Вторник, 26.09.2017, 10:31
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяХроники печали - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Хроники печали (by Genisse)
Хроники печали
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 23:29 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Автор: Genisse
Название: Хроники печали
Статус: первая часть
Размер: 35 стр. в Word’е.
Бета: моя подруга Аня.
Размещение: только с моего разрешения.
Персонажи: Марица (Айриз), Пабло, Филипп, Мия, Мануэль, Аэлин, Соня, Кандэлла и несколько совсем второстепенных.
Пары (Пайринг): М&P, M&M, M&F, P&A.
Жанр: Romance, Action, Lime и еще несколько. Словом, конкретно определить не берусь.
Рейтинг: R /M/
Дисклеймер: И Крис Морена, и Яир Дори, и еще кто-то, и я в стороне не осталась.
Содержание (Саммари): Рассказ о том, как они любили друг друга, но как всегда были слишком горды для того что бы сделать первый шаг: простить или извиниться, и о том какие это все имело последствия.
Предупреждения: Вроде ничего особо ужасного нет, так что вперед, читайте, если интересно конечно. Есть сцена постельная, только не в постели.
От автора: «Ум служит нам порою для того, чтобы смело делать глупости». Эта фраза, сказанная Ларошфуко (французским писателем не помню какого века), случайно попала мне под руку, но надеюсь, вы поймете зачем я ее сюда прилепила.
E-mail: Jenis2006@ukr.net

Истерика – это женский способ развлечься…
В соседней комнате что-то с грохотом разбилось, но парень с безразличным видом продолжил рассматривать какие-то бумаги. В комнате продолжался стук и если бы он не знал, что в этой самой комнате находиться его невеста, то он решил бы, что посуда сошла с ума и решила покончить жизнь самоубийством, причем в строгой алфавитной последовательности. Наконец слушать этот грохот ему надоело, и он вместе с бумагами переместился в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. В относительной тишине ему стало спокойней, и он решил все-таки выучить сценарий, иначе завтра на съемках он будет иметь бледный вид перед камерой с не выученной ролью, ведь он как ни как главный герой.
Он устремил свои голубые глазки в бумагу, где мелким шрифтом были напечатаны его реплики и действия. Нужно заметить, что каждый раз, как только он вот так сосредоточено куда то смотрел или о чем-то задумывался – становился еще красивее, чем прежде, и это при том, что во всех журналах его называли самым красивым актером современности. К нему тихо подошел Ромео и, опустив голову на колени, жалобно посмотрел в глаза.
– Что малыш, хозяйка не в духе, а ты страдаешь? – В ответ «малыш» завилял хвостом и тихо гавкнул. Милая собачка породы «фила бразилейру» (бразильский мастиф) уж никак не была маленькой, скорее даже наоборот (рост в холке 75 сантиметров). В дверь кто-то зацарапал и, приоткрыв ее, вошла вторая практически такая же собака, только меньше. – Ну вот, и ты сбежала! Да, если у вашей хозяйки начинается истерика, то берегитесь все.
Вдруг что то бахнуло прям перед дверями и тут парень уже рассердился: одно дело когда она громит свою комнату, но совсем другое, если она покушается на совместную территорию.
– Айриз! – Воскликнул парень, открывая дверь и вовремя, она как раз держала в руках очередную хрустальную вазу. – Ты что совсем плохо себя чувствуешь?
Пара больших черных глаз уставилась на него с невообразимым раздражением. Вздернув подбородок, она двумя шагами-прыжками приблизилась к нему и, глядя прямо в глаза, сказала:
– Очень даже может быть! – И разбила вазу прям о стену за его спиной, отчего парень непроизвольно вздрогнул и, разозлившись, схватил ее за руку.
– Тебе не кажется что это перебор?
– Кажется! – Согласилась девушка. – Но у меня депрессия!
– И от этого должны страдать все? Посмотри, от тебя уже даже собаки попрятались!
– Предатели! – Заявила рыжая и метнула взгляд в поисках еще какой-нибудь вещи, которая может разбиться, и при этом громко звеня.
– Значит так, если тебе уже совсем нечего делать, то возьми и выгуляй собак! – И, не успев услышать отказ, сунул ей в руку два поводка. – Ты только посмотри, как им нужна твоя компания! Видишь, как у них глаза заблестели при виде поводков? – Справедливости ради стоит заметить, что несчастных животных вовсе не прельщала возможность оказаться один на один с хозяйкой в таком огнеопасном настроении.
– Хорошо! – Так же громко, как и раньше выкрикнула Айриз, схватила поводки, нацепила их на собак и поволокла несчастных следом за собой.
– Может все-таки не в домашних тапочках? – Без малейшего намека на насмешку поинтересовался парень.
Девушка всунула ему в руки поводки и демонстративно стала переобуваться в кеды. Без тапочек, которые были на высоком каблуке, она потеряла сразу пять сантиметров роста и рядом с парнем казалась просто малюсенькой. Без слов вырвала все те же поводки из его рук и направилась с двумя огромными собаками на улицу. Вздохнув с облегчением голубоглазый вызвал горничную, которая прибыла через пятнадцать минут и прибывая просто в шоке от увиденного все поприбирала. А парень решил выучить таки сценарий, пока возможность есть. И надо заметить, что она действительно дала ему шанс. Прошло три часа, и он даже начал волноваться. Набрал номер ее мобильного, но ответа так и не дождался. Зато ровно через пол часа после его звонка она явилась домой немного успокоившаяся и даже отдохнувшая. Собаки радостно и немного устало дождались, пока с них снимут ошейники и направились в выделенную специально для них комнату, где их уже ждал корм в мисках и вода с витаминами.
– Ты почему не ответила на звонок?
– Успокойся, в доме ваз больше нет.
– И очень большого количества остальной посуды тоже. Может теперь ответишь, какая муха тебя укусила?
– Марселла Новарри перехватила мою роль. – С болью в голосе проговорила рыжая.
– Господи, Марица!
– Айриз. Айриз Пирэтти! Я не люблю свое старое имя, ты же знаешь. Не называй меня так больше.
– Прости, но, тем не менее, бить все, что попадает под руку – не выход.
– Я хочу спать.
– Спать? Милая, сейчас всего только восемь часов. И, между прочим, ты говорила, что сегодня мы должны пойти в тот новый ресторан, как там его…
– Золотой век.
– Ну и названье.
– Ладно, только приведи себя в порядок, да и я что-то немного помятая.

В этой главе я постараюсь объяснить, что к чему
По окончанию колледжа Марица вступила в театральный, но, так и не успев его закончить, начала сниматься в разных сериалах и фильмах на втором плане. К окончанию университета она имела не только образование, но и главную роль в молодежном сериале, после которого стала очень известной и весьма яркой звездой. После окончания сериала она получила приглашение в еще один сериал, в котором сыграла вместе с Филиппом де ла Вивером. Это был не сериал, а бомба, которая сделала из обоих мега звезд. Но фанатам так понравилась их пара, что они просто завалили их письмами, в которых выясняли, кем они приходятся друг другу. Не долго думая, звезды решили сделать очень красивый пи-ар ход: заявили всем что встречаются. И в доказательство начали везде появляться в месте, в обнимку, за ручку и так далее. Сделан этот продуманный ход был для того, что бы постоянно подогревать внимание общественности. А потом продюсер, с которым у обоих был подписан контракт, решила их обручить. Эта затея не сильно понравилась ребятам, но они подумали и решили, что это будет как раз хорошим разогревом для нового фильма, в котором они должны были сняться совсем скоро. После невероятно пышной церемонии обручения они вместе переехали на одну квартиру, и Филипп подарил ей щенка такой же породы, что и его Ромео. Потом, играя все тот же спектакль, они поссорились как раз на средине съемок того самого фильма под названием «Мир разбитых сердец», чем заставили всполошиться всех журналистов, которые сами придумывали причины, их расставания не имея никаких объяснений от самих расставшихся. А под конец съемок, точно по графику они помирились, сказав, что просто не могут жить друг без друга тем самым, отложив свадьбу на неопределенный срок вместо обещанного «через месяц после окончания съемок».
С мамой она постоянно поддерживала связь и частенько проводила выходные с Мией и ее мужем (конечно же Мануэлем), и с братиком (да, Соня родила), которого любящие родители назвали Фернандо. Ну и, конечно же, никто и не догадывался о том, что ее отношения с Филиппом липовые. А с Пабло она не виделась с того самого дня, как он, поддавшись влиянию друзей, достаточно весело провел выходные с двумя девушками одновременно, а потом со склоненной головой вернулся в дом, где они жили вместе. Дома он ее естественно не обнаружил, как не обнаружил и ее вещей. Через два дня Мия переминаясь с ноги на ногу и глотая окончания слов, сообщила ему, что Марица знать его не хочет и будет лучше, если он не будет искать с ней встречи, так как она сейчас встречается с одним хорошим парнем и имеет приличный шанс наладить свою жизнь. А больше он и знать ничего не хотел, раз она нашла ему замену за несколько дней, то грош цена ее любви, он, конечно же, перепроверил сведенья о наличии этого её «приличного шанса» и, обнаружив, незаметно удалился.

Фанатка
– «Ты… Ты куда то уходишь? – С замиранием сердца спросила Айриз, схватив Филиппа за рукав, в глазах блестели слёзы.
– Да. Я ухожу. Отпусти меня, жить с тобой – невыносимо! Нам больше нет смысла быть вместе. Я люблю тебя, но не могу жить с человеком, которому мои чувства безразличны.
– Я люблю тебя!
– Я бы душу отдал за то, чтобы это была правда! Прощай!
– Не уходи…»
– Боже, как это печально. – Всхлипывая, произнесла молодая девушка, вытирая платочком слёзы и просматривая титры, которые наблюдала в каждой серии этого сериала под названием «Милая сердцу». А песня-то какая! Они ее сами поют, даже диск пообещали выпустить! Всхлипнув в последний раз, она повернулась к двери и, увидев своего жениха, который достаточно безразлично наблюдал за происходящим, сказала: – Только она сказала ему все что чувствует, он решил оставить ее, чтобы не мучаться, потому что тоже любит ее! Она такая красивая! А он опять ничего не понимает!
– Ну просто с ума сойти можно! – Сокрушился парень и присел рядом. – Ты помешалась на этом сериале. – Пабло повернулся к экрану и как раз вовремя. Финальная часть титров – влюбленные смотрят друг другу в глаза и обнимаются, а вокруг них заплетаются какие то диковинные цветочки и на потемневшем экране загорается написанная экзотическим шрифтом: «Конец 64 серии».
– Пабло, я просто обожаю Айриз Пирэтти. Она такая замечательная! Знаешь, сколько писем я ей написала уже?
– Представить страшно. Аэлин, это ненормально. Может, ты так же самозабвенно будешь обожать ну скажем… меня?
– Тебя? – Демонстративно наигранно удивилась девушка. – Ну не знаю, стоит ли, а то заболеешь звездной болезнью и решишь, что и жениться на мне вовсе необязательно.
– Ну я тебя за это… – парень повалил ее и придавив всем своим весом вжал в диван.
– Зацелуешь до потери сознания? – С надеждой в голосе спросила она.
– А ты никак ожидаешь этого? – Он очень нежно коснулся ее губ своими, она даже немного поддалась вперед. – Кушать что-то хочется. – Резко сказал он и, встав, пошел на кухню.
– А я еще ничего не приготовила. – Виновато ответила Аэлин.
– Только не говори, что ты весь день пересматривала видео с их фильмом.
– Нет, не весь.
– Я действительно очень хочу кушать, у меня сегодня не было обеда.
– Сейчас, минутку, в холодильнике лежит упаковка с куриным филе, оно в микроволновке быстро приготовиться.
– Скорее бы.
Быстро приготовив ранний ужин или поздний обед, Аэлин принялась кормить любимого. Она любила его, сильно, преданно, со всеми вытекающими последствиями. Он тоже ее любил, но не так, как бы ему самому хотелось. В его любви не было искры, которая порой была так необходима. Она не замечала или делала вид, что не замечала, а потом, она ведь так сильно его любила, что просто научилась понимать. Хотя сама не знала что понимать.
А когда Пабло сделал ей предложение в пятизвездочном ресторане под музыку Fausto Papetti «Love Story», то все недосказанное и недопонятое стало второстепенным, ведь она видела, что он счастлив с ней, а она только этого и желала. А когда заиграла «Je T'amerai Jusqu'a La Fin Du», то счастливее ее уже просто не было в этом мире, ведь они танцевали, и он красочно описывал, как сильно ее любит, и что не представляет жизни без нее.
Трудно было только с Мией, девушка почему-то не сильно ее жаловала, и очень часто отказывала в гостеприимстве ссылаясь на гостя с которым ей очень нужно побыть наедине. Аэлин даже начала верить в то, что у блондинки есть любовник, но скоро узнала, что на самом деле гость – это ее сводная сестра, которая отчего то не стремиться с ней знакомиться.
Мия же в свою очередь поклялась сестричке, что больше никогда не будет говорить ей ничего такого, что могло бы быть связанно с Пабло, поэтому и знакомить с Аэлин было бы нарушением обета.
Аэлин была самой счастливой девушкой на земле, у нее через месяц свадьба, а мир пускай хоть лопнет, ей все равно!

Письмо
Айриз вышла с машины и под руку с Филиппом и плавно пошагала по красивому коврику, ведущему в ресторан. Со всех сторон вспыхивали фотокамеры и слепили, но она так к этому привыкла, что просто не обращала внимания на эти вспышки.
– Да ты сегодня совсем не в духе, а ну улыбнись, не-то решат, что мы снова в соре.
– Я стараюсь, но у меня что-то совсем нервы расшатались! А эти туфли как минимум на пол размера меньше.
– Ты же их сама выбирала.
– Да! Но от этого еще хуже.
– Присаживайся, это наш столик.
– А цены тут приличные! – Удивилась Айриз, просматривая меню.
– Ты так говоришь, будто нам придется за это платить.
– А что это из тех мест, где нас кормят только за наше присутствие?
– Да. Улыбнись, к нам крадется фотограф.
– Слушай, а можно я его стукну вот этой вилкой?
– Нет.
– У меня поднимется настроение.
– Не стоит, не обнадеживай меня, ты же знаешь какой я наивный.
– Долго нам тут сидеть? – Тут же обиделась девушка.
– Не знаю, это же ты договаривалась насчет этого вечера. Постарайся высидеть эти несколько часов.
Когда они вернулись домой она была способна только на то, чтобы швырнуть свое безумно дорогое платье на стул и, сбросив туфли, завалиться спать, даже забыв о ванне. Филипп минуты две понаблюдал за ней, а потом, очень аккуратно поправив одеяло, вышел.
Он любил ее. А она… Она и не знала об этом. Так сложно быть рядом и видеть, как искусно любимый человек притворяется, и что еще хуже не скрывает от тебя этого. Но он сам на это согласился. И теперь незаметно для окружающих страдал.
Утром она проснулась и уже четко знала чего хочет – почитать письма поклонников. Заехав утром в студию, Айриз подошла к столу и сказала:
– Анна, где письма от фанатов?
– Вот. – Девушка указала на огромную кипу. – Я их только начала перечитывать и сортировать. А что вы чего-то хотели.
– Да. – Ответила Айриз и, взяв несколько конвертов, добавила: – А эти почитаю я.
Она не выбирала. Просто взяла лежавшие сверху. Приехав домой она села за стол и, распечатав письмо, принялась читать.
– Что читаешь? – С интересом спросил Филипп, параллельно наполняя свой организм обязательным горячим утренним кофе без сахара.
– Письма наших обожателей.
– Да?! А почему так мало? Неужели остальные не пропустила цензура? Или мы с тобой вышли из моды?
– Мне и этих хватит, ведь я собираюсь ответить.
– У тебя температура? – Искреннее удивление стоило ему пролитого кофе.
– Пойти выгуляй собак.
– Не могу. Во-первых, через десять минут за мной приедет машина, чтобы отвезти на съемочную площадку, а во-вторых, их выгуливает Адриан.
Через десять минут машина увезла Филиппа, а еще через пол часа Адриан привел собак. За это время она успела прочитать три письма и написать на них ответы. Это было сложно и страшно, одно дело отмахнуться незначительными словами, а другое – поделиться душой.
Ника (так она назвала свою собаку) спокойно сидела рядом и немного устало смотрела по сторонам, стараясь не отвлекать хозяйку. Секретом не для кого не было, что эта собака практически лучшая подруга актрисы. А та в свою очередь принялась за четвертое письмо. Оно ничем особо не отличалось от остальных, вот только в нем было еще и приглашение на свадьбу. Написав ответ, Айриз не обнадежила свою поклонницу, но на всякий случай попросила оставить два прибора.

«Победы готовятся до начала сражения»
В час дня позвонил ее агент и сказал, что у него есть предложение. Предложение ей понравилось, особенно когда она узнала кто автор этого предложения. Нурберто Грассо – лучший режиссер, которого она только знала, предлагал ей главную роль в своем новом сериале и уже передал ей сценарий с рабочим названием «Забытая музыка». К трем часам она уже увлеченно его читала и с каждой секундой лицо ее становилось все веселее и веселее, это было то, что надо, то, чего она так долго ждала. Да еще и с таким гонораром!
И когда вечером Филипп, выжатый как лимон, вернулся домой, она, сверкая от радости, сказала, что сегодня они просто обязаны выгулять собак вместе. Вообще сам процесс выгуливания был каким-то ритуалом. Они вкладывали в него душу, не играли роль. Никогда еще они не делали этого вместе, всегда либо он, либо она, либо Адриан, а больше никого их собачки не признавали.
Поэтому это ее предложение так удивило его. Конечно, вначале он отказал, потом под ее давлением немного смягчился, немного поломался для приличия, но в конечном итоге согласился.
В парке было мало людей, но они все равно держались за ручки, а вдруг кто-то их узнает. Собаки немного побегали и, выиграв всю энергию, шли рядом. Было что-то интимное в этой прогулке и Филипп старался еще сильнее нагнести это чувство, но ей было все равно. Она поделилась с ним впечатлениями относительно своей новой роли, и даже спросила его мнения. Настроение ее становилось все лучше и лучше, в глазах загорелся огонек, который так редко в них появлялся. Вообще она часто устраивала концерты, играла сценки, но ему всегда стоило только взглянуть ей в глаза, и он понимал, что у нее на душе. Только в одном из тысячи она действительно переживала, в остальных – искусно играла. А это она умела делать хорошо, у него иногда даже проскакивала мысль, что она будет играть эту роль всю жизнь и ужасно боялся этого, ведь тогда ему придется играть вместе с ней потому что сам отказаться от нее не сможет. Её хорошее настроение переросло просто в фантастично славное и она решила поиграть с собаками: бросала палку, отдавала команды, а потом принялась бегать от них. Такое расположение духа хозяйки явно пришлось по сердцу их домашним любимцам и они охотно приняли правила игры. А ему не оставалось ничего другого, как с улыбкой наблюдать. Но вот, выполняя очередной поворот, Марица подвернула ногу и совсем не элегантно проехалась лицом по траве. Филипп тут же подскочил к ней и присев рядом спросил:
– Как долго ты репетировала эту сцену? Вынужден признать – сыграла прекрасно, вот только акробатика хромает. – А на лице была у него такая довольная улыбка, что просто не передать. И она как ни странно не разозлилась. Немного посопела, потирая расцарапанный нос и вытирая руками зеленоватое лицо, но потом улыбнулась и, осознав ситуацию, рассмеялась. Смеялась так долго, так искренне и так заразительно, что и Филипп рассмеялся. Он в жизни не смеялся так… так по настоящему. А потом она протянула руки и сказала:
– Бери меня.
– Чего? – Не переставая смеяться, спросил парень.
– Я подвернула ногу, тебе придется нести меня на руках.
– Какая у меня все-таки бесценная ноша!
Больше он ничего не ожидал, только быстро подхватил ее на руки и, дав команду собакам идти рядом, понес домой. И ему не важно было, что фотографы следили за ними и сняли каждый шаг, что кто-то их узнал и не сводил глаз, что как только дверь квартиры закроется за ними, правила игры действовать не перестанут, и она опять прекратит воспринимать его как потенциальную вторую половинку, даже наигранно. Он почти поверил, что все реально, ведь ее глаза блестели…
А все в том же парке не так уж далеко от них стояла пара онемевших людей. Аэлин от радости не могла и двинуться, застыла и не моргая смотрела на спектакль устроенный двумя известными актерами, а по совместительству ее кумирами. Пабло тоже замер. Она ведь была так близко и в тоже время так бесконечно далека. Расстояние в пять лет стало той непробиваемой стеной, которая разделила их. Придя в себя он с горечью наблюдал с какой любовью и нежностью влюбленные относились друг к другу. А это ее «бери меня»… И тут его вдруг озарило: ему не хотелось быть на его месте, его вполне устраивало его текущее состояние. Он с улыбкой перевел взгляд на Аэлин и хохотнул: девушка пребывала в трансе и не вышла с него даже когда они пришли домой. А потом ее как прорвало, и она посчитала просто жизненно необходимым пересказать ему увиденное не меньше пяти раз. В конечном итоге он несчастно поцеловал ее и повел в спальню.
– Я люблю тебя. – Со всей нежностью, на которую он только был способен сказал Бустаманте младший. И наткнулся спиной на стену.
– Я тебя тоже. – Засмеялась Аэлин, проходя в дверь и увлекая его за собой. Как она любила расстегивать на нем рубашку, это было ее самым любимым занятием. Под ее тонкими пальцами его мышцы напряглись, а сердце принялось стучать еще быстрее. Ее халат вдруг распахнулся, и уже ничто не разделяло их, ни на сантиметр, ни на миллиметр. Бедра непроизвольно начали двигаться навстречу друг другу, а они все баловались поцелуем то мучительно нежным, то дурманяще страстным, а потом просто уловив момент…
– Я так тебя люблю. – Повторила еще несколько раз Аэлин.

Так некстати
Просыпаться так не хотелось, на она встала, приготовила завтрак, спустилась на первый этаж взяла у консьержа почту и вернулась в спальню.
– Вставай. – Прошептала она на ухо любимому.
– Уууууу. – Ответил он, переворачиваясь на другой бок.
– Завтрак уже готов. – Сказала она целуя его шею.
– Угу. – На этот раз он накрыл голову подушкой.
– Вставай! – Она провела пальцами по его животу и прижалась к спине. – Я тоже не имею ничего против того, чтобы проваляться в постели весь день, но если ты помнишь, то до нашей свадьбы осталась всего две недели, а мы еще так много должны сделать.
– Встаю. – Откинув подушку на пол, сказал Пабло и прикрыв глаза промурчал: – Что это так пахнет?
– Вот вставай и узнаешь. Посмотри сколько у нас почты. – Весело прощебетала девушка, показывая на коробку с письмами. Тут и от моих родственников и от твоих есть письма, а от друзей просто море и почти все смогли выкроить время для того, чтобы приехать к нам в такой торжественный день.
– Я растроган. – Подняв бровь, подшутил парень и тут же получил подушкой. – Ну я же не серьезно.
– Вот именно. – Тут девушка замерла, а в следующую минуту запищала и радостно запрыгала по комнате.
– Что случилось? – Пабло даже испугался.
– Ты представляешь, ОНА мне ответила.
– Кто?
– ОНА!
– Она, угу. А она – это…
– Айриз Пирэтти. – Все остальное перестало волновать молодую девушку и она, распечатав конверт с невероятной осторожностью, принялась читать письмо.
Пабло замер. Это могла быть только очень злая шутка с ее стороны. Или это она так мстит? Может хватит? Ведь он только перестал чувствовать ее присутствие! Дышать, не пытаясь уловить аромата ее духов. Смотреть на прохожих, не высматривая ее…
– О!!! Это просто невероятно!
– Что?
– Она ответила на все мои вопросы! А еще прислала свою неофициальную фотографию! Ты понимаешь? Такая только у нее, ее родственников и у меня! И поздравила меня с грядущей свадьбой! Какая она прелесть!
– Аэлин, я тебя умоляю. – Но девушка не уловила крика души в его голосе.
– Ладно, пошли я тебя покормлю. Хорошее настроение обеспечено мне на неделю минимум. Слушай, почему счастье выбрало именно этот месяц, для того чтобы свалиться на меня в полном объеме? Так может и на будущее не хватить! – Прям как в воду глядела.
У Пабло же настроение упало как минимум на день. Он уже решил, что позвонит Мие и узнает что еще придумала эта ненормальная актриса погорелого театра! А сегодня ведь он собирался тихо провести вечер в одиночестве забавляясь тем, что не о чем постороннем не думает! А теперь?

Айриз нетерпеливо посмотрела на ведущую и та немого смутившись, задала ей вопрос:
– Это правда, что вы собираетесь сняться в новой теленовелле Нурберто Грассо?
– Да, пару недель назад мне сделали такое предложение и, ознакомившись со сценарием, я просто пришла в восторг.
– Уже решили кто сыграет с вами в паре?
– Окончательный актерский состав еще не определен, и я сама все еще не ведаю кто будет моим партнером.
– А кого бы хотелось видеть?
– Ну это не мне решать.
– Догадываюсь, что Филиппа де ля Виверо.
– Мне всегда очень приятно с ним играть, но, к сожалению, он сейчас занят в другой картине.
– Кстати, касательно Филиппа, когда же вы сыграете свадьбу?
– Нам сейчас не до этого! У каждого свой проект, мы видимся-то редко, так это у меня пока перерыв между съемками, а что будет потом!?
– Ваша популярность сильно вам мешает?
– Есть немного. В принципе я не делаю никаких секретов из своей личной жизни, но иногда люди переступают грань дозволенного.
– Мы слышали, что недавно вы решили лично отвечать на письма поклонников.
– Ну это временно, пока есть свободное время. Я не в силах ответить всем просто физически, но и выбор не делаю. Просто беру лежащие сверху.
Эфир закончился через четырнадцать минут. Это была первая передача с ее участием, которую смотрел Пабло. Как же она изменилась! Другой человек, другая личность. Это уже действительно не Марица. Это – Айриз. Фарфоровая куколка, с очень искусным макияжем, накладной улыбкой и с четко выученной ролью и словами. Отчего то ему стало стыдно и в то же время безразлично. Кто он теперь для нее? Неприятный фрагмент прошлого? А еще он не мог понять, какое слово его бесит больше: «неприятный», «фрагмент» или «прошлый».
Аэлин уехала к родителям на два дня, и он решился на то, чего боялся больше всего. Подойдя к компьютеру быстро нашел папку под «лаконичным» названием «Айриз Пирэтти и Филипп де ла Виверо». Немного помедлив, он открыл ее и увидел содержимое – как минимум еще десять папок. Выбрал «Айриз», открыл – еще четыре папки. Выбрал «фото» – еще как минимум двадцать папок, в которых Аэлин старательно рассортировала по своей какой-то точно определенной системе все фото Мари. Выбрав первую под названием «47st» (простите за банальность) он был готов рычать – еще пять папок. «2005» – ура! Пальцы вздрогнули, и он случайно нажал на печать первой фотографии. Раздраженно закрыв папку, он со злостью уставился на принтер и, не дав допечатать до конца, нажал отмену. Скомкав бумагу, Пабло почти выкинул ее, но помедлил, затем осторожно развернул и посмотрел. На него смотрела ОНА. Такая красивая и … чужая. Что то такое сильное и непреодолимое заставило его снова сесть за компьютер и он, открыв папку «сканы» принялся смотреть ее фото, читать статьи о ней, вникать в ее новую жизнь. И вот совершенно случайно он открыл статью, сделанную пару недель назад. На ней она с Филиппом и собаками. В тот день с далека Пабло не мог видеть, как она была счастлива.
Больно было, как больно. Читать статью было равно самобичеванию, но он читал, а в душе так болело и щемило… Ему хотелось плакать, но ведь он мужчина, а мужчины не плачут! И не важно что ему в тот момент не хотелось быть на месте Филиппа, важно, что он хотел иметь свое значение в ее жизни, и желательно более весомое. Но вместе им не быть.
«Теперь я тебя отпускаю».
И он отпустил тот образ, который, не смотря ни на что, всегда был рядом. Который говорил ему, что она обязательно вернется и скажет, что он дурак, если действительно решил, что будет счастлив без нее. Скажет, что не даст ему испортить себе жизнь и обнимет своими тоненькими, но такими родными руками.

– А где твое хорошее настроение? – Уныло спросил Филипп, глядя на напряженную «невесту».
– Я устала сегодня. В жизни еще не встречала такую недалекую ведущую!
– Ну ладно тебе! Она тоже может, устала. Я хотел у тебя спросить, какие рекламные акции будут предприниматься перед премьерой.
– Я не в курсе, но продюсер уже что-то решила.
– Приехали, выходи, сегодня нам предстоит поработать.
– А что у нас по плану?
– Мы назначаем новую дату свадьбы.
– Правда? А соримся когда?
– Не знаю. Наверное, не скоро. Не забудь: сначала танец, потом поцелуй тайком и в заключение – объявление даты.
– Хорошо. Улыбайся Бога ради!
Вечер и действительно прошел удачно, хоть и не совсем по плану. Оглушительные овации вызвала их новая дата свадьбы, хоть и ждать до нее было почти год. Потом они очень уж профессионально станцевали латиноамериканский танец и потом их очень «незаметно» снял фотограф, когда они постарались настолько же незаметно поцеловаться.
А потом они узнали их новое задание.
– Ну и что у нас теперь? – Спросила Айриз, вальяжно рассевшись в кресле.
– По плану вы должны как можно больше времени уделять фанатам. Постарайтесь как можно чаще появляться на публике, потому что через три месяца будете в прямом смысле этого слова прятаться от журналистов, отказываться от эфиров и вообще минимизируете любые появления на публике.
– Нам самим решать, как поступать или программа уже расписана? – Спросил Филипп, опираясь о кресло в котором сидела Айриз.
– Кое-что мы уже придумали, остальное – ваш выбор.
– И что же вы придумали?
– Ну это не сложно. Мы пересмотрели целую кучу писем и выбрали некоторых фанатов, которых вы посетите. Конечно, предупредив предварительно и их и прессу естественно.
– Это же равносильно безумию…
– Мы объясним это как конкурс. Скажем, что устроили конкурс тем самым, решив порадовать самых замечательных поклонников. Победители уже выбраны, а завтра по всем радио и телеканалам пройдет известие, где огласят конкурс, который уже в принципе закончился. Писем будет уйма! Не волнуйтесь, я уже все решила. Всего семь человек победителей. Вот держите список.
– Это слишком быстро. Такому мероприятию надо дать хотя бы месяц! – Возмутилась Айриз.
– У нас его нет. Что ж, завтра я вам позвоню. – Женщина лет сорока по деловому простилась с актерами и покинула помещение.
– Ненормальная! – Констатировал Филипп.
– Согласна. – Обречено выдохнула Айриз и, протянув руку жениху, встала с кресла. Ни на минуту не забывая о своей роли молодая пара вышла тесно прижимаясь друг к другу и улыбаясь камерам. Ничего необычно, как всегда – жизнь знаменитых людей со всеми вытекающими обстоятельствами.
Но ничего, они к этому привыкли.


 
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 23:30 | Сообщение # 2
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
«Судьба играет человеком»
Н. Соколов.

Нельзя тому что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя, безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой, –
Но без любви мы гибнем, чародей!
М. Цветаева «Ошибка»

– Да, конечно. – Дрожащим голосом проговорила Аэлин и упала в кресло. В трубке раздались гудки, но она ее не отпускала. Через минуту она уже с диким воплем металась по квартире и сносила все, что было под рукой.
– Что с тобой? – Испугано спросил Пабло, выглядывая из-за двери.
– Ничего. – Резко успокоилась девушка и уже через мгновенье висела на шее у любимого. Очень хорошая подруга позвонила и поздравила. И вообще, у меня, наверное, предсвадебный синдром, слишком уж бурно я на все реагирую.
– Это точно. Ты меня напугала. Завтра, уже завтра ты будешь моей женой!
– Мне кажется, что я не дождусь этого дня.
– Куда ты денешься!

Айриз устало перебирала одежду и думала о завтрашнем дне. Ей предстоит поехать на свадьбу своей, похоже неуравновешенной, фанатки. Филипп был вовсе не против и даже с интересом относился к ожидаемому визиту. А ей что-то подсказывало, что не стоит ей туда идти. Но нет, против контракта не попрешь. Приготовив платье цвета кофе с молоком, девушка нервно оглядела комнату – чего-то не хватало, вопрос чего? Ответ она знала – ЕГО. Свадьбы были для нее всегда болезненной темой, ведь это за неделю до ИХ свадьбы он ей изменил, предал, надругался над ее чувствами! Она очень тихо вошла в комнату Филиппа и посмотрев на друга решила не будить.

– Где цветы невесты?
– Почему еще не готов святой отец?
– Туфли жмут.
– Прическа у подружки невесты просто отвратительная.
– Когда уже начнется церемония?

Говорили все и сразу, везде была суета и неразбериха, такая приятная и необходимая на любой свадьбе.
В комнате невесты было все очень даже спокойно. Подружка влетела с букетом и, поправив выбившиеся локоны, заявила:
– У меня скоро крыша поедет.
– ОНИ еще не приехали? – Спросила Аэлин, надевая нижнюю юбку.
– Нет. Слушай, зря ты не сказала Пабло о том, что выиграла в этом конкурсе.
– Не знаю, мне хотелось сделать ему сюрприз. К тому же он постоянно говорил, что она ни во что не ставит фанатов и тут… Мне все еще не вериться. А Пабло уже приехал?
– Да. Стоит вместе с Томасом. У него та-а-акое с лицом…
Пустая болтовня и переодевание прервал короткий стук в дверь.
– Кто там? – Спросила Марина (подружка невесты).
– Откройте дверь, не пожалеете.
– Айриз… – На вздохе проговорила Аэлин, открыв дверь и почти упав в обморок.
– Тише! – Подхватил ее Филипп и легонько встряхнул. – Тебе еще замуж сегодня выходить. Я еще в жизни не видел такой красивой невесты!
А невеста и правда была очень красивой: длинные черные волосы заплетены в необыкновенную прическу с целой кучей переплетений и цветов. Красивая фигура обтянута вышитым корсетом, а руки затянуты перчатками-паутинкой.
– Мы зашли к тебе, что бы поздравить, но на церемонии не появимся, придём на торжество. – Мягко улыбаясь, сказала Айриз.
– Почему? – Испугалась невеста.
– Мы только шума наделаем. Церемония только для самых близких, и вообще, все внимание должно быть сосредоточенным на вас, а не на нас. – Пояснил Филипп и после еще нескольких минут разговора вышел вместе с Айриз через черный ход.
– Мне показалось, что я видела Мию и Ману. – Удивленно проговорила звезда, залезая в машину.
– Ты, должно быть, ошиблась, что им тут делать?
– Нечего вроде. Поехали в ресторан, там и подождем новобрачных и репортеров.
– Еду уже.

Под ручку с отцом по проходу шла невеста и улыбаясь сквозь слезы радости. Он смотрел на нее и тоже улыбался, взял за руки и повернулся к священнику. Потом они дали друг другу обеты, обменялись кольцами, поцеловались. Он на руках вынес ее из церкви и посадил в машину.
– Я не дождусь когда же мы, наконец, приедем в ресторан. – Нервно сказала уже жена.
– С чего такая спешка, мы уже женаты, не понимаю.
– А там тебя ждет сюрприз.
– Да? И какой?
– Увидишь. Я выиграла в одном конкурсе, и к нам приехал сюрприз.
– Что-то меня это все настораживает.
Машины с гостями уже выстраивались в очередь. Небесно-голубой «Ягуар» остановился и из него вышли две знаменитости. Айриз взяла Филиппа под руку и, сделав пару шагов, все-таки увидела Мию.
– Мия! – Удивленно воскликнула девушка.
– Мар… Айриз? Что ты тут делаешь? С Филиппом!!!
– Я приехала к фанатке, которая выиграла конкурс, а ты?
– А я на свадьбе у одного ну очень хорошего друга. – И Мия повернулась в сторону только что подъехавшей машины новобрачных, а из нее вышли… Пабло?!
Он заметил её когда машина еще не остановилась. «Она? Бред! Что ей тут делать?»
«Что? Бред! Не могла я приехать на его… свадьбу?»
«Боже, победа Аэлин в конкурсе!»
Вспышки фотоаппаратов начали слепить со всех сторон, Айриз мертвой хваткой вцепилась в руку Филиппа и, улыбаясь никуда не годящейся улыбкой, сказала:
– Нам очень приятно быть на вашей свадьбе!
– Мы вас от всей души поздравляем. Мы долго ломали голову над подарком, но решили, что кругосветное путешествие будет очень кстати. – Филипп протянул билеты.
– Спасибо. – Обрадовалась Аэлин, принимая билеты.
– Даты не вписаны, это вы уж сами решайте. Здесь предусмотрено все. Бронь в лучших отелях в номерах для новобрачных!
Ни Пабло, ни Марица ничего не слышали. Они смотрели друг на друга и молчали. Это была пытка, но оба дали себе слово, что не покажут как им больно.
Актеры попозировали для фотографов, а потом прошли в помещение. Уловив первую свободную минуту Айриз схватила Мию за руку и потащила в дамскую комнату.
– Сестренка, какая неладная заставила тебя принестись сюда?
– Я ничего не знала. Я бы не приехала.
– Вот так сюрприз, ничего не скажешь! У вас всегда получалось избегать друг друга, даже в гости вы умудрялись приезжать каждый раз по отъезду одного из вас. А это!?
– Еще пол часа и я еду домой.
– Правильно.
– Я чувствую себя такой дурой.
– Ну это не странно. Все, пошли в зал, чем больше тебя видят, тем лучше для тебя. Все будет хорошо.
– Надеюсь.
Выполнив все запланированные процедуры, Айриз попрощалась со всеми и вышла на улицу. Филипп сказал, что будет через пару минут. На выходе она врезалась в чью то спину и, подняв голову, узнала его. Повисло молчание и стало неловко. Она смотрела на него как затравленный зверек. В его глазах не было ничего кроме холода.
– Я желаю тебе счастья. – Тихо прошептала Марица. – Я не знала.
– Догадываюсь.
– Мне… я…
– Красивое кольцо. – Сказал Пабло, глядя на ее обручальное кольцо. – Дорогое?
– Пол миллиона долларов.
– Я тоже желаю тебе счастья.
Она благодарно улыбнулась и сделала шаг в сторону парковки. Резко повернулась и нерешительно посмотрела ему в глаза. Легкая улыбка коснулась его губ. Она тоже улыбнулась. В дверях появился Филипп.
– Пошли, родная. А, Пабло, еще раз прими мои поздравления.
– Спасибо, ты мои тоже.
Она ушла не оборачиваясь, а он не смотрел ей в след. Когда они уже подъезжали к их дому начался дождь.

Она
– Что с тобой? Ты такая напряженная.
– …
– Ты на меня за что-то уже обиделась?
– …
– Скажи что-нибудь.
– Мы зонты не брали.
– Ну и что?
– Волосы намокнут и будут как пакля.
– Тебя это волнует или что-то другое?
– …
– Кем он был тебе? – Спросил Филипп после пятиминутного молчания.
– Кто?
– Жених. Я же видел как ты отреагировала на молодоженов и поскольку эта реакция не имела ничего общего с девушкой, то я сделал вывод…
– … – Марица посмотрела на него таким попрекающим взглядом, что он невольно заикнулся на полуслове.
– Не хочешь говорить. Что ж, имеешь полное право.
– …
– Приехали, подожди, я сейчас вынесу тебе зонт.
– Не надо.
Собаки, почувствовав что хозяева не в духе, предпочли не высовываться из своей комнаты. Филипп не произнося ни слова, укрылся в своем кабинете и сел учить роль.
Сегодня квартира почему-то показалась ей чужой, ее одежда жутко глупой, макияж раздражительным. А когда она зашла в свою комнату, ей запахло чужим домом. Потемнело, но она не включала свет. Дождь начал утихать и она присев на подоконник разглядывала, как капельки стекают по стеклу. В комнате было темно, а на улице горел свет, и капельки на стекле так красиво сверкали, мерцали как драгоценные камешками. Она быстро замерзла и, встав с подоконника, поправила свою рубашку. Постояв немного у двери она, наконец, решилась выйти в коридор. Дверь в кабинет Филиппа была немного приоткрыта и Марица дерзнула зайти.
Он сидел за столом и, запустив одну руку в свои густые черные волосы, читал. Когда она закрыла за собой дверь, он вопросительно посмотрел на нее.
– Можно тебя оторвать?
– …
– Я поговорить хотела.
– О чем? – Спросил он, отложив бумаги.
– Это сложно. Мне очень нужно поговорить.
– Я слушаю тебя. – Сказал Филипп и сел на диван напротив нее. Она немного помялась и села рядом.
– Пять лет назад, 15 мая я должна была выйти замуж. Но не вышла. Мой жених за неделю до столь знаменательного события напился и провел ночь в компании двух длинноногих блондинок. Я бы не поверила, если бы не увидела все своими глазами. Простить я не смогла, да и не хотела. И вот сегодня мы впервые за долгое время встретились.
– Пабло?
– Да. – Вздохнув, ответила Мари. Но она соврала. Обманула, когда сказала, что не хотела прощать. Она очень этого хотела. Она постоянно ждала, когда же он, наконец, осознает, что пора извиниться. Придет, обнимет, прижмет к себе сильно-сильно, и она почувствует, как бьется его сердце. А потом она выскажет ему все, что думает о его промедлении. Она все это время была нескончаемо верна ему. Тот парень, который временно играл его замену, ограничился очень даже целомудренными поцелуйчиками. А когда она начала играть в кино, то все те поцелуи не считала изменой – они ведь притворство. Она не считала изменой и отношения с Филиппом, ведь они тоже фальшивые. И она собиралась ему об этом сказать. Сказать, что она ни разу не изменила ему. Но теперь все это не имело значения. – Ты… Как давно ты меня любишь?
– Что?
– Я ведь не слепая. Сразу может и не заметила, но недавно начала подмечать. И не говори что мне показалось, я не маленькая и все прекрасно понимаю.
– Ничего ты не понимаешь! – Разволновался Филипп. Он, встав с дивана, начал нервно нарезать круги по комнате. – Ты ничего не воспринимаешь всерьез, у тебя все игра. А я…
– А ты забыл, что жизнь и игра – это разные вещи и переступил ту грань, которая делала нас просто хорошими актерами.
– Зато ты ее не переступила.
– Нет, переступила. Переступила в тот момент, когда решила зайти к тебе в комнату.
– Для чего?
– А ты сам как думаешь?
– У меня слишком много предположений.
– Тогда давай не будем ничего говорить.
Он стоял совсем рядом и она чувствовала силу, которая от него исходит. Подойдя немного поближе она встала на цыпочки и поцеловала его. Это было достаточно сложным заданием – он был намного выше совсем миниатюрной девушки. Он смотрел на нее нахмурившись, и не ответил на поцелуй. Айриз посмотрела ему в глаза и, тяжело вздохнув, положила руку ему на плече, придвинулась ближе и уткнулась лицом в грудь. Через минуту Филипп осторожно обнял ее. Так они простояли наверное минут пять. Почувствовав, что она дрожит он прижал ее к себе еще сильней, а потом приподнял и, посадив на диван, сел рядом. Она посмотрела ему в глаза и, схватив его ладонь в свои руки, сказала:
– Мне так хочется, чтобы меня кто-то любил.
Филипп сглотнул и, высвободив руку, провел пальцами по ее лицу. Он колебался еще пару секунд, а потом поцеловал. Поцелуй был таким нежным, словно он целовал не губы, а лепестки роз. Марица на минуту забыла с кем она, а когда опомнилась, то было уже не важно. Дрожащими пальцами девушка сняла с него тонкий свитер и проведя пальцами по его мускулистым рукам прильнула всем телом. Поцелуй кружил голову, а прикосновения обжигали. Дышать с каждой секундой становилось все сложней и сложней. Она изгибалась дугой под его поцелуями и ласками и даже не заметила, как оказалась прижатой к дивану его мощным торсом. Тело жило своей собственной жизнью и не подчинялось логике. Мир таял, терял четкие границы. А потом (…) потом она уткнулась носом ему в шею и заснула. Так спокойно она спала впервые за пять лет. А он лежал и боялся пошевелиться – только бы она не проснулась. Дотянувшись рукой до стула он достал с него плед и аккуратно укрыл ее.

Он
Сил улыбаться всем этим гостям уже практически не оставалось. Аэлин цвела и пахла, а он, бедняга, уже и не знал, куда себя деть. «Все такие счастливые, радостные, можно подумать, что это они сейчас женились! Господи, ну зачем она приехала?»
– Мия! – Позвала Аэлин.
– Да? – Она нервничала и сейчас не особо хотела говорить с девушкой. Но та вместе с Пабло уже стояли рядом и деваться было некуда.
– Откуда ты знакома с Айриз Пирэтти?
– Э-э-э, ну как бы тебе сказать.
– Она ее сводная сестра. – Вместо Мии ответил Пабло.
– Что? – Изумилась новоиспеченная сеньора Бустаманте.
– Да. – Как-то уж совсем затравленно ответила Мия и, извинившись, побежала искать своего мужа, который обнимет её и спрячет от этой … в общем этой. И вообще, им скоро уже домой ехать, ведь Кандэ осталась дома с няней, а Мия не любила расставаться с дочерью надолго.
– Ну что ж, кажется, пришло время бросать букет. – Сказал парень и направил онемевшую жену к помосту. – Быстрее, нам уже пора ехать.
Выполнив все действия на автомате девушка сфотографировалась с дружками, с родителями, с мужем, попозировала для общей фотографии и, все так же перепугано, пошла в машину, на которой красной, лиловой, розовой и коричневой помадами были написаны разные пожелания от гостей.
По дороге она вяло выдавила:
– А почему Мия никогда об этом не говорила?
– Айриз не любит, когда в редкие моменты встреч с семьей ее начинают атаковать фанаты.
– А ты… Ты с ней знаком?
– Да. – Все так же спокойно ответил Пабло, с любопытством всматриваясь в лицо жены. Машина остановилась и они вышли с шикарного белого лимузина. Огромный дом, который когда-то принадлежал его отцу, встретил их тепло и радостно. Он никогда не привозил ее сюда и сам после смерти отца здесь не появлялся. Теперь это был его дом.
– А где наша комната?
– На втором этаже, сейчас покажу. Она когда-то была комнатой моих родителей, теперь наша. – И он, открыв дверь, впустил ее в огромную комнату, которая совсем недавно была специально для них преобразована.
– А где была твоя комната?
– Показать? – Ответом был едва заметный кивок.
Они прошли вниз по коридору и он открыл дверь. В комнате ничего не изменилось с того самого дня, как он, собрав некоторые вещи, переехал вместе с Марицой на общую квартиру.
– Такая уютная.
– Да уж. – Согласился он оглядываясь по сторонам. Видимо в комнате убирали постоянно, поскольку нигде не было и следа пыли. Аэлин присела на край кровати и оглянувшись еще раз посмотрела на Пабло.
– Как давно ты знаком с Айриз?
– Ты действительно хочешь узнать об этом сегодня?
– Угу. – Она закивала головой. – Да, очень. И у меня еще очень много вопросов.
– Не сомневаюсь, и поверь, их у тебя станет еще больше.
– Так как давно?
– С четырнадцати лет.
– С четырнадцати лет… – Повторила девушка.
– Да.
– А почему…
– Почему я тебе ничего не говорил? У нас с ней были не очень хорошие отношения.
– Почему?
– … – Пабло промолчал. Он внимательно посмотрел на нее, а потом развернулся и достал из стола большую коробку. – Вот. Это наша школьная фотография. Это я, это Мия, Ману.
– У него были белые волосы?
– Да, были.
– А это Марица. – Он указал пальцем а девушку с дредами, которая сидела перед ним.
– А кто она?
– Марица – это и есть Айриз.
– Что?! – Она вырвала у него из рук фотографию. – Не может быть. Хотя… Да, похожа. Да уж, таких ее фото нигде не увидишь. Так вы учились в одном классе? – Немного оживилась Аэлин все рассматривая фото. К ней поступала информация о ее кумире и она старалась не пропустить ни крупинки.
– Да, начиная с третьего курса.
– А потом?
– А потом она пошла учиться в театральный.
– И вы больше не виделись?
– Почему же, виделись.
– У Мии?
– И не только.
– А почему вы не мирили, когда учились вместе?
– Она называла меня папенькиным сынком и постоянно делала мне разные пакости.
– А ты?
– А я называл ее сумасшедшей и отвечал тем же.
– Так у вас было что-то вроде войны?
– Угу, до тех пор, пока она не познакомилась с моим отцом.
– И что случилось? – Пабло показалось, что она сейчас запрыгнет к нему в рот. Ирония судьбы – он женился на девушке, которая практически влюблена в его первую настоящую любовь.
– Мой отец сказал мне, что я должен с ней начать встречаться. – От такой заявки Аэлин даже выровнялась.
– И?
– И мы начали встречаться. Фиктивно конечно, для моего папы. Я говорил ему что с Марицой, а она прикрывала меня и мы в это время пели в группе.
– В какой?
– Вот в этой. – Пабло протянул ей несколько фотографий где они были вчетвером. Девушка столь же внимательно изучила фото.
– А что было потом?
– А потом ей надоело и мне пришлось искать другие выходы.
– А что было дальше с Айриз?
– Дальше? А дальше меня вдруг осенило, что я влюблен в нее и стал пытаться с ней сблизиться, но она и видеть меня не хотела. Тогда я претворился, что потерял память и начал игру по новым правилам. Вот только друзьям я боялся признаться, что мне она не безразлична и поспорил с Томасом, что даже Марицу я смогу влюбить в себя. Пострадал от этого только я. Она узнала о споре, а я еще сильнее влюбился в нее. Она бросила меня, а ее мама дала мне сильную пощечину. Но третий курс мы все же закончили друзьями.
– Ты был влюблен в Айриз Пирэтти? Так вот почему у вас такие плохие отношения. В детстве вы перессорились… Ну это же смешно. – Аэлин сделала свои выводы. – И вы так и не помирились?
– Да нет, я же говорю, что третий курс мы закончили друзьями. Вот кстати, посмотри, здесь мы еще встречаемся. – Он протянул ей фото.
– Здесь она без дредов.
– Дреды она сделала себе уже на четвертом курсе.
– Она так изменилась. – Удивленно протянула девушка. – Так почему же вы поссорились? Это случилось на четвертом курсе?
– Весь четвертый курс мы вели себя как кошка с собакой. Но потом я, наконец, признался самому себе, что люблю ее. И сказал ей об этом. Мари мне не поверила. – Пабло усмехнулся. – У нее как раз был сложный момент в жизни и она очень страдала. Я то признаюсь ей в любви, то говорю, что пошутил, а тут еще с родителями проблемы. Словом, она отправила меня куда подальше. Но я не сдавался, я дарил ей цветы, при любом удобном случае старался остаться с ней вдвоем, а потом все так закрутилось… Мы снова начали встречаться.
– И как долго вы встречались?
– Долго. – Нерешительно ответил Пабло и посмотрел на встревоженное лицо жены.
– Долго, это сколько?
– Долго – это три с половиной года.
– Сколько?
– Да.
– Но… Как? Почему ты мне ничего не говорил? А почему вы расстались?
– Пять лет назад, 15 мая должна была состояться наша свадьба…
– Нет…
– … но не состоялась. За неделю до церемонии я напился с друзьями и весело провел ночь в компании двух сестричек моделей. Она узнала, точнее она застала нас. Когда я вернулся домой, ее там уже не было. Мари собрала вещи и переехала к маме.
– И ты не искал ее?
– Искал, но только когда нашел, у нее был уже другой парень.
– Филипп де ла Виверо?
– Нет. Какой то Хуан. Ну а больше мы и не виделись. Я очень надеялся, что мне никогда не придется рассказывать тебе об этом, но как видишь. Только не плачь.
– Я не плачу. Стараюсь. Ты любишь ее?
– Нет, наверное. Аэлин, если бы я любил ее как тогда, то никогда бы не женился на тебе. Она – это мое прошлое, также как и я ее.
– Лучше бы ты сказал мне об этом сразу.
– Зачем? Мне неприятно вспоминать об этом. А она вообще едва узнала меня.
– Я считала ее чем то неземным и недосягаемым, а оказалось, что она ближе, чем я даже могла мечтать. Ты ее сильно обидел?
– Да. Но и она в долгу не осталась.
– Это называется месть. – Аэлин встала и, подойдя к двери, добавила: – Пошли, поможешь мне снять платье.
– Иду.
Он расшнуровал ей корсет и помог снять наряд. Одеянье жены он нашел очень тяжелым и мысленно посочувствовал ей. Разделся сам и лег спать. Когда же девушка растеряно коснулась рукой его лица он только поцеловал ее в щеку, обнял и пожелал спокойной ночи.

Неожиданная гостья
Айриз проснулась с ощущением, что рядом находиться мужчина. Для нее это было достаточно удивительным открытием. Открыв один глаз она увидела перед собой мускулистое плече и удивленно потупилась. Подняв голову она узнала спящего Филиппа и вспомнила о вчерашней ночи. Не успев подумать о том, какого она об этом всем мнения Айриз услышала звонок в дверь. Филипп от него тоже проснулся и уставился на нее.
– Кто-то пришел. – Объяснила девушка свое действие, когда убрала его достаточно тяжелую руку со своей талии.
– Угу. – Сонно согласился он.
Как-то не очень ей хотелось идти открывать дверь, да и вылезать из-под пледа было холодно. Оглянувшись и не найдя нигде своей одежды она натянула на себя его свитер, который был на нее и широким и доставал до колен. За это время настойчивый гость успел как минимум пять раз нажать на звонок.
Открыв дверь Марица достаточно сердито уставилась на сестру.
– Я очень надеюсь, что у тебя есть вразумительные объяснения относительно столь раннего визита.
– Я развожусь. – Объявила Мия и расплакалась.
– Если ты это делаешь только для того, что бы найти подходящее объяснения для меня, то так уж и быть, я не стану от тебя требовать никаких веских причин.
– Я серьезно.
Мия рыдала и Айриз ничего не оставалось, как только обняв ее за плечи провести в зал, незаметно захлопнув ногой дверь в кабинет Филиппа, и предложить липового чаю.
– А виски у тебя есть?
– Есть. Но Мия, ты крепче чая никогда ничего не пьешь.
– Неправда, на свадьбах и днях рождения я пью шампанское.
– Да ты просто алкоголичка!
– Мне так больно.
– Где? – Встревожилась Айриз и решила своими же руками прибить Мануэля если тот хоть пальцем к ней коснулся.
– Тут. – Она указала на грудь.
– Так, что у вас случилось? – Вздохнув спросила рыжая и передумала брать грех на душу.
– Ты не поверишь.
– Ну а ты постарайся быть как можно более убедительной.
– Он сказал мне что я плохая жена и мать, что я совсем не забочусь о нашем благополучии и… и…
– И?..
– И что у меня есть любовник.
– А он у тебя есть?
– Откуда? Айриз, ты что? Как ты могла подумать об этом. – Последние три слова девушка поняла исключительно благодаря логике, так как они были произнесены параллельно с иканьем, вздохами и рыданиями.
– Ну а он это откуда взял?
– Ты же знаешь моего помощника Мигеля, ну он и решил, что у меня с ним какие то отношения.
– Мигель? Это же твоя правая рука на предприятии.
– Да. И у нас с ним исключительно деловые отношения. У него невеста есть и он меня воспринимает только как шефа.
– И ты конечно сказала об этом Мануэлю.
– Да.
– А он?
– А он мне сказал, что я провожу все время на роботе и еще много другого, очень неприятного. А я … я же ни в чем не виновата перед ним. Не моя в том вина, что он сутками сидит в своем офисе с этой крашеной секретаршей.
– Так ясно, вы выговорились за несколько лет недосказаностей, ну и кто же подал на развод?
– Он.
– Он… Я сейчас с ним поговорю…
– Нет. Это уже решено и никаким разговорами тут не поможешь. Можно я пока у тебя поживу.
– Ми! Ну это просто смешно. А как же Кандэ?
– Я ему не отдам ее! – Мия даже расправила плечи, как будто собиралась вступать в бой причем в этот же момент.
– А где она сейчас?
– У Сони и Франко. Они с Фернандо хорошо ладят.
– Ну он как старший дядя должен будет уж как то найти подход к своей племяше.
– Я… Я не хочу навязываться…
– Ми, завтра вы помиритесь и все будет хорошо. Так хватит плакать, ты намочила мне всю кофту.
– Это не твоя кофта.
– С чего это ты взяла?
– А с каких это пор ты стала пользоваться мужскими духами?
– Ладно, не моя.
– Боже, я, наверное, помешала! Извини пожалуйста. – Мия вдруг поняла, что у сестры, скорее всего была ну очень замечательная ночь. Она вгляделась и заметила – лицо сияет, глаза блестят и вообще… Точно помешала.
– Да ничего. – Улыбаясь, ответил Филипп, опершись о дверной косяк. Он был таким сексуальным в такой позе, что Мия даже неловко отвернулась.
– Как вы сумели помириться тогда? – Спросила Мия про их псевдоссору.
– Ну это разные вещи. – Заверил ее парень быстренько ретируясь с комнаты. – Чай сделать?
– Да, любимый. А Мие покрепче и без сахара. Ну а ты сестричка готовься, я не собираюсь дать вам с Ману быть несчастными.
В ответ Мия только икнула. Филипп же в свою очередь стоял на кухне и старался понять серьезно ли говорит Айриз насчет «любимого» или как всегда играет. Потом он услышал писк из соседней комнаты и кто-то забарабанил в дверь. Выглянув, он увидел рассерженную Марицу стучащую в двери своей же комнаты.
– Нет ну ты представляешь! Она решила что если я не зайду в свою комнату и не переоденусь, то не смогу поехать к Ману и поговорить о них.
– Я тоже так думаю. На тебе только свитер и тот мой.
– Ха! – Она забежала в кабинет Филиппа, который одновременно был и его комнатой под прикрытием. Схватила его мобильный и позвонила шоферу. – Нет Адриан, это Айриз! … Подъезжай немедленно, я еду в город. … Чем быстрее, тем лучше! – Она отключила мобильный и швырнула его на диван. Потом снова подхватила его и забрала с собой.
– Ты поедешь в город в таком виде. – Филипп уже начинал в это верить.
– Конечно нет! – Подала голос узница комнаты хозяйки квартиры. – Это она старается меня выманить отсюда. Но я то еще в своем уме. – И из комнаты снова послышались рыдания.
– Риз, ты и правда выглядишь не для выхода в город. Или ты хочешь продефилировать в этом свитере по городу? Это же скандал. – Поучительным голосом объяснял Филипп.
– Не сокращай мое имя, это во-первых, во-вторых, я поеду, а если тебя так смущает мой вид, то вот, – она достала из шкафа в прихожей осеннее пальто, – я одену пальто.
– Лето на дворе! – Изумился ее горе-жених.
– Обстоятельства заставляют! – И услышав звонок в она открыла дверь предварительно затянув пояс пальто.
– Машина готова. – Испуганно проговорив шофер увидев свою хозяйку.
– Пошли.
– В таком виде? – Глаза Адриана расширились.
– Немедленно!!!
– Иду. Уже иду.
– Айриз стой, ну это же смешно, в конце концов.
– Я скоро буду. И я не Марица Андрадэ, если приду без Мануэля!
– Ты уже давно не Марица. – Сказал Филипп, когда за его невестой захлопнулась дверь.
– Она что уехала? – Высунула голову из убежища Мия.
– Представь себе.
– В таком виде?!
В ответ на это парень только пожал плечами.


 
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 23:31 | Сообщение # 3
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Неожиданная гостья (часть вторая)
Мануэль позвонил Пабло и тот вместе с женой приехал к нему.
– Так что же произошло? – Нервно переспросил гость, начиная злиться. Ману без отдыха бродил по комнате и выдавал спонтанные ничем не связанные фразы. Аэлин перепугано вжималась в кресло и переваривала их разговор в машине:
«А что теперь?»
«А больше ничего нет. Уже очень давно ничего нет. Когда я вчера ее увидел, то понял, что нет той Мари, которую я когда то любил. Она – другой человек, что-то изменилось и теперь все не так. Да и вообще, какое она имеет отношение ко мне?».
Пабло попытался поймать друга и усадить его в кресло, но ничего не удавалось.
– Она мне изменяет! И даже не может придумать достойного оправдания! А вместо этого перевела стрелки на меня, мол, это я с секретаршей провожу времени больше чем с ней!
– А на самом деле?
– Да это же смешно! Словом мы разводимся.
– Что? – В один голос воскликнули супруги Бустамантэ.
– А кто подал на развод? – Спросил Пабло.
– Она.
– Так всё, это уже никуда не годиться. Аэлин, принеси с кухни крепкого кофе для нас.
– Что теперь делать? – Жалобно проскулил Мануэль.
– Например, можно помириться. – Предложил ему товарищ.
– Да ни за что!
– Ну тогда я не знаю чем тебе помочь. – Развел руками Пабло и оперся о стену. И в этот же момент его чуть было не пришибло открывающейся дверью. Он уже почти возмутился, но в следующий момент увидел нечто такое, отчего даже онемел: в комнату ворвалось что-то маленькое, взъерошенное, в теплом пальто и розовых босоножках.
– Ману! – Завопило что-то.
– Айриз. – Испуганно воскликнул тот и его глаза расширились от удивления. – Что с тобой? У тебя что-то случилось? Вы поссорились с Филиппом?
– Нет! Это у тебя что-то случилось, это ты поссорился с женой!
– Да, но… Что с тобой случилось?
– Ты сейчас же объяснишь мне, что у вас случилось с Ми!
– Мы поссорились – она подала на развод.
– Не ври! Она сказала, что это ты подал на развод!
Из кухни показалась перепуганная Аэлин с кофе на подносе и чуть не выронила его, увидев Айриз. Она остолбенела и только двигала губами, как рыба.
– Так, я не намерен говорить с тобой об этом. – Отмахнулся парень и пошел в другую комнату. Гостья помчалась за ним и, зацепившись пальто за ручку двери, выпрыгнула из него.
Следующие за ними супруги чуть не споткнулись – она была только в одном свитере.
– Ману, я серьезно намерена помирить вас и ничто не станет мне преградой! – Она схватила его за рукав. Он повернулся и ахнул.
– Что на тебе?
– Свитер! Я серьезно. Ты сейчас поедешь со мной и заберешь свою жену домой.
– А почему ты в свитере? Он явно на тебя великоват! – Парень начал забавляться и, кажется, совсем забыл о том, что у него самого проблемы в семье.
– Я бы с радостью одела что-нибудь другое, если бы могла. Но твоя супруга явилась не свет не зоря, закатила истерику, устроила погром в квартире и заперлась в моей комнате!
– Вместе с Филиппом?
– Сама! Сидит там, рыдает и не открывает двери.
– Вот так номер! Вы в это время…
– А мы спали когда она пришла! Ману, не переводи тему разговора!
– Да? А почему тогда ты в свитере своего жениха?
– Первое что попало под руку! – Айриз и раньше говорила громко, но постепенно ее голос стал срываться в крик.
– Я все решил с Мией я мириться не стану, в конце концов не я с ней и сорился.
– Ману, она замечательная жена, отличная мать и, в конце концов, деловая женщина. Если ты решил, что она будет сидеть дома на привязи, то ты очень ошибаешься.
– Она первая начала!
– Детский сад! – Мобилка запищала и раздраконенная Айриз включив ее выкрикнула: – Что? … Прости. … Я знаю что забрала твой телефон. … Так она вышла из моей комнаты!? … Что она делает?!! Передай ей, что если она хоть пальцем коснется Ники, я ей сделаю депиляцию на голове и купирую пальцы, а за одно и решу проблему с торчащими ушами.
– Она же отличная мать. – Подразнил ее Мануэль.
– Передай ей трубку! – Не унималась Марица. – Мия, послушай меня… Да я у тебя дома, да Ману рядом. Что ему передать? – Девушка изменилась в лице и, отключив телефон, проговорила: – Она сказала, что не вернется к тебе, потому что ты импотент.
– Что!!! Я? Да знаешь кто она?
– Не уверена, что хочу быть посвящена в столь интимные подробности, мне и этого хватит. Но ты все же приедь, забери Мию, у вас дочка, и ей нужны оба родителя. – Тихим просящим тоном предложила Марица.
– Я приеду, я … А ты?
– А что я?
– Ты вообще, что здесь делаешь?
– Я уже сама точно определить не берусь.
– Эта дура и по совместительству моя жена, приперлась к вам домой в момент «воссоединения сердец», вытащила вас из объятий и устроила цирк. А ты даже не оделась, натянула свитер Филиппа и… ты в ее босоножках?
– Ну да…
– Нет, не так, я имею ввиду: свитер, босоножки и…
Марица хорошо поняла, что Мануэль намекает на то, что не хватает еще одной обязательной детали туалета. Она сделала возмущенное лицо, но прекрасно осознавала, что так оно и есть, просто не до этого ей было тогда. Почувствовав себя очень некомфортно, она оглянулась в поисках пальто и увидела чету Бустамантэ с достаточно перепуганными лицами. Она стала такой белой, что даже побелка могла бы позавидовать такой чистоте тона. Аэлин и Пабло смотрели на нее как на музейный экспонат. Потом девушка пришла в чувство и сдавленным голосом предложила:
– Может кофе?
Айриз отрицательно покачала головой и перевела взгляд на пальто, так и весящее на ручки двери. Проследив за ее взглядом Аэлин передала поднос мужу и, схватив одежду, подала ее любимой актрисе.
– Спасибо. – Приглушенно поблагодарила та и быстро завернулась в успевшую стать ненавистной вещь. Атмосфера становилась все напряжение, когда дверь с таким же грохотом отворилась и на пороге появилась Мия, а следом за ней Филипп с небольшим пакетом.
– Миссия «Миротворец» успешно выполнена. – Весело сказал он и с удивлением уставился на присутствующие кислые лица. – Так, а что тут произошло?
– Да так. А что это у тебя в пакете?
– Я уверен, это тебе сейчас нужно.
– Нам предстоит серьезный разговор! – Послышался голос Мануэля.
– И не сомневайся в этом. – Подтвердила Мия.
– Пошли домой. – Попросила Айриз. Не успели они сделать и пары шагов у нее зазвенела мобилка. – Ах да. Держи. – Передала она телефон владельцу.
– Алло. – Его лицо постепенно становилось все мрачней и мрачней, а потом он быстрыми шагами подошел к телевизору и схватив пульт включил третий канал. – Тише!
– Что такое? – Не понял Ману. А по телевизору ведущая печальным голосом сообщала следующее:
– Конечно у них все было не так уж и гладко, но такого мы не ожидали. Разрыв скорее всего окончательный и бесповоротный. – На экране появилась съемка того, как Айриз в этом же жутком виде выскакивает из дом и садиться в машину. – Айриз Пирэтти вылетела из дому такая несчастная, что сомнений никаких не остается. А приблизительно через двадцать минут показался и Филипп с какой-то блондинкой, в обнимку. Официальных заявлений пока еще не поступало, но здесь и слов не нужно. – На экране Филипп, осторожно обнимая Мию, садил ее в машину. – Печально осознавать, что такая блестящая пара распадается…
Ведущая говорила еще что-то, но ее уже никто не слушал. Мия изумленно смотрела на сестру и ее жениха, впрочем как и все остальные. Сами же объекты внимания не менее удивленно смотрели друг на друга и старались проанализировать происходившее. Первой засмеялась Марица, за ней Филипп, а потом уже и остальные немного оживились.
– Ну вот, только попытаешься сделать доброе дело, обязательно все боком вылезет.
– Будет нам наука впредь. – Согласился Филипп. – Все, с общественной деятельностью завязываем, хватит с нас «нежелательных последствий».
– Это все мы виноваты. – Неловко заговорила Мия. – Сейчас Соня начнет звонить…
– Ладно, быстрее домой, вот тут вещи, переоденься, может эти вездесущие журналисты еще там. Да уж, вечером нам придется делать серьезные заявления!
– Как я от этого устала. – Тяжело вздохнула актриса и, взяв из рук жениха пакет, пошла в комнату Мии – переодеваться. Спустившись через 15 минут в полном обмундировании, она объявила: – Готова к любому повороту событий!
– Ой, не зарекайся! Все, мы поехали. После всей устроенной вами катавасии вы просто не имеете права не помириться. – И попрощавшись, молодая пара уехала домой.
Через пару минут Пабло с женой тоже покинули апартаменты Агирре.
Неловкая ситуация все таки получилось.
Оставшись вдвоем супруги, обнялись и пришли к перемирию. Посмотрев на машины друзей уезжающих в разные стороны, Мануэль еле слышно сказал:
– Помнишь Гейне?
– Угу. – Качнула головой Мия поднимая взгляд на мужа. Все обиды были уже в прошлом, но на сердце было как-то не спокойно, но она точно знала, что связано это не с Ману.
– Я недавно нашел у него один стих и решил, что он отлично подходит к ним.
– Какой? – Она прекрасно понимала про кого говорит ее супруг.
– Они оба любили друг друга так долго и нежно,
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но как враги избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.

Они расстались в безмолвном и гордом страданье
И милый образ во сне лишь порою видали.
И смерть пришла: наступило за гробом свиданье…
Но в мире новом друг друга они не узнали.

– Sie liebten sich beide, doch keiner
Wollt’es dem anderm gestehn. Гейне. – Мия блеснула прекрасным немецким произношением и печально взглянув на мужа. Но уже через минуту заметила стоящие неподалеку свои розовые босоножки и уже приготовилась к тому, что совершит душегубство. – Мои новые босоножки от Гуччи!!! (А как же Гейне?!) – Розовые тряпочки (а это все что осталось от них) невзрачно повисли на некогда блестящих хромированных каблучках, которые сейчас были ну совсем непрезентабельного вида. – Марица!!! Ты мне за это ответишь!!!
Ее муж в свою очередь старательно подавлял улыбку и пытался разными способами отвлечь ее от босоножек.

Qui bien aime a tard oublie.
Марица старательно избегала взгляда своего нареченного и практически безрезультатно пыталась успокоить свои мысли, но ничего не получалось! «Как же я опозорилась перед Пабло и его женой. Ну почему меня всегда тянет на неприятности? Как же это не справедливо с твоей стороны, высший ты Разум, позволять совершать мне такие немыслимые поступки!!! Тебя забавляют мои злоключения? Или это у тебя такой свой способ развлечься? О!!! Я догадалась, это твой новый эксперимент и ты не смог найти лучшего подопытного кролика, чем я?»
– Айриз, ты как?
– Я? Отвратительно. Я минут пятнадцать мелькала перед Пабло и этой, как ее там…
– Аэлин.
– … Аэлин в таком виде, что… Словом противно перед самой собой. А Ману вдруг понял, что на мне отсутствует одна очень важная делать и не нашел ничего лучше, как сказать об этом вслух.
– Ну ты сама виновата!
– Не так утешают!
– А как? Подскажи, как мне тебя утешить? Тебе что не скажи, всегда все не так!
– Ты говоришь так, словно я сучка какая-то, которая то и делает, что портит жизнь окружающим, а особенно тебе!
– Это не так. – Успокоился Филипп. – Просто тебе не угодишь, ты всегда… Стоп, мы что ссоримся?
– Что?
– Айриз, мы ссоримся, а этого делать нельзя.
– Почему? – Она сделала лицо типа «я не понимаю вашего диалекта».
– Так. – Филипп съехал на обочину и остановил машину. – Мне кажется, нет, я уверен, нам нужно поговорить.
– А мы с тобой не говорили? Мне почему то казалось, что когда люди словесно обмениваются мыслями – это является разговором, даже при условии, что мысли оппонентов не совсем сходятся.
– Пожалуйста, я серьезно!
– Какой является тема?
– Ночь.
– Угу. Значит – ночь. Что именно не устроило в этом времени суток?
Филипп не ответил. Он завел машину и оставшееся время они ехали молча. Айриз попыталась пару раз завести разговор, но ничего не получалось. Дома их встретили домашние любимцы и прозрачно намекнули на то, что они уделяют им слишком мало времени. Но не отреагировав достойным образом на попытки их обожаемых песиков побыть вместе они закрылись каждый в своей комнате. Ника издала грустный звук и несчастно положила голову на сложенные лапы. Ромео достойно поднял мордашку и скрылся в зале – где там лежали любимые журналы Филиппа? Сейчас проверим, какие они на вкус.
Марица несчастно смотрела на свое отображение в зеркале и пыталась представить, что бы она увидела, если бы тогда, пять лет назад, не отпустила его незнамо куда, незнамо зачем. Картинка получалась тусклая – она не знала. Ведь могло быть все и диаметрально противоположным или же параллельно происходящему. О, как бы она хотела, чтобы все это смыло селевым потоком, и ничего не было. Как она ненавидела себя за вчерашнее. Как призирала в себе ту слабость! Она могла пойти на что угодно но только не на то, что было вчера – она использовала человека, ни в чем не повинного человека, который отдал ей свою душу, а она так отменно потопталась по ней. Ей стало противно. Она должна извиниться. Но это не так то просто. Зато обижать легко! Какой же абсурд она городила в машине!
Проведя пальцами по волосам она вышла из квартиры и пошла туда, где не была уже почти пять лет.
И не теряя ни минуты она выбежала на улицу. Взяв себя в руки возле выхода она нацепила на себя одну из своих счастливых улыбок и вышла во двор. Сев в машину она сказала Адриану адрес и еще раз выглянув в окно улыбнулась – на всякий случай.
Но как только машина проехала несколько метров она закрыла окно и сняла маску.
Ей было сейчас так страшно, но это жизнь – так должно быть.
Эта поляна всегда была их любимым местом. Тут они когда то давно, еще в школьные годы провели первую, незабываемую ночь, а потом это стало именно тем местом, который каждый из них считал особенным, которое принадлежало исключительно им двоим. Но она оказалась не единственной здесь.
– Ты пришла. – Марица испуганно обернулась на шепот. Под деревом сидел Пабло и наблюдал за ней.
– Пабло?
– Я давно ждал. Наверное лет пять. Каждый день я прихожу сюда, каждый день хотя бы час жду тебя здесь и вот ты, наконец, пришла.
– Так долго тебя, наверное, никто не заставлял ждать.
– …
– Зачем?
– Сначала надеясь увидеть и объясниться, затем только для того, что бы увидеть, а потом из принципа – в конце концов, должна же ты была сюда прийти хотя бы раз.
– Вот я и пришла.
– Впервые?
– За пять лет? … Да.
– Зачем?
– Я почувствовала, что пора мне проститься с прошлым, а не побывав здесь я не смогу этого сделать.
– Ну и что теперь?
– А что? – Она присела рядом с ним на траву и посмотрела в небо. – Мы давно перестали быть влюбленной парой. … Недавно прочитала книгу, точнее первую страницу, а потом последнюю, женские романы читаю исключительно таким способом, так вот там они встретились и она отвергла его любовь, а на последней было написана до того противная фраза, что я невольно рассмеялась: «Теперь они будут вместе всегда. И их любовь не угаснет никогда!». Это настолько сопливо и противно. Фу! В жизни такого не бывает.
– Бывает.
– Нет.
– А Мия с Мануэлем?
– О да! Это случайно не они сегодня на развод подавали?
– Это мелкая ссора.
– Значит великая любовь заканчивается всего одной парой? И это во всем то мире? М-да. Это так укрепило мою уверенность в будущем. – А про себя ответила, что о себе и … Аэлин он ничего не сказал.
– Тебя что-то мучает? Ты плохо живешь с Филиппом. – В голосе парня прозвучала тревога и Марица поспешила опровергнуть его сомнения словами, что у них все хорошо, лучше бывает только в кино, а потом отвернулась что бы он не заметил как она лжет. Но ведь он то знал ее лучше чем кто-либо другой…
– Давай так, ты честно ответишь на мои вопросы, я отвечу взаимностью.
– Взаимность, в каком смысле? – Удивился Пабло, неправильно истолковав ее слова.
– В смысле, что тоже буду говорить правду. А что, я могу ответь еще на какие-то чувства?
– Задавай уже свои вопросы. – Разозлившись на самого себя, выпалил парень.
– Как давно ты с этой, как ее …
– Аэлин?
– Аэлин.
– Наверно года два, может чуть больше.
– Она что не знала, что мы с тобой были знакомы?
– Ты это так называешь? – Поддразнил ее Пабло. – Я предпочитал ничего не вспоминать. Особенно узнав, какие нежные чувства она питает к твоей персоне. Побывала бы ты в ее комнату – все в твоих плакатах! Я не хотел рушить ее фантазии.
– Так ты считаешь что во всем, что между нами произошло была виновата я?
– Нет. Но если бы ты смогла простить… Ты и сама знала, что этого бы никогда больше не повторилось. Ведь до того раза такого и не было. Когда я шел домой после той попойки, то только одна мысль меня тревожила: ты должна простить. Мия ведь простила Мануэлю его измену. Чем я хуже?
– Я простила…
– Но ты не Мия. Ты не умеешь прощать. – Говорил Пабло, но потом смысл её слов дошел до него и он нерешительно переспросил. – Простила?
– Угу.
– Когда?
– Наверное когда прошло пол года. И … Я начала ждать когда же ты придешь просить прощения.
– И не дождалась… – Констатировал он, отворачиваясь. – Я боялся приходить, говорить, боялся того, что ты скажешь и того, что ты будешь совершенно права. И как долго ты ждала?
– Очень долго.
– Ну не очень. Насколько я знаю, с Филиппом вы уже три с половиной года вместе.
– Меньше, немного.
– Ты любишь его?
– Не знаю. Недавно произошла одна вещь, которая заставила меня основательно пересмотреть все мои чувства к нему. А ты любишь Аэлин?
– Да. – «Больно», – Подумала Айриз, сжимая кулаки. Пабло смотрел на звезды, но каждый раз не успевал загадать желание когда они одна за другой сыпались с неба. – Люблю. Иначе бы я просто не смог, ты же знаешь, я изменился. Теперь твоя очередь отвечать честно.
– Задавай. – Нехотя согласилась Марица.
– Когда же все-таки свадьба? – Этот вопрос был задан для того, чтобы немного разрядить обстановку, но вышел диаметрально противоположный результат.
– Да не будет никакой свадьбы. Хотя… Теперь, наверное, уже все возможно.
– Ты конечно умеешь говорить загадками, но я не умею их трактовать. Почему не будет свадьбы? Значит все-таки поссорились?
– А ты обещаешь сохранить все сказанное мною в секрете? – Увидев как при этой фразе Пабло посмотрел на нее она тут же извинилась. – Прости, это я так к слову. Ну а на самом деле… Ты знаешь что такое пи-ар?
– О да, мне бы об этом не знать. Мне с самих пеленок приходилось иметь с этим дело. «Хорошая реклама – это моя победа. Мне всегда нужно появляться в положительном виде перед публикой», – передразнил отца Пабло.
– Ну так вот, мои свадьба с Филиппом – это хорошая реклама. Public relations так сказать.
– Что? – Пабло долго и изучающе смотрел на нее переваривая всю информацию. Потом скептически заявил: – Даже не вериться. Ты всю жизнь направо и налево кричала, что терпеть не можешь обманов и не прощаешь лжи. А сама погрузла во вранье. Вся твоя жизнь – сплошная ложь.
– Это уже давно не моя жизнь. Я и не заметила, как все произошло. Слава, знаменитость, признание. Люди на улице прохода не дают… Это утомляет.
– Я немного не понимаю, если ваша свадьба – притворство, то и ваши отношения…
– Тоже. Мы…
– Вы?..
– Я даже не знаю как теперь охарактеризовать наши отношения.
– Вы – удачный симбиоз?
– Угу.
– Ну а как же это терпят ваши настоящие …
– А нет настоящих. … Вот так!
Где-то в глубине души Пабло был готов кричать только никак не мог определить – от радости или наоборот. А Марица даже не смотрела на него, просто закрыв глаза, сидела и о чем-то думала. И что она этим хотела сказать?
– Я вот все думала говорить или нет…
– О чем? – Ему было интересно, какие еще подарки она ему приготовила.
– У меня есть речь и я ее приготовила заранее, но только не на этот случай.
– А на какой?
– А ты все поймешь. Мне придется ее изменить, но это будет не сложно. Только не перебивай. В тот день, пять лет назад, когда я вас увидела, мне стало так больно, что даже жить не хотелось. Никакого суицида и в голове не было, не думай, просто полное разочарование в жизни и вообще во всем на свете. А через месяца три стало так паршиво, что… В общем простила я тебя быстро и стала ждать твоего возвращения. И тут как снег на голову предложение сняться в том сериале. И я стала звездой. Дико хотелось встретиться. Поговорить, а гордость не позволяла. Написала тебе столько писем, что и в ящик письменного стола перестали помещаться. Конверты сама делала – разрисовывала, украшала. Все зря. Я надеялась, верила, что все у нас будет хорошо, что мы обязательно увидимся и все у нас будет как в сказке… Не будет. Я ждала тебя, все это время ждала. Еще вчера ждала…
– И что ты имеешь ввиду под словом «ждала»?
– Я же просила не перебивать. Ждала… Ждала – это значит, оставалась верной тебе. Собиралась попрекнуть тебя этим, сказать, мол, посмотри какая я у тебя замечательная, а ты небось много юбок пере…
– Ты хочешь сказать мне, что у тебя никого не было? И я должен тебе поверить? Да я сам видел как ты с этим, как его… Хуаном была.
– Что ты видел? – Спокойно и немного насмешливо переспросила Марица. – Как я решила тебе отомстить и, заметив, как ты подглядываешь из-за поворота начала к нему прижиматься. Да это было, не спорю и если ты считаешь это изменой…
– Дурдом. – Праведно возмутился Пабло отворачиваясь от Марицы, которая за все это время не взглянула на него.
– Но теперь все иначе, больше я не могу тебе этого сказать.
– Чего?
– Своей речи, теперь она будет неправдой.
– О чем ты?
– О том, что вчера в моем сердце не осталось никакой надежды и никаких … Я решила, что пора подумать и о себе, о себе без тебя.
– И?
– И я переспала с Филиппом. Впервые за все время нашего совместного проживания. И мне не важно веришь ты или нет, но мне так захотелось быть любимой, что я смогла открыть свое сердце другому.
– Зачем ты мне это говоришь? – Пабло прослезился и старался, чтобы она этого не заметила. Она тоже плакала, но ей было все равно заметит Пабло или нет.
– Не знаю. Просто захотелось …
– Задеть?
– Наверное. Хм, легче не стало.
– Ты счастлива… с ним?
– Он меня любит, и я постараюсь ответить ему с тем же пылом. Теперь свадьба, наверное, будет и теперь, наверное, еще раньше.
Пабло обнял ее и она обвила его шею руками. Но они не поцеловались, а только крепко обняв друг друга прижимались и плакали, как в каком-то омерзительно-сопливом сериале. Больше ничего, она никаких отношений с женатыми мужчинами не собиралась заводить, а он не целует чужих невест.
– Я так тебя люблю. – Прошептала она ему на ухо.
– Я тебя тоже.
– Отпусти, пожалуйста, я ухожу.
– Да. И ты меня тоже.
– Все, все.
– Все.
– Пока.
– Да. Пока. Может еще увидимся.
– У Агирре?
– Угу, или еще где-нибудь.
Она встала и сделала пару шагов к машине. Он просидев еще пол минуты тоже встал и пошел к своей машине. Он заметил водителя и усмехнулся – с шофером. Он никак не мог найти ключи, а она все не уезжала. Сидела и что-то обсуждала. Потом вышла и провела взглядом свое авто.
– Что-то не так? – Удивился он понимая что сейчас может случиться что-то незапланированное.
– Угу. Да. Дело в том, что… Я так не могу, нужно решить еще один вопрос.
– Какой?
– Неприятный. Он касается наших дальнейших взаимоотношений. Я люблю тебя, ты – меня, но мы не будем вместе и тем не менее мы…
– Перестань. Не говори такого я тебя умоляю, это так тяжело слышать. Знаешь какая у меня сейчас каша в голове? Все, что раньше было определено и обозначено сейчас перевернулось вверх тормашками, я даже не понимаю как мне думать.
– А мне? Чем мне легче? Давай по простому, все равно этого не избежать.
– Но ведь есть шанс.
– Что тебя останавливает?
– Я женат.
– Это останавливало меня, это мои принципы.
– Я ее люблю. – Пабло уверенно сдавал позиции.
– Она тебя тоже, и меня любят и я почти влюблена…
– Прекрати издеваться надо мной!
– Ты надо мной тоже. Давай просто ...
– А что дальше?
– А дальше у каждого своя жизнь. Нам направо, вам налево.
Он так резко двинулся на нее, что она даже испугалась на мгновенье. «Он стал выше», – отметила про себя Марица и отступила на шаг.
– Значит тебе нужно именно это? – Спросил он практически бросая ее на капот машины и рывком раздвигая ноги.
– Больно. – Испуганно воскликнула она.
– А какая разница?
– Отпусти… – Воскликнула она когда он грубо начал целовать ее шею, а потом губы.
– Нет, ты же этого хотела – получи!
– Ты что! – Она почти плакала. – Отпусти! – Закричала она что есть мочи и зарыдала. Истерика, никогда раньше Пабло не видел истерических рыданий Марицы, плакала – было, но не так… Сил у нее почти не было и она наносила ему едва ощутимые удары везде куда попадала. Он остановился и тяжело вздохнув уронил голову ей на плече. Она еще минуту всхлипывала а потом еле слышно проговорила. – Не делай так больше, это страшно.
– Всесильна Марица Пиа Спиритто Андраде боится? – Поднимая голову вымолвил с усилием он.
– Я изменилась. Теперь я многого боюсь. Я стала трусихой.
– Странно звучит.
– Ты о чем подумал? Неужели о неприличном предложении?
– Нет… Да! Ты слишком много попросила.
– Я даже не успела ничего тебе сказать. Я поговорить с тобой хотела.
Он неуверенно провел рукой по ее щеке. Она потянулась к его губам. Поцелуй получился нескладным – он был сильно напряжен, она дрожала. Но только уж слишком сильно они хотели друг друга и может поэтому, а может и по другой причине оторвавшись на секунду она снова повторили действие и на этот раз с чувством да еще и с каким! Он сжал ее талию, она одной рукой обняла его шею, а второй потянулась к его футболке. Минута и он уже без нее, через две – она без кофты. Когда-то он ей хвастался, что выработал сто и один способ снятия кофточек, блузочек, маечек и тому подобного, она только заинтересованно согласилась на то, что бы он продемонстрировал свои умения на ней. Сегодня же кофта распрощалась с хозяйкой за считанные секунды и была откинута в сторону практически испорченной.
Напряжение нарастало. Поцелуи были такими страстным, что голова шла кругом. У Марицы темнело в глазах от страсти, а он все продолжал эти сумасшедшие обжигательные поцелуи. От возбуждения и прохлады ее трусило, но она с последних сил старалась контролировать себя и целовала Пабло. Целовала в губы, в шею, водила кончиком языка по лицу, покусывала мочку уха.
Пабло терял связь с миром, ему почему то показалось, что дальше за этой поляной ничего нет, а на земном шаре никого кроме них просто не должно существовать. Он исследовал каждый миллиметр ее тела сначала руками, а затем начал проделывать тот же маршрут губами. Когда же она выгнулась ему на встречу он нащупал рукой ее трусы и сорвал их, порвав дорогое кружево. В тоже время она старалась справиться с его ширинкой и это ей тяжело давалось поскольку руки уже не принадлежали ей. Когда ее юбка болталась вокруг талии, а на нем уже совсем ничего не осталось кроме часов, носков и ботинок они сползли с машины на траву и еще раз посмотрели друг другу в глаза. Ясностью мысли их взгляды не отличались, но оба заметили какой огнь горит в их глазах.
Пабло перевернулся и лег на нее. Потом также быстро положил одну ее ногу себе на плече и медленно начал входить. Она хотела закричать от переполнявших ее чувств, но вместо этого укусила его за плече. Его движения были резковатыми, она с каждым толчком отъезжала немного вперед. Схватив руками за его ягодицы она сжала их, толи пытаясь ускорить темп, толи замедлить, толи просто для того, что бы держаться.
Ощущения становились просто неземными, она уже и не помнила когда в последний раз ей было так хорошо, он – когда было так страстно. Движение внутри ее становились все быстрей и быстрей, развязка уже близилась и вот он тот момент. Она подняла глаза на небо и ей почему-то показалось что все звезды в один момент полетели вниз оставляя тоненькие полосочки-ниточки за собой, а потом и вовсе пропали. Только их вздохи были слышны в тишине, которая охватывала как минимум километр.
Они все так и лежали не меняя позы. Пролежали минуты две и стало свежо. Прохладный ветер неприятно холодил их разогретые и влажные тела. Первой за одеждой потянулась Марица, осторожно убирая ногу. Надев кофту она подняла его футболку и попыталась одеть последнюю на своего любимого, он просто наблюдал за этой ее попыткой и совсем не помогал ей. Сделав вывод, что раздевать легче, чем одевать Марица возмущенно посмотрела на Пабло и повторила попытку. Быстро одевшись они снова сели на траву и посмотрели друг на друга, она подползла поближе положив голову ему на плече тяжело выдохнула.
– Господи, ну как же мне сейчас хорошо! – Сказала Марица и в тот же момент почувствовала, как Пабло сильнее сжал объятья.
– Как же все это глупо. Сейчас мне так хочется остаться с тобой на всегда, но даже ты мне этого не позволишь.
– Не позволю. – Согласилась она. – Мы сделали ошибку, гордость – все разрушила. Может именно так – правильно.
– Как?
– У тебя своя жизнь у меня своя. И только по выходным наши линии пересекаются в гостях у Агирре?
– Это не может быть правильно.
– Нам многое не нравиться.
– Тебя подвезти?
– Конечно, я отсюда домой не дойду.


 
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 23:32 | Сообщение # 4
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Предложение
Марица открыла двери и не увидела Нику, которая обычно всегда встречает ее возле двери.
Комната Филиппа была закрыта, но им нужно было поговорить. Приняв душ она вернулась.
– Филипп, открой, пожалуйста, дверь. – Уставшим голосом попросила она. Ответа не последовало и она решила, что это как раз тот случай, когда можно выдать себя и показать, что порой она нарушает правила, установленные ними при согласии совместного проживания.
– Откуда у тебя ключ? – Без малейшего подозрения на интерес спросил он.
– Дубликат. А что ты делаешь?
– Прощаюсь. – Ответил он и оторвался от компьютера.
– С кем?
– С нами.
– Что?
– И эта история произошла как раз к стати. Теперь ничего не придется придумывать.
– Больно. – Еле слышно прошептала она, когда подойдя к нему увидела их фото, отсканированное из журнала «Gente». На нем они не играли, просто стояли рядом и почему-то улыбались друг другу, очень искренне.
– Мне тоже.
Марица не сдержала одну слезу и та расплылась по ее только что нарисованному макияжу, хорошо, что он водостойкий. «Почему мне так больно? Неужели это я так переживаю из-за того, что так обидела его. Но отчего же тогда щемит в душе?»
– Филипп, мне… Мне очень надо поговорить с тобой.
– Ты о чем?
– О нас.
– Я не понял тебя еще две фразы назад, можно внятней?
– Можно. Я хочу закончить наш разговор, начатый в машине.
– Мне кажется, что уже все сказано.
– Нет, не все. И тебе всегда кажутся глупости.
– Это так важно?
– Для меня да.
– Тогда я тебя слушаю.
– Ты мне нужен.
– Это я и так знаю. Ты мне тоже.
– И я не смогу без тебя жить.
– И это я знаю. Что еще?
– Пока все.
– А что, позже может стать еще что-нибудь?
– Очень большие шансы, но все зависит от тебя. И от меня тоже. Мы же сможем?
– Постараемся.
– И еще, может, перенесем дату свадьбы?
– Куда?
– Давай поженимся через три месяца, в перерыве между съемками. Выберем дату и предупредим заранее.
– Ты серьезно?
– Да. Очень серьезно. Ну что скажешь?
– Хорошо. – Рассмеялся он, и Айриз прыгнула ему в объятья.
В прессе их заявление приняли как сенсацию. У многих даже возникали подозрения, что милашка Айриз беременна, но это они оба отрицали. Но вот народ у нас такой – чем больше отрицаешь – сильней переубеждаются.

Разные причины

Если ты меня разлюбишь,
Не могу я разлюбить;
Хоть другого ты полюбишь,
Буду все тебя любить;
Не в моей лишь будет власти,
За взаимность вашей страсти,
И его мне полюбить.
Фридрих Рюккерт

– Ми, я в восторге, твой повар – гений.
– Спасибо Аэлин, я сама того же мнения. Знаешь со дня вашей с Пабло свадьбы прошло уже пол года, а вы все как на медовом месяце.
– Мы просто счастливы. – Улыбнулся Пабло и потянулся за салатом.
– Что-то крестная опаздывает! – Возмутился Ману.
– А что ж вы не предупредили, что Айриз будет? – Удивленно воскликнула Аэлин и перепугано засуетилась.
– Да мы и сами не знали приедет она или нет. У нее такой напряженный график! – Мия настороженно переводила взгляд с Аэлин на Пабло и назад, но ничего странного не заметила. Он – безразличен, она – встревожена, как перед встречей с королевой Англии.
– Айриз в последнее время даже вздохнуть некогда, она то на съемках, то еще на каких-то там представлениях. Свадьба всего через пару недель, а она даже на примерку не приехала.
– Примерку? – Переспросил Пабло.
– Платья! Свадебного платья. Его шьют под заказ, я видела только эскиз – просто чудо.
– Я слышала слух о том, что они должны были сыграть свадьбу четыре месяца назад.
– Аэлин, не верь слухам. – Насмешливо поддернул ее Пабло.
– А это не слухи. – Мия с видом все знающего человека тихо продолжила немного поддавшись в перед. – Они собирались пожениться, но их менеджер, кажется да, менеджер, отговорила их, сказала, что никаких тихих и незаметных мероприятий не будет, что у них контракт и так далее и что их свадьба должна стать событием года.
– Знаете, даже не вериться, что в жизни так бывает: встретились на съемках сериала разыгрывая любовь и полюбили друг друга. Они ведь должны были подписать контракт на новый проект, где они будут играть пару.
– Не знаю, мы с ней вот уже месяц не можем нормально поговорить.
– Сплетницы. – Скептично произнес Мануэль с высока наблюдая за дамами.
В этот момент в дверь позвонили. И Мия с криками: «Это наверное Айриз» побежала открывать. Но это были Соня и Франко, которые приехали к своей обожаемой внучке. Получив подарки и приличную порцию нежности Кандэлла печально перевела взгляд на телефон.
– Уже половина десятого, мы наверное поедем домой. – Сказала тихо Соня и печально взглянула на Кандэ, которая все так и ждала крестную.
– Пошли, проведу. – Уныло согласилась Мия. Она открыла двери и …
– Нет, ну надо же, я даже позвонить не успела, а ты уже открываешь дверь. – Притворно возмутилась Айриз и тут же ей на руки прыгнула Кандэ. – А вот и моя крестница. Так слезай с меня, а то уже тяжелая стала – не удержу.
– Я тебя прибью позже. – Тихо сказала на ухо гостье Мия. Соня сказала что посидит еще и с радостью пообщается с дочерью, которая пропадает с ловкостью мага.
– Филипп, проходи быстрее. – Позвала Айриз и на пороге появилось что-то перегруженное разными пакетами и коробками, обернутыми в подарочную бумагу.
В комнате поднялся шум и все поспешили поприветствовать гостей. Ману подхватил Марицу на руки радостно закружил по комнате. Соня обняла дочь и посетовала на ее невнимание. Мия побурчала, но через пару минут успокоилась. А Кандэ просто радовалась.
Пабло неловко поздоровался и отвел от нее взгляд. Ему показалось, что она совсем никак не отреагировала на его приветствие, так, словно ей было совершенно безразлично. Аэлин пребывала в странном состоянии, что то между трансом и словесным поносом, Пабло только покачал головой – фанатка.
Когда же все вернулись за стол, то принялись обсуждать последние новости и сплетни.
– Так, я не поняла. Вы тут все на меня развыступались, а о том, что крестного нет, никто и не вспомнил.
– Айриз, а ты что не в курсе? – Удивилась Мия.
– Нет, а в курсе чего я должна быть?
– Маркуса положили в больницу.
– Что с ним?
– Ничего страшного, но приехать он не смог. Какая-то аллергическая реакция. – Объяснил Ману спокойно.
– Какие у вас новости мы вас так редко видим. – Наконец подал голос Франко.
– У нас все отлично. Вот правда недавно… – Филипп многозначительно посмотрел на невесту и продолжил. – Были небольшие неприятности.
– Какие? – Забеспокоилась Соня.
– Рассказывай ты, у меня хуже получается. – Улыбаясь, предложила рыжая и непривычно скромно улыбнулась.
– Так вот, в том месяце случилось нечто такое, что заставило меня поволноваться. Звонят мне на съемках и говорят, что, мол, приезжайте немедленно в съемочный павильон сериала «Забытая музыка», мне ничего не объяснили, только поторопили и сказали, что это очень серьезно. Приезжаю я, меня просто тянут в медпункт, и оказывается, что там лежит моя очаровательная невеста с лицом цвета свежевыбеленной стены и позе умирающего лебедя. Я испугался, начинаю выяснять что к чему и тут мне выкладывают, что это уже не первый случай и что необходимо обратиться к врачу. Ну, словом, мы так и поступили.
После того, как он произнес эту фразу счастливые выражения покинули их лица и они оба отвели взгляды на посторонние предметы. Филипп продолжил:
– Она сдала анализы и нас попросили подождать до завтра. Весь день мы не разговаривали – я на нее очень рассердился, а она посчитала себя обиженной. – Он вдруг как то горько усмехнулся и продолжил. – Прием был назначен на одиннадцать часов, но мы немного опоздали. Я помню взгляд врача: растерянный и переполненный сожаления.
– Ну не тяни. – Не выдержала Мия. – В чем дело?
– Не перебивай. – Одернул ее Мануэль. – Продолжай.
– Так вот, он посмотрел на меня, потом на нее, поинтересовался не против ли она того, что бы я узнал о ее диагнозе, она ответила, что ей все равно где я тут или на Марсе. В тот момент, когда он прочитал нам заключение, я настолько испугался, что даже дышать стало сложно.
– Доктор сказал, что у меня опухоль головного мозга и что все так запущенно, что жить мне осталось не больше года.
Как только она закончила фразу послышался грохот и все принялись приводить Соню в чувства. Мия то рыдала, то стонала. Ману разрывался между ней и попытками поговорить и утешить лучшую подругу, а Пабло вцепившись мертвой хваткой в стол тупо уставился на Марицу.
– Может все-таки дадите нам закончить? – Сердито прервала их Айриз.
– Это еще не все? – Поразилась Аэлин.
– Нет. Филипп давай, только немного активнее, ты словно засыпаешь.
– Хорошо. Я не помню как мы оказались дома, но больше не разговаривали. Риз была такой испуганной, такой беззащитной… А я ничего не мог сделать, никак не мог ей помочь. Я только беспомощно смотрел на нее и пытался подобрать слова.
– И ты их нашел. Очень красивые слова, в подробности вас посвящать не стану, но уверяю – это самое лучшее что я когда либо слышала в своей жизни. А на следующее утро я проснулась уверенная в том, что оставшееся время я должна провести с толком. Начала строить планы, просматривать все варианты и возможности…
– В общем в половину первого нам позвонил врач, сильно извинился и сказал, что перепутал бумаги, что у него две клиентки с такой фамилией и что ее настоящий диагноз…
– Я беременна! – Закричала Айриз. Эффект был точно таким же: Соня потеряла сознание, Мия принялась плакать от счастья и пыталась что-то сказать, Ману порывался поздравить ее, а Пабло все так же смотрел на нее и не верил своим глазам.
Пред ним предстала действительно чудная картина: совершенно счастливая Марица, безгранично довольная своим намечающимся браком и состоявшимся положением… Он больше не был частью ее жизни. Он настолько физически ощутил это, что стало настолько же физически больно. А еще он почувствовал, что они любят друг друга. Это было видно в их взглядах, в их жестах, такое не играют, это только чувствуют. Что ж она выполнила свое обещание – полюбила Филиппа.
Получив поздравления от всех присутствующих Айриз заметила что Кандэ куда то ушла.
– А где Кандэ? – Поинтересовалась она.
– Не знаю. Только что сидела тут. – Растерялась Мия оглядываясь по сторонам.
– Так, я сейчас вернусь. – Марица встала и ушла в другую комнату. Кандэлла, услышав шаги своей крестной, еще больше наежилась и отвернулась к стенке. – Кандэ, родная, что случилось? – Девочка вздернула подбородок. – Кто тебя обидел? – Ноль реакции. – Ты не хочешь со мной говорить?
– Нет.
– Почему?
– Уходи.
– Ты на меня обиделась?
– Да.
– За что?
– …
– Кандэ?
Наконец девчонка повернулась и раскинув руки навстречу крестной заплакала:
– Зачем тебе еще дети, тебе меня мало?
– Милая… – Марица растерялась и принялась обнимать и целовать девочку не зная что ей ответить. – Ну что за глупости ты говоришь. Я ведь очень люблю тебя.
– Не правда.
– Правда.
– Нет. Если бы любила, то не стала бы заводить нового ребенка.
– Заводить… – Хмуро протянула Мари и, легонько отстранив от себя малышку, посмотрела ей в глаза. – Кандэ, ты уже взрослая и по-взрослому должна воспринимать окружающий мир. То, что у меня будет ребенок, ни коей мерой не повлияет на наши отношения, я по-прежнему твоя крестная, ты по-прежнему моя самая любимая в мире крестница и мы по-прежнему друзья. Я не стану любить тебя меньше, даю слово.
– Правда?
– Да. Ну, пошли к гостям, ты ведь как ни как гвоздь программы, почему не развлекаешь посетителей?
– Уже бегу. – Девочка выбежала из комнаты а Айриз громко заговорила:
– Мия, прекрати прятаться, я вижу что ты подслушивала.
– Ну а как же иначе, должна же я знать, о чем говорит моя дочь. – Мия прошла несколько шагов, тревожно оглянулась на Айриз и, заплакав, кинулась ей на шею.
– Дубль два, тебе тоже сказать, что я не перестану тебя любить после того, как у меня появиться ребенок.
– Она меня совсем не любит, даже мамой не называет. Просто Мия и все. Главное Ману – папочка, а я – Мия. Она тебя любит больше чем меня. Если бы я объявила, что у меня будет еще один ребенок, она бы и глазом не повела.
– Поверь мне, она бы заволновалась, но вида, скорее всего не подала бы.
– Ну скажи, скажи что мне сделать для того, что бы этот ребенок наконец начал меня уважать?
– Ми, я скажу тебе так, Кандэ – это я в детстве. Она относиться к тебе, как я в свое время к Соне. – При этом Мия завопила еще энергичнее. – Ты должна просто показать ей все свои достоинства. Показать какая ты хорошая мать. У тебя ведь столько хороших качеств.
– Только она их не замечает.
– Замечает, замечает. Ми, она еще очень мала, в этом возрасте дети очень поддаются влиянию. Прояви себя, покажи себя, но главное оставайся собой. В конце концов вспомни саму себя, с каких это пор Мия Колуччи не в состоянии добиться внимания? С каких это пор ты не можешь кому то понравиться?
– Ну тебе ведь я не нравилась.
– Но ведь я была предвзятой.
– А Кандэ?
– А Кандэ даже не знает этого слова. Она просто не понимает тебя вот и все. Заинтересуй ее, прояви инициативу. Будь в конце концов матерью! И вот еще – не иди у нее на поводу, никогда! Это тебе я говорю!
– Спасибо. – Вытирая слезы промямлила Мия и вздохнув выдавила улыбку. – Ты поможешь мне?
– Нет. Это ты должна делать сама. Решать такие деликатные проблемы я помогать тебе не стану. Поддержать могу, но не более. Это будет просто не правильно.
– Пошли к гостям.
– Ты в начале умойся, приведи себя в порядок.
– Хорошо. Еще раз спасибо.
Пабло ждал ее. Ждал возможности поговорить, но ничего не получалось. То она танцевала «их танец» с Ману, то она оживленно беседовала с Мией, которая что то бледновато выглядела, то она снизошла до разговора с Аэлин (бедняга и дар речи потеряла), то она озорничает с Кандэ, то она решает безумно важные проблемы с Соней, то Франко отвлекает ее по очень важным вопросам, то она с Филиппом постоянно куда то отлучаются. А на него – Пабло – времени нет.
– Что с тобой? Ты какой то потерянный. – Услышал он позади себя такой родной и дорогой голос.
– Да так, перевариваю информацию.
– Ну, как у тебя дела? Чем живешь на данном этапе?
– «Воспоминаниями», – подумал Пабло. – Реальностью. – «Как давно у меня получается так оптимистично лгать?». – А ты?
– Еще и сама не знаю… У меня такое чувство, что завтра я проснусь и у меня будет вот такое пузо. – Она очень элегантно очертила невероятные размеры живота и, лукаво улыбнувшись, непроизвольно подняла руку и провела указательным и средним пальцами по левой стороне его лица. Опомнившись она резко оторвала руку и опустив глаза извинилась.
– Ничего. – Постарался сделать безразличный вид Пабло. – Это просто привычка. – Это действительно было привычкой. Это был настолько интимный жест, который принадлежал исключительно им двоим, который имел очень глубокий смысл.
– Да. – Уцепилась за его слова Мари. – Ты прав, ты прав, только лишь привычка.
– О, как непривычно это слышать. Раньше словосочетание «я» и «прав» можно было услышать исключительно в насмешливой форме, либо оно применялось как издевательство.
– Не только, еще иногда тебе казалось, что я говорю это искренне, а на самом деле я просто подыгрывала твоему самолюбию.
– Ты всегда была противной.
– Ты никогда не хотел стать актером? – Резко перевела тему Мари. Она вдруг очень внимательно всмотрелась в него, потом что то прикинула в уме и выдала: – Сейчас требуется актер, которого бы ты мог сыграть. Фактурой очень подходишь.
– Ну да, прям таки я – актер. – Рассмеялся Пабло и даже не задумался над ее предложеньем. Да что он мальчик что б так ни с того ни с сего вдруг бросать все и идти сниматься в кино. У него работа, ответственность. Да и о чем она думала предлагая ему такое? Или это она просто для поддержания темы?
– Я серьезно. – Холодно повторила она и сузила глаза. – Ты думаешь что я шучу?
– Нет, я думаю что ты разыгрываешь меня. Да ты же прекрасно понимаешь, что я в жизни не стану актером, что для меня это чуждо и дико…
– Ты никогда не замечал как изменилась наша речь? – Вдруг перебила его Мари. – Чувствуешь сленг пропал?
– Не пропал, а модернизировался.
– А помнишь о чем мы говорили раньше?
– О проблемах злых учителей, непонимающих родителей и везде сующих свой нос однокурсниках.
– Ну и еще о любви, дружбе, верности, предательстве и т.д. и т.п.
– Как изменился наш мир.
– Не то слово. Сейчас ведь в пустую разговариваем, чтоб только не молчать.
Вот и весь разговор, вот и весь глубокий смысл. Филипп через несколько минут забрал ее с собой и больше остаться наедине у них не было возможности. Филипп любил ее. Любил его Марицу, сильно, преданно, как в романтических фильмах. И вот уже они – без двух дней супруги, которые совсем скоро станут родителями. Когда то Пабло мечтал о таком, о таком будущем вместе с Мари. Но… Судьба.
Только вот не представлял он Марицу мамой. Ну никак. Старался, но не получалось. Слишком уж она была независимая, никогда и ничто не сдерживало её и … Да что уж говорить, не готова она к этому, не готова и все. Неужели только он это понимал? А может он ревнует? Быть может. Скорее всего именно так оно и есть.
Когда Мия спросила, что она собирается делать дальше, она просто ответила:
– Съемки продлятся еще три месяца. Успех бешенный и я дала согласие на вторую часть, но она будет сниматься только после того, как я рожу и восстановлюсь. Мы уже все обсудили с руководителями проекта. Сниматься тоже буду до последнего. По сценарию я тоже беременна так что ничего страшного, все по плану. Немного боюсь – большая нагрузка, если почувствую, что на ребенка будет плохо влиять – порву контракт и ну его все к… Ну вы меня поняли.

Коротко о текущем.
Бешеный ритм. Она к нему привыкла. С ним тяжело и невыносимо, но без него было скучно и тоскливо.
Жизнь в первые за долгие годы приняла очертание сказки. Работа – как в мечтах. Муж – лапочка (о! Какой великолепной была их свадьба). И все хорошо и все ладиться ну чем не жизнь то?
Свадьба. Она каждый раз с умилением вспоминает взволнованные и любящие глаза Филиппа когда она произносила клятву. Его слова перед алтарем врезались в память казалось на века. Что ж ей еще было надо? Ничего. Она осознала и приняла этот факт. Все было настолько хорошо, что о лучшем и не мечталось.
Вот только Пабло. Он тоже был на свадьбе и тоже смотрел на нее, но только его взгляд…
Пабло всегда умел показывать все свои чувства глазами, даже когда не хотел этого. Сколько боли она в них прочитала и такого нестерпимого мучения, что она даже устыдилась за свое счастье, которое не могла скрыть.
Но его глаза… Такие печальные, несчастные, грустные, безрадостные. Вот она – ложка дегтя в бочке меда. Да и в конце концов сам он во всем виноват. Уже поздно что-либо менять! И она сказала заветное «да». И потом, как в сериалах в которых она постоянно снимается – бесконечное счастье.
А страна вообще в транс впала, когда узнала, что у их самой любимой актерской пары ожидается пополнение.
Это была настоящая идиллия. Липовый чай в постель, выполнение любых капризов, и конечно же любовь. Такая настоящая, что не поддаться ей было просто нереально. Теплые взгляды, нежные слова и постоянные подтверждения глубины чувств.
– Просыпайся. – Прошептал нежный голос на ухо.
– Еще пять минут.
– Как по мне так хоть пять часов, но ты потом сама будешь меня корить что я не разбудил тебя во время. Слушай, бросай эти съемки. Тебе отдыхать надо.
– Все, встаю. Милый, ты же знаешь что я бесконечно сильно тебя люблю, но все же прошу: уважай мою роботу.
– Уважаю, и тебя уважаю, а еще люблю и очень волнуюсь.
– Так, ты как хочешь, а я собираюсь. Тебе тоже кстати пора собираться.
– Я уже давно готов. Машина за ним приедет через полтора часа.
– Я успею.
– Не торопись. – Вздохнул Филипп и поцеловав жену в щеку и немного помедлив провел носом по ее животу. – И не перенапрягайся.
– Обещаю.
И так изо дня в день. Марица удивлялась – от чего мы не ссоримся? Но потом прикинула и поняла, что они с Филиппом никогда по настоящему и не ссорились, и вообще, раньше она этого не замечала но без распрей жить лучше.

«Но из времени не выпадешь…»
Валерия
И дернул же ее нечистый пойти пешком! На восьмом месяце беременности! Через весь город! Одной!
Вот как раз этими мыслями была забита ее голова в тот момент когда она врезалась на повороте в прохожего.
«Только бы не узнали меня», – мысленно попросила Айриз у кого-то всесильного и, подняв глаза, увидела удивленного Пабло.
– Привет. – Скорее спросила чем сказала она.
– Здравствуй. А что ты тут делаешь? – Он оглянулся и даже немного порицательно спросил. – Одна?
– Тише, не привлекай внимания. Так не хочется попасть на глаза поклонникам.
– Понимаю. Ты прекрасно выглядишь. – Выдохнув высказался Пабло.
– Спасибо. Прости, но я бегу.
– До встречи.
– Увидимся.
Вот и весь разговор. Куда то пропала вся непостижимая глубина чувств, куда то пропала вся нежность ощущений. Уже забегая в подъезд она вдруг осознала – ей даже не хотелось поговорить с ним подольше. Впервые в жизни она смотрела на Пабло Бустаманте и при этом ее руки не порывались прикоснуться к его волосам. Она улыбнулась своим мыслям – жизнь налаживается.
Пабло растерянно прошагал по тротуару все оглядываясь ей вслед, но… Она так и не повернулась, так и не улыбнулась на прощание. Та тоненькая ниточка которая все это время скрепляла их порвалась. Это было окончательно и бесповоротно. В этот день, когда он вернулся домой предложил Аэлин:
– Милая, а ты не хочешь ребенка?
– Еще не думала об этом.
– Так я предлагаю подумать. И желательно сейчас.
– Как заманчиво…

– Ми, зайка, а как ты смотришь на то, что бы нам сегодня проведать Мари?
– Было бы хорошо. У нее как раз последний день съемок. Но, не получиться.
– Почему? – Удивился Ману.
– Потому что ее не будет дома.
– А где она будет?
– У нас в гостях. По твоему же приглашению. Забыл.
– Кажется.
– «Кажется»! – Передразнила Мия. – Я начинаю за тебя волноваться. Ты так часто забываешь некоторые вещи.
– Не начинай.
– Что не начинать?
– Ми… У меня болит голова.
– Вот именно! Что-то слишком часто она у тебя болит.
– Кто-то звонит! – Обрадовался Мануэль и побежал в соседнюю комнату к телефону. – Алло! Пабло! Рад тебя слышать. … И я… Давай… Передавай привет Аэлин… Ну увидимся.
– О чем вы говорили? – Прислонившись к стене спросила Мия внимательно изучая выражение лица мужа.
– Да так, не важно. – Поморщился Ману и попытался уйти в другую комнату.
– Важно. Стой. – Мия перехватила его возле дверей. – Я же волнуюсь!
– Зачем?
– Что за глупый вопрос. Я о тебе волнуюсь. Когда ты в последний раз был в больнице?
– Позавчера, вместе с Кандэ.
– Я имела ввиду, когда ты в последний раз проверялся? У тебя ведь была такая травма!
– Не помню.
– Давай вместе сходим в больницу.
– Нет. У меня нет времени на глупости.
Мия развела руками, а он быстренько убежал в другую комнату. Головные боли снова преследовали его, но он не хотел проходить все заново. Теперь у него все будет по другому. И он сам со всем справится. И вообще, зачем ему эти врачи?
Этим же вечером Мануэля забрала скорая. Врачи назначили операцию, но предупредили что все будет хорошо, что запустить не успели. Мия плакала и обещала выбить после операции оставшиеся извилины из мужа. Кандэ сидела на руках у Сони и спрашивала что происходит.
– Мия! – В коридоре нарисовалась Марица и переваливаясь с ноги на ногу спешила на встречу сестре. – Что произошло?
– Произошло то, что у моего мужа высохли мозги.
– Как он? – Обнимая Мию, спросила рыжая.
– Говорят что все будет хорошо, но пропишут ему какие то лекарства и назначат постоянное наблюдение.
– Тогда перестань волноваться.
– Пытаюсь. Спасибо что приехала. Как малыш?
– Хорошо. Филипп тоже хотел приехать, но его не отпустили со съемок, а он и так проштрафился у них когда сбегал из-за моих ложных тревог.
– Что-то не так?
– Да вроде все так, но иногда путаю обычные боли со схватками и трублю тревогу… Перестань так нервничать, Ми, ты сейчас сознание потеряешь.
– Ну а как иначе? Он там лежит и не верю я что все так хорошо. – Наконец разрыдалась Мия. – Если бы все было так хорошо как они говорят, то его бы не оперировали.
– Если доктор говорит, что волноваться не стоит, значит волноваться не стоит.
– Соня, уведи… – Соня поняла дочь и взяв Канделлу за руку предложила ей погулять в парке.
– Как он мог так пренебрежительно относиться к своему здоровью? Если для него оно ничего не значит, то хотя бы о дочери подумал!
– И о тебе?
– И обо мне!
– Присядь, ты уже пол протерла.
– Мари, это не справедливо, во второй раз я этого не переживу.
– Все будет хорошо. Ты веришь в него?
– Что?
– Ты веришь в то, что он сможет победить болезнь?
– К чему ты это говоришь.
– Скажи ему что ты в него веришь, что ты веришь в его силы. И скажи что ты рядом. Скажи как только тебя к нему пустят. Хорошо?
– Хорошо. Ты как? – Испугалась Мия увидев как на ее глазах у сестры цвет лица начал плавно зеленеть?
– Снова живот болит.
– Точно?
– Да. Ладно, давай я тебе воды принесу.
– Не стоит, ты пока будешь ходить туда-сюда, уже и операция закончится.
Марица улыбнулась и прижала к себе сестру. Живот уже переставал болеть.
Через час Ману прооперировали но действие наркоза не переставало. Мия сидела возле него и говорила. Говорила, что верит в него, что любит его и еще много всего приятного.
Пабло пришел через 10 минут после ухода Марицы.
«Возобновилось чутье?», – удивилась Мия. Теперь они снова начнут избегать друг друга. Их отношения изменились. Как, почему – она не знала, но было все иначе.

Дельфина
А 25 октября, в день когда лил проливной дождь, на небе сверкали молнии и деревья ломались под ураганным ветром у Марицы Пиа Спиритто Андраде или же Айриз де ля Виверо и Филиппа родилась дочь. Маленький комочек счастья орал не своим голосом и требовал внимания. После достаточно тяжелых родов молодая мама уснула, а папа стоял и наблюдал за все еще плачущей малышкой. Имя ей уже придумали – Дельфина. К довольному Филиппу подошли Мия и Мануэль.
– А она не маленькая! – Улыбнулась Мия. – Бедная Мари, крупного ребенка родила.
– Крупного! – Удивился Филипп. – Да вы посмотрите какая она малюсенькая!
– Маленькая. – Согласилась Ми. – Но сравнительно с остальными детьми крупнее.
– Скорпион. – Подал голос Ману.
– Что? – Не понял папаша.
– Она скорпион по знаку зодиака, ох и намучаетесь вы с ней! Это же вторая Марица будет. А если бы ты видел Марицу в детстве….
– Я, между прочим тоже скорпион. – Напомнила Мия и впилась взглядом в мужа.
– И жалишь тоже очень метко. – Согласился он. Беднягу не так давно выписали из больницы и он уже успел выслушать все что Мия думает о его упрямстве. Все! И даже не один раз… – А если бы поторопилась, то родилась в один день с мамой.
– Она решила свой день ни с кем не делить. У нас с Мари день рождения был на той неделе. Она и так рановато родилась, на целых две недели.
– Посмотрите какие у нее рученочки! – Восхищался Филипп. – А ножки! Такие маленькие ножки…
– Ты уже видел Мари? – Спросила Мия. Эта сцена производила на нее впечатление и она почему то вспомнила, что не так давно и Ману точно так же скакал возле их едва родившейся Кандэ.
– Я заходил, но она спала. Пускай поспит, ей тяжело пришлось. Она так кричала, что мне самому плохо стало.
– А ты как думал! – Раздулась Мия. – Ребенка родить это тебе не в магазин сходить!
– Фина, маленькая моя… А когда мне разрешат подержать ее на руках?
– Ее скоро отнесут маме, тогда Вы сможешь с ней посидеть. – Сказала медсестра, которая проходила мимо.
– Ой не торопись. Еще вернуть захочешь. – Рассмеялся Ману и получил толчок в бок от жены. – Ну я же шучу!

Филипп сидел рядом с Айриз и наблюдал за ее сном. Сегодня они уже будут все вместе дома. Соня уже готовит все к возвращению дочери с внучкой. Вчера он целый день самостоятельно собирал кроватку для его ненаглядной Фины. После часа напрасных трудов он позвал делиться опытом Ману. Великий конструктор доломал то, что возводил Филипп упорными трудами и уже вечером рассорившись в пух и прах они все-таки вызвали работника, который собрал «объект» за 15 минут, а вместо чаевых попросил автограф.
– Что за странные улыбки? Я так смешно выгляжу когда сплю? – Сонно спросила Марица и приподнялась принимая поцелуй любимого.
– Нет, ты прекрасна, а во сне тем более. Я тебя очень люблю. Готова к возвращению домой?
– Вполне. Нам с Финой тут скучно. Все такое невеселое. Поцелуй меня еще разочек.
– А кто тебя уже успел навестить?
– Представь, сегодня – никого.
– Какая невнимательность к твоей персоне!
– Ну ты представь!
Уже через пару часов они были дома. Красивые плакаты, шарики, серпантин, горы подарков от неимоверного числа знакомых, друзей и просто доброжелателей. Прилетела мама Филиппа – Андреа. Веселая тетенька в годах с милой улыбкой и заботой в глазах. Все суетились вокруг молодых людей и их первеницы. Мия сюсюкалась раз в десять обычного, Ману просто млел возле «маленького золотца», как он сам и выразился. Филипп вообще раздулся от счастья и ходил как павлин. Даже Пабло с женой приехали. «Ненадолго, на пару минут. Пожелать счастья и увидеть ребенка», - на большее Пабло так и не осмелился, ему и эти слова с трудом давались. Все-таки насколько удивительной была Мари. Она умела любить по настоящему. Это дар, когда умеешь ответить на чувства другого человека, когда слова любви пробуждают в тебе ответную реакцию, положительную реакцию. А еще она умела быть счастливой. Ну что ж счастье есть – пользуйся ним, оно недолговечно.
А Марица и сама не отходила от Фины. Целовала ее крохотные пальчики, обнимала, игралась, агукала ей в тон, и казалось что счастья – море, а она утонула в этом счастье и не хочет выплывать на сухой берег.


 
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 23:33 | Сообщение # 5
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
«Беда не приходит одна»
Пол года спустя.
Айриз нежилась под душем, а Филипп делал гимнастику с Дельфиной. У Мари никак не укладывалось в голове то, что произошло совсем недавно: Аэлин и Пабло развелись. Причины не очень то и разглашали, но как ей нашептала на ухо одна (нет, не сорока)… Мия, Аэлин изменила Пабло. Айриз искренне поражалась: ну чего ей дуре еще надо было? Все для нее было, Пабло боготворил ее, ну а как иначе, беременная, в конце концов. Такой счастливый ходил, у Мари даже на сердце посветлело – успокоился-таки – а она ему в один прекрасный день и заявляет, мол, прости дорогой, ребенок не твой, я другого полюбила, прости если сможешь, отпусти не ломай мне жизнь. Айриз хотела ей все зубы повыбивать, но так и не смогла – беременных не бьют.
Бедный Пабло, он так осунулся. С дому не выходит, не с кем не говорит. Она ездила к нему в гости – двери открыл, в дом впустил, на приветствие кивнул, но ни слова не проронил, забился в уголок и уткнулся в снимок УЗИ. Тяжело переживал, очень. Бумагу подписал быстро, не особо раздумывая. А они ничего от него и не просила. Квартиру свою себе оставила, все вещи Пабло вернула, а на дом даже не претендовала, совесть не позволила. Замуж вышла, Господи прости, видели бы вы того мужа. Мелкий, дохлый, весь такой перепуганный, глазки как у крысы, мордочка противная, волосики жиденькие, вечно грязные, сам весь такой хиленький, слабенький – ошибка природы одним словом. Где она такого вообще отрыла?
Сегодня Марица тоже была у Пабло. Филипп не ревновал и даже сам предложил ей к нему съездить. Жалко ему парня было. Марица приехала и все как всегда: дверь, кивок, кресло, снимок. Она же точно так же как всегда посидела немного напротив и решила для разнообразия проверить кухню. Она была в шоке – все в пыли, такое ощущение, что сюда никто уже давно не заходил. Открыла холодильник – пусто. Она быстро вышла из кухни и не говоря ни слова выбежала из дома, а Пабло даже не заметил этого. Вернулась она с полными пакетами еды и твердым намерением накормить друга. Или все-таки не просто друга?
Он не хотел есть, отворачивался, уходил, убирал ее руки.
– Пабло, прекрати! Ну что ты с собой делаешь? Это так на тебя непохоже. Да, тебя обманули, да тебя предали, но возьми себя в руки. Это того не стоит. Она ушла, ее не вернуть, но ты должен жить дальше. Тебе так хочется иметь ребенка? В этом мире много девушек, ты найдешь ту, которая подарит тебе счастье. Знаешь сколько детей в детском доме мечтают о родителях? Если ты откажешься от жизни сейчас, то потом ты не сможешь ее себе вернуть. Запомни это.
– Это я во всем виноват. – Хрипло сказал Пабло.
– В чем? – Не поняла Марица.
– В том, что у меня никого нет. Уходи пожалуйста, оставь меня одного. Я обещаю, поем.
Марице не хотелось уходить, но она понимала, что он своего все равно добьется. К тому же ей было уже пора кормить Фину.
– Ну как он? – Спросил Филипп обнимая жену.
– Ужасно. Представь он три дня ничего не ел. Я в шоке и очень переживаю.
– А у меня тоже новости. Кандэлла заболела.
– Что? Как? Чем? Когда?
– Ману позвонил и предупредил. Ничего серьезного, но температура была слишком высокой. Она сейчас в больнице и врачи от нее не отходят.
– Тогда я завтра к Пабло поеду. Хотела Мию попросить присмотреть за ним, но ей теперь не до того. Сейчас к крестнице съезжу. У тебя завтра целый день съемки?
– Да.
– Тогда я возьму Дельфину с собой. Пойми меня правильно, я хочу проследить за ним, мне это все совсем не нравится.
– Да, я понимаю, не волнуйся. Ты присмотри пока за ним. Только не увлекайся.
– Глупый ты, я люблю тебя.
– Не так, скажи: «Я тебя люблю», делая ударение на слово «тебя». И вот мизансцена вышла не очень убедительно.
– Ну а ты скажи где мне лучше стать.
– Чуть ближе. – Она подошла к нему практически вплотную. – Еще.
– Ну уж ближе просто таки…
Филипп обнял ее и прошептал на ухо:
– Ну вот так например.
– Знаешь, а мне нравится, особенно…
Договорить она не успела – проснулась Дельфина и оповестила это событие громким криком. Айриз сразу побежала к дочке и принялась выполнять уже привычные процедуры.
Перед сном молодые супруги как всегда разговаривали:
– Знаешь, я точно рассудка лишился если бы ты ушла и забрала Фину.
– Да я все это понимаю, просто… Аэлин ведь не от него даже беременна.
– Это уже не так и важно. Ну представь себе, что ты готовишься стать матерью, вся такая радостная и счастливая и вдруг ты теряешь ребенка. Это конечно не одно и тоже но очень похоже.
– Он сказал, что сам во всем виноват. – Она притулилась к мужу еще сильнее.
– Я не в курсе в чем он там виноват, а в чем нет, вообще о его жизни мало что знаю, но скажу тебе так: он тебя любит.
– Прямо таки. Ты что не видел как он счастлив в браке. Был…
– Ну не знаю, иногда мне кажется, что он все еще…
– Ты ревнуешь?
– Есть немножко. Только немножко. Я же тебе доверяю и знаю, что ты любишь меня. Я это чувствую. Можешь с меня смеяться, но я ощутил тот момент, когда ты меня полюбила. Первое время любви не было и я это знал, а потом… Знаешь, я ведь самый счастливый человек в мире.
– Даже стыдно немного. – Согласилась она.
– Перед кем, Айриз?
– Перед остальными, за то что у нас все так хорошо и мы так счастливы.
– Спокойной ночи. Я тебя люблю.
– Я тебя тоже.
А утром, часов в восемь Айриз собрала некоторые нужные вещи и взяв с собой Фину молодая мамочка несколько раз поцеловав мужа пошла к Пабло. По дороге она думала о том, что Дельфина может очень положительно повлиять на парня и помочь ему выйти из такого состояния. В данный момент ее волновало только то, как не допустить побочных реакций. Она боялась, что Пабло снова начнет питать к ней нежные чувства, словом что-то ее беспокоило.
Сегодня после звонка в дверь Пабло не открыл. Она занервничала, да и Фина, оставшись одной в машине начала капризничать. Марица еще раз постучала – ноль реакции. Голову начали посещать ненормальные мысли (а когда там были нормальные?), а именно – залезть в окно. И как только она подошла к вышеупомянутому, двери открылись и на пороге появился живой и невредимый и даже немного посвежевший Пабло.
– Привет, – нерешительно проговорила она и опустила ногу.
На лице парня отобразилось что-то слегка напоминающее улыбку и он кивнул в ответ.
– Я тут волноваться начала, почему ты так долго не открывал? Молчишь? Ну молчи. А я сегодня между прочим не одна приехала. Наш папа сегодня целый день на съемках, а мне одной и тяжело, и скучно, и вообще, как то непривычно, вот я и решила взять Фину и к тебе в гости. Кстати, ты новость слышал? – Не дождавшись даже малейшего проявления любопытства она продолжила. – Кандэллу в больницу положили, но не волнуйся все уже в порядке. – Пока она все это жужжала Пабло просто смотрел на нее не выражая при этом никаких эмоций. Но когда она достала из машины все еще плачущую Фину лицо у него преобразилось. – Я хотела взять с собой еще Нику и Ромео, но Филипп не разрешил мне брать своего любимца, представляешь, не доверяет, ну и Нику я тревожить не стала. Пускай вместе дома сидят. Их Адриан, наш шофер, просто обожает. Подержи пожалуйста. – Беззаботно сказала Мари и протянула ребенка Пабло. Он замер. Сначала нерешительно смотрел на этот маленький сверток, а затем на Марицу, которая чем-то была очень увлечена. Она все говорила, говорила и говорила, а он смотрел на Фину и боялся. – Возьми быстрее, у меня судорога, я сейчас уроню её. – Потребовала Мари и, практически сунув ему дитя, принялась разминать мышцу. Каким он в этот момент был испуганным. Держал ее и не двигался. Его и без того большие глаза приняли нереальные размеры. – Не бойся, она просто ребенок и ты ей похоже нравишься. Вот уже где чудо будет, с первых дней мужикам глазки строит ну ты посмотри на нее, улыбается. Представь у мужчин на руках лежит рожицы корчит, а как только к женщине попадает – истерика начинается. Я серьезно! Ладно, я сегодня на долго, так что неси ее в дом, а я пока ее вещи с машины вытяну.
Она вытянула шмотки и пошла за ними следом. Первое что ей бросилось в глаза – чистота. Значит Пабло вчера все поприбирал. Интересно, значит ли это, что он идет на поправку? Специально не забирая Фину, она ловко проскользнула в кухню и проверила холодильник. Значит все таки прогресс. И это радовало. На радостях Марица решилась сделать то, что уже давно не делала – приготовить завтрак. Через пару минут он все так же держа ребенка зашел к ней в кухню.
– Спасибо тебе. – Тихо сказал Пабло внимательно наблюдая за тем, как малышка во сне улыбается.
– Спит? – Он утвердительно кивнул. – Ну и хорошо, а то она долго хныкала. А я уже почти закончила. Это мое фирменное блюдо – омлет. Положи Дельфину в коляску, она стоит возле двери. – Когда Пабло вернулся его глаза уже перестали так сиять. – Надеюсь ты оценишь все мои труды.
– Мари… или Айриз, не знаю уже как правильно…
– Вообще-то Айриз, но если тебе так н6еудобно, то можешь остановиться и на Мари.
– Мари, я очень благодарен тебе за то, что ты так заботишься обо мне, но хочу попросить, не приходи больше. То есть, я тебя конечно не прогоняю, просто не нужно меня так опекать. У меня уже все хорошо и я вполне нормально себя чувствую. В конце концов, я должен научиться жить без посторонней помощи. Ты можешь конечно приходить в гости, я тебя совсем не прогоняю, но и каждый день приходить ко мне и тратить свое время, которое ты могла бы использовать на что-то более полезное.
– Разговорился! Пабло, ты мой друг и мне не тяжело приходить к тебе. Более того, что мне делать одной дома? Я, между прочим, с пользой провожу время.
– И с какой же пользой?
– Пока еще не знаю, но уверена, что с пользой. Ты хоть представляешь когда я в последний раз готовила? Нет? Года четыре назад, и ты говоришь что я трачу свое время зря…
– Ладно, понял, тебя переубедить сложно, но я прошу ради моего же благополучия – не перестарайся. Завтра, например, тебе вообще ни к чему тут появляться. Ты понимаешь о чем я?
– Не совсем, но постараюсь делать так как ты просишь.
Не успели они встать из-за стола зазвонил телефон. Трубку взяла Марица и услышав какой-то странный голос мужа забеспокоилась. Не выбив из него ничего внятного она поняла только одно: ему плохо и он зовет ее домой.
– Пабло, дома что-то случилось, ты…
– Езжай быстрей и не волнуйся. У меня все хорошо.
– Помоги мне собрать вещи Фины.
Собравшись за пару минут она быстро помчалась домой. Филипп был бледным и каким-то странным. Увидев жену с дочкой он быстро подбежал к ним и обняв их сказал:
– Спасибо, что так быстро приехали.
– Что случилось? – Филипп сел на стул и спрятав лицо в ладонях.
– Мама в больнице. – Выдохнул он и Айриз тут же оценила всю серьезность событий. Положив Фину в кроватку она обняла мужа и не говоря ни слова стала успокаивающе приглаживать ему волосы. Бедная Андреа. Когда Айриз с ней познакомилась, то ей почему то показалось, что вот такой будет Луна в ее возрасте.
– Как это случилось? – Осторожно спросила Айриз.
– У нее опухоль обнаружили. – Голос у него был просто уставшим. Уставшим и все и больше никаких эмоций. Конечно было ясно, что тот момент, когда ему было невыносимо плохо он пережил сам, а теперь ничего кроме смертельной усталости не осталось. Через пару минут он они вместе отправились в больницу оставив Фину на всегда и все понимающую Соню.
Пробившись через толпу репортеров, которые успели уже все пронюхать, они попали в больницу. Поймав первую же медсестру они устроили ей допрос, но кроме того, что ей пора в операционную и она ничего сказать не может, они так и не узнали. Только через пол часа появился врач. Лицо у него было не очень вдохновляющее.
– Мы сделали все что было в наших силах. – Дальше Филипп ничего не слышал. Он еще когда в детстве фильмы смотрел, успел понять, что если предложение начинается с этой фразы, значит ничего хорошего ожидать не приходится.
Айриз очень не понравилось как изменился в лице Филипп. Доктор тоже обратил на это внимание. Через пару секунд он схватился за сердце…
– Что с ним? – Испугалась Айриз, но ей никто ничего не говорил. Филиппа положили на носилки и отнесли в операционную. И снова ожидание и снова страх. А неизвестность. Пользуясь своей эрудицией она конечно поняла, что у него что-то с сердцем, но ведь главное что скажет врач, а врачи и медсестры игнорировали ее и если и выбегали из палаты, то проносились мимо и просили не мешать. Целый час ожиданий после которого все-таки появился врач. – Что с ним?
– Инфаркт.
– Но как, он ведь был вполне здоров…
– Ну причинами может быть к примеру шок, который он только что пережил, а добавьте к этому нервное перенапряжение, которое как я подозреваю не покидало его на протяжении долгих рабочих дней, вы сама актриса и знаете что это очень истощает нервную систему. А еще может быть переизбыток в рационе животных жиров, но мы еще не делали никаких анализов и относительно этого фактора я сказать ничего не могу. Это был не сильный приступ и мы просто привели его в порядок, но мы сделаем анализы и скажем все точно.
Как только Айриз пустили к мужу, она тут же принялась целовать его. Он только слабо улыбался и поймав ее руки прижил ладонями к щеке.
– Ты так меня напугал! Нельзя так, слышишь, я люблю тебя.
– И я тебя. Знаешь, мне на минуту показалось, что я умираю…
– Не смей даже говорить такого!
– … и в этот момент я думал о тебе и о Дельфине. Вы ведь самое дорогое что у меня есть. Вот теперь и мамы не стало…
– Ну перестань.
– Я люблю тебя Айриз. Ты и Фина – это все для чего я живу. Я испугался, не из-за того что умру, а из-за того, что я оставлю вас одних.
– Так, доктор сказал, что ничего страшного. Прекрати это.
– Я недавно фильм видел, голливудский…
– Ну начинается.
– … ну я краем глаза его смотрел, смысл в том, что там главная героиня погибает и так и не успевает услышать, как сильно ее любят, а парень, он видит ее смерть и очень страдает из-за своей глупости. Не знаю какие там силы вмешались, но ему дали второй шанс, и он ей сказал, он ей и сказал, и показал, и доказал, как сильно ее любит, а потом погиб вместо нее. Но не это главное, главное то, что мы видели и слышали не в одном десятке фильмов и сериалов как часто люди покидают этот мир, и слова так и остаются недосказанными, чувства – недопоказанными, и значит жизнь – непрожитой. А я хочу что бы ты знала, как сильно я тебя люблю, ведь ты же видишь какая жизнь, еще утром мы были бесконечно счастливы и ничто не угрожало нашему раю. Ты плачешь? Не плачь, перестань. Ты же никогда не плачешь, зачем же сейчас…
– Никогда больше не смей говорить о том, что собираешься умирать. Не смей…
– Не буду, только не плачь, ну иди сюда, обними меня. – Они сидели в обнимку еще минут пять и только изредка терлись щеками или носами. А через некоторое время его забрали делать анализы и электрокардиограмму. Айриз не хотела ехать домой, но ведь ее ждет дочь, которая не может долго без мамы.
Соня узнав о случившемся только покачала головой и принялась успокаивать дочь, а у той сердце было не на месте. Ее что-то тревожило и не давало покоя. Она никак не могла уснуть и, бросив любые попытки посетить царство Морфея взяла на руки Дельфину, и обнимая ее старалась успокоиться.
Утром, она быстро побежала в больницу. К тому времени все анализы были уже сделаны. Но Филипп тихо и мирно спал. Доктор колебался некоторое время, и позвал ее к себе в кабинет.
– У меня есть для вас новости, но не очень хорошие.
– Вы же сказали, что у него все в порядке, что это было не очень серьезно.
– Не перебивайте меня и внимательно послушайте. Ваш муж достаточно халатно относиться к своему здоровью, но вы то уж будьте посерьезней. У него много тромбов и один сильно близко к сердцу. Нам срочно нужно делать операцию иначе я за последствия не отвечаю. Операцию нужно делать как можно скорее.
– Доктор, что вы такое говорите, этого не может быть. Он же еще такой молодой…
– Молодой. Знаете, инфаркт миокарда очень часто называют «бичом цивилизации», дело в неправильной организации труда и образа жизни, привычках, не соответствующих требованиям биологической природы человека. Если не поторопиться может быть уже поздно.
– Что от меня требуется?
– Уговорить его на операцию. Мы вчера с ним говорили, но он говорит, что сможет прооперироваться только через неделю, но у него нет столько времени. Вы можете себе представить, что будет если тромб оторвется?
– Я постараюсь.
Айриз шла по коридору и пыталась понять, почему Филипп отказывается от лечения, понять, почему он требует неделю до операции, вообще хоть что-нибудь понять. В палате было тихо и, заглянув внутрь, она убедилась, что он еще спит. Присев рядом стараясь не разбудить мужа она принялась рассматривать его лицо.
– Доброе утро. – Прошептал он не раскрывая глаз. – Сколько уже время?
– Девять часов. – На лице Айриз сохранялось все такое же печально-изучающее выражение. Филипп раскрыл глаза и сонно улыбнулся жене. Сегодня его необычайно красивое лицо приобрело отпечаток тени, точнее еще вчера, но Айриз заметила это только сегодня. – Как мне это понимать?
– Что понимать? – Пустым голосом спросил он.
– Ты и сам знаешь.
– Уже успела поговорить с врачом?
– Да успела, он очень встревожен, я тоже. Может я чего то не знаю?
– Не волнуйся, я уже все решил, скоро меня отвезут в штаты и там сделают операцию. Специалисты, настоящие специалисты.
– Доктор Сабато тоже отличный специалист, ну зачем штаты?
– Милая, успокойся, о том что я болен я знаю уже давно и операция запланирована понимаешь? Все идет по плану?
– По какому плану? Что значит ты знал?
– Только без криков, ты же знаешь, мне сейчас плохо…
– Я не кричу, я даже не злюсь, ты мне просто скажи как мне на все это реагировать потому что я не в силах что-либо понять. Репортеры атакуют со всех сторон, я сама не знаю как мне быть, а ты…
– А я прошу тебя успокоиться и поверить мне, у меня все под контролем. Вечером я уже буду дома, а через два дня вылетаю в Штаты. – Он поцеловал ее запястье и прижал ладонь к сердцу. Немного помолчав он неуверенно спросил о подготовке к похоронам.
– Не волнуйся, я все вчера обсудила по телефону, а сегодня Франко пообещал за всем проследить.
Вечером он был уже дома и провел все время рядом с дочерью, пока жена пыталась привести в порядок все свои эмоции, закрывшись в комнате. Утром на следующий день состоялись похороны. Поразмыслив успокоившись Айриз поняла, что все он делает правильно и что раз уж он говорит, что все по плану, значит, он знает о чем говорит.
На следующий день после похорон ее вызвали срочно к продюсеру телекомпании с которой она подписала контракт. Обговаривали ее возможную новую роль и выбор сценария. В 15.28 (это она запомнила хорошо, потому что специально посмотрела на время поднимая трубку) позвонил Филипп. Она нажала на кнопку и поднесла мобилку к уху:
– Алло! – Улыбаясь, произнесла она.
– Я умираю.
Выражение лица медленно превращалось в гримасу отчаяния и не говоря не слова она схватила телефон на столе Эскэля Эстрады быстро вызвала скорую домой.
– Милый, как ты себя чувствуешь? – Она не отключала мобильный и все время что-то говорила.
– Приезжай…
Она выехала в ту же секунду, никому ничего не объясняя. Приехав она фурией ворвалась в квартиру и схватив мужа за руку принялась успокаивать (хотя не совсем ясно кого себя или его), говорить что все будет хорошо, что все скоро кончится и через пару недель они вместе будут над этим смеяться.
Смеяться над этим им не пришлось. Не доехав до больницы, Филипп скончался в машине скорой помощи. Причиной послужил оборвавшийся тромб…

«А я который любит и любим –
Незабываем и неуязвим».
В. Шекспир

3 месяца спустя.
Она снова что-то читала. Мия уже даже не пыталась забрать у нее сценарий – бесполезно. Говорила редко и мало. А еще Мия боялась оставаться с ней вдвоем. Что-то в ней изменилось и это что-то очень пугало. Фина, которая не требовала ничего кроме еды, заботы и зарядки была совсем не против того, что все остальное время ее мама посвящает роботе.
Мануэль тоже заметил эти изменения, но ничего поделать не мог. Он с ужасом вспоминал тот день когда приехал в больницу и узнал, что Филипп мертв. Его передернуло когда он увидел Марицу согнувшуюся посреди коридора в три погибели и рыдающую. А когда подошла к Филиппу… Сердце кровью обливалось при воспоминании. После этого инцидента Ману стал чаще посещать врачей и делать все требующиеся анализы, пить все нужные витамины, только бы Мие никогда не пришлось точно также стоять и…
Она просто тихо плакала, прижавшись к его уже стынущему телу. Это было так бесконечно больно наблюдать.
– Вы что не видите, у меня душа истекает кровью? – Сказала она после похорон. Пугало то, что она не выражала никаких эмоций, ей было совершенно безразлично, что вокруг происходит. Она пропускала мимо ушей все, что ей говорили. Полная отстраненность, только то и делала, что работала. Съемки занимали все ее время. Она то читала, то была на роботе, то занималась дочкой. На этом ее деятельность заканчивалась. Продюсер беспокойно просил ее не перенапрягаться, но она кроме выученной роли почти ничего не говорила. У нее не оставалось времени для того, что бы сесть и переварить все что случилось.
Этим утром в двери кто-то уж сильно настойчиво звонил. Встав из-за стола она медленно подошла к двери, открыла даже не взглянув в глазок. На пороге стоял Пабло с не менее безразличным выражением лица. Они кивнули друг другу и он по молчаливому согласию хозяйки прошел в комнату. Она посмотрела на Дельфину и, убедившись что та спит, пошла на кухню приготовить ей кашу.
– У тебя есть пара минут для того, что бы поговорить?
– Я слушаю.
– Во-первых, как ты?
– А ты как думаешь?
– Я хочу услышать твою версию. Только так, как ты думаешь, или же ты никак не думаешь, ты стараешься не думать об этом ведь так?
– Так. Что дальше?
– Дальше… ну вообще-то я думал что ты станешь опровергать сей факт.
– Я его приняла, что дальше?
– Подумай об этом, мать твою так! Подумай, осознай, сделай выводы, прийми или наоборот, но только не игнорируй.
– Я устала, уходи.
– А не уйду! Зачем? Ты что не сможешь меня игнорировать?
– Я никого не хочу видеть, тебя тоже, уходи.
– Ухожу. – Вдруг спокойно сказал Пабло. – А ты останешься одна. Ты не сильная Марица, нет. Ты самая обыкновенная. Подумай, хотел бы Филипп что бы ты была в таком состоянии?
– Не вспоминай…
– Чего не вспоминать? Его имени? Если это поможет тебе выбраться из этого состояния, то я закажу обои с его фотографиями и именем и заклею всю твою квартиру! Филипп умер, пойми это.По тому как дрогнуло лицо девушка Пабло понял – он двигается в правильном русле и продолжил: – Ты можешь отрицать это, делать вид, что все не так, но что будет дальше? А что ты скажешь Фине, когда она спросит где ее папа? … А может ты будешь молчать? Или вообще ничего ей не скажешь? Она узнает от соседей о том, что ее всемирно известный папа умер. Ты же ничего ей не скажешь?
– Скажу, что он лжец! – Заорала Мари. – Скажу, что он не думал ни о себе не о нас. Скажу, что его слова ничего не значат и что он… что он…
– Что он?
– Что он был слишком беспечным. Что он уверял меня в том, что у него все идет по плану, и он будет с нами. Он думал о том, что всесилен, а на самом деле…
Она расплакалась и Пабло прижал ее к себе, давая выплакаться. Покричать от боли и просто успокоиться.
– Отпусти его. – Тихо сказал Пабло почти на ухо. – Люби и знай, что он тоже тебя любит, не забывай, но и не мучай. Стань собой.
– Как же больно…
– Так и должно быть. Она пройдет, тебе станет легче. Когда ты ушла мне тоже было больно, когда ушла Аэлин, опять было больно. Сейчас мне легче, только вот для того, что бы осознать все мне время понадобилось. У тебя есть время…

Еще один шанс

Я все еще его, безумная, люблю!
При имени его душа моя трепещет;
Тоска по-прежнему сжимает грудь мою,
И взор горячею слезой невольно блещет.

Я все еще его, безумная люблю!
Отрада тихая мне душу проникает,
И радость ясная на сердце низлагает,
Когда я за него Создателя молю.
Ю.В. Жадовская

25 октября – первый день рожденья Дельфины. Собралось море друзей и знакомых. Мия радостно наблюдала за сестрой, которая уже почти полностью пришла в себя. Мануэль взял на себя обязанности учредителя праздника и всем говорил, что кому делать. Соня нянчилась с внучкой, кто танцевал, кто просто веселился. У каждого было занятие.
Марица прислонившись к косяку стояла и наблюдала за всеми, но принимать участие во всей этой неразберихе не особо хотелось. Она думала о Пабло. Как только боль стала притупляться она вновь стала чувствовать, то что так усердно старалась не замечать уже много-много времени.
Ей совсем не хотелось переживать все заново.
– Потанцуем? – Он появился из неоткуда и, не дождавшись ответа, потащил ее за собой. – О чем думала?
– О тебе.
– Я в этом практически не сомневался. И что надумала?
– Еще ничего.
– А мне можно узнать подетальнее о том, что ты обо мне думаешь? – В этот момент заиграл рок-н-ролл и они так и не успев вступить в самбо начали танцевать этот достаточно сложный танец. Это было поистине красивое зрелище. Кандэлла внимательно наблюдая за ними, сказала:
– Они танцуют прям как те дяди и тети по телевизору.
– Ну не совсем так, но тоже хорошо. – Согласился Франко. Собравшиеся образовали кольцо вокруг танцующих и время от времени что-то одобрительно выкрикивали. Но дотанцевать у молодых людей духу не хватило и извинившись они смеясь отправились к барной стойке.
– Так ты мне так и не сказала, что ты там обо мне думаешь.
– Ну ладно, скажу. Я думаю, что ты бабник, – Пабло обиженно нахмурился, – немного эгоист, немного эксцентричный, самовлюбленный, но в целом очень и очень славный малый, который знает себе цену, знает насколько красив и знает как сильно нравиться женщинам и без малейших зазрений совести пользуется этим.
– Я польщен и немного обижен.
– Ну не стоит, не стоит, ты же сам попросил.
– Тогда можно я скажу, что думаю о тебе.
– Нет. Я сказала что думала, только по твоей просьбе, а мне не интересно. Обиделся?
– Нет. Но это тебе еще припомню.
Праздник медленно подходил к концу и гости уже практически разошлись. Мия отдавала последние распоряжения, Ману хвалил заведение (они проводили мероприятие в клубе), Соня и Франко обнимали внучек, а Марица искала Пабло, который должен был отвезти ее и Фину домой.
– Ну, что мы уже едем. – Сказала Мия. – А где Пабло? Может мы и вас подвезем.
– Да нет, он сейчас подойдет, не волнуйтесь. Пока мама, пока Франко. Кандэ уже спит?
– Да, ей уже давно пора, она сегодня заигралась. – Улыбнулся Ману и уже через пару минут Марица осталась одна посреди улицы.
– Давно ждешь? – Спросил Пабло озарив личико самой противной из своих улыбок (во всяком случае так думала Марица).
– Еще не достаточно долго для того, чтобы прибить тебя на месте.
– Садись, оказалось, что у меня бензин почти закончился, ездил заправить.
– Мог бы предупредить. – Исключительно для того, что бы не молчать сказала Мари и села в машину.
– Она уже спит?
– Угу. Она совсем не похожа на меня, ничем. Глаза – папины, нос – папин, губки – тоже. Ну все, форма ладони, цвет глаз и волос…
– Марица, она девочка, значит это у нее не от папы.
– Успокоил. Не гони так, ребенок в машине.
Когда они приехали, то Пабло взял у Мари Фину и помог донести ее до квартиры. Нет, девочка вовсе не была такой уж тяжелой, просто ему хотелось подольше с ними побыть. Потом отдал малышку маме и попрощавшись ушел домой.
Так продолжалось еще чуть больше, чем пол года. Они вели себя, как друзья и постоянно помогали друг другу. А потом в один прекрасный день просто поцеловались и не смогли остановиться. Признались в своих чувствах, обрадовались взаимности, и еще через год поженились. Они планировали, примеряли и готовили себя к новой, счастливой жизни вместе.
Мечты обязаны сбываться, особенно если их осуществления пришлось ждать так долго. А что может быть более долгожданным чем счастье?

Конец первой части.


 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Хроники печали (by Genisse)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz