. Их заметили. Оказалось не все кинулись в погоню пешком, за ними пристроился черный хаммер. Пабло крикнул Мариссе пристегнуться, а сам вдавил педаль газа до упора. Они ехали так быстро, что казалось, потеряли сцепление с дорогой. На поворотах их заносило, Марисса крепко сжимала зубы, чтобы не произнести ни звука - как бы страшно ей не было, сейчас от Пабло, возможно, зависела их жизнь, и отвлекать его никак нельзя было. Они вылетели на проспект, тут их подрезала слева еще одна машина. Теперь их старались прижать к бетонной ограде. Пабло вывернул руль влево. А потом резко по направлению к боковой машине, тем самым толкнув ее. Это на время помогло, боковая машина была седаном и, следовательно, легче их, но если их зажмет хаммер, то это будет конец. Впереди был перекресток, им повезло, они успели проехать перед грузовиком, двигающимся по перпендикулярной дороге, а вот седан вмазался, да и хаммеру пришлось остановиться на время. Это дало им большой отрыв, Пабло перевел дыхание и сказал:
- Мари, посмотри время, быстрей!
Она судорожно начала рыться в карманах, вытащила мобильник.
- Половина второго.
«Отлично, без двадцати два идет товарняк, если мы успеем, то можно повторить фокус с грузовиком, да еще и со спецэффектами». У них оставалось десять минут, они должны успеть. Бустаманте посмотрел в зеркало заднего вида, сзади на горизонте появился хаммер, но они уже были близко.
- Мари, сразу за поворотом я заторможу, и ты быстро выскочишь и спрячешься в высокой траве, потом ползком в сторону гаражей.
- Нет, – замотала она головой. – Я с тобой…
- Я не спрашиваю, я приказываю! – Пабло старался сделать голос грубым, но получалось слабо. – Марисса подумай о нашем ребенке! Сейчас, на счет три… Раз…. Два… Три!!!
- Нет, Пабло, я…. – Но он не дал ей договорить, мягко, но решительно вытолкнув ее из машины.
Марисса легла в траву, шепотом матеря мужа, смотря вслед его машине. Она хотела быть рядом с ним, знать, что с ним все в порядке. Но тут она увидела такое, что все мысли вылетели из ее головы. По путям двигался на огромной скорости товарный поезд, Пабло не успеет ни затормозить, ни проехать. Сердце Мариссы пропустило такт, потом забилось как сумасшедшее. Словно в замедленной съемке, она увидела, как в свете горящих фонарей поезда появился черный, немного нереальный контур их машины, послышался пронзительный гудок, «не успеет» - оборвалось сердце. И тут произошел настоящий кошмар, состав с грохотом столкнулся с джипом, протащил его немного по рельсам, потом перекореженные остатки столкнул в сторону. Груда железа пару раз перевернулась и загорелась.
- НЕЕЕТ!
Марисса кричала во весь голос, перед ее взором промелькнула вся ее жизнь, как будто это она умерла. В глазах все смешалось, она не поняла что это от слез, которые текли помимо ее желания. Раз за разом вспыхивала картина за секунду до столкновения и проигрывалась заново. Она побежала, не чувствуя ног, ставших вдруг ватными. «Нет, нет, это сон. Он жив, он не мог иначе. Он меня не бросит, ни за что. Не верю». Она не добежала до машины метров десять, как та взорвалась. Прямо на ее глазах взорвалась ее последняя надежда. Мари остановилась, будто налетела на стену. Тело парализовало, она просто стояла и смотрела на догоравшую машину. «Его больше нет» - мучительно билась мысль – «Его нет, больше я его никогда не увижу. Он не обнимет меня, не защитит, даже от самого себя. Просто нет. Нигде. Навсегда…» «Как я могла не понимать такого простого, я не выживу без него. Без него и я не помню, кто я. Меня нет…»
- Меня нет…
Она развернулась к рельсам, огромный железный, бездушный монстр, забравший Его жизнь все еще не закончился, он был бесконечным. «Чтож, возьми и мою жизнь тоже. Может его душа еще не успела далеко улететь, и мы опять будем вместе…». Это дало последний толчок, и Марисса побежала к поезду, будто от этого зависела ее жизнь. Хотя на самом деле противоположное… Она ни на секунду не задумывалась, не сомневалась в своем решении… Перед самой грохочущей стеной она все таки смалодушничала и зажмурилась, в последний миг увидев, как от столба, стоящего около путей, отделились черные руки… Дальше темнота.
Глава 13. Примирение.

Царила полная тишина и темнота. Потом слух стал возвращаться, и она услышала, что ее вроде кто-то зовет по имени. Голос казался до боли знакомым. Она резко раскрыла глаза и, увидев склонившееся над ней окровавленное лицо Пабло, от ужаса резко закрыла их обратно. Неужели теперь его призрак будет ее мучить, но потом в игру вступил разум, почувствовавший нестыковки и она повторно открыла глаза. Это был не сон, и, кажется, они оба были живы. От этого осознания, внутри у нее разорвался салют. Все еще мало веря, она притянула его и поцеловала, окончательно убедившись, что произошло чудо. Бог подарил ей шанс все исправить, и она уж точно его не запорет.
- Ты жив….
- Тихо, хорошая моя, тихо. Полежи, слишком многое тебе пришлось пережить. Я выпрыгнул из машины перед самым столкновением, только приземлился неудачно. Около минуты был в отключке, а когда встал, увидел ужасную картину: ты несешься под поезд. Я чуть не поседел. Слава Богу, успел перехватить тебя перед самым составом. Скажи, ты, что с ума сошла?
Марисса ничего не ответила, горло сдавило – слово не выдавить, просто смотрела на него и из глаз ее лились горячие, обжигающие слезы. Пабло не выдержал и обнял ее:
- Прости, малыш. Это все из-за меня. Клянусь, я найду и убью того, кто за этим стоит.
- Что ты говоришь… Не об этом сейчас надо…
- А о чём надо? Когда поезд столкнулся с машиной, хаммер остановился. Они, как я и планировал, подумали, что мы разбились. Но они быстро разберутся в чем дело, но часа три у нас есть на то, чтобы походить в покойниках. Ты потеряла сознание, и я отнес тебя к гаражам. Сейчас понаедут копы, и мы в толкучке легко можем уехать. У меня есть надежное место.
- Ну я честно говоря не это имела ввиду, но да ладно… пошли. - Ей стало больно, она ведь ждала, что он скажет, что любит, что жить без нее не может… Но видимо романтика отменяется…
Она старалась спрятать от него лицо, на котором написано все, что она чувствовала. «Успокойся, будет еще время, что ты на него обижаешься? Он жив, это главное! И ты обязательно скажешь ему все, когда это закончится». И успокоенная, она зашагала бодрее. Они прошли пешком около километра, потом Пабло вторично вскрыл чужую машину, и они поехали, не таясь ни от кого. «Надежное место» оказалось за городом, Марисса, укрытая курткой мужа, заснула. Пабло, вполглаза смотря на дорогу, любовался ей. Во сне она казалась очень хрупкой и беззащитной. «Таких как она нет. Мало кто даже из мужчин выдержал бы все это, не говоря уже о таких маленьких, хрупких существах». Слишком многое им пришлось пережить за эту ночь…
Мари проснулась от того, что кто-то ее куда-то нес. По теплу, она определила, не открывая глаз, что это ее муж, «Здорово все-таки звучит: мой муж. Необычно, но прикольно».
- Пабло отпусти, я сама дойду, ты наверно еле держишься…
- Ерунда.
Он занес ее в дом. Внутри все было отделано деревом, было тепло и хорошо пахло. Он бережно опустил ее в кресло и устроился рядом.
- Давай посмотрю, что у тебя с лицом
- Да не надо, пустяки - царапина, о камни ободрался.
Марисса все-таки ухватив его голову, повернула к себе и наткнулась на напряженный взгляд, под которым замерла. По коже побежали мурашки. Говорят, что после смертельной опасности, людей тянет размножаться. Они на личном опыте убедились в мудрости этого изречения. Слова им были не нужны, одежда быстро полетела на пол. Даже до дивана добраться не успели. Откуда только силы взялись после всего? Движения все еще были немного нервными, жадные горячие поцелуи отнимали последний кислород. Между ними не осталось ничего, невозможно было определить точные границы, где кончается один и начинается другой. Через полчаса для обессиленных, но крайне счастливых молодоженов окружающий мир приобрел хоть какую-то ценность. Они пошли в душ, перекусили и устроились на кровати. Правда по идее должна была спать только Марисса, а Пабло хотел хорошенько все обдумать, но сон сморил его, и они уснули…

Они проспали целый день. Пабло проснулся первым, все тело болело после вчерашних приключений. Хотелось разбудить Мариссу и попробовать «полечиться», но от этой мысли пришлось отказаться – она так мило спала, что не поднималась рука нарушить ее сон. Тем более сейчас она и ест, и спит за двоих. Пабло уткнулся в мягкие рыжие волосы и решил попытаться подумать, разложить все по полочкам. Он детально воспроизвел прошлую ночь. Его зацепила фраза, которую кто-то из бандитов бросил вчера: «Не стреляй, девчонку заденешь». В этом что-то было. Откуда такой интерес к его жене? Бустаманте был уверен, что им нужен он, а Марисса максимум для того, чтобы его шантажировать. Но по-видимому вчера от стрельбы их удержала только Мари. Это сбивало с толку. Кому она могла так понадобиться? И зачем? Пабло уже голову сломал, а ничего не прояснилось. Заворочалась и проснулась Марисса.
- Мммм, доброе утро. Мне такой сон приснился…
- Доброе. Только уже вечер. А что приснилось?
- Ээ нет, не скажу. А то не сбудется. И вообще я проснулась от голода. Я сейчас наверно слона съем!
- Слона? А не жалко его будет. Он же такой большой, добрый и безобидный….
- Ладно, слона не съем, съем тебя, если не накормишь нас.
- Ой, лучше мне ретироваться на всякий случай…
Он отправился на кухню, приготовил завтрак и позвал жену. Марисса ела уже наверно пятый по счету сэндвич, все никак не могла насытиться.
- Если так пойдет дальше, то ты даже поправишься.
- Меня этим не пугай, я тебе не Мия, – ответила она с набитым ртом.
- У Лухан, кстати, уже живот очень заметен.
- Ух, поскорей бы уже увидеть ее! Я так по всем соскучилась.
Тут им обоим стало неловко, они хорошо помнили, при каких обстоятельствах ей пришлось уехать от родных. Их маленькая идиллия приказала долго жить. Он перестал улыбаться, она отвела глаза. «Надо ему все сказать. Ну, давай же, Марисса…». Она все не могла подобрать слова. Молчание затягивалось.
- Ладно, я пойду, включу телефон, надо позвонить, чтобы нас забрали.
- Давай.
«Чёрт, неужели так трудно сказать, как ты его любишь и что хочешь просто быть рядом, всегда. Ладно. Скажу дома». Пабло тем временем достал из куртки оранжевый мобильник и включил его.
- Ой, это же мой мобильник, я его разбила еще на третьем курсе на репетиции, когда мы с тобой в очередной раз ссорились! Как он оказался он у тебя?!
Пабло тогда вернулся после репетиции в вагончик и собрал многострадальный телефон. Он хотел сделать сюрприз для Мари, но когда пошел относить его ей, то увидел, как она целуется с его другом. Выбросить вещь, которая так напоминает ее, он не смог и оставил его себе на память. Но сейчас ему было стыдно за свою сентиментальность, и он обрадовался пронзительному писку звонка, который спас его от объяснений. Звонил Хавьер.
- Слава Богу! Пабло вы живы? Как Марисса, она в порядке?
- Спокойно, спокойно, Хавьер. Мы живы и относительно невредимы.
- Что значит относительно? Что с Мариссой?
- С ней все в порядке пара синяков и ушибов. Ты навел справки, кто это мог быть?
- Нет, пока еще ничего не известно. Где вы, я сейчас за вами приеду.
- Мы в десяти километрах от города, по северному шоссе. Ты знаешь, где находиться заброшенный химический завод?
- Да
- В пяти минутах от него белый дом. Он тут один, не ошибешься. Все. Жду. Только хвост не приведи, и побольше людей возьми.
- Хорошо, скоро буду.
Пабло закончил разговор и повернулся к Мариссе. Она сидела в том же положении, не сводя с него глаз, и, казалось, даже не дышала.
- Ты чего?
Этот маленький пустяк с телефоном очень тронул ее, лишний раз, показывая, как она дорога ему и как она обманывалась. Она открыла рот, но опять не вырвалось и звука. Она жутко разозлилась на себя и решила, раз сказать о своих чувствах не может, то надо хотя бы показать. Объяснения у нее никогда не получались…
Марисса подошла к Пабло, притянула его и поцеловала. Его руки сразу же оказались у нее под рубашкой. Жар опять затопил его с головой. Но что-то очень не ясное, пока не оформившаяся мысль висела на заднем плане, не отпуская разум в отпуск. Вдруг он замер, а потом заорал:
- Хавьер!
- Вот значит, о ком ты думаешь, когда целуешь меня?
- Мари прекрати, мне не до шуток! Это был Аланис! Тогда все сходится и то, что нас поджидали у самолета, и то, что им нужна была ты, а не я.
- Пабло, ты точно сошел с ума! Хавьер не мог такого сделать, нас же могли убить. Он бы не пошел на убийство хоть и сводного, но все-таки брата!
- Ты ничего не понимаешь! Он до сих пор любит тебя и пойдет ради тебя на все! Чертов ублюдок!
- Прекрати! Это давно в прошлом!
- Нет, ты ошибаешься. Сама посуди, он сейчас должен быть в Лондоне. Я оставил его там еще на неделю – уладить все дела. К тому же, как он мог узнать, что с нами произошло? Этого не знал никто, кроме тех, кто нас вчера преследовал.
Марисса отказывалась верить в то, что Хавьер такое чудовище, но здравый смысл подсказывал, что все логично.
- Как он мог… - прошептала она.
- Мари, ты всегда слишком веришь в людей, – он подошел сзади и обнял ее. – Нам надо спешить, он знает, где мы, значит, скоро будет здесь.
Они быстро оделись и кинулись к выходу. Выйдя из дома, они увидели свет фар. К ним на всех парах неслись две машины.




Сообщение отредактировал katya_shev@ - Понедельник, 04.07.2011, 01:01
 
katya_shev@Дата: Понедельник, 04.07.2011, 01:02 | Сообщение # 6
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
- Черт, шустрый он! Марисса, нам надо к заводу, у него огромная территория, мы сможем затеряться. Это наш единственный шанс.
И они изо всех сил побежали в сторону бывшего хим. завода. Марисса слышала нагонявших их преследователей, особенно Хавьера, который выкрикивал ее имя. Наконец они добежали до завода, перемахнули через забор и увидели темное, многоуровневое здание. Забравшись на пятый этаж, Марисса поняла, что не в состоянии сделать еще хотя бы один шаг. Она, согнувшись, сказала:
- Пабло, я не могу больше, хоть убей.
- Хорошо, я понесу тебя, а потом мы спрячемся и вызовем мою охрану. - Он легко подхватил Мариссу. – Да ты почти невесомая!
Она прижалась к нему. Через какое-то время они вышли на открытую недостроенную площадку, на которой было несчетное количество высоких колонн, здесь можно было затеряться.
- Пусти меня, я уже отдохнула.
Но ее услышал не только Пабло, из-за её спины вдруг послышался шорох и оттуда появился Хавьер с перекошенным от злости лицом. Аланис поднял пистолет, но Марисса стояла перед Пабло, риск был слишком велик, и стрелять он не решился.
- Ну, вот, наконец, мы и встретились, Бустаманте. Долго я этого ждал.
Пабло спрятал Мари за спиной.
- И давно ты это придумал?
- Да, я всегда тебя ненавидел. У тебя все всегда было, но тебе этого оказалось мало, ты отнимал то, что должно было принадлежать мне.
- Если ты о Мариссе, то она человек и сама сделала выбор…
- Вот значит, как ты заговорил, недавно ты думал по-другому. Она любила меня, это ты ей запудрил мозги, наврал и отвратил от меня.
- Нет, Хавьер. Меня отвратила твоя ложь, подлость. Тем более я никогда не любила тебя и не скрывала это. Прости…
Лицо у Аланиса исказилось от боли, но потом оно стало безумным.
Он, запинаясь, быстро сказал:
- Нет, Мари, это не ты говоришь, это он тебе нашептал. Я тебя спасу от этого жестокого чудовища. Он удерживает тебя силой, он тиран и мафиози.
Пабло замер, забывая даже дышать. Ведь в чем то Аланис прав… И будет вполне справедливо, если Мари захочет послушать Хавьера и освободиться от него. Она ведь так хотела свободы. Он с отчаянием посмотрел за спину и наткнулся на теплые карие глаза. Сердце пропустило такт, а потом понеслось вскачь. Он понял, что она не бросит, не предаст его.
- Хави, как ты можешь такое говорить, Пабло спас тебе жизнь. Он вытащил тебя из наркоты, положил лечиться в самую лучшую клинику, а потом еще дал работу.
- Конечно, он же любит покрасоваться. Какой, мол, я добренький, облагодетельствовал непутевого братца. Мне не нужна его жалость.
- Хавьер, послушай меня, пожалуйста, ты болен. Тебе надо обязательно лечиться.
- Нет! Мне не нужно лечиться! Мне нужна ты! Я люблю тебя, Марисса. Я его убью, его не будет, и ты его забудешь!
Марисса прошептала мужу, так чтобы не слышал Хавьер: «По сигналу разбегаемся в разные стороны». Потом она рванулась вперед, прикрывая собой Пабло:
- Нет, для того, чтобы убить его тебе сначала придется убить меня! Ты знаешь, что я всегда его любила. И даже, если бы его не стало, я бы его никогда не забыла! Так что у тебя нет никакого шанса!
Ей необходимо было довести его до бешенства, тогда потеряет осторожность и появится шанс выбить оружие или он начнет палить, куда ни попадя и быстро расстреляет весь магазин. Марисса добилась, чего хотела – Аланис закричал и бросился на них, забыв даже про пистолет в своей руке. А Мари закричала:
- Давай!
И они разбежались в разные стороны. Марисса сначала отбежала на приличное расстояние, потом спряталась за колонной и выглянула в поисках кого-нибудь из них двоих. Была полная тишина, казалось за каждым столбом стоит Хавьер с пистолетом. Стало страшно, она боялась не за себя, а за мужа. Марисса сжала зубы, приказав себе унять страх, сейчас не до него, и бесшумно вышла из-за колонны. Надо найти камень, а потом Хавьера. Ради своего счастья, она пойдет на все. Камень нашелся быстро, а вот Аланис как сквозь землю провалился. Все было похоже на дешевый фильм ужасов, казалось, что она одна живая ходит в кромешечной тишине по заброшенной темной стройке в поисках призраков.
Вдруг она что-то заметила. От одной к другой колонне кто-то аккуратно передвигался. Присмотревшись, Мари узнала такие родные взлохмаченные волосы. Радостно вздохнув, она хотела уже бежать к нему, но в поле зрения возникла вторая фигура. Тускло блеснула сталь в свете луны. Марисса не задумываясь, что делает, кинулась в сторону Пабло. На лету она поняла, что это конец, сейчас она словит пулю. Но это было не страшно, она ведь зато подарит жизнь самому дорогому человеку на свете. Раздался оглушительный грохот, особенно по сравнению с предыдущей тишиной. Пабло быстро развернулся и успел увидеть, как на лету упала маленькая фигурка. Он кинулся к ней, это могла быть только Мари. Опустившись на пол, он приподнял ее и положил к себе на колени. Где-то на подсознательном уровне он понял, что произошло, но мозг дал спасительную поблажку, отключив способность мыслить.
- Мари, что с тобой, почему ты упала? Вставай, надо бежать…
Но она не отвечала, его рукам почему-то стало тепло. Он поднял их и увидел в свете луны, что они в крови. Взгляд метнулся к Мариссе, и тут пришло осознанье.
- Нет Мари! Не сейчас, не надо! Не умирай, прошу тебя… Я еще много не успел сказать… Я так люблю тебя, я без тебя не выживу…
Тут ее накрыла тень, Пабло поднял голову и увидел Хавьера, то был бледен и весь трясся.
- Ты убил ее!
Хавьер стоял неподвижно и смотрел на них.
- Нет, это не я. Стрелял в тебя. Ты умер, а она жива. И мы будем счастливы.
Пабло прижался к ее груди, но стука сердца не было слышно. Он позвал: «Мари…», а потом понял, что ее тут уже нет…
Эпилог.

Вокруг было темно, она куда-то плыла в невесомости. Не было ни прошлого, ни будущего, только покой и окутывающая темнота. Вдруг тишину нарушил чужеродный звук. Жуткий волчий вой. Стало страшно, и почему то безумно важно что-то вспомнить. Покой нарушился. А вой все тянулся не смолкая. Она поняла, что это за звук. Так кричат от боли, жуткой, всепоглощающей боли. Голос был знакомым. Но она не хотела, чтобы ему было больно. Слишком она его любит, а значит надо возвращаться. Сделав титаническое усилие, она пошла на звук, ломая вязкую невесомость, отталкивая сладостный покой… Под конец, вынырнув из небытия она опять услышала звук выстрела. И чтобы не загружать снова ее разум, сознание отключилось…

Когда в следующий раз она пришла в себя, вокруг стоял жуткий шум. Открыв глаза, увидела вокруг себя много незнакомых людей в белом. Они быстро перемещались, что-то пищало, кто-то кричал. Ей это все не понравилось. «Почему они в белом?» – казалось этот вопрос самый важный. –«Они, что хотят под ангелов закосить? А где тогда крылья?». Мари попыталась заглянуть им за спины, но сил приподняться не было. «Блин, всё у меня не как у людей, даже ангелы странные». Потом она поняла, что это не они бегут, а она, то есть не бежит, а едет на кровати с колесами. «Блин, Мия все-таки сдала меня в психушку. Ну, я ей…». Она вспомнила, что людей в белом называют врачами и значит, она жива и сейчас в больнице. И тут, наконец, среди всего этого бреда всплыл самый главный вопрос: «А где же Он? Где?!». Глаза заскользили по лицам, но не находили желаемое. Тут память услужливо воспроизвела звук выстрела, страшная мысль появилась в голове, воздуха катастрофически стало не хватать, и картинка пропала.

Он уже три часа простоял в одном положении, прислонившись к стеклу, не отрывая взгляда от хрупкой фигурки, лежащей на операционном столе. В пустой голове билась единственная мысль: только бы она выжила. Он уже пробовал молиться, обещать что-то в пустоту, давал зароки, согласившись на все, что угодно, лишь бы она выжила…
Он молил поменять их местами, но ничего не менялось, только то, что ползли тягучие минуты. Одна, за другой... Наконец вышел врач и, стараясь не смотреть в глаза, сообщил, что они сделали все что могли, теперь все зависит от воли Божьей. Пабло хотел что-то конкретней, хотел услышать, что она выживет. Он схватил доктора и прижал к стене, всматриваясь в него полубезумным взглядом, но его оттащили и пригрозили выгнать. Этого допустить нельзя было, и он отпустил врача и пошел за каталкой, на которой Мариссу доставили в реанимацию. Оттуда при всем желании его выгнать не смогли. Его известность хоть раз сыграла по-настоящему хорошую роль. Его никто не трогал, а он мог держать ее за руку и ни на секунду не отводить взгляд от дорогого лица. Так он просидел пятнадцать часов, слушая монотонный писк приборов. Пятнадцать часов, пока она боролась за жизнь, вернее за жизни… Потом сон сморил его.
Сквозь сон ему почудился такой родной запах. Конечно, это был кофе. А кофе неразделимо связан с Мариссой, значит она где-то рядом. Он улыбнулся и вынырнул из сна и увидел врача с чашкой в руках, который тряс его и что-то говорил. Но не это сейчас главное, Пабло нашарил глазами Мариссу, всмотрелся в ее лицо и спокойно вздохнул. Что-то ему подсказало, что опасность миновала, теперь она точно выживет. Он повернулся к врачу и вслушался в слова:
- Сеньор Бустаманте, вам необходимо поесть и поспать. Повторяю, теперь опасности для жизни нет.
Пабло кивнул головой и потянулся одной рукой за чашкой. Но доктор отпрыгнул подальше и поставил чашку рядом на поднос с едой. Расчет был на то, что Бустаманте заодно с кофе и поест. Пабло попытался дотянуться до подноса, не отрывая своей руки от Мариссы, но не получилось. Он обиженно, как ребенок, посмотрел на врача и отвернулся обратно к больной, решив обойтись без еды. Доктор тяжело вздохнул и подкатил тумбочку с подносом к кровати, бормоча что-то про малых детей. А вожделенный кофе, наконец, был получен.
Пабло не подчинялся никаким уговорам и не отлучался от Мари. Казалось, на ней уже должна быть дырка от его взгляда. А она все лежала маленькая, бледная, окутанная трубками и проводами, и не приходила в себя.

А она тем временем все металась на той дурацкой стройке, ища его. Она видела силуэты, с освещенными луной волосами, гналась за ними, но догоняла только призраки. Когда они были уже близко, неизбежно раздавался выстрел, и все начиналось сначала. Она уже так устала и отчаялась найти его. Вот он бы ее точно нашел. Он всегда ее находил. А раз в этот раз он не нашел, не пришел за ней, значит его уже нет… И снова выстрел. Мари упала на холодный бетонный пол, сжалась и зарыдала. Она никогда не найдет выход, навсегда останется на этой темной сырой стройке, одна, навсегда запертая в этом кошмаре, не способная осмелиться взглянуть правде в лицо и увидеть продолжение. Ей захотелось умереть. И вдруг произошло чудо, кошмар прекратился. Она открыла глаза и увидела солнечный свет. Ну, наконец, закончилась эта бесконечная ночь! Было тяжело, скосив глаза, увидела Пабло, который спал на стуле, при этом крепко ее обнимая. Он выглядел очень уставшим: взлохмаченные волосы, трехдневная щетина. Голубизна его глаз будто вытекла за пределы радужных оболочек, оформившись усталыми кругами. Рука затекла, попробовав двинуть ей, Марисса поняла, что ее держит его рука. Уловив, движение, Пабло заворочался и проснулся. Он сразу посмотрел на нее, и, увидев, что она очнулась, очень обрадовался.
- Мари, любимая, ну, наконец, ты пришла в себя! Как ты себя чувствуешь? – и, не дав ей ответить, продолжил тараторить: – Не беспокойся, все будет хорошо. Врач сказал, что ты быстро выздоравливаешь.
Увидев, что она пытается что-то сказать, замолчал и наклонился ближе к ней, что бы услышать.
- Ты жив…
Ее голос был хриплым, еле слышным. Он не выдержал, наклонился и поцеловал.
- Конечно, жив, я тебя никогда не брошу. Я так люблю тебя, Мари…
Забудь про этот ужас.
- Наш ребенок… Он жив?
- Да. Это чудо, но пуля прошла навылет, и его удалось сохранить. Тебе делали снимки, они показали, что он здоров…
Он что-то успокаивающе, монотонно говорил, а она выяснила главное, и сейчас проваливалась в сон, на этот раз спокойный и светлый.

С того дня Марисса быстро пошла на поправку, только в больнице ей не нравилось. И при первой же возможности, Пабло перевез ее домой на стационар. Через неделю она уже достаточно окрепла и даже могла вставать. Пока Пабло сидел в больнице нескончаемыми сутками, у него было достаточно времени, чтобы о многом подумать и принять очень важное решение. Разговор нельзя уже было откладывать. Он собрался с духом и подошел к Мариссе, сел к ней на кровать.
- Нам надо поговорить.
- О чем? – со страхом спросила Марисса. Она видела, что все эти дни Пабло мучительно собирается с духом, чтобы ей что-то сказать. Но ей почему-то не хотелось услышать то, что он скажет.
- Почему ты не спрашиваешь, что произошло тогда?
Марисса вспомнила бесконечную темную стройку, тени, выстрелы и передернулась. Теперь ей до конца жизни это будет сниться в кошмарах.
- Мне хотелось, но было страшно. Я догадываюсь, что произошло…
- Тогда Хавьер выстрелил в меня, а ты заслонила меня от пули. Честно говоря до сих пор не понимаю, как у тебя получилось… Но факт, остается фактом. Потом у тебя остановилось сердце. Мы подумали что ты… - Пабло, сглотнул, до сих пор трудно даже вспоминать об этом. – Что ты умерла. Хавьер не выдержал и выстрелил себе в висок.
Марисса дернулась и застыла. Хотя так приблизительно она и думала.
- Но за секунду до этого, ты пошевелилась, и я понял, что ты жива. Я подумал, что схожу с ума… Но потом вызвал скорую и ментов, чтобы они взяли дружков Хавьера. Скорая привезла тебя в госпиталь, тебе делали три часа операцию, потом еще пятнадцать часов в реанимации… Остальное ты знаешь.
Марисса смотрела на него и представляла. Что ему пришлось пережить за это непродолжительное время. Захотелось прижать его к себе и успокоить.
- Знаешь, когда я подумал, что ты… что тебя нет… я готов был отдать все, лишь бы вернуть тебя… – Он смотрел в одну точку сбоку от нее. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом. – Пусть ты даже будешь с другим, не со мной. Мне просто важно знать, что ты есть, что ты существуешь где-то на свете. Хоть и запоздало, но я понял, что мне главное, что бы ты была счастлива. Даже если не со мной. Я слишком сильно тебя люблю. Поэтому я больше, никогда не причиню тебе боль, больше не буду тебя удерживать. Я отпускаю тебя на свободу, ты же так ее любишь. Хоть я и не представляю, как буду жить без тебя…
Тут голос его сорвался и он отвернулся, чтобы она не увидела его слез.
- Только об одном прошу – разреши мне видеться с ребенком.
Повисла тишина. Пабло пытался справиться с собой, а Марисса сидела с застывшей улыбкой, глядя на него и собирая, наконец, слова, что бы сказать ему все…
Она пододвинулась к нему, повернула его к себе и, смотря в глаза, спросила:
- Почему ты думаешь, что я хочу уйти?
- Ты же убежала. Ты же сама сказала, что хоть и любишь меня, но это ничего не меняет… Я – монстр…
Но Марисса не дав ему договорить, перебила:
- Пабло, слишком многое произошло. Когда я сбежала в Лондон, я очень запуталась. Ты вел себя так, что мне действительно казалось, что ты чудовище. Это был не тот человек, которого я полюбила… Я даже подумала, что его и не было, а была лишь маска. Поэтому я сбежала. Но знаешь, когда твоя машина столкнулась с поездом, я поняла, что слишком сильно люблю тебя и без тебя я не проживу и секунды, представила, как минута за минутой живу без тебя, а рядом только пустота, которая никуда не денется. Поэтому и кинулась к поезду. Тогда я поняла, что эта свобода мне на фик не нужна. Ты и есть моя свобода.
Пабло смотрел на нее, не смея поверить своему счастью. Неужели это все наяву? Он ущипнул себя, стало больно. Мари увидела его манипуляции и засмеялась.
- Нет. Это не сон. Прости, что не сказала раньше. Не находила слов, чтобы выразить то, что чувствую… Ты же знаешь, у меня с этим всегда напряг. Я пыталась на деле показать, что чувствую. Ну, помнишь тогда, в доме…
Мари все-таки слегка покраснела. Пабло счастливо засмеялся, подхватил ее на руки и закружил по комнате.
- Мари. Скажи еще раз! Ты останешься со мной?! Все будет хорошо?
- Да, я тебя люблю!!! И у нас все будет хорошо! Как в сказках: и жили они долго и счастливо… Только вот насчет спокойно, не обещаю.
- Да ну его к …, ну, в общем, просто ну его, этот покой. Так было бы скучно.
- Ну, то, что скучно не будет, это я тебе гарантирую!
Пабло поцеловал ее потом еще раз и еще. Потом им стало уже не до нас, так что оставим их вдвоем. Они слишком счастливы и слишком долго боролись за свое счастье…


 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Не ломай мои крылья (by Тalalina)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz