Воскресенье, 19.11.2017, 16:57
Приветствую Вас Гость RSS
Esprit rebelle
ГлавнаяТень - ФорумРегистрацияВход
[ Список всех тем · Список пользователей · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Тень (by Genisse)
Тень
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 03:42 | Сообщение # 1
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
Автор: Genisse.
Название: Тень
Статус: закончен.
Размер: не маленький.
Бета: я
Размещение: только с моего разрешения.
Персонажи: Марица, Пабло, Мия, Мануэль, Соня, София, Майя, Фер, Адриан.
Пары (Пайринг): классический.
Жанр: Challenge.
Рейтинг: PG /K+/
Дисклеймер: Крис Морена.
Содержание (Саммари): Если кратко, то они встретились после долгих лет разлуки, а потом весь фик приводили свою жизнь в порядок.
Предупреждения: Значит так, сидела и читала я фики и тут открываю творенье руки Dizi под названием «Любовь по правилам и без», ну задел он меня и я решила переделать его немного и вот что вышло. Да, я позаимствовала у нее кое-что, это же не запрещается? Если запрещается, то прошу прощения. Мию я тут почти не обижала.
От автора: Я совсем ничего не имею против творчества Dizi, мне очень даже понравилось как она пишет, просто мне захотелось все представить в своем свете, надеюсь, что никого не оскорблю. Фик написала уже очень и очень давно, но смелости представить его так и не было.
E-mail: Jenis2006@ukr.net

Он снова пил. Который день, который месяц, который год подряд. Это было единственное его занятие с тех пор, как она исчезла из его жизни. Когда? Точно он уже не помнил, но знал, что время измеряется годами. Почему? Это самый интересный вопрос, который он хотел задать ей при встречи. А в том, что они встретятся он не сомневался. Даже ждал этого. Верил в то, что они увидятся и он задаст ей те вопросы, которые не дают ему покоя с того самого злополучного дня…
Ему было совершенно безразлично то, как он сейчас выглядит, а выглядел он словно побывал на второй мировой. То, что сильно болен и быть может жить ему осталось всего ничего, если не начнет лечиться. То, что его сторонились люди, а как иначе, если от него пахло как от мусорного ведра. То, что он никому не нужен… Но нет. Именно это и стало причиной всему. Он не нужен ей. Ей!
И сегодня он с самого утра заливал себя спиртным только что бы этот вопрос не стал его мучить вновь. Посреди улицы, возле огромного торгового дома, не обращая внимания на брезгливые выражения лиц прохожих…

Она так устала от всего, а особенно от жизни.
Когда живешь и понимаешь, что где-то, на каком то из поворотов ты свернул не туда, то на протяжении всего оставшегося пути тебя преследует чувство… Его даже описать не получается, просто тяжело на душе и такое ощущение, что тебя вечно кто-то зовет и просит обернуться.
Вот именно что-то такое преследовало ее и сегодня, когда она с целой кучей пакетов выходила из магазинов. Нести было тяжело, поэтому она попросила водителя помочь ей. Адриан с радостью пришел на помощь и, забрав большую часть пакетов, направился к машине. Оставшись с сумочкой и одним маленьким пакетиком, она разрешила себе успокоить душу и убедиться, что на самом деле ее никто не зовет.

Пабло заметил неподалеку какую-то фигуру, очень напоминающую ему его маленького чертенка. Она стояла посреди улицы и нервно оглядывалась, как бы ища кого-то, а в душе зародилась надежда – его.
Она лениво, безразлично полоснула его взглядом и направила его (взгляд) дальше, не обратив никакого внимания. От такой дозы безразличия парень даже пошатнулся.
Марица сделала круг взглядом и уже собиралась уходить, но внутренний голос сегодня стал удивительно оглушительным и, казалось, что просто кричит ей что-то. Она решила оглянуться еще раз и в этот раз заметила. Увидела его. Да это был он – Пабло Бустаманте. Точнее все, что от него осталось. Жалкий взгляд вместо надменно-делового, правда, безразличие к окружающим его не покинуло. Нищенский внешний вид и в заключение картины – ничтожность. Девушка была так ошарашена, что даже не заметила, как к ней подошел водитель.
- Что-то случилось? – Поинтересовался парень, пытаясь проследить ее взгляд. Марица не ответила. Она протянула оставшиеся вещи Адриану и пошла к Пабло. Медленно, не сводя с него глаз и не моргая, будто боялась, что это приведение которое может исчезнуть. Подойдя на расстояние пяти метров она решила переспросить:
- Пабло это ты? – И он попытался ответить, но оказалось, что он слишком давно не говорил. Да и простуда мешает. Он произнес звук или нечто, что имеет похожее происхождение. Но от истощения, болезни и бродяжничества ему стало очень плохо и он просто потерял сознание.
- Сеньорита, пойдемте отсюда, он еще вымажет вас. Фу, да он совсем спился. – И шофер попытался забрать ее с этого места.
- Адриан, немедленно отведи его в мою машину, и поехали домой.
- Его? Да это же бомж!
- Ты что плохо слышишь?
- Я вымажусь сам, и машину провоняю!
- Я сказала немедленно! Я лично заплачу за химчистку. – Такого тона он еще никогда не слышал от сеньориты, поэтому, сделав вывод, что лучше поторопиться, выполнил задание.
Парня посадили на заднее сидение, точнее уложили, так как он до сих пор оставался без сознания. Ехали быстро и молча. За всю дорогу Марица ни разу не оглянулась и никак не проявила интереса к пассажиру. Уже через несколько минут в машине стало невозможно дышать и девушка, открыв окно, полностью высунула в него лицо. Адриан ни капельки не желая общаться со своей хозяйкой, продолжал молчать. Через двадцать минут они остановились у ее дома и шофер получил новое задание – завести его к ней домой. В этот раз он даже не старался спорить – бесполезно. Зашвырнув несчастного в помещение, он уже собирался уходить, но Марица с невозмутимым выражением лица напомнила ему о том, что парня она просила завести в душ. Скрипя зубами шофер выполнил приказ, про себя молясь чтоб только не подхватить от него ничего. Он посадил его в ванну и, включив воду, ушел.
Вода привела парня в чувство и ему отчего-то стало так противно. Его закинули в ванну и даже не сняли одежду, даже не предложили снять ее самому…
Вдруг вошла она. Марица сильно изменилась, но не узнать ее он не мог. Все в ней стало иным – появилась фигура, которая в школе еще не успела сформироваться, кожа стала смуглее, волосам вернули натуральный каштановый цвет с рыжеватым оттенком, да и подстригаться она перестала.
– Да он же даже раздеть тебя не постарался! – Строго сказала она и вышла. Но, вернувшись через минуту одна и тихо роптавши, что уволит его, если он еще раз уйдет не предупредив, принялась сама раздевать гостя.
У Пабло даже дух перехватило в тот момент, когда он почувствовал прикосновение ее горячих пальцев. Она изо всех сил старалась скрыть брезгливость, но задание было непосильным. На ощупь его одежда оказалась еще противнее, чем это можно было себе представить. Создавалось впечатление, что ее покрыли слоем жира, затем высушили, а немного позднее путем непосильных трудов и стараний втерли в нее грязь, причем местами – комками.
Когда на нем кроме (извините) трусов ничего не осталось, она остановилась. Достала с полочки мешок для мусора и погрузила туда его вещи. А у самой сердце кровью обливалось. Она даже почти начала винить во всем, что случилось себя, но потом вспомнила прошлое и сильным пинком под зад вышвырнула это припротивнейшее чувство со своей души.
– Во что ты себя превратил? – Ответа не последовало, да она его и не ожидала. – Так извести себя. Хотелось бы мне знать причину. Ну вот, вода понемногу приводит тебя в человеческий вид.
Она не затыкала пробкой ванну и ждала, пока вода станет немного чище. Достав шампунь она принялась плавными движениями вымывать волосы. Это было немного странно. Она чувствовала себя странно. У Пабло всегда были красивыми волосы, блестящие и волнистые, да еще и шелковыми. Когда то она любила играть ними… Пениться шампунь стал нескоро, но ее терпению могли бы позавидовать многие, в том числе и она сама. Признаться, она не ожидала от себя подобной выдержки, Марица никогда не отличалась усидчивостью.
– Могу ли я рассчитывать на то, что ты приложишь хоть немного сил и сам вымоешь себе ноги?
Он, конечно, взял мочалку, но чувство обиды за ее резкий тон, и общая слабость не дали ему выполнить задание. Терпеливо она продолжила мыть его, но руки все дрожали, а кожа была, не смотря ни на что, такой же мягкой и нежной, как и раньше…
В целом она сама его вымыла, а когда закончила, помогла вылезти из ванны, конечно, предварительно он просто полежал и еще немного покис в теплой, даже горячеватой воде. А она за это время дала команду повару приготовить нечто очень питательное и вкусное.
– Паблито, если твоя худоба объясняется погоней за тонкой талией – ты перестарался, хотя ты никогда не знал меры. Так, давай залазь под одеяло и, пожалуйста, дождись моего возвращения, я на минуту. – Вернулась она минуты через три с подносом в руках и принялась, чуть ли не с рук, кормить парня. После длительной процедуры с отворачиваниями и запиханием через силу он уснул.
Было так приятно сидеть возле него. Взглянув на часы Марица с ужасом отметила, что в ванной он провел почти четыре часа. Но это того стоило – теперь он так приятно пах гелем для душа… женским… но другого у нее дома не водилось.
Марица мысленно дала себе слово ни за что не пускать в подсознание чувство вины, но оно так упорно стучалось, что просто не оставалось выхода. И тут она решила искупить свою вину перед ним. Но ее второе Я взбунтовалось и начало гневную тираду о том, что не ее вина – его слабый характер. Тяжелый вздох Пабло заставил ее отвлечься. Парень начал кашлять, хрипеть и, в конце концов, зашелся таким сильным приступом, что даже проснулся.
Врача вызвали утром, и миленький старичок, прям как из сказки Айболит, выписал целую кучу рецептов на антибиотики и прочие лекарственные препараты.
И вот если Марица боролась с атаковавшим ее чувством вины, то Пабло только с гордостью. Да, он опустился низко, так низко, что ему и не снилось, да он болен и, судя по перепуганному выражению лица девушки сильно, да ему некуда пойти, и в этом виноват только он. И это еще далеко не весь список его неприятностей. Все это время он пытался решиться только на один шаг – спросить, но никак. Самое обидное, что как только набрался сил – голос пропал, и все что он выдавил так это странный хрип.
И еще его переполняла злоба. Почему это она сидит возле него, почему это она не отошла от его постели ни на минуту, почему заботиться, зачем волнуется? Можно подумать, что он для нее что-то значит, а если она и дальше будет продолжать в подобном духе, он в это поверит, а если поверит, то значит опять попадаться на ее уловки и снова останется с разбитым сердцем. А те слова, сказанные когда-то давно, звучали все тише и тише.
А она продолжала уверять его, а он все молчал, доводя ее тем самым до отчаяния. Он рядом и мысли о том, что когда-то он обидел ее, уже не помогали и только жгучее чувство вины и еще какое то, совсем забытое и припыленное как старая книга на чердаке, действовали на нее в этой комнате, которую она совсем не желала покидать.
– Ну ты представляешь? – Говорила она ему, совсем не обращая внимания на то, что он, казалось, не слушает ее. – И это притом, что гостей было целое море. Мия очень расстроилась оттого, что ты так и не появился на ее свадьбе. Они с Ману так счастливы. И все же это был не праздник, а наказание какое-то, вытворять такое при гостях!!! Такое могла позволить себе только я! И то только не в здравом уме. … Я вчера звонила Томасу и он сказал, что они с Пилар и Гидо приедут к тебе в гости. У Томаса уже двое детей девочка и … девочка. А Гидо и не собирается прекращать свою холостяцкую фривольность и на неделю на одной юбке не задерживается. Поверь мне, я то уж знаю. Он у меня на фирме работает. Знаешь, никогда не думала, что из него такой хороший финансист получиться, признаться до жути боялась принимать его на работу, но оказалось, что с деньгами он осторожен как… – Ну вот, этого и следовало ожидать, у нее сел голос и она только шепотом извинилась и выпила стакан воды. Пабло удивленно посмотрел на нее и снова отвернулся к окну. Трудно было не растаять, когда рядом сидит самая-самая из всех самых-самых и так упорно пытается обратить на себя внимание, когда по любому твоему взгляду (не слову) для тебя сделают все что душе угодно, и когда тебя обставили всевозможными компрессами, напичкали таблетками и обмотали, точнее, запеленали в три одеяла. Дискомфорт жуткий! Пабло подавил в себе улыбку, она говорит без умолку вот уже четыре (!!!) часа, а это рекорд даже для нее. И как итог, он знал уже все, что пропустил за эти … так сколько же все таки прошло времени?
– Почему? – Вдруг спросил он, хриплым голосом и горло тут же свела судорога боли.
– Что почему? Нет, не говори, тебе пока это вредно, врач говорит, что горло сильно воспалено, давай перенесем этот разговор на потом. – Прошептала она и провела ладонями по своему уставшему лицу. Она не спала уже двое суток и выглядела соответственно: глаза покраснели и припухли, лицо посерело, сил почти не было. В один прекрасный момент Пабло испугался, что она сейчас упадет, но нет, продолжала сидеть, как ни в чем не бывало, но только уставшая и сонная.
– Сеньорита, вас ждут в холле. – Сказал только что вошедший шофер, он окинул парня подозрительным взглядом и покинул комнату.
– Майя! – Громко позвала Марица и в комнате появилась молоденькая девушка в одежде прислуги.
– Да сеньорита.
– Присмотри за моим гостем и постарайся не причинять ему дискомфорт, просто наблюдай и если вдруг что, то просто позови меня.
– Хорошо сеньорита.
Это убогое создание, которое уставилось на Пабло удивленными глазами почему то сильно раздражало его. Девушка была совершенно бесформенна. Худая не в меру, лицо чем то напоминало Марицу, но отдаленно. А когда она открыла рот, то Пабло был готов бежать на край света. Во-первых, она была тупой как пробка; во-вторых, сопровождала свой рассказ неприятным глуповатым смехом; в-третьих, у нее был ужасный, писклявый голос и когда она говорила, то протягивала последние звуки. Пол часа спустя к парню пришло озарение: либо суицид, либо убийство. А потом он вдруг понял, что умер и попал в ад. Сам же Нечистый в лице Марицы придумал для него худшее из наказаний и вот оно (наказание) начало свою изощренную пытку.
Марица спустилась вниз и увидела стоявшую посреди комнаты Мию.
– Кому же я обязана такой чести? Кто уговорил тебя здесь появиться, сестричка? – Последнее слово было переполнено сарказмом.
– Ты же знаешь, что меня бы ничто не заставило прийти сюда если бы ни крайняя необходимость. – Презрительно оглядывая маленькую фигурку сказала высокая блондинка. С последней их встречи она очень изменилась. Волосы, некогда длинные она подстригла в модную прическу, подросла сантиметров на шесть-семь, фигура как и раньше безупречна: 97-58-90. Да, немного поправилась, но это не выбило ее из нормы.
– Так зачем ты тут?
– София заболела.
– Что? – Нервно воскликнула Марица, преодолевая последние ступеньки двумя скачками. – Что с ней?
– Я, признаться толком ничего не поняла, но знаю только одно, ей нужна кровь для переливания и поможет только твоя.
– Моя? Мия, да вы с Ману и на расстояние десяти метров меня к ней не подпускали!
– От этого зависит ее жизнь! – Взмолилась девушка уставившись на рыжую своими большими синими глазами.
– Дай мне десять минут.
– У нас нет и пяти!
– Фер! – Громко позвала она свою правую руку по управлению домом. Миловидная женщина средних лет прибежала через пару минут. – Меня сегодня не будет, присмотри за нашим гостем и пожалуйста смени Майю, она его до безумия доведет. Список его лекарств на столе, там написано какие процедуры ему нужно проходить. Я на тебя надеюсь. Присмотри тут за всем. Дома буду, наверное, завтра.
Марица вылетела за Мией, но села в свою машину, которую как раз чистил Адриан. Припарковав машины на больничной стоянке девушки побежали в помещение.
Мануэль натянуто улыбнулся Марице, но не смог и слова выдавить. Врач подошел к ним и спросил:
– Кто мать ребенка?
– Я. – Тихо прошептала Мия, растерянно пряча глаза.
– Тогда пройдемте, сдадите кровь.
– Нет, вы не поняли, по документам – я, а биологическая…
– В какой кабинет мне необходимо пройти? – Перебила Марица.
– Пройдемте за мной. – Сказал еще молодой парень и пошел по коридору. Марица уверенно пошагала за ним.
– Господи, только бы с Софи все было хорошо. – Заплакали Мия.
– Все будет хорошо. Поверь мне, она девочка сильная…
– Сильная как Марица?
– Сильней, как я.

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД
- Марица, давай хотя бы попробуем, ведь чего это нам стоит? Все в наших руках, это ведь будет наша независимость. Вы ведь с Пабло уже давно не встречаетесь, ты сама сказала, что ваша любовь прошла.
- Ману, но ведь мы только друзья! Да и что Мия скажет?
- Мия меня уже давно не любит, и я тоже разлюбил ее. Ты мне очень нравишься, и я хочу, что бы мы были вместе. Дай мне шанс, не получиться, так не получиться! Если ничего в твоей душе не дрогнет, значит, мы разойдемся.
Этот разговор, состоявшийся ночью в прачечной между молодыми людьми, принес в их жизнь столько боли и страдания, что описать трудно. Мия, которая случайно подслушала разговор, решила, что никто не имеет права так поступать с ней. Бывший, не бывший все равно парень и сестра не должна так предавать. К тому же Пабло все еще любил сумасшедшую и неизвестно как перенесет эту новость. И девушка задумала план мести. В ту же минуту она помчалась в половину мальчиков и, показав ему сладко целующихся голубков, заявила, будто знает, что нужно делать. И они стали фиктивно встречаться. А однажды в парке Пабло сказал, что теперь, после их недели притворств хочет встречаться с ней по настоящему и что, скорее всего, влюблен. Этот разговор был случайно подслушан Марицой и Мануэлем, которым не сильно понравилось услышанное (в разговоре упоминалось, что начали они встречаться специально), но, тем не менее, через два дня Мари решилась на необдуманный шаг, скорее из мести, чем по собственному желанию и они с Ману провели вместе ночь. Что не говори, процесс ей понравился, и они повторили его не раз. Но любви в их отношениях не было и их "прочный союз", со временем дал трещину.
А у Мии с Пабло случилось нечто и отдаленно не напоминающее ее с Ману отношения. Во-первых, она переспала с ним, причем сама и стала инициатором, но отношения не сложились из-за того, что она видела в Пабло только папенькиного сыночка (этот факт ей вполне импонировал) и денежный мешок, который умеет дарить хорошие подарки. Когда парень это понял, то все его нежные чувства растаяли, словно мороженное в жару.
Обе парочки разошлись, а Мия вернулась к Ману, который, как оказалось, все-таки любит ее. А пришедшее из неизвестно откуда понимание, что его вторая половинка тоже влюблена в него привела его в неописуемую радость. И они поженились ровно через неделю после признания. Не обращая внимания ни на что. Ни на то, что до окончания учебного года остался месяц, ни на то, что Марица и Пабло учатся с ними в одном классе, и как не крути им не все равно, ни на отговоры родителей, ни на что! Но самым страшным испытанием стал тот день, когда Мия случайно застала Марицу у гинеколога и узнала, что та собирается делать аборт. Девушки не общались с того самого дня, как Мия бросила Пабло и стоит ли говорить, что именно она и не хотело общаться с сестрой, которая увела у нее любимого (Мануэля). Игнорировала и тому подобное. Но как только узнала о том, что у Мари будет ребенок, чуть с ума не сошла от ужаса.
Пабло которую неделю подряд старался завладеть вниманием своей единственной настоящей любви, но эта "любовь" прибывала в таком ужасном настроении, что ей ничто не могло помочь, а приставания парня только вызывали раздражение.
Ману был в не себя от злости, когда узнал что, собиралась сделать Марица, и сказал, что она обязана родить и раз уж ребенок ей не нужен, то она его не увидит. И даже если у нее появятся подобные порывы, то он на этот счет тоже позаботился, причем в судебном порядке. Сразу после школы ее забрали в дом четы Агирре и восемь месяцев спустя, сразу после родов, она осталась одна. С ней никто даже не попрощался, а вещи оставили у санитарки, заплатив за хранение. Этот факт совсем не удивил Мари, она даже ждала этого. Мия с ней не говорила, а Ману если и находился с ней в одной комнате, то общался только с Софией, которая реагировала резкими толчками на присутствие отца.
Но жизнь она продолжить смогла и построила огромную империю, а проще говоря юридическую фирму, которая со временем стала пользоваться ошеломляющим успехом и начала расширяться и открывать свои филиалы в других городах и так по всей Аргентине.
С Пабло они не виделись после того жуткого разговора.
- Марица, мы должны быть вместе, мы же любим друг друга!
- Перестань говорить ерунду Пабло и отвяжись от меня. Я устала и, … словом не мешай.
- Ну зачем ты так?
- Слушай, кончай про любовь, ты любишь любую, которую хочешь, ровно до тех пор, пока не перехочешь. Но мне это совершенно безразлично и ты мне безразличен так что иди домой, успокойся и призадумайся над тем, что я тебе сказала. И завтра потрудись не появляться пред моим взором, а то мне от тебя тошнит. Понял? Замечательно! Надеюсь завтра не увидимся. Пока.
И хоть ее грубость была вызвана импульсом, на следующий день их разговор был еще круче: "У тебя, что от выпивки мозги набекрень стали? Не понимаешь, что я не хочу тебя видеть. Или это у тебя от Колуччи тугоумие? Не знала я, что это заразно. Передается, наверно, воздушно-капельным путем. Попрошу не заражать ни в чем не повинных людей. Отойди от меня, не нервируй, не видишь, что у меня аллергия на идиотов?" Последний диалог мог просто свалить с ног своей ненавистью. А некоторые отрывки были просто убийственными: "Слушай, да я ведь использовала тебя. Ты мне нужен был для поднятия самооценки и проверки самой себя на выдержку – устою перед таким красавчиком или нет. Устояла! Ты просто одно большое пустое место, которое ничего не стоит. Отойди с дороги!" После этого разговора он ушел со школы и никто его больше не видел. И вот теперь такая встреча. Давно она не видела всех этих людей.

– Вы здоровы? – Спросил доктор, вставляя в вену иглу.
– Да, просто уже двое суток не сплю.
– Это плохо…
– Доктор, ей всего четыре года не думаю, что понадобиться цистерна крови.
– Не нервничайте, все будет в порядке. И как так получилось, что этот ангелочек ваша дочь, а вы не ее мать?
– Только давайте без лекций, пожалуйста.
– Какие лекции? Я ведь видел, как долго они ломались и не хотели вас привозить. Признаться, я сам не на шутку разволновался, особенно когда представил, что вас искать придется долго. Но они хорошо осведомлены о вашей личной жизни.
– Поверьте, это не сложно, я достаточно известный человек и моя личная жизнь – достояние общественности. – Смягчившись, сказала Мари и посмотрела, как по системе начинает струиться ее кровь. Почему то ей было не по себе, ведь ее дочь, которая, скорее всего, и знать о ней не знает, может умереть, а осознала она это только сейчас, когда силы совсем оставили ее.
В тот момент, когда все происходило она ничего не понимала и была как бы отключена от происходящего. Это сейчас она прекрасно осознавала, что никто не смог бы отобрать у нее ребенка, а тогда она почему-то поверила, но не могла сказать ни слова. Она постоянно молчала даже в те редкие случаи, когда Ману пытался с ней заговорить. Сейчас жалела об этом, но уже ничего изменить не могла, да и сил не было.
Кто сказал, что она сильная? Кто сказал, что она все может? Кто? Почему-то этому кому-то поверили все, в том числе и она, но только она не смогла подвергнуть себя самообману и уже через время признала, что она слабая. Кто бы, что бы ни говорил, а отстоять свою дочь она не смогла, а это так на нее не похоже. Точнее не похоже на тот стереотип, который старательно создавался ее необычной и непредсказуемой натурой. Пи-Ар, да и только!
Голова кружилась, и воспоминания атаковали ее сознание. Было немного не по себе. Вдалеке она заметила, что Мия и Ману зашли в какую то палату, уже через минуту она сама в нее заглянула. На постели лежал еще совсем маленький ребенок, а Мия бережно сжимала ее ручонку. Такая маленькая и такая хорошенькая… Девочка была сильно на нее похожа: угольные глазки, рыжеватые волосенки, светлая кожа, маленький носик, тоненькие губки. Очаровательный ребенок.
Вдруг она повернулась и посмотрела ей в глаза. Мия тут же повернулась и как-то насторожилась, а Ману вообще взволнованно встал, и казалось готов подбежать к ней. Просто она не видела себя в зеркало. Девочка схватила мать за руку и испуганно спросила:
– Мама, она живая?
– Да милая, просто немного …
А перед глазами плыло, становилось совсем не по себе. Потом ощущение невесомости и … Глаза она открыла лежа в другой палате, а перед ней стояла молоденькая медсестра. Она дала ей выпить вина и заставила прилечь еще на несколько минут, но как только она покинула палату Марица поступила точно так же.
Родители Софии, как и подобает, не отходили от палаты ни на минуту. Мия тяжело вздыхала и время от времени смахивала слезы, которых, судя по всему, почти не осталось. Ману мужественно поддерживал ее и, как в красивых фильмах про любовь, прижимал к себе, успокаивая разными глупостями. А потом они ее заметили. Повернулся и как-то растерянно посмотрел. Не такого взгляда она от него ожидала. В ее представлениях он при встрече окидывал ее злобным суровым взглядом и говорил резким отчужденны тоном, а Мия должна не смотреть с недоумением, а кричать истошным голосом и порываться выцарапать ей глаза.
– Я раньше не замечала, но… Ты стала похожа на тень. – Как-то удивленно сказала она и снова отвернулась, уставившись на дверь палаты.
– Ты здорова? – Спросил Ману.
– Не волнуйтесь. С кровью все в порядке. Я просто не спала двое суток.
– Почему? – Удивился Ману. Мари разозлилась. Какое они имеют право спрашивать? Какое они вообще имеют право так обращаться с ней.
– Это никакой стороной вас не обходит.
– …
– Что говорят врачи? – спросила, немного успокоившись Мари.
– Мы не спрашивали о тебе. – Отворачиваясь, ответил Ману.
– Я о Софии. – Возмутилась его смехотворной глупости Мари.
– А тебя это волнует? – Удивленно спросила Мия.
– Если бы меня это не волновало, меня бы здесь не было.
– Они молчат. – Сказал Ману. – А тебе лучше поехать домой. Ты ужасно выглядишь. Да и делать тебе больше здесь нечего. Если что будет надо, мы позвоним.
– Ч-что? – Марица была готова упасть замертво от такого количества пренебрежения к ее чувствам.
– Ты больше ничем не в состоянии ей помочь. Прошу, езжай домой, с тобой так трудно находиться в одной комнате. – Взмолилась Мия и панически сжала руки в кулаки.
– Ты с шофером? – Спросил Ману.
– Да… – Ответила Марица стараясь как можно быстрей покинуть это место. Домой. Быстрее домой. Там можно дать выход эмоциям. Но только не здесь, только бы они не видели. И Адриан тоже не обязан слышать ее всхлипы…
Пабло был несказанно рад, когда Майю отправили на кухню, а на ее место пришла Фернанда. Эта женщина отчаянно напоминала ему мать, и он мгновенно проникся к ней симпатией. Когда она решила сделать ему компресс, он попросил дать ему немного времени и походить, а то ноги затекли. Она не согласилась, тогда парень вспомнил о своей давно забытой системе переубеждения. И, в конце концов, ему дали зеленый свет. На вопрос где Мари и когда она вернется, ему ответили что-то непонятное. Мол, она в больнице у какой то Софии и, скорее всего, будет дома завтра утром.
Экскурсия по дому заняла у него немного времени, так как он не заходил ни в одну из комнат, а просто шатался коридорами, что бы размять ноги. Он как раз стоял возле библиотеки, когда входная дверь с грохотом открылась, а потом громко хлопнула. Он заметил, как в угловую комнату на лету забежала Марица и, закрыв за собою дверь, прежним способом затихла. Когда же он подошел поближе то услышал всхлипы, а когда был рядом, то ничто уже не глушило ее истерический плач.
Конечно, он вошел.
Но она его не заметила и продолжала рыдать. В этом ее выбросе эмоций, было столько боли и отчаяния, что сердце сжималось. А потом она просто закричала, и Пабло показалось, что это вообще последние ее звуки, так как после этого она замолчала и практически онемела.
Частично оттого, что у нее больше не было сил, а частично оттого, что она заметила его. Он смотрел на нее как на нечто нереальное, словно у нее четыре руки или две головы или …
– Почему ты встал? – Растеряно, но назидательно спросила она.
– Что с тобой? – Немного придя в себя, спросил Пабло.
– У меня все в порядке. – Попыталась говорить спокойно Мари, но в груди что то сильно большое и болезненное угрожало распасться и причинить неимоверные страдания.
– И именно поэтому у тебя истерика?
– Оставь меня одну. – Приказала Марица, чувствуя, что новая волна слез накатилась на глаза. Она не любила плакать при ком-то.
– Зачем? – Не унимался парень. Он понимал, что случилось что-то чрезвычайно серьезное, но не знал что именно. Ему хотелось помочь ей, но как?
– Уходи… – Снова зарыдала она и в этот раз уже даже не пыталась скрывать всю боль, которая рвалась из ее души.
– Поплачь. – Тихо сказал Пабло обнимая ее, и прижимая к себе. – Плакать не стыдно, плакать полезно. Все будет хорошо…
– Ничего не будет хорошо, уже ничего не будет. – Рыдая, говорила Мари в перерывах между истерическим заиканием. – Она сказала, что я мертвая. Даже она так говорит!
– Кто говорит? – Пабло только еще больше запутался в ее словах.
– София!
– А кто такая София?
– Моя дочь. – Сказала на одном дыхании Мари и зашлась еще большей истерикой. Блондин пытался что-то сказать, но ничего подходящего не приходило в голову. А она все плакала, и рубашка в том месте, где он прижимал ее голову стала совсем мокрой.
– Это у нее ты была в больнице? – Вдруг спросил Пабло, прекрасно понимая, что эту тему лучше замять.
– Да. Она сильно болеет.
– И почему ты сейчас не с ней? – Возмутился Пабло. Для него подобное проявление характера Марицы было плохим сюрпризом.
– Я там лишняя. Со мной трудно находиться в одной комнате.
– Кто тебе такое сказал?
– Мия.
– А при чем здесь она? Ты мать Софии и ты должна быть рядом. Что Мия вообще там делает?
– Она… Она там с Софи.
– А почему с Софи она, а не ты?
– Потому что официально она ее мать?
– Что?! – У парня было такое выражение лица, будто его пытаются уверить в такой смехотворной вещи, что и говорить об этом глупо. – Ты неудачно и не к месту шутишь.
– Пабло оставь меня. Ты тоже ничего не понимаешь.
– Я не понимаю? Конечно, я не понимаю, я ничего не понимаю и жду от тебя объяснений. Я решительно запутался во всем что происходит и мне нужны четкие и внятные объяснения.
– Их не будет. – Вдруг спокойно сказала Марица. Ее голос был таким холодным и отстраненным, что Пабло немного испугался. – Оставь меня одну.
– Только когда … За что?
– Что «за что»?
– Почему ты тогда так поступила? Что случилось.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь?
– О том вечере, когда ты высказала мне все свои пожелания и чувства.
– Боже, только не сейчас…
– Ладно. Просто честно ответь, ты действительно так думала или не…
– В тот момент мне было очень плохо, и признаться, в действительности я говорила гадости всем кого видела. С Лухан мы поссорились на следующий день. Ей я тоже наговорила гадостей, а она прощать не умеет.
Почему-то от этого ответа ему не стало лучше. "А что? Что не так? Я как последний дурак третировал себя все это время, а оказывается зря. Просто у нее было плохое настроение!"
Вообще у Пабло и в принципе не было будущего. Отец после ареста стал полным банкротом, да еще и долгов целую кучу оставил. Пабло никак не мог забыть перепуганное выражение лица Мии, когда она узнала, что у него нет и песо за душой. Долго же она его потом называла голодранцем! Мама хоть и приехала к сыну, но оказалась очень больной и через месяц после того, как он покинул колледж, умерла. В том что его жизнь так сложилось было виной много обстоятельств, но предпочитал он винить Марицу, так ему было легче. Вообще стать на ноги после того, как тебя выставляют из собственного дома из-за неуплаты долгов – это задание не из легких, а если прибавить к этому разбитое сердце и потерю всех близких людей…
Но ведь сейчас уже все хорошо, все в прошлом. А она, она даже не знает, что с ним было, что ему довелось пережить. Да и он тоже ничего о ней не знал. Судя по всему, жизнь и над ней провела очень жестокий эксперимент, вопрос в том – какой?
Марица попыталась встать, но сил у нее совсем не было, голова соображала через раз. Она уже ругала себя за эту странную откровенность, но поскольку времени не вернешь, решила просто стать холодно отстраненной. Пабло не пытался удержать ее, а она все равно не могла встать, казалось, силы совсем покинули ее, но нет. Она все же встала и постаралась изобразить на лице безразличие, но кроме смертельной усталости ее мимика сегодня больше ни на что не была способна.
– Поспи. Выглядишь неважно.
– Я не смогу заснуть. – Тихо сказала Марица, присаживаясь на краешек кровати. – Не засну до тех пор, пока не буду знать, что с Софи все в порядке.
– Я разбужу, когда тебе позвонят.
– Никто мне не позвонит! Они не дают мне с ней говорить!
– Кто не дает?
– Мануэль, Мия! Они вычеркнули меня из ее жизни!
– По каким правам?
– По таким. Ману ее отец, родной и после того, как я едва не сделала аборт, пустил в ход все возможные способы, что бы меня и к ней не пускали. – Марица снова зарыдала, жадно хватая воздух каждый раз, как судороги отпускали ее горло.
Картина понемногу стала проясняться. Пабло понял почти все, но все равно никак не мог во все это поверить. Значит, в ее жизни было не меньше боли, значит, она тоже все это время страдала.
– Не плачь. – Тихо, но уверенно сказал Пабло и, прижав ее к себе, продолжил. – Плакать тебе больше не надо, ты уже все выплакала, а сейчас спи.
– Не могу, не могу. Я хочу к ней, но мне туда нельзя.
– Можно! Но не сейчас. Или ты хочешь, что бы она увидела тебя такой?
– Какой?
– Серой…
– «Серой»… Мия мне сказала, что я стала похожа на тень. Может это от того, что у меня брали кровь…
– Господи! Немедленно ложись в постель, я сейчас принесу тебе вино. Знаешь, ты все-таки дура!
Пабло выбежал из комнаты и замер на месте. Он не знал куда бежать. Спустившись по лестнице, он догадался позвать Фернанду. Попросив у нее принести бокал вина, он сам принес ей его. Девушка с того времени не сдвинулась с места, хотя прошло 15 минут. От вина она не отказалась, но внешне что-то в ней изменилось, и Пабло никак не мог понять этого внезапного спокойствия.
– Мы с Ману сломали тебе жизнь. – Допивая вино, тихо сказала она.
– Я тоже предпочитал так думать, но… Это не так. Точнее не совсем так.
– А как же тогда?


 
katya_shev@Дата: Суббота, 14.05.2011, 03:43 | Сообщение # 2
We love you!
Группа: v.I.p.
Сообщений: 516
Репутация: 6
Статус: Offline
– Я ведь действительно думал, что любил Мию. Вот только это была не любовь, а… Ну как бы тебе это объяснить. Это желание недоступного. Как ты это называла?.. «Инстинкт победителя», кажется так. И тогда, когда она отдалась мне, я был несказанно счастлив, по настоящему счастлив. Но она любила Ману. Скрывала это, прятала за маской частично презренья, частично дружбы… И знаешь, когда я понял что не люблю ее?
– Когда?
– Когда понял что мне все равно кого она любит и как она относиться ко мне. Признаться последние несколько дней я просто забавлялся видя как рушатся ее мечты на наше светлое будущее вместе. Можно сказать, я наказывал ее за тот спектакль, в который она заставила меня поверить. А еще мне не было больно, когда мы расстались.
– Она тебя бросила.
– Я заставил ее это сделать. Быть может, пожалел чувства ее собственного достоинства и сам довел ее до того, чтобы она сделала этот решающий шаг.
– Почему?
– Мы были друзьями. И … она никогда не была для меня пустым местом. Спокойной ночи.
Он вышел поспешно, оставив ее наедине со всем сказанным. А последние слова были самыми жестокими, ведь когда-то их сказала ему она, со всей ненавистью и злостью, на которую только способна.
Как бы ни старалась Марица не засыпать, сон все-таки одолел ее. Проснулась она как всегда в семь часов утра. Даже жуткая усталость не смогла сбить ее внутренние часы. В голове была каша, и она не сразу вспомнила, что у нее гости. Как всегда блаженно понежилась в постели несколько минут, а затем спустилась в низ, где ее должен был ждать горячий кофе и тарелка с овсянкой, которую она терпеть не могла.
Но сегодня ее ждала только пустая кухня и полная тишина. Девушка разозлилась. Пробежав по нескольким комнатам, она поняла, что дома никого нет. Случайно она услышала звуки в саду и посмотрела в окно. Милая же картинка предстала пред ее взором: Пабло одетый по зимнему, хотя на дворе осень, пытается остановить Фернанду, которая с дикими воплями бегает по немыслимой траектории по всему двору и сносит на своем пути красивые кусты штамбовых роз тщательно подстриженных садовником. Сначала она, не веря своим глазам, вышла из дома и увидела полную картину. Оказывается не только Пабло старался успокоить Фер, вся прислуга присутствовали при этом фарсе. Мари открыла от удивления рот не в силах что-либо сказать.
Пабло постарался подрезать Фернанду с левого бока, но тетенька плавно изменила угол поворота и Пабло на лету впилялся в дерево, затем, сделав несколько шагов назад, пытаясь отряхнуться, был сбитым с ног Майей, которая не прекратила своей погони. Она упала на него, причем так, что ее ноги бессознательно сделали подножку Фер, которая перецепилась и тоже приземлилась на них.
Марица замерла, а потом разразилась таким хохотом, что все внимание сразу обратили на нее. Фер подхватил Адриан и помог встать на ноги и через три секунды извлек осу со спины, которая за это время несколько раз укусила Фернанду и три раза Адриана за ладонь.
Майя, залившись краской, просто подскочила с Пабло и старательно пряча лицо, извинившись, побежала в дом. Пабло полежал так минуты две, испепеляя взглядом Марицу веселья которой, казалось, не было придела. Все медленно разошлись по своим делам, а девушка все хохотала, уже даже заливаясь слезами от веселья. Подойдя к парню, она, все еще смеясь, протянула ему руку.
– От чего ты такая довольная? – Раздраженно осведомился Пабло.
– Прости, но видел бы ты себя со стороны!!! – И она снова захохотала.
– Не вижу ничего смешного в моем положении. – Ответил он и встал, не принимая ее протянутой руки.
– Значит, чувство юмора у тебя атрофировалось! – Подсуммировала Марица и, взяв его под руку, повела в дом. – Никто не звонил? – Резко ее настроение сменилось из непринужденно веселого до испуганно озабоченного.
– Нет, ни Ману, ни Мия.
– Я хотела поговорить с тобой сегодня за обедом.
– О чем? – Искренне поинтересовался Пабло, пропуская ее вперед. На кухне уже стоял готовый кофе и тарелка с овсянкой. – Ты что перешла на диетическую пищу?
– Нет, это Фер меня перевела! Я не имею к этому никакого отношения.
– Так о чем поговорить?
– Сейчас мне некогда, я должна быть в офисе, а ты постарайся отдохнуть, я сегодня вернусь рано, и мы обсудим с тобой все вопросы.
– Они касаются моего пребывания в твоем доме? Если я причиняю тебе неудобства, то ты так и скажи.
– Ой, да при чем здесь это? У меня к тебе есть несколько вопросов. К тому же мы так давно не говорили с тобой…
– Пять лет.
– Что «пять лет»?
– Пять лет мы с тобой не виделись, я подсчитал.
– Ну значит можно подождать еще несколько часов.
Допив кофе, она быстро выбежала с кухни и, позвав шофера, поспешила на работу. Оттуда она из проверенных источников осведомилась о состоянии Софии и, успокоив душу, решилась на смертельный номер – попросила секретаря соединить ее с Соней.
– Привет Марица. – Вежливо и прохладно поздоровалась бывшая звезда варьете.
– Здравствуй. Ты случайно не знаешь, где сейчас находиться Родриго?
– Нет, мы с ним давно не общались. А зачем он тебе?
– Да так, одно дело поднять надо.
– Родриго кажется, был адвокатом Бустаманте. Твои поиски случайно не имеют никакого отношения к представителям этого семейства?
– Это тебя волнует?
– Нисколько.
– Так зачем задавать подобные вопросы. У меня к тебе будет просьба, узнай у Франко, где я могу найти Родриго.
– Я не обещаю. – В трубке послышался второй голос: "Мам, с кем ты говоришь?" – Голос принадлежал Мии. Соня ответила, что ни с кем и, попрощавшись, положила трубку.

- Соня, я не хочу с тобой говорить!
- Ну доченька, ну прошу тебя не отвергай меня. Скажи мне, что у тебя случилось.
- Ничего у меня не случилось. Ты уже слишком стара, чтобы понимать мои проблемы. Уйди от меня и не трогай.
- Я только прошу поделиться со мной, вот увидишь, тебе станет легче!
- Да дай же мне пройти! Не хочу я с тобой говорить! Как я от тебя устала! Я ухожу, не стой у меня на пути.
- Ты никуда не уйдешь. Я твоя мать и я не дам тебе наделать ошибок. Пока не скажешь что с тобой не пущу.
- У меня одна проблема и очень большая. Она не дает мне спокойно жить и постоянно преследует. И эта проблема – ты. Ты моя самая большая проблема, а теперь дай мне пройти.

Отношения их разрушились и больше никогда не склеивались в одно целое, определенное. Мама осталась для Марицы чем-то чужим, а Марица для Сони – крахом чувств. Мия умело заняла ее место, а Марица совсем не рвалась назад.
Через пол часа Соня перезвонила и рассказала где находился Родриго. Встречу назначили на следующую пятницу, на тот день, когда он вернется из Штатов.
Марица уверенно открыла двери в комнату Пабло и присев на край постели вернулась в прошлое:

- Мия, кажется, я в тебя влюбился! Не знаю, когда ко мне пришло это чувство, но оно сильное. Я даже не спал эти две ночи. А если и засыпал, то снилась мне ты. Неделю назад я начал с тобой встречаться из-за Марицы. Но сразу после разговора в прачечной понял, что нужна мне ты. После этой Марицы мне хочется тишины и покоя, девушку, на которую я мог бы положиться, девушку, которая бы меня выслушает и поймет. Эту девушку я уже нашел. Это ты, Мия…
- Что? Ты же еще неделю назад любил Марицу.
- Нет, ты не понимаешь. Как бы это сказать…
- Что тут еще говорить, ты бабник Пабло, вот и все.
- Нет. Знаешь, Марица научила меня любить, но не смогла стать тем человеком, которому я бы смог полностью отдать свою любовь.
- Я тебя не понимаю… - (Как раз в этот момент Марица стоящая с Ману по другой стороны беседки, подумала, что это и неудивительно, с ее то мозгами).
- Раньше я был слабаком и недоумком. Потом… потом появилась Марица. В этом порыве страсти я забыл все на свете. Она изменила меня, она показала мне настоящие ценности, и я ей за это очень благодарен. Она научила меня отдавать себя без остатка, ничего при этом не теряя. Но не более.
- Но как ты понял, что любишь меня?
- Я тебе уже сказал, что в прачечной.
- Пабло, это действительно смешно. Ты просто не мог полюбить меня за эти несколько дней. Это глупо. Если тебе нужна моя внешность или тело, то так и скажи. Конечно, после этого мы немедленно расстанемся.
- Мия, но я действительно тебя люблю.
- Это похоже на какую-то заезженную сказку.
- Но, Мия, это не сказка, это - реальность.
- Ладно, сделаем вот что: мы будем встречаться. Если я тебя полюблю, то мы останемся вместе и, как судьба покажет. А если нет, то ты уж извини.
- Я согласен. Ты полюбишь меня. Я заражу тебя своей любовью! – Они поцеловались и продолжили прогулку.
(тут почти все взято из рассказа Dizi).

– Пабло, ты спишь? – Тихо спросила она убирая прядь волос, которая упала ему на лицо.
– Нет, просто дремал. А ты долго просидела.
– Что?
– Ты долго сидела. Что-то вспоминала?
– Да, неприятные воспоминания.
– Обо мне?
– Иногда лучше промолчать…
– Иногда лучше и не спрашивать. … Так о чем ты хотела поговорить?
– Пошли, спустимся. Обед уже готов, а ты, наверное, голоден. Сегодня готовила Фер, так как повар заболел.
– Фер просто чудо.
– Да, она… она чудо.
– Что с тобой. Ты сегодня немного потерянная.
– Я витаю в прошлом.
– И о ком же ты в этот раз вспомнила.
– О Соне.
– Только не говори, что она придет на обед.
– Не волнуйся. Ее нога ни разу не ступила через порог моего нового дома.
– Почему?
– Это сейчас не важно.
– Только не говори, что и с ней ты поссорилась.
– Не скажу.
– И как это тебе удается?
– Я старалась. Жду тебя в низу.
Пабло спустился минут через 10. Фер превзошла саму себя, хоть готовить никогда особо и не умела. Обед прошел без единого слова.
– Так когда же мы перейдем непосредственно к разговору? – Не выдержал, наконец, Пабло.
– Ну давай поговорим сейчас, только лучше подняться в кабинет или библиотеку. Разговор конфиденциальный.
– Тогда лучше ко мне в комнату – мне лекарства принять надо.
– Хорошо.
– Итак, я весь во внимании. – Сказал Пабло, запивая последнюю порцию таблеток.
– Я сегодня сделала несколько звонков и кое-что узнала.
– О чем?
– О твоем отце. И о тебе таким образом. Словом есть одна персона, в прошлом креатура твоего отца. Он сильно переболел на нервной почве и, признаюсь не знаю как это произошло, но диагноз – наркомания. Деталями не ведаю, но после твоего отца он должен был стать новым мэром, но он совершил абдикацию не без помощи нужных людей…
– Я не пойму к чему ты ведешь.
– Сейчас объясню. Звать его Фернандо Лореччи. Если тебе не известно, то я объясню – он двоюродный брат твоей матери. Это было их небольшим секретом. Наследников у него не было, а капитала – море. Я еще не в чем не уверенна, но в том году он прошел курс лечения и теперь вполне вменяем.
– Ты хочешь меня поскорее выкинуть из своего домика. Я и сам могу уй…
– Что ты несешь? Я говорю о том, что как только здравый ум к нему начал постепенно возвращаться он стал разыскивать тебя. Но я не знаю насколько это точно. Сейчас его делами ведает Родриго.
– Папин адвокат?
– Да. Человек он очень умный и я уверена, мы с ним найдем общий язык.
– Только объясни мне, что это все означает. Я не пойму к чему ты ведешь.
– Пабло, тебя лишили того, что принадлежало тебе по праву, обошлись с тобой как с дураком, а ты был в таком состоянии, что и поверил. Я только пытаюсь восстановить справедливость.
– А что, это тебя так волнует?
– Да.
– Почему?
– Я адвокат. Это у меня издержки производства.
– И никаких эмоций?
– Моя робота вообще построена на каких бы то ни было эмоциях.
– И ты этим пытаешься сказать, что…
– Если ты пытаешься выдавить из меня признание в том, что я к тебе ничего не чувствую, то зря стараешься.
– Марица, меня больше не интересуют твои чувства. Когда-то было важно, а сейчас просто стараюсь понять, в какую игру ты играешь.
– И в какую же?
– Еще сам не понял.
– Жаль. Ну мне пора. Я еще должна побывать в некоторых местах.

– Похоже, ты абстрагируешься от конкретных фактов. – Монотонно и противно говорила еще совсем молоденькая девушка, стоя перед столом начальницы.
– Асмик, солнце, я не могу понять, что ты от меня хочешь. – Возразила Марица, усаживаясь на вышеупомянутый предмет.
– Я привожу тебе доводы, подчеркну, неоспоримые доводы, а ты их игнорируешь.
– Асмик, я просто не понимаю тебя. Ну не работает у меня сегодня голова. Я сейчас иду домой и вернусь в среду. Ты, как моя правая рука должна взять на себя все мои обязанности. И вот еще, совет – потренируйся в речи, ты говоришь как священник на мессе.
– Душу твою спасаю. – Обиделась брюнетка с восточной внешностью.
– Я это все равно не учту в премиальных.
– Так что же тебя мучает, шеф?
– Прошлое. И не старайся. – Прервала она девушку, которая уже открыла рот для нового вопроса. – Я сегодня не разговорчивая. До среды.
– Счастливого сражения.
– Не поняла?
– С прошлым.
– А-а-а. Спасибо.
– Всегда рада.
Марица в ответ махнула рукой и закрыла дверь. Асмик оглядела кабинет и присев в кожаное кресло решила, что эти несколько дней будут для нее раем. Она ошибалась…

Мия ласково поглаживала Софи по голове. Девочка влюблено смотрела на маму, а потом укутавшись поудобней закрыла глаза пытаясь уснуть. Это случилось через пару минут и Мия тихонько убрав руку вышла с комнаты. Скоро они уже заберут ее домой. Это грело ей душу. В больнице ей постоянно мерещилась Марица, которая хочет отнять ее солнышко.
Мия не могла иметь детей. Мамочка постаралась. Точнее виной была ее мать, она родила ее такой. Софи – все несбывшиеся мечты Мии.
Ну что поделать, если бесплодна? Она в этом не виновата. Как самозабвенно она об этом мечтала, а тут еще …
Мия повернулась и заметила Мануэля смотревшего на Софию, опершись о дверной косяк. Не говоря ни слова молодые супруги обнялись и тихо вышли из комнаты.
– Она не звонила?
– Звонила. Узнала у врача как протекла операция и поинтересовалась о самочувствии. Все больше ни звонка за последние четыре дня.
– Я все боюсь, что она появиться на пороге и уведет ее с собой. У меня чуть истерика не случилось, когда она появилась на пороге ее палаты.
– Ничего подобного она не сделает. Успокойся, все будет хорошо. Марица всегда в курсе всего, ты же знаешь. Она ни на минуту не забывает про Софи, но и не старается стать кем-то для нее.
– Этого я и не понимаю. Как-то все странно и непонятно.
– Это Марица. С ней всегда так. Ну хватит о ней, как ты?
– Я? Как выжатый лимон.
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже. Не оставляй меня, побудь еще немного здесь.
– Не могу. Мне уже надо выходить на роботу. Я неделю не подавал признаков жизни на предприятии. Пока все стабильно, но могут появиться проблемы. Давай не будем усложнять.
– Давай. Постой, зайди на минуту к Софи, она будет скучать.
Мануэль улыбнулся и, отпустив жену, присел на постели дочери. Дитя мирно спало и не заметило этого проявления нежности. Поцеловав малышку в лоб, Ману встал и вместе с Мией покинул палату.
– Все, звони мне если что.
– До завтра. – Сказала Мия и поцеловала мужа.

Последние несколько дней Марица достаточно удачно избегала встреч с Пабло и целыми днями перечитывала все возможные данные, которые могли бы помочь ей и, конечно же, самому Пабло.
В то же время последний быстро шел на поправку и настолько же старательно избегал Марицу, которая и не старалась найти к нему подход, а он признаться так на это рассчитывал.
И вот во вторник вечером они, наконец, впервые столкнулись лицом к лицу. Попыток бежать не было, поэтому они согласились на том, что им пора переговорить.
– Куда спешишь? – Вежливо поинтересовался Пабло.
– Хотела перечитать поправки к …
– Ты серьезно?
– Именно этим я занимаюсь последних несколько дней.
– Это тебе настолько интересно?
– Да, а ты в этом сомневаешься?
– Это не важно. Хотел спросить тебя, как долго ты собираешься проявлять свою милость и разрешать мне быть гостем в твоем доме?
– Столько, сколько тебе угодно. Я не стану диктовать тебе сроки. Слушай, ты сегодня какой то напряженный, у тебя все в порядке. Давай вызовем врача.
– Не надо никаких врачей, у меня все хорошо. Я …
– Что ты?
– Я хотел спросить у тебя.
– Слушаю.
– Как так получилось, что ты в соре с Мией и Ману?
– Это длинная и болезненная для меня история, поэтому я попрошу тебя не задавать мне больше таких вопросов. Могу сказать только одно – это только моя вина. Точнее моя и Ману. Мия… она просто жертва этого противного мира.
– Ты о чем?
– Она не может иметь детей?
– Что?
– Да. Ну это тебя не касается, но она вцепилась в Софи мертвой хваткой и …
– Ты из чувства вины и еще из некоторых соображений, которые долго тебя мучили, решила уступить ей свою дочь. Спирито, это на тебя не похоже.
– Андраде!
– Смена слагаемых сумы не меняет.
– Ты хочешь поссориться?
– Нет. Просто это неправильно. Ты поступила не правильно.
– Я хочу только одного – жить спокойной жизнью. Софи – моя дочь, но как сказал один человек – я не ее мать. Вот и все.
– Это не выход, ты должна быть рядом хотя бы для нее.
– У нее есть все это и больше. Я всегда на работе, всегда занята, да будет тебе известно это первая моя неделя отпуска за все это время. А ребенку нужно внимание, нужна любовь. Я просто не в состоянии дать ей то, на что она заслуживает. А Мия может. Она просто купает ее в любви. Соня не сводит с нее глаз и боготворит. Что еще может желать маленькая девочка?
– А как на счет тебя?
– А вот это уже мои проблемы.
– Как же быть с твоими чувствами?
– Они никого не интересуют. Я вообще способна только на то, чтобы показывать людям настоящие ценности, за которые они мне будут по гроб жизни благодарны. – Она поняла, что оговорилась и, быстро отступив, закрылась в своем кабинете, предупреждая, что будет работать целый день.
Пабло ничего не понимал и поэтому медленно шел в свою комнату, пытаясь разобраться в сказанном нею. Только когда он уже засыпал, в голове всплыли фразы:
- Потом… потом появилась Марица. В этом порыве страсти я забыл все на свете. Она изменила меня, она показала мне настоящие ценности, и я ей за это очень благодарен. Она научила меня отдавать себя без остатка ничего при этом не теряя. Но не более.
Пабло вскочил как ошпаренный и сразу побежал на поиски Марицы. Первым делом он заглянул в кабинет. Но её там не оказалось. Фер сообщила ему, что она уехала и будет завтра после обеда.
Парень уже точно знал, что дождётся, и они поговорят, они все обсудят, он попросит у нее прощение, а она простит, точно простит, ведь они … совершили ошибку и теперь ее надо как-то исправлять.
Ждать сложнее всего. Но он сумел.
Дверь тихонько клацнула и в комнате появилась Марица. В руках у нее была большая стопка бумаг, а на плече висела сумка, которую она поправляла каждые 15 секунд. Вот так неловко поворачиваясь, она закрыла двери и чуть не уронила все бумаги. Было видно, что она спешит. Резко повернувшись, она столкнулась лицам к лицу с Пабло.
– И где же ты была? – Спросил он, помогая ей с бумагами.
– На работе. – Честно ответила девушка, застигнутая врасплох таким его поведением.
– У тебя там есть кровать? – Поинтересовался все тем же тоном Пабло.
– Нет, а что за…
– Я просто волнуюсь. Так неудобно спать вне кровати. Стул или стол – плохая альтернатива.
– А кто тебе сказал, что я спала?
– И чем же ты занималась?
– Пересмотри бумаги, которые ты держишь, в них все ответы. Несколько часов назад я встречалась с Родриго. Он передал мне пакет документов и вот, что мы получили: у тебя огромное наследство, которое ждет своего получателя уже три месяца. А теперь плохие новости – твой отец скончался три месяца назад. Вот здесь написано, где ты можешь его найти. В твое владение перешло 5 квартир, 4 особняка и еще много недвижимости. Движимости же еще больше, с подробностями ты можешь ознакомиться … Что такое?
– Когда ты говоришь, умер мой отец?
– Пабло, прости, что говорю это тебе, но его убрали, а устроили все как самоубийство. Не мне его судить, но человеком он был ужасным. Он причинил людям много зла и тебе в том числе. Ты просто держись…
Пабло отвернулся и пошел вверх по лестнице. Добравшись до своей комнаты, он упал на кровать, но нет, плакать он не собирался. Ему просто было плохо. Уткнувшись в подушку, стал вспоминать отца, и ему стало ещё хуже. Чья то рука нежно коснулась его волос и Пабло инстинктивно перехватил ее.
– Поцелуй меня, пожалуйста. – Попросил он, поднимаясь на одну высоту с ней. Видно было, что она колеблется, но, в конце концов, очень осторожно коснулась его губ своими. Это был самый нежный поцелуй в их жизни, казалось, что это не губы, а лепестки роз соприкасаются при легком дуновении ветерка. А потом… А потом случилось все, что должно было случиться намного раньше. Они просто стали счастливыми. А утром оба долго делали вид, что спят не желая отпускать из объятий друг друга.
– Доброе утро. – Первой не выдержала Марица.
– Нет, еще не утро, не вставай. У нас просто белые ночи со вчерашнего дня. Это знак, что мы должны сегодня целый день провести в постели.
– Как романтично… – Улыбнулась Мари и, перевернувшись, легла на него. – И что же делать целую ночь? Они ведь теперь такие длинные.
– Непозволительно короткие! – Возмущенно исправил Пабло. Лукаво улыбнувшись, он принялся долго объяснять ей, чем бы ему хотелось заниматься ночью.

Счастье – это когда все правильно.
Счастье – это когда все остальное не заставляет вас нервничать.
Счастье – это когда любят оба.
Счастье – это … как у них.
Все хорошо. Пабло вернул себе наследство. Марица дала согласие на свадьбу. Они обсудили все детали медового месяца и каждый день говорили друг другу как сильно любят. А потом…

Мия подошла к двери и, не задумываясь, открыла. Веселая улыбка, которая озаряла ее лицо тут же исчезла.
– Пабло?! Ч-ч-что ты…
– Привет. – Вежливо и едва скрывая радость, сказал он, а потом совсем рассмеялся и, обняв Мию закружил ее по комнате. – А где Ману?
– В к-к-омн-мн-ате. – Едва выговорила перепуганная Мия.
– В которой? Их тут как минимум 30.
– В детской. – Немного успокоилась блонди.
– Не проведешь? – Когда Мия пошла Пабло весело обнял ее и сказал: – Ах, как же я за вами за всеми соскучился!!! Ману. – Закричал он, когда Мия открыла двери, все еще пытаясь выкрутиться из объятий гостя.
– Пабло?!!! Что ты делаешь? – На лице появилась угрожающая гримаса, когда он увидел, что Пабло обнимает Мию.
– Дружище!!! – Не обращая внимания, воскликнул парень и обнял бывшего однокурсника. Ману был в шоке. Он стоял и пытался изо всех сил сообразить что происходит. – Как давно мы не виделись! – Продолжал восклицать и обниматься Пабло.
– Лет пять, если не больше. – Тихо сказал Ману, отстраняясь от парня. – Какими судьбами? – Уже доброжелательней спросил он, немного придя в себя.
– Честно говоря, разговор у меня серьезный, но я так давно вас не видел, что… – Тут Пабло, наконец, увидел Софию. Она была точной копией Марицы, не заметить это было невозможно.
– Это наша дочь Софи. – Сказала Мия и нервно вздрогнула.
– Я знаю.
– Откуда? – Насторожился Ману.
– Вы и сами понимаете.
– Не очень. – Голос Ману стал угрожающе чужим.
– Да что с вами? Вы ведете себя, словно я приехал сюда для того, чтобы стать вашим врагом.
– А и, правда, зачем ты здесь? – Спросила Мия и взяла Софи на руки. Через минуту няня унесла малышку.
– Мне не важно, что произошло несколько лет назад между нами, что произошло между вами и Мари, я приехал к старым друзьям в надежде, что я не чужой человек для них. У меня в жизни случилось многое, а вы и половины не знаете. Я сейчас самый счастливый на свете человек и не собираюсь портить себе радость только из-за того, что в этом доме живут перепуганные и неуверенные в себе люди, которые стараются изо всех сил оградить себя и свою дочь от внешнего мира. История повторяется?
– История? – Ошарашено спросил Ману.
– Вы отдадите ее в самый элитный колледж, желательно с условием, чтоб Софи проводила там все 24 часа в сутки, а по выходным бы не отходили от нее ни на минуту. А я же не для этого сюда приехал.
– И для чего же?
– Это уже не важно. Мне только интересно, что вы будите делать, если она поймет? А это случиться, вы и сами это понимаете.
– А что тебе известно?
– Да все? И что это дочь Марицы, и чт…
– И что она хотела сделать аборт, и что ей нет никакого дела до Софии, и что она сама …
– … в жизни не причинит вреда в виде моральной травмы дочери, и что ее мучит чувство вины и жалости к Мии, которая не может иметь своих детей…
– Кто тебе это сказал? – Мия была близка к истерике.
– Она. – Тихо ответил Пабло, присаживаясь на пестрый пуфик.
– Откуда она это знает?
– Оттуда откуда и все остальное. Не знаю, может у нее есть дополнительное чувство. Она знает все о вас, о Софи, о том, что она делает, как она делает и во всех подробностях.
– Соня? – Вопросительно посмотрел Ману на Мию.
– Исключено. – Ответил, улыбаясь Пабло. – Они едва говорят друг с другом. Но это не важно, не так ли?
– Куда ты клонишь? – Наконец поднял голос до крика Ману. – Она что собирается подавать в суд? Ну так это смешно, она прекрасно и сама понимает, что ей не выиграть.
– Я и не думал, что ты можешь так деградировать. Она этого не сделала и не сделает.
– Откуда такая уверенность?
– Она сама мне об этом сказала.
– Как у нее дела? – Неуверенно спросила Мия, потупив взгляд.
– Хорошо. Замуж собирается.
– Правда? – Удивился Ману.
– А что в этом такого? – Тут же насторожился Пабло. У него вдруг появилось чувство, что он попал в клуб Марицоненависников.
– В газетах об этом еще не писали.
– И не напишут. Это будет тихая свадьба на берегу моря в компании самых близких друзей.
– И давно вы вместе? – Спросила Мия.
– Месяц. Месяц назад я появился в ее доме и с того времени мы неразлучны. Как раз через два дня после моего появления заболела Софи.
– И ты приехал сюда только для того, что бы поставить нас в известность? Мия, пойди к Софи, что-то она там капризничает. – Сказал Ману, когда в соседней комнате заплакал ребенок. Мия кивнула и спустя пару секунд в комнате остались только два мужчины.
– Я приехал сюда потому, что считаю, что Мари и Софи нужны друг другу.
– Пабло, я не хочу тебя расстраивать, но Марице никто не нужен. Она сама от нее отказалась.
– Когда? Когда хотела сделать аборт? Ну извини, многие стоят на пороге этого поступка, а когда рожают, становятся очень любящими мамами.
– Пабло я не отдам ей мою дочь.
– Я и не говорю об этом. Я только прошу, что бы ты дал им хотя бы возможность видеться.
– И этим самым добьюсь, что у Мии случиться нервный срыв. Мы будем каждую минуту подозревать, что она заберет ее, и мы больше не увидим наше солнышко.
– Ты говоришь так, словно не знаешь Мари.
– Вот именно, я ее знаю!

Пререкались они еще долго, но уже через три часа возле особняка остановилась машина и из нее вышло три взрослых человека и один ребенок. А потом, Софи познакомили с ее крестной. А спустя пару дней, на берегу моря состоялась свадьба. А еще через год в семье новоиспеченного продюсера и адвоката со стажем родился ребенок. Мальчик. А крестили его их лучшие друзья, которые были еще и свидетелями на свадьбе.
А на выходных они всегда собирались вместе и пели старые и новые песни в ночном клубе который принадлежал чудному мексиканцу.
И это, дорогие мои читатели, “Happy end”.


 
Форум » Разделы для v.I.p. .::. 50 messages on forum » Fan-fiction .::. Фан-фики » Тень (by Genisse)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сайт управляется системой uCoz